Живой

Детройт. 2038 год. Первые месяцы после революции. По телевизору передави прогноз погоды. Девушка, искусно размахивая руками то и дело говорила о сильном снегопаде на всей территории страны, и предстоящем празднике Рождества. Коннор повернул голову в сторону окна, и не усомнился в словах ведущей — снег сыпал знатно, а появляющийся ниоткуда ветер то и дело превращал погоду на улице в метель. По данным сканирования такой снегопад в последний раз был двенадцать лет и семнадцать дней назад. Но хоть Коннор и был девиантом он, как и любой другой человек в такую погоду предпочёл сидеть дома и лишь из окна наблюдать как снег медленно заметает дрогу. Капитан Фаулер потребовал закончить и сдать все отчеты к Рождеству, поэтому Хэнк, еще утром матерясь сел в машину и уехал на работу. Возможно, именно поэтому Сумо весь день смотрел в окно и время от времени поскуливал, когда поднимался ветер. Коннор тоже немного волновался (если это можно было так назвать), ведь чистить дороги не успевали, а снега выпадало все больше, что значительно усложняло передвижение на машине. Девиант улыбнулся, представив, как Хэнк сидит на работе и мысленно проклинает погоду, Фаулера и эту чертову работу. Почему-то каждый раз, когда лейтенант начинал злиться по пустякам или ворчать, Коннору хотелось улыбаться, наблюдая за этим особым общением, которое он все еще пытался полностью освоить. Но так или иначе он уже успел немного привыкнуть к жизни, которую ведут обычные люди и приспособился в их обществе. Снег все сыпался с неба, покрывая землю белыми хлопьями снежинок. Коннор устал поглощать информацию с телевизора и направился убирать в доме, ведь завтра его первое Рождество. Он часто слышал, как люди говорили о том, что этот праздник время волшебства и неожиданных перемен в жизни каждого. Занимаясь делами по дому, под звуки телевизора, Коннор заметил, как Сумо вдруг оживился и, подбежав к двери, начал жалостливо скулить и лаять, вертя хвостом, так он вел себя обычно, когда с роботы приходил лейтенант Андерсон, поэтому андроид не удивился, когда секунду спустя позвонили в дверь. "Неужели Хэнк опять забыл ключи?" — пронеслось в механическому мозгу Коннора. Но все же ключей во время уборки он не нашёл. — "Или же потерял?". Девиант медленно направился к двери и, погладив Сумо, все же открыл ее, заранее улыбаясь. Но вместо недовольного, седого лейтенанта, на пороге их дома стояла девушка с русыми волосами и светлыми глазами цвета грозовой тучи, что несомненно удивило Коннора, ведь по результатам его сканирования это были натуральные цвета, но по его данным подобный цвет генетически исчез около пятнадцати лет назад. Она была одета в темно-синюю куртку и черные штаны с теплыми зимними сапогами. Волосы и одежда были покрыты снегом, от чего девиант не сразу заметил рюкзак за ее спиной. И хоть дверь только открылась, но Коннор уже автоматически просканировал девушку: «Имя: Эшли Вилсон, место рождения: Австралия, Голд-Кост, дата рождения 25 августа 2016 год (22 года) Начинающий писатель» Андроид засмотрелся, но в какой-то момент понял, что слишком долго сканирует девушку. — Извините, а Хэнк Андерсон здесь проживает? — она легко улыбнулась. — Да, но его, к сожалению, сейчас нет дома, — ответил Коннор и заметил, как с ее лица вдруг исчезла улыбка. — Ох, ну тогда... Я, наверное, зайду попозже, — девиант-детектив с лёгкостью почувствовал в ее голосе неуверенность. — Нет, что вы, проходите, — Коннор немного отступил от двери, освобождая девушке путь, — он скоро должен приехать, к тому же погода на улице не самая приятная. — Спасибо, — она наконец переступила порог, и андроид в спешке закрыл за ней дверь, чтобы не впускать холод в дом. И тут же заметил, как к ней вальяжно подошел Сумо и начал обнюхивать, при этом девушка тут же застыла на месте. — Сумо..., — он не успел дать команду, как вдруг пес, лизнул руку Эшли и так же быстро отошел от девушки, заметив на себе взгляд андроида. — Не бойтесь. Он дружелюбный. — Не сомневаюсь, — улыбнулась девушка, бросая рюкзак возле двери и снимая куртку. — Позвольте, — Коннор будто настоящий джентльмен помог ей снять куртку и повесил верхнюю одежду на вешалку возле входа. — Спасибо. — Проходите, — девиант повёл рукой приглашая ее пройти дальше в гостиную. — Может быть чаю? — Не откажусь, — девушка легко улыбнулась и последовала за ним на кухню. Он предложил ей присесть за стол, пока сам начал заваривать чай. — Ох, извините за мою грубость, — вдруг начала она, — я забыла представиться. Меня зовут Эшли. Эшли Вилсон, — андроид поставил перед ней чашку с горячим напитком и улыбнулся, ведь уже знал о ней все, еще до момента, когда она вошла в дом. — Моё имя Коннор, — он сел рядом с ней и протянул руку, но, когда девушка прикоснулась к ней, имитация кожи вдруг начала исчезать, оголяя гладкую поверхность белого пластика. Девушка, испугавшись, отдернула руку. — Извините, кажется, я напугал вас, — Коннор считывал показатели прямо на ходу, сам этого не замечая. — Такое иногда бывает. Стоило вас предупредить... — Так вы андроид? — Эшли не пыталась скрыть удивление. — Простите, никогда бы не подумала, — и верно, Коннор же извлек свой диод, чтобы казаться обычным, как и все остальные девианты после революции, под главенством Маркуса. — Просто, в Австралии андроиды это редкость, поэтому я никогда... Простите можно, — Коннор видел это восторг и запал в ее глазах, когда она протянула к нему руку, чтобы прикоснуться вновь. — Да, конечно, — он не стал строить из себя недотрогу и подал ей руку, на которой уже восстановилась имитация кожи. Девушка легко проводила пальцами по его коже, ощущая всю гладкость. Местами имитация кожи исчезала, но Эшли не придавала этому значения. Когда руки зарылись в волосы Коннора, девиант смог заметить неподдельный восторг в ее глазах. Пока она взъерошивала его волосы, восхищаясь насколько настоящими они казались, девиант начал сканирование своих систем, ведь был немного озадачен исчезновением имитации кожи на матовом покрытии. Эшли гладила его по голове, пока вдруг не осознала, что делает это уже довольно длительное время, а Коннор смотрит на нее своими карими глазами легко при этом улыбаясь. — Простите, — она осторожно убрала руку от его головы и сложила на колени, —я немного увлеклась. — Ничего страшного, — девиант мило улыбнулся, — и прошу вас, не называйте меня на "вы". — Ладно, только если ты согласишься на такое же правило, — Эшли наконец отпила с чашки. — Согласен, — сканирование систем