Сделка

От кого: Антон Давай встретимся завтра на нашем месте?

Сообщение, пришедшее явно от его брата, точным и сильным ударом отправило Алексея в нокаут. Перед глазами раздалась яркая белая вспышка, ослепившая, а уши в ту же секунду заложило. Пошатываясь, не видя ничего перед собой, шатен пьяной походкой добрёл до кресла и, словно мешок с картошкой, обессиленно рухнул в него. Закрыв лицо руками, тяжело дыша, парень пытался не терять связь с реальностью, что сделать было очень и очень трудно. Словно выброшенная на берег рыба, он хватал ртом затхлый, спёртый воздух, которого критически не хватало. В районе солнечного сплетения невыносимо пекло, жар распространялся по всему телу, особенно сильно обдавая огнём спину и затылок. С силой надавливая на веки пальцами, видя в застывшей перед глазами темноте круги, ощущая тупую боль, Лёша раскачивался из стороны в сторону. В голове одна за одной мелькали многочисленные ситуации, когда он заставал Риту с Антоном, о чем-то весело и нежно воркующих. Их улыбки, что они дарили друг другу при каждой встрече, объятья. Да они даже разговаривали друг с другом по-особенному! Тише, мягче, словно родные люди. Хлопнув по обивке кресла, до побелевшей коже и костяшек, футболист с силой сжал ткань в кулаке. Подавлял громкий вопль, что чёрной и трухлявой ивой разрастался внутри, сжавшей ветвями сердце в железных тисках. Было больно. Очень больно.

От кого: Рита Давай в ресторане "Black moon" завтра вечером?

Миранчук с силой нажимал на экран, от чего появлялись разноцветные линии и дуги от его пальцев. Удивительно, как экран айфона вообще не треснул. Значок, означающий, что сообщение прочитано появился почти что мгновенно, впрочем, как и статус "печатает" рядом с окошком фотографии Антона. Алое, красное зарево появилось перед глазами шатена, а кипящий, ядовитый котёл эмоций лишь сильнее забурлил. Каждая мышца, каждая струна в теле была натянута до предела, и казалось вот вот наступит точка невозврата.

От кого: Антон Хорошо. Я заеду в 7?

От кого: Рита Нет, не надо. Я на такси.

От кого: Антон. Ладно, как знаешь. Спокойной ночи и добрых снов;)

