***
— Мисс Томпсон, простите её. Просто в последнее время она своя не своя. Вечно чем-то недовольна, постоянно злится, огрызается со всеми. Она стала очень скрытной. Я уже не знаю как ей помочь, — оправдывал меня отец. — Мистер Каррингтон, я могу посоветовать только одно: Рейчел на время придётся изолировать. Она должна понимать, как себя вести. И для этого у меня на примете есть один госпиталь, в котором её с радостью примут. — Я согласен, — что он сказал?! Он согласен отправить меня в психушку?! Господи, и этой мой отец? Буквально ещё вчера мы с ним весело проводили время, играли, бесились. А теперь он отправляет меня в психушку?!***
— Рэй, у меня для тебя хорошая новость, — сказал папа, когда мы зашли в дом. — Ну и что это за новость? Ты с радостью отдашь меня в психушку? — Нет, другая, ах, вот и она, — к нам вышла брюнетка с пузом, беременная наверное. Да какой наверное, так и есть! — Рэй, познакомься, это Калиста, теперь она будет твоей новой мамой. Мой рюкзак с грохотом свалился с моего плеча. Каллиста смотрела на меня с презрением. — Папа, как ты мог? Спустя год после смерти мамы ты уже нашёл ей замену? Да как ты мог?! Мама свою жизнь отдала нам с тобой. И что в итоге? Ты променял её на какую-то шалашовку подзаборную? — Не говори так о Калисте. — О! Тебя уже я не интересую? Ты меня забыл? Так я напомню! Привет, я Рэйчел! Я твоя дочь. Всегда любила тебя и уважала, но видимо это было не взаимно. — Замолчи! — первый раз в жизни отец ударил меня. Я отлетела к стене. Моя нижняя губа кровоточила, — Правильно мисс Томпсон посоветовала отправить тебя в психушку. Ты ненормальная! Впрочем, такая же, как и твоя мать! — Так что же ты на ней женился? Зачем меня заделал, коль моя мать ненормальная. Зачем все эти годы был хорошим папочкой? Зачем всегда был рядом, помогал, поддерживал в трудную минуту? А теперь в психушку отправляешь? — эмоции переполняли меня. Гнев разлился по жилам. Кажется, я сейчас охрипну от криков, — Знаешь что, ты для меня никогда не станешь отцом. Сегодня же я собираю вещи и еду в психушку, раз это ты дождаться не можешь. Совет да любовь, — грубо отрезала я последние слова и ушла в свою комнату.***
Всю ночь я проревела. В моей голове никак не укладывались слова папы. Как он мог? Я поняла одно, что никогда больше не хочу его видеть и иметь что-то общее с ним. Лучи солнца пробивались сквозь шторы. Из кухни тянулся аромат сваренного кофе. Но я понимала, что кофе не для меня и я этом доме я никому не нужна. Одевшись и умывшись, я стала укладывать в чемодан оставшиеся вещи: умывальные принадлежности, мелкие вещи и т.д. Я решила забрать всё, что когда-либо связывало с этим домом и выкинуть все, в особенности, фотографии с моим отцом, ведь я ему больше не нужна. У него есть эта Калиста, она беременна, скоро родит ребёнка, они будут жить долго и счастливо, а я до конца своих дней буду гнить в психушке, сидя одна в белой палате в смирительной рубашке. Уверена, отец не даст мне выйти оттуда. На столе лежала небольшая тетрадка. «Хм, странно, не помню, чтобы у меня такая была», — подумала я и взяла тетрадку. Она была полна каких-то записей, выведенных красивым каллиграфическим почерком. Вдруг из неё выпали две фотографии. Они были очень старые. На первой фотографии были изображены дети на фоне огромного дома. Они были разного возраста: от 4 до 17 лет примерно. Рядом с ними стояла высокая и красивая женщина. Наверное, их воспитательница. Все были одеты в странную одежду годов 40-х прошлого века. На второй фотографии был изображен парень лет шестнадцати. Он был очень красив. В такого грех не влюбиться. Но есть одно но: он сидел за столом, а на столе лежала какая-то кукла. Кукла выглядела очень ужасно. Половина волос отсутствовала на её голове, а туловище было разрезано по вертикали и, похоже, кукла была в крови. В настоящей крови. На обороте я увидела надпись: моей любимой Кнопке от Сердцееда на память. Что это такое? Кто такая Кнопка и кто такой Сердцеед? Вопросов было масса, но они мало волновали меня, потому что теперь у меня будут только нескончаемые процедуры, смирительная рубашка и белые стены. Ради интереса я положила тетрадь в свой рюкзак. В дверь постучали. Это был папа: — Через пять минут жду внизу, — отрезал хладнокровно он и ушёл. Я попрощалась со своим родным домом, в который я больше никогда не вернусь…***
Дорога до психушки была длинной. Мы с папой ни разу не поговорили, даже не взглянули друг на друга. Дом оказался очень огромным. Темно-красные кирпичи сочетались с темно-фиолетовой крышей. У ворот стояла женщина в черном платье, которое утягивалось на талии. Черные волосы были накручены и гладко прибраны в сторону, а её глаза глаза были зеленые и ярко выраженные засчёт черных теней. Рядом с ней стоял парень лет пятнадцати. Он был в строгом старомодном костюме и с папкой в руках. Картина сегодняшней погоды вырисовывалась печально. По небу плыли тучи. Я вышла из машины, отец достал мои вещи из багажника и уехал. Что же, ну вот и всё. Это была жирная точка в моих отношениях с папой…