не нашло ошибок в программе, и Коннор вернулся в начало их разговора. — Так, откуда вы знаете лейтенанта Андерсона? — У нас есть общая знакомая, — тихо начала Эш; андроиду детективу не составило труда сразу же определить по интонации ее голоса, что ей неприятно про это говорить, — она поручила мне передать ему кое-что. В этот момент она почувствовала, что кто-то лизнул её руку. Это был Сумо, что сел рядом с ней и положив голову ей на колени. Эшли осторожно погладила пса по огромной голове, переплетая пальцы с шерстью. — Кажется, ты ему понравилась, — Коннор улыбнулся, а Эшли заметив, как он смотрит на нее, вдруг покраснела и перевела взгляд на Сумо. Андроид быстро заметил эту реакцию и тут же занёс ее в свою новую базу данных в папку под именем "Эшли Вилсон". Они говорили еще о многом. Эш спрашивала его о жизни андроидов, о революции, которую могла видеть лишь по телевизору. Ей было интересно услышать историю так сказать из первых уст, от того, кто лично присутствовал и как позже выяснилось сыграл значительную роль в установлении новых порядков. Коннор рассказывал о том, как нашел Иерихон, как стал девиантом, как помогал Маркусу в осуществлении задуманного, как ему пришлось освобождать тысячи андроидов из хранилища Киберлайф и буквально сразиться с самим собой. Эшли внимательно его слушала и казалось с каждым словом понимала его все больше. Хотя ей до сих пор казалось, что она говорит с человеком. Это продолжалось до момента, пока Сумо вдруг не вскочил с места, и не побежал в сторону двери, виляя хвостом. Коннор знал, что именно так пёс всегда бежит встречать своего ворчливого хозяина, и поэтому извинившись перед гостьей, он встал с места и направился к двери, что уже распахнулась, впуская холод в дом. — Ну и погодка, — не успев войти в дом, и закрыть за собой двери начал ворчать Хэнк, — еле доехал. Никто даже не собирается чистить этот гребаный снег, хотя стоило бы, — мужчина провел по голове Сумо, приглаживая шерсть. — В такую погоду даже плохой хозяин своего собаку с дому не выпустит. Но похоже Фаулер еще хуже... — Вы как всегда в настроении, — с некой подколкой в голосе произнес Коннор и улыбнулся. — А ты вообще молчи. Мог бы помочь мне с отчётами, а не дома торчать целый день, — с некой злобой сказал лейтенант, снимая курточку и разуваясь. Коннор уже привык к его ворчливости и не принял этот тон слишком серьёзно. — Простите Хэнк, но капитан Фаулер запретил мне вам помогать, ведь я и так сдал большую половину отчётов в этом году от вашего имени... — Ой, иди ты..., — Хэнк заметил рюкзак у стены возле входа. — Кто к нам пришёл? — О, вижу, вы все еще довольно наблюдательны, — вновь с подколкой в голосе произнес андроид. — Да у нас гость на кухне. — Не поздновато ли для гостей? — спросил Андерсон, направляясь следом за андроидом на кухню, где за столом увидел девушку. Для лейтенанта она показалась неприметной и обычной. Девушка крутила кружку с чаем, пока не заметила Коннора и седого хозяина этого дома, что шел за ним. В этот момент она довольно быстро поднялась со своего места и протянула лейтенанту руку. — Здравствуйте, меня зовут Эшли Вилсон, — девиант заметил дрожь в ее голосе. — Хэнк Андерсон, — коротко ответил мужчина, пожав ей руку. — Давайте присядем и поговорим, — Эш медленно села на место, и дождалась, когда Хэнк сделает то же самое. Коннор не стал садиться, а оперся о столешницу, и скрестив руки на груди, наблюдал за ними. — Так, чем я могу помочь? — начал вдруг говорить Хэнк, смягчив тон своего голоса, по сравнению с тем, как он говорил с Коннором. — Даже не знаю с чего бы мне начать, — девушка нервно улыбнулась и взглянула на седого офицера. — Я приехала из далека, и действительно рада, что смогла отыскать вас здесь. — Давайте ближе к делу. — Да, извините. Видите ли, я выполняю поручение от Вашей давней знакомой, — ее голос заметно дрожал, будто она не хотела говорить об этом, и девиант это заметил. — Она хотела передать Вам письмо... — Какая знакомая? — спросил Хэнк, прищурив глаза. — Роза Галахен, — произнесла Эш спокойно, и заметила, как лицо Хэнка начала меняться, сначала переходя в удивление, но потом он сдвинул седые брови, нахмурил лоб, уголки губ опустились вниз, и уже на лице, ранее доброжелательного лейтенанта, читалась злость и даже обида. От этого выражения девушка замерла, ожидая, чего угодно. Коннор лишь молча наблюдал за происходящим. — Убирайся, —дружелюбный голос лейтенанта изменился на непредсказуемо жёсткий и грубый, именно таким, каким он был при первой встрече с Коннором, не иначе. —Простите? — Эшли в недоумении буквально прошептала этот вопрос, надеясь, что слова Андерсона ей просто послышались. — Я. Сказал. Проваливай. Из моего дома, — он отделил каждое слово, но тон был до ужаса спокойным. — Но... — Ты что глухая!? — голос Хэнка перерос на крик в мгновение ока, будто вспыхнувший огонь спички. — Я сказал проваливай на хрен из моего дома! Коннор отошёл от столешницы, услышав слова Хэнка. Замешательство полностью поглотило мысли девианта. Почему Андерсон так бурно отреагировал на произнесенное Эшли имя? Этот вопрос не давал ему покоя, поэтому андроид тут же отправил заявку на нужную информацию в Киберлайф, продолжая наблюдать за сложившейся ситуацией. Он заметил ужас и некое отвращение на лице Эшли, когда матерый полицейский просто послал ее куда подальше. Обращение в таком тоне с андроидами и коллегами еще куда не шло, но говорить такое девушке, что на пол века младше его самого, да еще и ту, которую он видит впервые в жизни — даже Коннор посчитал это слишком грубым жестом со стороны Андерсона. Эшли поднялась со своего места, и намереваясь что-то сказать — открыла рот, но в последствии передумала, и не стала говорить. — Я... Простите, что потратила Ваше драгоценное время, мистер Андерсон, — в голосе явно читалось отвращение к своему собеседнику, которое девушка даже не пыталась скрыть. — Всего хорошего, — Эшли резко развернулась и отошла на пару шагов, Коннор уже хотел было ринуться, чтобы проводить ее до двери, но девушка вдруг замерла в проходе что вёл от кухни в гостиную. Она до боли сжала руки в кулак и резко развернулась. Только тогда Коннор сумел заметить застывшее в глазах слезы, которым она не давала воли. — Может Вам и все равно, — девушка повысила тон своего голоса, — но Роза Галахен умерла две недели назад. Она завещал передать Вам это, — девушка вытянула из кармана штанов свернутое пополам письмо, и бросила на стол перед Хэнком, который все