Долгая осада

Молодая женщина сидела на циновке, поджав под себя ноги, всем своим видом демонстрируя покорность и услужливость. Если бы Не Минцзюэ был искусен в изысканных выражениях, он бы сравнил её красоту с полной луной, её длинные чёрные волосы с шёлком, а её кожу с чем-нибудь ещё. Но он, едва бросив на неё хмурый взгляд, только отрывисто произнёс: – Тебя Мэн Яо прислал? И получив утвердительный ответ, жестом предложил ей исчезнуть из его жизни навсегда. Она беспрекословно подчинилась. Это выгодно отличало её от предыдущих так называемых даров: те красавицы были уверены, что господин шутит, когда говорит убираться прочь. Не Минцзюэ в задумчивости опустился на согретую женщиной циновку. С одной стороны его личный помощник, Мэн Яо, был безупречен, с другой, некоторые его старания вызывали недоумение пополам с раздражением. Сперва какое-то дурацкое пойло (глава клана Не, это крупнолистовой зелёный чай, попробуйте), потом комки грязи под громким названием «живописные полотна», теперь женщины. Зачем он это делает? Кто, как не он, понимает чужие стремления лучше собственных? Неужели неясно, что если бы Не Минцзюэ захотелось заняться чем-то подобным, он бы… …выбрал сам. Не Минцзюэ неподвижно сидел какое-то время, затем резко встал и отправился на поиски Мэн Яо. Нашёл он его, как всегда, тренирующимся в одиночестве вдали от лагеря. Можно было окликнуть его, но тогда бы он немедленно прервал бы тренировку и Не Минцзюэ не удалось бы полюбоваться со стороны, как красиво он двигался: естественно, изящно, и уверенности прибавилось. А его белая кожа сияла подобно луне. Тьфу, всё же его потянуло на нелепые сравнения. Не Минцзюэ резко шагнул вперёд и вышел из тени дерева, заблокировав выпад меча Мэн Яо своей саблей. Мэн Яо с трудом сдержал натиск и встал как вкопанный. У него было такое выражение лица, словно он только что в одиночку сдерживал несметную рать вэньских псов, а они вдруг превратились в Вэнь Жоханя. – Почему остановился? Не сдерживайся, покажи мне, что ты умеешь. Не Минцзюэ не заметил, как тренировочный бой превратился во что-то большее. Его это устраивало, и особенно его устраивал близкий контакт, которого Мэн Яо старался избегать даже в тех случаях, когда ночевал в его палатке. Но теперь, когда Не Минцзюэ прижал его к дереву, а меч выскользнул из его руки, они могли поговорить более открыто, нежели прежде. Мэн Яо тяжело дышал и старательно смотрел в сторону, но его ненадолго хватило. Он поднял голову вверх и их взгляды скрестились. В глазах Мэн Яо не было ни страха, ни горечи поражения. А что было, Не Минцзюэ не сумел уловить, потому что молча потянулся к его губам, с трудом протиснул язык в его тёплый и сухой рот. Мэн Яо не пытался освободиться или оттолкнуть его. Возможно, он считал, что не вправе отказать главе Ордена в такой ерунде, как поцелуй после хорошей драки. Не Минцзюэ хотелось верить, что он верно понял послание, но для точности пришлось бы разжать объятия, а он не хотел этого делать. Но он сделал над собой усилие, оторвался от губ своего помощника и ослабил хватку. При желании Мэн Яо сумел бы ускользнуть и убежать, но он не двинулся с места, стоял, прижавшись спиной к дереву, опустил голову вниз, его чёрные волосы свесились на лицо. Они, должно быть, мягкие, как шёлк, подумал Не Минцзюэ. Рядом с Мэн Яо его разум притуплялся и он начинал думать о каких-то пустых вещах. – Нам не стоит продолжать, глава Ордена Не, – прошептал Мэн Яо. – Тебе не стоило присылать ко мне ещё одну женщину, – отозвался Не Минцзюэ. – Разве после первой ты ничего не понял? Прекрати лезть в дела, которые тебя не касаются. Мэн Яо поднял на него ясный взгляд, понимающий. – Тогда, возможно, мне следует прислать к вам мужчину? Не Минцзюэ покачал головой. – Если ты собрался осчастливить меня, делай это сам. А не хочешь, тогда и говорить не о чем. Я тебя не заставляю. Если хочешь, иди за мной. Мэн Яо не сказал ни да, ни нет, он просто потянулся к нему за поцелуем и Не Минцзюэ решил, что это «да». Тогда это, вероятнее всего, таковым и было.

