У каждого сказочного персонажа своя сказка

Иван Царевич и Василиса Прекрасная жили счастливо совсем недолго. Царевна забеременела и начала гонять мужа с Главным Советником Серым Волком как сидрых коз. То апельсинов ей принеси, то огурцов солёных подай. Селёдку вареньем залей и дворец в розовый цвет перекрась. Понятно, что Волку даже до собственной будки добраться было недосуг. Еле ползал по дворцу, выполняя бесконечные указания и урывая на сон любую свободную минуту. Засыпал стоя, на кухне, возле трона и в прыжке. Спал пока бежал куда-нибудь, выполняя поручение, дремал, читая царевне вслух и даже ощипывая цыплёнка. Как-то пошла Царевна гулять по саду, сожрала какое-то яблоко и упала замертво. Сколько любимый муж её ни целовал, всё напрасно. Иван Царевич и Серый Волк отправились опять к колодцу, на этот раз искать Бабу-Ягу. Она рассказала им про ведьму, что завидовала чужой красоте настолько, что отравила яблоко, волшебством обернула его зеркалом и разбила. И разлетелись осколки отравленными яблоками по всем странам и мирам. И если развитию ребёнка яд не помеха, потому что создавался вообще для девственниц, то родить, находясь в волшебном сне, царевна не сможет. Потому надо успеть сварить противоядие раньше. Отправились они собирать разные травы, только травы цветут неодновременно, пока собрали - в колодце уже осень началась. Наконец, нашли всё по списку, Баба-Яга им рецепт рассказала и они отправились обратно. А там время к весне уже, мороз лютует, метель, стужа, скоро срок Царевне рожать. Варили противоядие два дня, поочерёдно травки добавляя и черпаком против часовой стрелки помешивая, потом вареву ещё настаиваться надо было три дня, пока прозрачным не станет. Ну Волк и пошёл к себе в конуру. Наконец-то, родной дом! Сколько уже на любимой подстилке не спал? Свернулся клубочком и почти сразу отключился. Успел подумать только, как не хватает сейчас тёплого бока Мелкого. Проснулся оттого, что жарко стало, будто под шубой спал. Обругал Ивана Царевича за неуместную заботу, правда и приятно ему было. Принялся выкарабкиваться из под шубы, да только шуба ему помешала, придавила тяжёлыми лапами, утянула обратно. Серый Волк перепугался, вывернулся из жарких объятий и метнулся вон из конуры. Вслед за ним вылез огромный рыжий пёс, широкогрудый, с мощными лапами и шикарным мехом. - Ты кто такой и чо делаешь в моей конуре? - сурово рявкнул Волк, судорожно вспоминая, не пропустил ли он какой докУмент, где его из квартиры выселяли в пользу нового отряда охраны. А рыжий только насмешливо фыркнул в ответ. И что-то в этой насмешке показалось Волку знакомое. Прищурился Волк и спросил недоверчиво: - Мелкий, ты штоль? - Меня теперь по-заморски Рэксом зовут, - ответил рыжий глубоким басом. Волк от неожиданности чуть не сел попой прямо в снег. Так и застыл, чуть согнув задние лапы. А рыжий вдруг шагнул вперёд да и лизнул широко и жарко по горлу до самого уха, притёрся широкой грудью, положил лобастую голову Волку на плечо и вздохнул счастливо: - Соскучился. Проскользнули в бархатном басе знакомые визгливые нотки голоска Мелкого, Волк, наконец, вздохнул, понимая, что последнюю минуту не дышал вовсе и чуть в обморок не упал. В голову шибанул родной запах, зудевший в носу каждый Божий день, пока Мелкий был ещё шкодливым щенком. Только теперь к нему примешивался ни с чем не сравнимый аромат чистого желания. Тут же в голове собрались и парадно промаршировали все запреты и аргументы против влечения к Мелкому, вплоть до Уголовного Кодекса. Да только все эти аргументы разбивались, как хрустальные бокалы, о широкие пластины грудных мышц, мощные плечи и ровный белый оскал полного набора. Шкодливый щенок перестал быть щенком. Волк отшатнулся, вскочил на задние лапы и чуть было не прикрылся передними беспомощно. - Мелкий, ты чего? - спросил он сконфуженно. - Брось, Серый, это же я! - широко улыбаясь, пёс тоже поднялся на задние лапы, шагнул вперёд и оказался на голову выше Волка. Узкая талия, поджарая задница, длинный пушистый хвост, крепкие лапы. Волк с трудом подавил внезапное желание повыть, трусливо поджал хвост и малодушно сбежал во дворец. Спустя