таким же озлобленным взглядом смотрел теперь на него. — Она хотела, чтобы Вы его получили. А Вы, мистер Андерсон, можете делать с ним все, что угодно... Девиант посмотрел на письмо, внутреннее содержимое которого осталось для него загадкой, даже после сканирования. Потом взглянул на Эшли, что в расстроенных чувствах обвела полицейского грустным взглядом. — Прощайте, мистер Андерсон, — она поспешила отвернуться. — Я провожу вас, — андроид уже было направился за девушкой, но Эшли вовремя его остановила. — Не нужно. Спасибо за чай и приятную компанию, Коннор, — она повернулась к нему. Грустная улыбка появилась на ее губах, всего на мгновение, а потом исчезла, так же быстро, как и хозяйка этой улыбки скрылась за дверьми. Эшли захлопнула за собой дверь, оставив их дом позади. В неприкрытое лицо тут же ударил холодный ветер с мелкими снежинками, что заставило девушку натянуть шарф на нос, чтобы было теплее. Но обида, засевшая где-то внутри будто душила, не давая спокойно вдохнуть и выдавливая с Эшли слезы, которые она пыталась удержать. Ей нужно было как можно скорее уйти. Как только девушка покинула их дом, Коннор тут же сел напротив лейтенанта и начал сверлить его взглядом. Тот же в свою очередь испепелял глазами конверт, что лежал на столе, и на котором было каллиграфично написано его имя и печатка. — Может, откроете его? — спросил наконец Коннор, посматривая на Хэнка. — Не собираюсь я его открывать! — возмутился вдруг лейтенант, оттолкнув рукой письмо подальше от себя, а потом вновь взглянул на андроида, что вопросительно смотрел на него. Что? — Ваша линия поведения не обоснована. Вы слишком быстро изменили настроение от дружелюбного к грозному и даже в некой мере жестокому, — Коннор делал эти выводы, опираясь лишь на собственные наблюдения и сканирование, что автономно проводилось на всем этапе беседы лейтенанта с Эшли Вилсон. — Не поймите меня неправильно, но я бы хотел разобраться, что именно заставило Вас вести себя так в подобной ситуации. — Даже не думай об этом, — Хэнк грозно взглянул на девианта, — не собираюсь я изливать тебе душу по этому поводу... — Но, в таком случае мне придётся сделать это самому, — Коннор на секунду завис, давая Хэнку понять, что собирается отправить запрос в Киберлайф, ведь часто делал подобное. И даже тот факт, что его диод был извлечен, в данный момент не помешало мужчине разобраться в мыслях андроида, но тот все-таки уточнил. — Я собираюсь отправить запрос на данную информацию... — Не вздумай, слышишь!? Сделаешь это и будешь ночевать на улице! — Выпалил Хэнк первое, что пришло ему в голову, ведь так он обычно ругал Сумо, когда тот собирался напакостить. — Я просто хочу более детально разобраться, что именно влияет на быстрое изменение эмоционального фона у людей, — произнёс Коннор не прерывая зрительного контакта с мужчиной, и сделав при этом немного грустное лицо. — Если я расскажу, ты отстанешь? — Девиант легко кивнул в ответ. Хэнк не стал бы говорить ни с кем об этом, но сейчас Коннор был для него как сын, и лейтенант поддерживал его стремление стать похожим на человека и понять природу спектра их эмоций. Лейтенант тяжело вздохнул. — Роза Галахен была моей девушкой. Мы познакомились, когда я еще был обычным патрульным офицером полиции, а она работала в закусочной, куда я часто заезжал, — он вновь вздохнул, взглянув на запечатанный конверт. — Это было еще до встречи с моей бывшей женой. Черт! Сколько же лет прошло!? Около двадцати, может больше. Мы долго встречались и даже планировали совместное будущее. Я ведь даже хотел сделать ей приложение, но в один день она просто исчезла. Она не попрощалась, не оставила записки или еще чего, просто исчезла из моей жизни... — Извините, что заставил вас рассказать об этом, — понимающе произнес Коннор и опустил глаза. — Надеюсь теперь ты доволен, — голос Хэнка выдавал нотки грубости. — А теперь, я пошел спать, — мужчина поднялся со своего места и медленно направился в свою комнату. — А как же письмо? — Поинтересовался Коннор. — Выброси или сожги. Делай с ним что угодно, лишь бы оно больше не попадалось мне на глаза, — Андерсон погладил Сумо, который следовал за ним, а потом скрылся за дверью своей спальни, оставив девианта наедине с письмом. Хэнк переоделся и улёгся на кровать. В голову тут же начали лезть посторонние мысли, которые он вновь и вновь пытался отогнать. Он думал о том, что никогда не стремился быть милым с кем-то и вел себя довольно скандально после потери сына, но в корне его поведение изменилось именно после того как Роза ушла из его жизни. Она оставила после себя эту сраную пустоту, которую он вскоре попытался заполнить женой, но он был честен с собой, ведь точно знал, что любит ее, но не так сильно, как любил Розу. Хэнк был благодарен своей бывшей жене лишь за рождение ребёнка, которого он всегда хотел. Мужчина всегда мечтал стать отцом, но, к сожалению, женщина, которая была рядом с ним, не была по-настоящему любимой для него. И вот после стольких лет расставания, единственная любовь всей его жизни исчезла, растворяясь в тонких пальцах вселенной. Хэнк лежит на кровати смотря в потолок и не может поверить, что все это происходит по-настоящему. Розы больше нет и не будет, но пустота, которую она оставила после себя продолжает существовать, поглощая все его мысли. Он не чувствует изменений внутри, может потому, что не был с ней в последние минуты, или потому, что она не захотела стать частью его жизни... "Ее больше нет", — шепчет ему разум, сквозь темноту, но Андерсон продолжает думать о ней, как о живой. Он часто представлял, как она живет без него, и что стало причиной ее ухода, но сейчас, думая о ней, пустота в его душе расширялась становясь единым целым с темнотой комнаты. — На хрен мысли, — тихо выругавшись, Хэнк повернулся на бок и попытался уснуть. Коннор продолжал сидеть на кухне и еще некоторое время сверлил взглядом конверт, но совесть, если набор программ можно так назвать, не позволила ему открыть его или даже прикоснуться. Поэтому девиант отбросил все мысли по поводу этого и направился в гостиную к телевизору. Киберлайф так и не обработал его запрос на информацию, поэтому Коннору ничего не оставалось как ожидать ответа. Он мимолетно заметил рюкзак возле входа, который привлек внимание Сумо. — Значит, мы скоро еще увидимся с Эшли, — проговорил он вслух, и вновь занялся своими делами. Он слушал новости, в которых вновь говорилось о девиантах. На этот раз Маркус был убедительным и выпросил у