Смайлик в конце так и порождал образ широко улыбающегося парня, от чего руки зудели размазать его по стене. В первую очередь братца, а потом уже и смайлик, с силой швырнув телефон в эту же самую стену. Удалив все сообщения этого вечера, Лёша выключил смартфон Авериной и убрал на тумбочку, где он и лежал. Он видил, что переписка Риты с Антоном довольно длинная, но добивать себя ещё сильнее, отравляя горечью, полузащитник не хотел. Находиться в квартире шатен не мог. Его всего выворачивало изнутри и трясло в какой-то больной лихорадке. Свобода, простор улиц и свежий воздух был просто жизненно необходим. Леша чувствовал, что если проведёт в этих стенах ещё хотя бы несколько минут, то просто погибнет. Накинув толстовку, схватив с тумбочки в прихожей ключи и бумажник, парень уже завязывал шнурки, как из ванной вышла Рита. –Ты куда? – Удивилась девушка, а футболисту захотелось провалиться под землю. Провалиться к самому ядру, сгореть заживо, тем более изнутри он уже медленно, но верно превращался в пепел. –Димка позвонил, попросил приехать, – Выпрямляясь, смотря в зелёные глаза, что были полны заботы и тепла, на ходу придумал Миранчук. Глупое сердце из последних сил, тонуло в боли, захлебывалось ею, но продолжало из последних сил истошно вопить о том, что не может быть эта нежность фальшивой. –Что-то случилось? – Шатенка подошла ближе, передано заглядывая прямо в глаза, от чего Алексей нервно сглотнул. Она была для него сейчас самым смертоносным ядом. Но ядом, что убивал медленно, мучительно, растягивая эту боль и вселяя её в каждую клеточку тела, чтобы затем он просто сдох от передоза. –Ему девушка изменила, – Прохрипел парень. –Кошмар, – Прошептала Аверина, а Лёша словно приговоренный к казни, исходился в собственной горечи, обиде на судьбу и желании, чтобы эта пытка скорее кончилась, и палач уже вознес оружие над его головой, прекратив страдания. Палач вознес, но страдания не прекратились. Рита, встав на носочки, поцеловала парня, обняв за шею, положила голову ему на плечо. До рези в глазах, Миранчук сжал веки, и всё же обнял шатенку в ответ. Душа разрывалась на части, заходилась в немом крике боли, тонула в серной кислоте, но Лёша продолжал строить из себя самого отбитого на свете мазохиста. Зарывшись носом в волосы девушки, вдыхая сладкий, дурманящий разум аромат яблок, он подставил дуло пистолета к собственному виску и лично нажал на курок. /// Осенний воздух хлестал по щекам ночным холодом, вырвался в лёгкие большими порциями кислорода, буквально разрывая и раздирая их в клочья. Сунув руки в карманы куртки, Миранчук неуверенной, медленной походкой побрел в неизвестную ему сторону, проще говоря, куда глаза глядели. Мимо проходили собачники со своими питомцами, кто-то спешил домой, к семье, к любимым. А шатен остро ощущал себя бездомным, безжалостно выброшенным на улицу котом, что всеми забыт и совершенно никому не нужен. Увидев недалеко небольшой ларёк, наплевав на здоровье, ЗОЖ и режим, футболист направился к нему. Купив пачку сигарет и зажигалку, Лёша пошёл на ближайшую коробку, где они когда-то играли с Антоном, дурачась и отрабатывая, улучшая какие-то игровые моменты. Упав на "газон", достав из пачки сигарету, шатен зажёг её. Сделав затяжку, парень выдохнул горьковатый дым, вместе с ним будто бы освобождаясь и от всего месива, что варилось, мололось внутри. Губы до сих пор жгли и кололи от её поцелуя, а воздух был буквально наполнен ароматом чертовых яблок. Он ощущался везде, где бы футболист не находился, куда бы не отправился. "Пора в дурку" – Про себя усмехнулся полузащитник, делая очередную затяжку. /// Сидя за столиком в самом конце зала, Лёша предвкушал встречу с братом, представляя, как вытянется и переменится его лицо. Миранчук не знал, будет ли он оправдываться, пытаясь спасти свою шкуру, или же прямо и честно, без зазрения совести во всем признается. Своего близнеца он всё же мог иногда предугадать, поэтому что-то внутри шептало о втором варианте. И шатен даже был рад этому, потому что руки чесались ещё со вчерашнего вечера, а сегодня просто зудели, когда он представлял как расквасит рожу, пускай, и родному брату. Хотя футболист и сидел в самом конце зала, нацепив тёмные очки (из-за наличия мешков под глазами), но не узнать его всё же было невозможно. Тем более родному человеку. Когда Антон увидел за столиком вместо Авериной, Лёшу он действительно переменился в лице. Шок, смятение, удивление, – все эти эмоции отразились в карих глазах. Сам же парень, словно поражённый молнией, застыл на месте, смотря на брата. Алексей также, не отводя глаз, прожигал его взглядом, ожидая, что будет дальше. Однако того, что в итоге 11-й номер просто усмехнется и уверенной походкой подойдет к столу, развалится в кресле, насмешливо и открыто смотря на него, Миранчук не ожидал. –А я почему-то так и думал, что это не Рита отвечает, – Первым заговорил младший, закинув ногу на ногу, с интересом рассматривая интерьер ресторана. –Что, ответы были слишком холодными? – Прищурившись, съязвил Лёша, в упор смотря на брата, чьё поведение сейчас откровенно бесило. –Может, оно и к лучшему, – Будто пропустив мимо ушей реплику шатена, произнес Антон, а затем резко выпрямился, подвинул стул ближе, сосредотачивая своё