Дикая роза.

/посажено семя/       Ручка скрипнула и потихоньку пошла трещина. Он надавил на нее широкими пальцами, и она развалилась. Теперь ею невозможно было писать. Какую по счету ручку Кацуки ломает за последние полгода? Бакуго осмотрел класс. Все спокойно занимались. Только один Мидория смотрел на него своими широкими глазами. Его раздражал Деку. Раздражал его жалкий взгляд. Его постоянная помощь, которую он старался всем оказать. Парень лишь фыркнул в его сторону и продолжил писать уже новой ручкой.       После звонка он пошел проветриться на улицу. Ему явно не помешал бы отдых от своих одноклассников. Пускай они с ним почти и не общались из-за его характера, но их лица уже раздражали Бакуго. Парень пошел на задний двор школы, куда он всегда ходил. Там никогда никого не было, но только не сегодня. Около сакуры сидел гетерохромный и читал какую-то книгу. Кацуки хотел было взбесится, но остановил себя и начал просто наблюдать за ним. Тодороки всегда был таким спокойным и молчаливым. Бакуго никогда бы никому в этом не признался, но он до безумия хотел такой характер, как и у этого парня. Безэмоциональный, сдержанный, спокойный. Его противоположность.       Лепестки сакуры иногда падали на его плечи. Выглядело это красиво. Парень вдумчиво читал книгу, но вдруг взгляд Шото упал на Бакуго. Белокурый слегка приоткрыл рот. Они ничего не говорили друг другу и просто смотрели в глаза. Мурашки побежали по телу. Никто не смел прерывать игру в гляделки. Наверное Тодороки был удивлен такому поведению Бакуго. Он ждал агрессии, ничего большего или меньшего, но вместо этого смотрел в его глаза.       -Когда у тебя День рождение? — решил прервать тишину Шото.       -Двадцатого апреля, — резко, но тихо ответил Кацуки. Он не ожидал от самого себя, что так просто расскажет кому-то что-то личное.       -Совсем недолго осталось. Надо бы тебе подарить железную ручку, а то твои пластиковые постоянно ломаются, — Тодороки улыбнулся, подмигнув правым глазом.       Парень удивленно посмотрел на него. С чего бы такая доброта в его сторону? Они не очень то и любили друг друга, а тут такое. Кацуки слегка улыбнулся и подошел к нему. Он всегда чувствовал что-то необычное к этому парню. Тодороки не такой как все.       -Ты умеешь улыбаться, а не делать злобную мину? — усмехнулся Шото.       -Ох, поверь, я сейчас ее сделаю! — прокричал Бакуго, а потом сел перед ним в позе лотоса.       И опять этот взгляд гетерохромного. Кацуки даже немного вздрогнул, но ему было приятно, что на него смотрели такими глазами. Добрыми глазами.