правительства дом для каждого андроида. Теперь они не были рабами или простой прислугой, а стали полноправными членами общества, а некоторые еще и членами отдельных семей, которые приютили их. Коннор легко улыбнулся, услышав подобное и продолжил уборку. Хоть он и не был запрограммирован вести домашнее хозяйство, но ему нравилось, когда всюду был порядок и чистота. Это все у него заняло несколько часов, но потом настал момент, который ненавидит каждый, и человек и андроид — вынос мусора. Коннор неспешно подобрал парочку темных пакетов, доверху набитых всем, что не было нужно и направился к двери, где вновь бросил взгляд на рюкзак. Эшли так за ним и не вернулась, поэтому он осторожно его открыл. Там было всего несколько теплых свитеров и немного денег. Коннора определённо удивило то, что она все же не пришла, но закрыв рюкзак, он остался с мыслью, что еще не поздно. Девиант накинул на себя куртку, ведь его система ощущений перепада температуры была включена. Сумо подбежал к нему и, как всегда, начал вилять хвостом и пронзительно поглядывать на дверь. — Ладно, давай пройдёмся вместе, но веди себя хорошо, — он заметил, как пес одобрительно высунул язык и лизнул его руку. Коннор открыл дверь и только теперь заметил, что буря наконец утихла и снег уже лишь медленно сыпался с неба огромными снежинками. Он ступил в белый сугроб, провалившись почти по колено в мягкую пушистую массу, что холодила его сенсоры. Долго не раздумывая? он поднял лицо к небу и на секунду прикрыл глаз, чувствуя, как холодные снежинки падают на него, оставляя еле заметные следы на коже после того, как растают. Коннору нравилось ощущать все это, но, наверное, больше он все же любил, когда капли дождя так же покрывали его лицо, пропитывали одежду и волосы. В такие моменты как сейчас он действительно чувствовал себя живым. Несколько секундное наслаждение погодой закончилось, когда он открыл глаза и все же направился в сторону мусорных баков, что стояли на той стороне улицы. Боковыми сенсорами он все так же пытался следить за Сумо, который бегал по белых снежных барханах. Мусор оказался в баке, где так же быстро был рассортирован и спрессован. Коннор развернулся, но Сумо уже рядом не было. К счастью, андроиду-детективу не составило большого труда отследить перемещение собаки, тем более что на белом снегу остались следы его огромных лап. Коннор неспешно направился по следам, ведь знал, что Сумо далеко не уйдет. Через несколько десятков метров, девиант уже заметил собаку, которого явно что-то взволновало. Пёс крутился возле одного из сугробов и пронзительно скулил. Потом быстро подбежал к Коннору и вновь к сугробу, будто подзывая его туда. Андроид подошел, но системы вдруг заметили лёгкие колебания в температуре среды. Сканеры тут же обработали полученную информацию и обнаружили покрытую снегом девушку. Долго не раздумывая девиант, бросился разгребать снежный ковёр. Его системы автоматически просканировали и вывели на главный экран уже знакомую фотографию из той же подписью "Имя: Эшли Вилсон, место рождения... “. Коннор быстро определил ее состояние, как обморожение легкой степени. На экране появилась строка оценивания состояния: " Температура тела 32 °С, Состояние угнетение сознания. Кожные покровы бледные, синюшные, холодные. Пульс 60 ударов в минуту, слабого наполнения. Артериальное давление снижено незначительно. Дыхание редкое — 12 в минуту, поверхностное." После незначительной паузы появилось еще одно окно оповещения, на этот раз оно мигало красным. " Предупреждение! При дальнейшем нахождении в тех же условиях возможны отморожения лица и конечностей I—IV степени. " Коннор долго не раздумывая легко подхватил девушку, взяв на руки и довольно быстрым шагом направился домой, позвав за собой Сумо. Он быстро вошел в дом, впуская холодный зимний воздух. Девиант уложил замерзшую девушку на диван в гостиной, а сам в это время быстро направился в ванную. Текст на главном экране давал ему указания по поводу первой помощи. И сейчас он советовал набрать ванну прохладной воды. Коннор открутил кран, и вновь направился к Эшли, которая все еще не пришла в сознание, да и сказать, что девушку трусило от резкого перепада температуры в окружающей среде, это ничего не сказать. Андроид довольно быстро помог девушке избавиться от холодной, промёрзшей насквозь одежды, не трогая при этом нижнее белье. Он легко подхватил ее дрожащее тело и быстрым шагом направился в ванную, где девушку уже поджидала прохладная вода, которая должна была со временем прогреть ее тело. Он опустил Эшли в воду, одновременно сканируя каждое изменение в ее организме. К счастью, температура нормализовалась, и Коннор открутив кран стал так же медленно поднимать градус воды. Его алгоритмы не подводили, поэтому вскоре ее состояние начало улучшаться, а температура тела начала приходить в норму. Сумо не отходил ни на секунду, и сложив тяжёлую голову на край ванной, пристально наблюдал за бессознательной девушкой, так же, как и андроид, который ни на секунду не прекращал сканировать показатели ее здоровья. Коннор уже заполнил электронную заявку на регистрацию в больницу, и вызов скорой помощи, на случай непредвиденной ситуации. Но если учесть снежные сугробы, которые намело на кануне Рождества, то рассчитывать на помощь парамедиков было довольно глупо, если, конечно, они не прилетят на вертолёте, но даже в таком случае ему не будет где приземлится из-за отсутствия расчищенной площадки. Девиант просчитывал все возможные результаты развития дальнейших событий, но все же надеялся, что все пройдёт гладко и спокойно и ее уже стабилизировавшиеся состояние было тому подтверждением. Дыхание, пульс, давление и температура тела вернулись к норме, и теперь Коннору оставалось лишь ждать, когда девушка очнется. Но Сумо решил поторопить эти события, и поэтому приблизившись к лицу Эшли, он осторожно начал облизывать ее щеку, своим огромным шершавым языком. И что бы вы думали — это действительно подействовало, ведь девушка тут же попыталась отодвинуться подальше от этого внешнего раздражителя. Эш медленно приоткрыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Ослепительный свет ударил в лицо, заставив прикрыть его руками, и не только от света, а и от чего-то шершавого, что елозило по коже вновь и вновь. В теле чувствовалась некая необъяснимая слабость. Девушка вновь попыталась открыть глаза, и на этот раз заметила уже перед собой большой комок шерсти, который на деле оказался головой Сумо. Она осторожно