два дня Царевна проснулась, не удостоив вниманием свой долгий сон, и снова начала гонять всех за ананасами. Теперь у Волка не было возможности прятаться от своего бывшего подопечного, все мысли крамольные выветрились из головы посредством мороженого с кальмарами. Правда иногда замечал он, выглядывая в окно, как на плацу его рыжий строит молодняк и немножко гордился. Раз гаркнет сочным басом - и все солдатики послушно вжимаются пузом в грязь, пролезая под колючей проволокой. Другой раз гаркнет - и они ловко перебегают по верёвке через искусственно созданный бурный поток возле мельницы. Иногда мог лязгнуть острыми клыками в опасной близости от какой-нибудь выпирающей части тела нерадивого солдата, и тот тут же исправлялся, да и другие сразу же подтягивались. Правда, выглядел бывший Мелкий не очень. Почему-то горбился и кашлял, да шерсть его красивая потускнела и начала сваливаться неровными комками. Василиса родила сына. Назвали Димкой. Во дворце стало скучно. Вся жизнь крутилась вокруг младенца, а он либо спал, либо какал. А во время кормёжки Волка выгоняли из детской. Серый этим воспользовался и выбил из Ивана себе двухнедельный отпуск. Да и начальника охраны уговорил отправить на лечебные воды. Собирали их в дорогу всем полком. Рады были до колик в животе, что суровое начальство уезжает. Чуть не выпинывали из царства от счастья. Рэкс вяло огрызался, но счёл справедливым дать отдых войску от него самого. Поэтому, как только ворота за ними захлопнулись, Волк с Рэксом сбросили пудовые рюкзаки, что им в дорогу радостные подчинённые насобирали, и пошли к 3/10-му царству налегке. В дырку в заборе пролезли, и вот она - заграница! Пёс опустился на все лапы и потрусил сразу к речке, а Волку пришлось идти во дворец и одному все иммиграционные карточки и въездные документы заполнять. Пока с паспортным контролем разобрался, день уже к вечеру. Нашёл Рэкса на берегу речки, где тридесятенцы туристический кемпинг организовали. Лежал рыжий на берегу недвижимо, весь больной и несчастный. Подошёл к нему Волк, тронул лапой: - Поднимайся, купаться пойдём. - Не хочу, - вяло огрызнулся пёс. - Давай, вставай, отпуск у нас или где? - снова попробовал Волк. - Вот именно, у меня отпуск, чо хочу, то и делаю. Хочу - купаюсь, не хочу - валяюсь. - Давай, - начал тянуть его за лапу Волк, - как раньше, помнишь? Ща мы тебя намоем, накормим, наотдыхаем - мигом выздоровеешь, будешь бегать как огурчик. - Так, Серый, повторяю для непонятливых, - вздохнул тяжело пёс и как гаркнет, - ИДИ НАХУЙ! - Ох, Мелкий, разве можно такими словами в детском мультике! - показушно отшатнулся Волк. - Ты вынудил меня открыть тебе тайну, - сокрушённо покачал головой пёс, - мультик закончили снимать ещё на свадьбе Ивана Царевича. Только ты не расстраивайся сильно, а лучше сразу обратись к психологу, он поможет тебе пережить моральную травму. Волк прищурился, оглядел пса всего от носа до кончика хвоста, да и запинал в воду. А пока Рэкс не опомнился, быстренько намылил всего, колючки повытаскивал, колтуны из шерсти все выбрал. Потом всего выполоскал, вытащил на берег да в баню загнал. А там напарил душистыми ветками, рыжий только успевал осоловелыми глазами за ним следить. Потом из бани выволок - за стол усадил, поставил тарелки с кусками мяса, даже салфеточку на грудь повязал заботливо. Только Волк отвернулся, Рэкс тут же стащил у него из тарелки кус. Серый отнимать не стал, только засмеялся. - Что, никак от привычки не избавишься? У тебя же своя тарелка есть. - Из твоей вкуснее, - буркнул пёс, не разжимая зубов на добыче. Пока ел, измазался весь. Волк потянулся да и слизнул с щеки Рэкса сок. Понравилось ему, как рыжий засмущался, начал вылизывать его всего. Рыжий замер сначала, а потом заурчал довольно, да и опрокинул Волка под стол. А потом благополучно пошел туда, куда перед купанием самого Волка посылал. И так к Серому ластился, так подставлялся, что тому крышу снесло. Волк её потом до конца опуска найти не мог. И когда вернулся, тоже не нашёл. Вот кто жил долго и счастливо, так это Рыжий Рэкс и Серый Волк. А что последний без крыши - так Рыжий его под свою пустил жить.