***

/роза расцвела/       Двадцатое апреля наступило быстро. Бакуго же даже забыл о своем собственном Дне рождении. Наверное, потому что никогда его не отмечал. А зачем? День как день. Ты лишь с каждым годом взрослеешь, а потом и стареешь.       -Каччан! — прокричал знакомый голос за его спиной. Парень обернулся. Перед ним стоял Деку. Он улыбался во все тридцать два зуба. В его руках был небольшая коробка. — С Днем рождения. Это тебе, — Мидория протянул ту самую коробку в руки белокурого и побежал на свое место.       -Деку! Ты же знаешь, я не люблю подарки! — прокричал он.       Мидория подарил ему завтрак, который приготовил сам. Он лишь небрежно запихнул его в портфель и сел за парту. После на его стол упала записка:"Приходи на задний двор.» Парень широко раскрыл глаза. Это точно был Тодороки. Неужели он помнит про его День рождение, про его подарок? Бакуго быстро выбежал из класса и направился на назначенное место.       Все та же сакура, все те же лепестки, но нет его… Нет Тодороки. Неужто это была шутка над ним? Черт, черт, черт. Он доверился ему, даже не замечая этого, а над ним просто пошутили? Бакуго был как никогда зол. Не зная зачем и почему, он доверился Тодороки, а сердце билось в надежде увидеть его, но, черт, побери. Нет, не будет в этой жизни все, как ты хочешь. Это не флаффная история с прекрасным концом, хотя Кацуки хотел, чтобы было именно так.       -С Днем рождения, Бакуго! — сердце вздрогнуло, а разум успокоился, услышав долгожданный голос. Он готов был подпрыгнуть от радости, но сдержался, ведь он чертов Бакуго, который не даст затмить свою злобу какой-то там радости. Но на лице все же присутствовало умиротворение.       Кацуки обернулся, заметив перед собой слегка мрачного Тодороки. Сразу стало заметно, как напрягались его мышцы, как он пытался улыбнуться, хотя бы немного, но боялся. Бакуго почувствовал знакомую дрожь, когда закрываешься вновь и вновь, чтобы никто не заметил тебя другим. Он осторожно подошел к нему, заостряя взгляд на лице.       -Не надо напрягаться. Не заставляй себя это делать, — спокойно сказал белокурый. Но вместо этого Шото мило улыбнулся на пару секунд. На этот момент сердце Бакуго ударилось в унисон. Юноша не ожидал такой открытости со стороны Тодороки.       -Сегодня у тебя День рождение. Вообще, я редко дарю кому-то подарки. Как и обещал. Твоя железная ручка, — он еще раз улыбнулся, а потом спокойно посмотрел на Бакуго.       В его руках лежала железная ручка, покрытая темно-зеленой краской, а на боковой стороне выгравирована фраза:"С Днем рождения, Кацуки!» Парень не знал как себя вести, что нужно делать, когда тебе дарят подарок. Тодороки — это не Деку, чей подарок можно запихнуть в портфель и до конца учебного дня забыть. Это тот человек, который открылся ему. Чувства взяли вверх, и он подошел к нему и обнял, прошептав на ушко:"Спасибо.» Юноша не видел Тодороки, не видел его лица, но сейчас он был счастлив, что вот так запросто может обнять этого человека. Но буквально через минуту, Бакуго почувствовал, как что-то холодное прикоснулось к его спине. Это были его руки. Руки Тодороки. Он обнял его, он осмелился точно также, как и он, пускай и в замедленном действии, обнять его. Стало тепло и уютно, как дома.