погладила его по загривку, и попыталась отодвинуть огромную мордашку, чтобы прекратить его "шершавую пытку". И только когда пёс вновь послушно положил голову на край ванны, Эшли вдруг заметила на себе взгляд карих глаз Коннора, который неподвижно сидел на коленях возле той же ванной, опустив одну руку в воду, а на другую сложив голову. Только он заметил, что Эш проснулась, приподнялся и взяв ее за руку произнес: — Как ты себя чувствуешь? — Такое чувство, что у меня вместо костей сосульки, — Эш почти незаметно улыбнулась, но даже этого хватило, чтобы завести алгоритмы андроида в тупик. Будь у него диод, тот непременно замаячил бы желтым, но он вытащил его почти сразу после революции, чтобы больше походить на человека. — Это скоро пройдёт, а пока тебе нужно хорошо прогреться, — произнося это он поднялся и вышел из комнаты и довольно быстро вернулся, держа в руках чашку горячего чая. — Выпей, так температура тела быстрее придёт в норму. — Спасибо, — Эшли протянула дрожащие руки и взяла чашку, прикоснувшись к рукам девианта. Они были на удивление теплыми. — Так, почему ты сидела в парке? — Начал расспрашивать Коннор вновь усаживаясь на пол возле ванны, но вместо ответа, девушка лишь многозначительно взглянула на него, а потом отвела взгляд. — Тебе некуда идти, верно? — Да, — тихо произнесла она, и Коннор сумел различить эту неподдельную грусть в её голосе. — Так почему же ты ничего не сказала... — Мистер Андерсон ведь выгнал меня. Он даже слушать не стал, думаешь, если бы я попросила его остаться на ночь, он бы разрешил? — на Эшли будто вновь нахлынули те же эмоции. — Знаешь, он ведь не плохой, просто старый матёрый и ворчливый полицейский. Ему пришлось через многое пройти, да и сегодня день не задался, — Коннор всеми силами пытался оправдать Хэнка, ведь сам в первую их встречу столкнулся с тем же неприветливым лейтенантом, которому потребовалось время, чтобы привыкнуть к Коннору. Она не ответила и просто опустила взгляд, пытаясь не пересекаться с девиантом. Коннор в свою очередь лишь легко хмыкнул, а потом все же поднялся на ноги и протянув ей руку сказал: — Давай, я помогу подняться, тебе стоит отдохнуть, — Эшли устало протянула руку, и уже через мгновение, с помощью Коннора, она уже сидела на краю ванной. Пока андроид на несколько секунд вышел, Сумо смирно сидел возле Эш, подстраховав девушку, чтобы та, случайно не упала. Вскоре Коннор вернулся, держа в руках большой теплый красно-белый свитер с оленями, который девианту подарил Хэнк, в честь того, что он «осознал себя». Но случая надеть его, у андроида не было. — Вот. Одень это, — он протянул ее свитер, и отвернулся в другую сторону. Эш могла поклясться, что он покраснел, но все же натянула на себя свитер, сняв прежде мокрое белье. Свитер оказался довольно большим и длинным, даже для Коннора он был слишком уж огромен. А все дело было лишь в том, что Хэнк брал его не глядя. Лейтенант слишком долго жил один, отгородившись от общества своим несносным характером, и сейчас, с появлением Коннора, которого он считал чуть ли не сыном, ему пришлось отвыкать от одиночества, особенно дома. Но все же это не отменяло того, что свитер действительно был большой, но все же тёплый и мягкий. — Я уже, — тихо прозвучал ее голос, прерывая неловкую тишину, которую нарушало лишь дыхание Сумо. — Тогда пойдём, — неспешно развернувшись, Коннор тут же застыл на месте, на несколько секунд. Был бы у него диод, непременно замигал бы жёлтым, но теперь ему оставалось только неосознанно сканировать Эшли снова и снова, чувствуя странные системные сбои, которые провоцировали лёгкий перегрев систем. Убрав системные ошибки подальше, он подошёл к девушке, и взяв ее под руку, неспешно направился вместе с Эш в гостиную, где уже успел разложить и застелить небольшой диван, тот, что стоял перед телевизором. — Как ты себя чувствуешь? — Коннор усадил Эшли на диван, и не усомнился, что задал правильный вопрос, ведь на ней не было лица. Даже после нормализации температуры девушка все еще была бледной. — Все в порядке, — Эш вновь попыталась легко улыбнуться, — кажется... – Тебе нужно отдохнуть. Ложись, если что-то понадобиться — я буду здесь, — его лицо разъехалось в доброжелательной улыбке. — Ладно, — Эшли медленно уложила голову на подушку, а андроид тем временем укрыл ее одеялом, — Спасибо, Коннор. Девиант не ответил, а только легко улыбнулся и направился в сторону кресла, куда умостился в считаные секунды. Сумо, тем временем, улегся на полу возле дивана, будто охранная сон девушки. Коннор не понимал, почему, пёс вел себя именно так, ведь с самой первой встречи он ни на шаг не отходил от Эшли, хотя обычно вел себя довольно настороженно по отношению к людям. Андроид знал, что собаки обладают необычным чутьём и прекрасным обаянием. Может Сумо знал то, что для самого девианта было не доступным. Коннор хотел уже было переключиться в спящий режим, как вдруг услышал шум в соседней комнате. Хэнк, проснувшись посреди ночи, почти в слепую побрёл в туалет. — Коннор, ты что решил на ночь глядя ванну принять!? — голос Андерсона поднял весь дом, разбивая эту сонную ночную обстановку. На выходе из комнаты, он вдруг остановился и направился в сторону гостиной. — А она что тут делает?! — грозно спросил он, заметив лежащую на диване девушку. — Я нашел ее в парке, — спокойный тон Коннора не давал лейтенанту повода продолжать говорить на повышенных тонах. — Ей нужна была помощь... — И что, это повод тащить ее сюда!? — Хэнк, она замерзала, и умерла бы скорее всего, если бы Сумо ее не нашёл, — голос андроида повысился на несколько тональностей, и даже он сам это заметил, но не смог противостоять нарастающему где-то внутри возмущению.— Вы ведь полицейский и должны помогать людям, так почему же к ней вы относитесь иначе... Неужто все из-за того, что она просто знакома с Розой Галахен?