***

Цзинь Гуанъяо прекрасно понимал, что проиграл войну за сердце Не Минцзюэ ещё тогда, когда тот застал его над трупом военачальника. Окончательно же всё закончилось в Знойном Дворце. Все его попытки вернуть утраченное разбивались о неприступные стены молчания. Его силы были на исходе: он устал воевать с этим человеком. Когда-то он присылал к нему женщин, а потом Не Минцзюэ сказал ему в постели, что не связывает себя с женщиной узами брака, поскольку знает, что умрёт молодым. А наследник у него есть, и одного более чем достаточно. Цзинь Гуанъяо понятия не имел, почему Не Минцзюэ тогда выбрал его. И уж совершенно в его голове не укладывалось, почему Не Минцзюэ вдруг прислал ему письмо, из которого явственно следовало, что он хочет вновь разделить с ним ложе. Вряд ли это привело бы их к примирению, но Цзинь Гуанъяо не мог отказаться от такого заманчивого предложения и приехал. После мирного ужина они наверстали упущенное. Как оказалось, им обоим не хватало друг друга именно в этом смысле. А потом Не Минцзюэ отодвинулся от него, окинул тяжёлым взглядом и выдавил сквозь зубы: – Так ты всё-таки спал с ним! Это был не вопрос. Под ним имелся в виду Вэнь Жохань. В прошлый раз, когда Не Минцзюэ задал этот вопрос, Цзинь Гуанъяо счёл нужным сделать вид, что не расслышал. А теперь он лежал усталый и расслабленный, и просто сказал: – И что? Не Минцзюэ расхохотался. Когда он заговорил, голос его был исполнен невыразимой горечи и яда: – И как, тебе понравилось? Должно было понравиться! Ты же не занимаешься этим с кем попало! Улыбкой Цзинь Гуанъяо можно было бы разрезать луну, плоть и сталь. Что же, Не Минцзюэ как никто иной умел портить ему настроение. – Ох, Чи Фэн Цзунь, я понимаю, к чему ты клонишь. Но ты же знаешь, что мне пришлось бы это делать в любом случае – хотел я этого или нет. У Не Минцзюэ дернулась бровь. – Не нужно снова начинать твои пришлось. Я спросил о другом. – Да, – рассеянно откликнулся Цзинь Гуанъяо. Отвечал он на вопрос или как всегда переводил разговор, он и сам не знал. – Между прочим, он спрашивал то же самое о тебе, – добавил он с ласковой улыбкой. – Нравилось ли мне с тобой… Хочешь знать, что я ответил? Не Минцзюэ смерил его холодным взглядом и отвернулся. Между ними снова наступила тишина. Цзинь Гуанъяо какое-то время лежал и думал, что же дальше. Не было никакого смысла оставаться здесь на всю ночь, если крепость, что когда-то открыла перед ним свои двери, захлопнула их навсегда. Он медленно сел и потянулся за одеждой. – Куда это ты собрался? – недовольный голос Не Минцзюэ был всё ещё холодным, но не ледяным. – Я с тобой ещё не закончил. Рядом с этим человеком самообладание Цзинь Гуанъяо изменяло ему. – Не закончил допрос? Так я не преступник, чтобы ты вообще его начинал! Мгновение и Цзинь Гуанъяо оказался прижатым к кровати. Не Минцзюэ нависал над ним огромной тенью. Сопротивляться было бесполезно: всё равно, что сражаться против целой армии тупым оружием. – Думаю, что не стоит надолго оставлять тебя без присмотра, – сказал Не Минцзюэ. И тут же отпустил его. Цзинь Гуанъяо не шевелился. – Если ты не хочешь быть со мной, то иди, куда собирался, – устало бросил Не Минцзюэ. – Не понимаю, зачем ты вообще приехал. Цзинь Гуанъяо долго собирался с мыслями. Что это значит? Почему он то приближает его к себе, то отдаляет от себя? Цзинь Гуанъяо искренне считал, что пока он не сделал ничего дурного лично Не Минцзюэ, у Не Минцзюэ нет никаких оснований так обращаться с ним. Если Не Минцзюэ – это крепость, то очень странная. Крепость-призрак. Ты вроде бы захватил её, а она исчезла перед твоим изумлённым взором. – Это ты не хочешь, – заметил Цзинь Гуанъяо. – Вернее, ты хочешь, но не меня, а кого-то, кем ты меня когда-то считал. И я устал от твоей брани без повода. Он думал, Не Минцзюэ уже уснул, но тот ответил: – Если бы это было так, я бы не пригласил тебя сейчас. Сейчас я знаю, что ты не тот, кем я тебя когда-то считал. И что до брани, то ты её заслуживаешь. Цзинь Гуанъяо был вынужден согласиться со справедливостью некоторых его слов. Не Минцзюэ действительно видел его насквозь, но до сих пор допускал к себе. Крепость-призрак снова открыла перед ним ворота, но теперь Цзинь Гуанъяо знал, что это лишь временное перемирие. И ему нужно беречь силы перед новой осадой. Он повернулся к Не Минцзюэ и они долго смотрели друг на друга, не в силах понять, что у кого на сердце. – И что ты ответил? – спросил Не Минцзюэ. Его голос был как натянутая струна, и это не предвещало ничего хорошего. Цзинь Гуанъяо рассмеялся и покачал головой: – Я не буду отвечать на этот вопрос. Он ждал, что Не Минцзюэ впадёт в ярость, но тот неожиданно мягко произнёс: – Хороший ответ. Ты обошёлся без своих «мне пришлось», я впечатлён. Что дальше? Цзинь Гуанъяо коснулся кончиками пальцев его лица, очертил скулы, прошептал: – Дальше? Дальше я впечатлю тебя по-другому. Что скажешь? Не Минцзюэ ничего не сказал. Он усмехнулся и привлёк его к себе.