***

/цветение/       Бакуго невольно рыкнул. Его раздражало присутствие «чего-то» в его теле. Как остальные называют это? Чувствами? Так вот, то что он испытывал сейчас ему совершенно не нравилось. Он каждый раз начинал на кого-то злиться безо всякой на то причины, его просто все бесило. Юноша стал невыносим, что пожалуй, даже Киришима стал держаться от Кацуки подальше, чтобы ненароком не получить от этого парня с лихвой.       Вскоре, через каких-то пару недель Бакуго понял, что он чувствует внутри себя. Началось отрицание. Тогда парень начал срываться не только на одноклассниках и родителей, но, а также на мебели, наплевав на то, где он находится, будь то это дом, школа или даже людный парк.       В какой-то момент с ним отважился поговорить Деку. Он осторожно подошел к нему, когда другие вовсе вышли из класса, чтобы не попасть под горячую руку. Кацуки злобно на него посмотрел, бубня что-то себе под нос, дабы еще больше отпугнуть парня. Но тот, как и всегда, не отошел назад и подошел к нему.       -Каччан, что с тобой происходит? — слышалась дрожь в голосе парня. Он явно боялся его, но все равно пошел к нему. Бакуго тихо шмыгнул, а потом повернул своё лицо и направил взгляд на Мидорию.       -Все было в порядке, пока ты не пришел, так что лучше свали, пока я тебя не ударил, — агрессивно ответил тот. Впрочем, ничего удивительного он не сказал, ведь Бакуго общается так даже с Киришимой.       -Может ты хочешь поговорить с кем-то?       -Я тебе сейчас врежу.       -Ты стал более агрессивнее, чем обычно.       -Готовься, Деку!       -Что с тобой происходит?!       -Ты сейчас будешь размазан о стенку!       -Ты влюбился?       И тут Бакуго резко опусти руку. Да, Изуку попал в самое яблочко. Он не ожидал, что тот так запросто угадает это чувство.       -Это Тодороки? — и опять в яблочко. Сегодня что, день предсказаний от Мидории Изуку?       -Как ты догадался? -Кацуки не стал кричать, не стал его бить. Он просто склонил голову. Возможно ему и в правду не помешал бы совет, как быть в этой ситуации, и юноша решил сделать невозможное: послушать Деку.       -Это было не сложно. Он — единственный человек, на которого ты не кричал в последнее время, — спокойным голосом сказал Мидория, раздвинув руки. Он был слегка удивлен тому, что Белокурый решил его выслушать. — Слушай, если ты так и будешь продолжать нервничать, то будет все крайне плохо. Возможно, скоро ты можешь навредить не только нам, но и Тодороки.       Сердце будто ушло в пятки, но виду Бакуго не подавал.       -И что ты предлагаешь делать? — опять, с той же агрессией проговорил Кацуки. Его явно волновало то, что он вскоре не сможет справиться со своими чувствами, но весь этот диалог раздражал его.       -Признаться в своих чувствах, — и тут Бакуго сорвало крышу.       -Да что ты понимаешь в любви, никчемный Деку? Правильно, ничего! Он меня отвергнет, потому что я та еще тварь, потому что я не могу держать свои эмоции под контролем, потому что могу сорваться также, как сейчас срываюсь на тебя! — юноша был весь красный. Он опустил голову на парту. Хотелось просто уже заплакать от бессилия в данной ситуации, но Бакуго знал, что не может дать слабину своей стальной воле, нужно держаться, как он держался все эти годы.       -Но ты не знаешь этого! Знаешь что, я сам ему сейчас же и скажу. Ты меня не остановишь!       Мидория сорвался с места и побежал на задний двор, где обычно проводил время Тодороки. Бакуго ринулся за ним, чтобы наконец-таки заткнуть Деку, но его тонкие ножки бежали в этот раз намного быстрее, чем раньше, что больше раздражало и выводило из себя. Он видел, как тот приближается к Шото, открыв рот, слегка заикаясь. Сильная рука сжала парня полностью, не только прикрыв крепко его губы, чтобы тот не проболтался, но и руку.       -Уйди. Я сам все скажу, — Изуку со страхом посмотрел на Бакуго, но в его глазах было явно выражено недоверие к его словам. — Обещаю, — добавил Кацуки и отпустил Деку. Он как можно быстрее ушел отсюда.       Настигла тишина. Юноша думал, что сказать, а Тодороки спокойно сидел возле той же самой сакуры, но уже смотря не в книгу, а в его глаза. Такое чувство, что он прождать целую вечность здесь, пока Бакуго не скажет то, что он хотел сказать. Видно было, как Шото слегка волновался и немного беспокоился, то ли за Кацуки, то ли из-за обстановки, которая была сейчас.       -Тодороки, — тихо промолвил парень, смотря вниз. Руки постоянно сжимались в кулаки из-за волнения и страха. — Я хочу сейчас много, что тебе сказать. Но я не умею красочно говорить, правильно излагать свои мысли. Я даже могу как-то тебя оскорбить, но поверь, я этого не хотел и не хочу, — он прокашлялся. — Знаешь, на меня никогда еще не смотрели так, как смотрел ты. Я хочу сказать, что тот же Деку всегда глядел на меня со страхом. Киришима… Киришима просто идиот, который не боится меня. Кроме Деку, мне никто никогда не дарил подарков. Ну, родители, конечно, но они не считаются. И после этого я начал что-то чувствовать. Я думаю, что ты мне нравишься.       И тут Бакуго почувствовал, что он краснеет. Ему хотелось сразу убежать. Ну вот зачем оно это сказал?       На лице Тодороки он тоже увидел румянец. Было видно, как парень смущается не только сказанных слов, но и самого взгляда Кацуки, поэтому быстро уткнулся в колени, пробубнив фразу:       -Ты мне тоже нравишься.       /у розы появился садовод/       -Слушай, Шото, почему ты всегда безэмоциональный? — спросил Кацуки, поедая очередную порцию попкорна.       -Думаю, не показывать эмоции — лучший выход в избежании проблем, особенно в плане отца, — пробубнил парень. Он взял из тарелки Бакуго немного попкорна, на что получил возмущенный взгляд. Тот лишь улыбнулся.       -Ну, при мне ты можешь показывать все эмоции. Я же при тебе не агрессивная псина?       -Ну да, ты просто песель, — Тодороки засмеялся. Бакуго удивленно посмотрел на него, но все же улыбнулся.       -Рад, что ты хоть при мне можешь проявлять свои эмоции. Кстати, что с твоим отцом?       -Ну, он просто… Как бы ты сказал? Мудак? Да, он мудак.       -Думаю, я могу тебя от него спасти, выкрав из замка огнедышащего дракона Старателя.       И тут они вновь засмеялись.