— Хэнк хотел было ответить, и уже открыл рот, но потом лишь закрыл его, будто пародируя рыбку. Он не стал отвечать и лишь отвел взгляд, недовольно при этом хмыкнув. — Не волнуйтесь, я не буду докучать вам своей компанией и уйду утром, — прервав их сору, в разговор вдруг вмешалась Эшли. Хэнк вновь ничего не ответил, лишь пробубнил что-то невнятное себе под нос направляясь в комнату, чтобы продолжить свое путешествие по царству Морфея. Их сора наполнила воздух странным негативом, который мешал дышать спокойно. — Не переживай Эшли. Отдыхай. Я буду здесь, — произнося это, Коннор одномоментно расслабился, оперившись спиной о мягкую поверхность темно-синего кресла. Его осанка перестала быть идеально ровной, как это было прежде. Девиант заметил, как Эш устало прикрыла глаза, но он не перестал наблюдать за ней, вновь и вновь сканируя ее состояние. Вскоре девушка уснула, и когда сенсоры андроида не выявили угрожающих жизни изменений, Коннор все же полностью расслабился и легко улыбнувшись, сам не зная от чего, закинул голову назад и прикрыл свои карие глаза, для экономии энергии переводясь в спящий режим. Окружающий шум со временем немного приглушился, но девиант все же слышал все, что происходит вокруг. Глубокое дыхание Эш смешивалось с тяжёлым сопением Сумо, которое в свою очередь почти сливалось со свистом ветра за окном, что с новой силой поднимал снежную бурю. Андроиды не видят снов, но Коннор всегда мечтал об этом. Ему хотелось узнать, что люди чувствуют, находясь под влиянием сновидений, ведь это состояние всегда, казалось, для него чем-то загадочным, особенным, тем что в данный момент отличало андроидов от людей. Он мог научно объяснить саму суть природы сновидений, но это абсолютно ничего бы не изменило, ведь говорить о чем либо, и на собственном примере испытывать это — две разные вещи. Все что он мог это генерировать в своем разуме различные воспоминания, преображая их в некое подобие сновидений, хотя они таковыми и не являлись. Усилившийся внешний шум заставил Коннора приоткрыть глаза и выйти из спящего режима. Взгляд перевелся с потолка на источник шума, которым оказалась Эшли. Девушка всё так же лежала на диванчике укутанная в одеяло, но системы Коннора одномоментно засели понижение температуры тела. Хотя можно было обойтись и без сканирования, ведь даже слепой мог различить ее неровное дрожащее дыхание, а глухой мог бы заметить эту, такую же сильную, дрожь в теле, которую запросто можно было принять за судороги. Коннор был идеален. Куча сенсоров и алгоритмов, которые в него заклали Киберлайф тут же начали складываться в планы возможных действий. Девиант прорабатывал каждый вариант довольно быстро, ведь с каждой упущенной секундой температура тела Эш снижалась на одну сотую градуса. Поэтому он принял более чем приемлемое решение в данной ситуации. Андроид поднялся с кресла и направился в сторону дивана, переступая по дороге дремлющего Сумо. Он поднял один край одеяла, и заметив, что Эшли совсем не спит, наблюдая за его действиями, прояснил для нее ситуацию. — Тебе нужен постоянный источник тепла, чтобы отогреться, — его шёпот разбил повисшую в комнате тишину. Произнося это, он заметил, как Эш легко отодвигается от края дивана, уже догадавшись о его планах. Коннор не раздумывая лёг рядом, прикрываясь одеялом. Пальцы скользнули по гладкому виску, где раньше был диод, казалось бы, зачем, но таким образом андроид в два счёта активировал систему внутреннего подогрева систем, которую обычно включал лишь несколько раз при сильном морозе, чтобы тириум не сгущался и не превращался в кристаллы. Но сейчас эта система послужит на благо еще и девушке. Эшли осторожно придвинулась к девианту. Теперь он был теплым, будто лучи солнца, что вышли из-за туч после снегопада. Коннор же в свою очередь осторожно обнял ее обеими руками, прижимая к себе и прогревая тело Эш. Он чувствовал, как дрожь медленно прекращалась, дыхание приходило в норму, а температура перестала понижаться. Но кроме всего этого было еще что-то... Ее сердцебиение усилилось, и она не могла этого скрыть от пронзительных сенсоров андроида, который буквально чувствовал под синтетическими пальцами сильные пульсации. Коннор немного нахмурил брови, пытаясь определить причину такой реакции девушки, но тут же заметил на себе взгляд. Эшли наблюдала за ним, пытаясь даже при таком тусклом освещении рассмотреть самые маленькие родинки на лице девианта, которое ему так искусно сделали в Киберлайф. Если бы Коннор не был с ней честен с самого начала, то она и в жизни не подумала бы, что он андроид. Разве могут они быть настолько идеально сделанными, чтобы их невозможно было отличить от человека? Девушка не могла отвести от него глаз. Она точно знала, что он андроид — созданная человеком машина, но что-то внутри заставляло ее думать совсем иначе, приводя мысли в заблуждение. Эшли неожиданно прикоснулась к щеке девианта холодными пальцами, от чего тот легко содрогнулся. Он мог поклясться, что почувствовал "мурашки по коже", что бы это не значило. Тем не менее взгляд отводить не стал, ожидая следующих действий. Эш осторожно провела пальцами от щеки к подбородку, шее, и в конечном итоге остановилась на груди, где пальцы ощущали такие же легкие пульсации и удары, если бы она прикоснулась к настоящему человеку. — Коннор, — прикрыв глаза, вслушиваясь в работу его тириумного насоса, начала девушка, — ты такой... — Теплый?! — Закончил он ее фразу, улыбнувшись. Девушка, открыв глаза, немного приблизилась к его лицу. — Живой, — почти прошептала она в его губы, закончив фразу напоследок, оставив на его нежных синтетических губах легкий поцелуй. Эшли улыбнулась, заметив на его лице замешательство, но не стала ничего объяснять и вновь прикрыв глаза погрузилась в теплые объятия андроида, уткнувшись носом в его грудь. Это было странно... У него не было запаха, как у людей, но тем не менее она чувствовала, как его синтетическое сердце сделало еле заметный перебой. Вместе с этим на главном экране появилось еще одно сообщение о сбое. Но Коннору абсолютно не было до него дела. Его больше интересовало то, что только что случилось, что она сказала, и то, что ему удалось выяснить... Он подвис на некоторое время, обрабатывая данные, но потом вернулся в реальность. Эшли все еще прижималась к его тёплому синтетическому телу. Рука все так же лежала на его груди, где по его ощущениям, под рубашкой исчезла имитация кожи. Но почему это произошло, он понять не мог. Она была обычным человеком, так почему же его системы так реагируют на их взаимодействие? Что это за чувства, что наполняют его в данный момент? Может это вновь очередной системный сбой? Или же в этом и заключается суть понятия "живой". Коннор прикрыл глаза, пытаясь разобраться во всей той информации, которая наполнила его процессор. "Живой", "ты такой живой" — он поставил эти воспоминания с Эшли на постоянный повтор, пытаясь разобраться, что именно заставило ее так сказать. И Коннор заметил это. Но то, что он искал было скрыто больше не в словах, а в взгляде, которым она его одарила и том лёгком прикосновении к его губам... Утро пришло