внимание лишь на собственном близнеце, –Что у тебя к Рите? –Что? – Старший Миранчук подавился воздухом от подобной наглости и напора. Такого поведения с его стороны он даже предполагать не мог. Возникало мерзкое, отвратительное желание, словно это он любовник девушки родного брата. –Ты любишь её? –Тебе то какое дело? – Моментально огрызнулся парень, не желая обнажать душу. Не перед ним уж точно. –Ты хоть и мой брат, Лёш, но и Рита мне словно сестра. И я не хочу, чтобы она снова страдала. И так на ее долю много дерьма выпало. –Словно сестра, значит? – Ехидно передразнил полузащитник, но Антон опять не обратил внимания. –Твои игры в обманутого, преданного мужа меня не волнуют. Выгуливай свою шизофрению сколько тебе угодно, только пообещай мне сейчас, что не причинишь Рите боли. –Да какого черта ты так о ней печешься? – Взревел Алексей, уже совершенно не понимая, что связывает этих двоих. –Потому что пока ты там заперался в своей скорлупе, не видя ничего и никого, кроме себя и своих собственных проблем. Я видел, что и у неё за плечами и на плечах достаточно горечи. –Ничего не понимаю, – Закрыв лицо ладонями, шатен замотал головой в разные стороны. –Может быть, я поступаю неправильно, но уж лучше я тебе сейчас расскажу, чем Рита будет всё это вспоминать, – После нескольких минут раздумий, произнес, наконец, Антон, –О Потапыче, я так понимаю, ты уже знаешь, раз в Германию вы вместе летите? – В ответ Лёша слабо кивнул. –Его отец был одноклассником Риты. Они встречались несколько лет, пока она не узнала, что беременна. Ну его любовь тут же испарилась, конечно, впрочем, как и он сам. Делать аборт она даже не думала. Всю беременность работала официанткой в кафе, потому что нужно было помогать ещё и парализованной из-за инсульта матери. Может это так сказалось, но в итоге Ванька родился с этой болячкой. Отказываться от него, она, опять же, не думала. Первые два года жили на крохи пособий, аренду с квартиры, проданные дачу и драгоценности. Потом умерла мама, стало совсем худо, и Рита решила обратиться к отцу сына. Он на тот момент женился на какой-то доченьке богатого папика. В общем, не желая потерять тепленькое место у золотой скважины, он приехал к ней и сказал, что никаких денег не будет, и чтобы она даже не думала появляться в его жизни. Сказал так, что у неё до сих пор шрам на спине остался. –Мы когда в Германии в бассейне вместе с Ванькой плавали, я заметил, – Под всполыхнувшем взглядом брата, поспешил пояснить Миранчук. –Потом ее заметила Ольга Вербер[1], пригласила в модельное агентство. Ну и через месяц вы встретились. Это ж надо было так набухаться, братец, чтобы подойти к незнакомой девушке и предложить ей за бабки, играть роль твоей невесты, – Ухмыльнулся футболист. –Она, наверное, ненавидела меня все это время, – Лёша был чернее тучи и в который раз сокрушался на самого себя за чрезмерную вспыльчивость и ревность. Баран. Руки чесались, правда теперь хотелось припечатать об стол себя. –Нет, она благодарна тебе. Ведь по сути, если бы не это твое предложение, неизвестно, отправили бы Потапыча в Германию, и пошёл бы он на поправку. Между братьями повисла тишина. Антон рассматривал Алексея, от чего-то уверенный в том, что тот не причинит вреда и боли Авериной. А Лёша... Лёша чувствовал себя последним козлом и не знал, какими словами вообще ему просить прощения у Риты. Да, он ничего ей не сказал, и она думает, что он у Баринова, утешает того. Но совесть внутри то сидела, зубы свои точила, и впивалась ими побольнее, напоминая, какой он мудак. –Ты извини за... всё, – Найдя в себе силы, прохрипел старший близнец. –Да, ничего, я понимаю, – Махнул рукой Антон, а затем слегка побледнел, замер, и неуверенно, тихо, но искренне предложил, –Может по пивку? /// Вернулся Лёша домой только в третьем часу ночи. Шатаясь, еле стоя на ногах, он честно старался передвигаться по квартире тихо, но в итоге сбил вешалку, запутавшись в толстовке, влетел в шкаф и чуть не сел на шпагат, в итоге всего этого представления. –Что случилось? – Услышав грохот, сонная Рита вбежала в гостиную. Миранчук, хоть и на четвереньках, но уже был у дивана. –Родная, прости. Оно как-то само. –Что само? –Побило меня, – С горем пополам, но парень всё же забрался на диван. –Где ты был вообще? Почему напился? – В голове царила полнейшая каша, и Аверина пыталась хотя бы что-то понять, чтобы выстроить какую-то, пускай, даже самую глупую, но логическую цепочку. –А мы с Тохой по баночке пива выпили. –По баночке? –Там было много баночек. Ну до нас. –Где там, Миранчук? –В ресторане, – Футболист уже был близок к тому, чтобы уснуть, от чего говорить ему было ещё труднее. Язык заплетался, причем, сильно, но понять основное представлялось возможным, –Я, кстати, с братом помирился. –Молодец, – Погладив полузащитника по волосам, проговорила Рита, понимая, что тот разговор, который хотела затеять она, уже состоялся. –Я тебя люблю, Рит, – Вдруг произнес парень, уже совсем отправляясь в объятья сна. Аверина вздрогнула, сердце тут же забилось слишком быстро, отмеряя ударами, словно азбукой Морзе, ответные слова. –И я тебя, Лёш. И я тебя люблю, – С улыбкой, и откуда-то взявшимися слезами в глазах, тихонько прошептала девушка. [1] Ольга Вербер – выдуманный персонаж.