Выжить в Стране Чудес

Дорога круто шла вниз. На небе по-прежнему светило солнце, но как-то иначе, тускло, словно от теплых ярких солнечных лучей землю скрывала шифоновая ткань. Не было слышно шелеста листьев на ветках, слегка покачивающихся на ветру. Вода, сочившаяся из заржавевшего крана колонки, падала в пыль абсолютно бесшумно. Мелкая щебенка катилась по склону асфальтовой дороги, не издавая ни звука. Дина шла вперед, но уже безо всякой уверенности. Ей было страшно. Она хотела лишь одного: услышать хоть что-нибудь. Тишина сводила ее с ума. Дине казалось, что даже такой раздражающий звук как скрип мела по доске сейчас бы звучал для нее, словно самая прекрасная музыка. Девушка даже не пыталась повернуть назад. Она чувствовала, что сделай она это, снова окажется у начала пути, снова ей придется идти вниз в абсолютном безмолвии. Сколько перекрестков она уже прошла? Пять? Шесть? Дина и не пыталась считать, она просто шла вперед, боясь повернуть. Старые покосившиеся домики уступили место дорогим коттеджам и дуплексам. Темно-синяя табличка на одной из новостроек гласила: «Учительская улица, 1». Дина помнила, как она каталась здесь на велосипеде. Эта улица была последней, которая шла поперек склона. За этим рядом миловидных домиков дорога кончалась, упираясь в изгородь. Перелезать через нее, а потом брести сквозь заросли сорняков желания не было даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации. Скажи кто-нибудь Дине пару дней назад, что она будет стоять, словно каменное изваяние, боясь собственного родного города, такого знакомого, она бы посмеялась, но сейчас было не до шуток. У девушки осталось всего два варианта: повернуть направо и выйти к полю, простиравшемуся до самой реки, или же налево, где, как она знала, был выход на железнодорожные пути, а по ним уже можно было добраться до вокзала, а оттуда подняться в город. Собравшись с мыслями, взвесив все «за» и «против», Дина зажмурилась и сделала шаг вправо, за ним еще один и, наконец, открыла глаза: ничего не изменилось. То есть девушка стояла теперь не у развилки, а в двух шагах от нее, но улица не скакнула. На миг Дине почудилось, будто все вернулось на свои места, но полная тишина, пугающая и пробирающая до дрожи, говорила об обратном. Просто теперь у девушки был выбор. Она могла сама выбрать, куда ей идти. Посмотрев с надеждой на маячащий вдалеке мостик через пути, Дина уже решила, что она пойдет прямо к нему. Однако ей в спину вдруг ударил ветер, но дело не в том, что она почувствовала это, а в том, что она, наконец, услышала шорох сухой травы и пыли, которую ветер гнал по дороге позади нее. Дина резко повернулась и посмотрела карими глазами в сторону поля. Теперь она уже не была так уверена, что нужно идти к путям, дорога к которым оставалась по-прежнему абсолютно пустой, безо всяких звуков. Ей теперь казалось более привлекательными повернуться и пойти навстречу ветру, который подарил ей надежду на то, что она вновь услышит хоть что-то. Спустя пять минут Дина уже шла в сторону Левиного поля. С каждым шагом, приближавшим ее к цели, девушке казалось, что она слышит отголоски речи людей, музыки, звуки своих шагов. Теперь, правда, солнце скрылось в тучах, стало темнее, словно перед дождем. Серое небо хмуро глядело на землю, но дождь не начинался. Наконец, показалось и само поле. Но оно было другим. Дина раньше не бывала здесь, но точно знала, что что-то не так. Вскоре она поняла причину: от земли, со всего поля, словно от каждой травинки, тянулись тонкие черные нити, похожие на сверкающие паутинки, стремящиеся в тяжелое небо. Девушка осторожно подошла к одной из нитей и легонько тронула ее. Та слегка запела, задрожала, а где-то в небе качнулась легкая тень, на секунду открыв клочок ясного голубого неба, но тут же вернулась на свое прежнее места, при этом послышался стук, такой, который появляется, когда воздушные шарики в связке сталкиваются друг с другом. Дина с испугом отдернула руку и попятилась назад. Но ее страх исчез в следующую же секунду, потому что девушка, по каким-то причинам знала, что бояться нечего. - Правильно, а теперь тебе лучше отойти и не тревожить анинамов, - проскрипел низкий голос, который словно проржавел.