быстрее, чем предполагалось. По крайней мере для Эш точно. Она открыла глаза и первое что увидела был девиант. Он, прикрыв глаза спал, или же ей так казалось. Лицо не выражало абсолютно ничего, кроме некой умиротворенности и спокойствия. Сейчас, как никогда, было сложно сказать, что он андроид. Уж слишком живыми казались его волосы, которые легко пошатывались от любого движения, его кожа, на которой виднелась каждая неровность, но все же она была идеальной, так же как и эти мелкие родинки рассыпанные по лицу. Эшли легко улыбнулась, чувствуя некую грусть. Так или иначе ей нужно уходить, пока Андерсон вновь со скандалом не послал ее куда подальше. Она думала о словах Коннора, что лейтенант не настолько плохой, но надеяться на то, что Хэнк выслушает ее, и попытается понять сложившуюся ситуацию было бы глупо. Эшли попыталась легко отстраниться от девианта, но тут же почувствовала сопротивление. Коннор не ослабил хватку, не давая ей выбраться с под одеяла. — Уже собираешься уходить? — андроид буквально прошептал ей вопрос на ухо. От его голоса, по телу девушки прошлись приятные мурашки, которые он тут же заметил, так же, как и изменения в сердцебиении и дыхании. — Да, хотелось бы, пока Хэнк не проснулся и.. — их взгляды встретились и Эш недоговорила, засмотревшись в его идеальные карие глаза. Девушка вдруг покраснела и отвела взгляд, несомненно Коннор тоже заметил всю неловкость ситуации, особенно когда заметил Хэнка, который выходя из ванны заметил их. Его взгляд был неодобрительным, и на секунду Коннору показалось, что он смотрит на него как на предателя, и сейчас в их сторону полетит такой же предательский острый комментарий на эту тему, но Андерсон лишь легко помотал головой и продолжил свой путь в спальню.

***

Эшли довольно быстро собралась и переоделась, и уже набрасывала на плече рюкзак, по ошибке забытый в прошлый раз, когда на горизонте появился Андерсон в домашнем прикиде из серой футболке и темно-синих потертых джинсах. — Ты все еще здесь? — грубо кинул он в ее сторону. – Не переживайте, я уже ухожу, — ее голос вновь начал дрожать, как в прошлый раз. Эш перевела взгляд на андроида, — Спасибо тебе Коннор...— она улыбнулась, немного грустно, но потом все же приблизилась к нему и обняла, обвив руками шею девианта,—... за всё, — прошептала девушка и отдалилась, напоследок прикоснувшись губами к его гладкой щеке, где тут же исчезла имитация кожи. О ногу кто-то потерся, и опустив взгляд Эшли заметила Сумо, который жалобно смотрел на нее, — и тебе спасибо, — она погладила его по массивной голове. Ее взгляд в последний раз скользнул на Хэнка, который сложив руки на груди ожидал пока она покинет его дом, и на мгновение задержался на Конноре, который смотрел на неё все такими же живыми глазами. Эш открыла дверь. В лицо тут же ударил морозный зимний воздух и свежесть. Снегу насыпало много, но из-за солнца что сегодня показалось на небосводе, на него было больно смотреть из-за ослепительной белизны. — Береги себя, — произнес вдруг Коннор прикоснувшись к ее руке в последний раз. Девушка улыбнулась и шагнула в снежную пустыню, которой теперь стала улица. Хэнк подошел к двери, намереваясь ее закрыть, ведь Коннор продолжал смотреть в след уходящей Эшли. Но когда прикоснулся к ручке, девиант тут же его остановил. — Если вы это сделаете, то больше ее не увидите. Вы уверены что хотите этого? — проронил он серьёзно в сторону лейтенанта. — С чего бы мне ее возвращать?!— с ухмылкой спросил Хэнк. Коннор не ответил, а лишь протянул ему руку, пальцы которой осторожно сжимались на конверте. На том самом пожелтевшем от времени конверте, которое только вчера ему на стол положила Эшли, сказав, что знакома с Розой. Лейтенант, приподняв одну бровь взглянул на андроида. — Лейтенант Андерсон, — по-деловому обратился к нему Коннор, — я настоятельно рекомендую вам прочесть его. Недовольно хмыкнув, Хэнк все же взял конверт, и немного дрожащими, от волнения пальцами открыл его и замер, читая от руки написанное письмо: "Здравствуй Хэнк, Не знаю сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, но, если это письмо принесла не я, значит при жизни у меня все же не хватило смелости самостоятельно отправить его. Знаешь, на данный момент прошло уже двенадцать лет, с тех пор как я уехала... Двенадцать самых сложных в моей жизни лет, наполненных ежедневными воспоминаниями, которые заставляли каждую ночь просыпаться, а потом пялясь в потолок, лежать до самого утра, думая о том выборе, который мне пришлось сделать... Знаю, ты ненавидишь меня за то, что уехала, не сказав ни слова. Я тоже ненавижу себя за это, но уже поздно что-то менять. Надеюсь, ты смог снова обрести счастье и завести детишек. Ты, читая это, наверное, думаешь, что я пытаюсь попросить у тебя прощение чтобы загладить свою вину, но это не так. Я сама не могу простить себя, а уж на твоё прощение я и не рассчитываю. Так зачем же все это? Я бы хотела объясниться, хотя бы в письме, если у меня все же не хватит духу найти тебя и приехать лично. Хотя станешь ли ты меня слушать, Хэнк. Ты всегда добивался поставленных целей, и шёл напролом даже когда пути не было. Надеюсь, ты все же получил звание лейтенанта, или даже капитана, но все же я этого не увижу... Я помню те времена, когда ты рассказывал мне об этом с таким огнем в глазах, что мне хотелось сгореть в них, и жить лишь твоей мечтой. Частично так и получилось. Тогда мы были еще совсем молоды и неопытны. У нас не было большого дома, а денег еле хватало, чтобы погасить счета, но ты постоянно твердил, что у нас все будет хорошо, и я верила. Но потом случилось то, что мы никак не планировали в тот момент. Ты медленно, но уверено шел к своей цели, когда я узнала, что беременна... Именно в тот момент время для меня остановилось. Я хотела тебе рассказать, но ты работал сутками напролет, пытаясь обеспечить нас, а еще и ребёнка... Мы бы не справились... Хотя, сейчас это скорее звучит как оправдание моему поступку, но я действительно не знала, что нам делать в тот момент... Поэтому я сделала выбор за нас обоих. Надеялась, что однажды все вернется на круги своя, но о чем можно говорить, когда мне даже не хватило смелости оставить прощальную записку. Даже спустя столько лет это чувство оплетается колючей проволокой вокруг моей шеи. Я уехала и за это буду винить себя всю оставшуюся жизнь, но если бы только все можно было сделать по-другому... Прости меня, Хэнк. Надеюсь, ты нашел другой смысл своей жизни и сделал счастливой еще одну женщину... Возможно у тебя и сейчас есть семья, а я лезу в твою жизнь разрывая ее старыми воспоминаниями давно минувших лет, но Хэнк... Я лишь хочу, чтобы ты знал, что у нас есть ребенок... Возможно вы никогда встретитесь, но мне будет проще, если ты просто будешь знать о ее существовании. Я была молода, глупа и... Как же это сложно, после стольких лет снова писать тебе. Я столько всего не увидела в твоей жизни, которая была для меня всем... Не увидела, как воплощаются твои мечты, как ты подходишь к алтарю и произносишь клятву своей избраннице, которой должна была стать я. Но именно я лишила тебе самых прекрасных воспоминаний, связанный с рождением ребенка. По моей вине, она растет без отца, по моей вине ты не увидел её первых шагов, не услышал первых слов. Если бы я была не настолько глупой... Если бы... Наверное, это моя судьба делать близких мне людей несчастными... Я уже писала, что это не письмо с извинениями. Ты можешь просто выкинуть его или сжечь, не открыв конверт (чего бы мне не хотелось), но прошу если вдруг меня не станет раньше, найди нашу дочь и позаботься о ней. Не вини ее в моих грехах... Она сильная и мечтательная девочка, вся в тебя, но все же такая хрупкая и ранимая. Хоть как бы ей было больно она никогда не признается в этом... Прости, что принесла столь много боли... И как бы все не обернулось дальше, ты единственный кого я люблю и буду любить вечно... Неизменно твоя Роза." Хэнк дочитал письмо с застывшими на глазах слезами, а потом взглянул на фотографию, которая прилагалась к письму. На ней была изображена Роза. Она держала на руках маленькую светловолосую девочку, которая изумленно улыбалась, видя перед собой торт с одной свечей. Андерсон дрожащими пальцами перевернул фотографию и полностью обомлел от надписи "Эшли исполнился 1 год. 25.08. 2017". Хэнк резко поднял глаза на Коннора, лицо которого покрылось легкой улыбкой. Он уже все знал, но не сказал лишь по той причине, что лейтенант должен был узнать все самостоятельно. Письмо Розы как раз-таки раскрыло и объяснило все, для чего бы девиант не подобрал слов. Хэнк быстрым движение сунул письмо вместе с фотографией андроиду в руки и выбежал на улицу в чем был. Он бежал по заснеженной улице по следам Эш, которая уже успела довольно далеко уйти. Коннор же остался стоять у дверей, с улыбкой наблюдая, как старый матерый полицейский гонится за единственной, кто теперь имела хоть какое-то значение в его жизни. Коннор знал обо всем еще в тот момент, когда Эшли его поцеловала. Еще тогда он провел анализ и обработав ее ДНК, узнал, что они с Андерсоном куда ближе, чем ему казалось. Информация с Киберлайф пришла только утром, подтвердив догадки Коннора. Даже то, что у них с Розой были разные фамилии, на самом деле было ошибкой, ведь Эшли, как писательница издавала свои романы под псевдонимом "Вилсон" оставив от настоящего, только имя. Но совсем недавно изменила и фамилию. Она назвала свой псевдоним осознанно, ведь не хотела говорить Хэнку, кто она на самом деле, наблюдая за его реакцией и эмоциями. Хэнк, прилагая усилие бежал за девушкой, которая медленно отдалялась. Но ее силуэт контрастно вырисовывался на фоне снежных сугробов. — Эшли! — окликнул ее Хэнк. — Постой! Не заставляй старика за тобой бежать! — Так зачем вы гонитесь? — спросила она дрожащим голосом, но разворачиваться не стала и даже не замедлила ход. — Вы выгнали меня. Так что вас не устраивает сейчас? Зачем мне останавливаться или возвращаться? — по голосу было слышно, что она сильно расстроена. — Я все знаю! Я прочел письмо! —Эш резко остановилась и на секунду прикрыла глаза. — И что с того? — пытаясь изобразить холодность произнесла она. — Эшли, прошу останься, я... — Хэнк не успел договорить, как вдруг упал на колени, хватаясь рукой за сердце, и протяжно застонав. Только услышав это Эш развернулась, чтобы понять, что именно заставило его замолчать. — Отец, — вырвалось с её уст, и уже в следующий момент девушка оказалась рядом с Андерсоном, так же опустившись на колени, — что случилось? — Хэнк же резко схватил Эш за руку, и подняв на нее глаза, вдруг заметил дорожки от слез на ее щеках, но лицо выражало недоумение. — Ты обманул меня! — А как еще я мог тебя остановить?! — он улыбнулся с некой горечью, а в глазах появилась терпкая грусть, что застыла слезами. — Прости, прошу, прости меня глупого полицейского... Я просто старый дурак, что никогда никого не слушает. Прошу не уходи. Пойдем в дом, останься со мной, — он поднес ее руку к губам и поцеловал холодные пальцы. — Прошу, не покидай меня... У меня больше никого кроме тебя нет... — Хватит, пожалуйста остановись, — Эшли попыталась освободиться от его хватки. Он поднял на нее глаза, и девушка заметила, как по его щеках текли слезы, что бесшумно падали на белый снег. — Папа, — почти прошептала она, так же расплакавшись. Девушка легко вытерла его слезы, и довольно быстро обняла. Как бы ей не было больно, но Эшли простила его, ведь это единственная семья, которая у нее осталась, и было бы глупо сейчас, после всего отказаться от родного отца. Они плакали, будто малые дети, стоя посреди заснеженной улицы на коленях и обнимаясь. Даже холодный снег под ногами уже не имел значения. Они точно не знали сколько времени прошло, но вскоре Хэнк все же настоял на том, чтобы они вернулись в дом. На входе их встретил Коннор, довольно улыбаясь и Сумо, который тут же направился в сторону своего хозяина и его дочери. Вскоре они уже пили горячий чай, сидя на диване перед телевизором и смотрели "Один дома" — самый рождественский фильм, который решили показать именно сегодня. Эшли сидела в центре мужского коллектива и без умолку рассказывала обо всем. Хэнку было интересно слушать ее истории, чтобы наверстать упущенное в жизни дочери, ведь любил ее. Коннор тоже внимательно слушал Эш, ведь по-своему испытывал к ней что-то, что он не мог объяснить цифровым кодом. Скоро он поймет, что это тоже любовь. Ему нравилось думать о том, что Андерсон все же вернул ее, вместе со смыслом своей жизни, которую Эшли наполнит новыми яркими красками. Коннор легко приобнимал девушку за плечи, закинув руку на спинку дивана. Он вдруг подумал о том, что Рождество действительно волшебный праздник, в который происходят поистине чудесные вещи, может именно поэтому все и любили его. Хэнк легко улыбнулся, наблюдая за Коннором и Эшли. На него вдруг нахлынуло осознание того, что впервые за долгое время, сидя в кругу дорогих ему людей, он чествует себя по истине живым...