Думаешь, я спал?

Зайдя в комнату, где царила тьма после ночи с чипсами, шатен нащупал светильник в темноте, и включил свет. Невысокий потолок, зелёные стены, ярко кислотное освещение — парни пробыли здесь не больше дня, но это место уже успело стать до боли знакомым и расслабляющим. Вокруг было прохладно из-за открытого окна, а за ним, на улице гудели шумные машины, спешащие куда-то. Не сказать, что это шум был неприятен — наоборот, помогал отдохнуть. Благодаря всем этим внешним факторам создавалась безумно приятная и успокаивающая обстановка. Спустя некоторое время на подростках уже находилась мешковатая ночная одежда, и заснуть не составляло труда.  — Спокойной ночи — вполголоса зевнул Мэйк, прибивая подушку рукой для её мягкости.  — Ага, спокойной — ответил ему в свою очередь Валя. От яркого света начинало резать глаза, поэтому кисть «Клеточки» сама потянулась к светильнику, дабы убавить освещение, но этому помешал Валера. Меланхолик, посмотрел на него глазами, полными непонимания, ведь в данный момент они держались за руки. Не успев и глазом моргнуть, как быстрым движением он был опрокинут на кровать, и оказался внизу, а глаза диджея высматривали его с ног до головы.  — Ч-что? Что ты делаешь? — запаниковал Лав, подняв одну бровь. Но ответа не последовало: лишь легкая улыбка, и сжатие рук жертвы всё сильнее, и сильнее.  — Какой ты наивный, я не могу, — засмеялся парень, кивая головой, — Думаешь, я спал? Думаешь, я не чувствовал, как ты сгорал от стыда рядом со мной? Или, как ты водил по моим волосам, хотя сделать ещё что-то?  — Так ты всё видел? Мне так стыдно… Я всё расскажу, только отпусти, ты начинаешь делать мне больно — дрожащим голосом виновно прошептал бедолага. Но его друг отпускать не собирался — он пошел дальше. Пальцы сами начинали залезать под пижаму, а далее и расстегивать прозрачные и мелкие пуговицы. Шершавая кожа, бледного, даже немного синеватого цвета, довольно сильно нравилась Валере, причём ещё давно. Мэйк плохо кушал, и, поэтому, на его теле слегка выпирали рёбра, а утончённые узкие ключицы, поражали своей выразительностью.  — Ого, какие красивые шрамы, у тебя тут — с сарказмом засмотрелся Диджейкин. И правда: следы селфхарма на бёдрах и ляжках, которые, от своей давности, уже становились более темного цвета.  — Просто… прекрати это, правда, хватит. И опять товарищ промолчал, но уже начал держать на себе ухмылку. Немного потянувшись вперёд, он сделал то, чего так давно ждал Лав. Губы парней соприкоснулись вместе, и для обоих это было впервые. Валера уверенно действовал языком, невзирая на свою неопытность, хотя, нотка волнения и аккуратности, всё же присутствовала. Меланхолик закрыл глаза, толи от стеснения, толи от удовольствия, внутренне крича от удивления, а другой лишь смотрел на реакцию приятеля, что начинало заводить. Сердце бешено стучало у обоих, но резкий одеколон блондина и белый шум снаружи помогал успокоиться, хоть и немного. Воздух не бесконечный, что очень жаль, поэтому необходимо было прерваться. Они оторвались друг от друга, смотря вниз: голова начинала кружиться, а в груди ещё больше колоть, но в данный момент это было довольно приятно. Нужно было идти дальше, стараясь не создать неловкость: диджей продолжил умело снимать штаны с ног, после чего целовать шею Мэйку. Уже через несколько секунд, парень снизу, оказался раздет до трусов. Пальцы шли всё ниже, дыхание начинало учащаться у обоих, дотронувшись до нижней части тела. Непроизвольные, пока что тихие стоны, начинали слетать с губ пассива. Неужели это и правда происходит? Хрупкие ключицы сжимались, а бугор внизу предательски выпирал, выдавая обоих, что нужно было исправить. Скоро боксеры были уже не на теле, а возбуждённое достоинство виднелось голышом. Опять, эта ухмылка с ямочками на щеках непроизвольно появлялась, сопровождаясь мурашками на коже. Мозолистые пальцы начинали водить по головке, опускаясь вниз и вверх. Смазка, находившиеся на полке, уже была растёрта по пальцам, которые начинали растягивать «колечко». Дотронувшись до некой точки, громкий выдох вырвался у обоих, и запястье блондина работало всё быстрее, и глубже. Дальше, прозрачное нанесение натиралось ещё в больших количествах, и мелкими каплями стекало по коже вниз, прямо на простыню. Мелкими и аккуратными шажками, Валера начинал входить, монотонно двигая тазом, напрягая пресс. Было больно. Кровать оживлённо скрипела, а Мэйк сжимал зубы, но к этому ощущению довольно быстро привыкаешь, и стонешь уже не от боли, а от удовольствия. Не сказать, что всё произошло быстро — время прошло достаточно. После всего, юноши уже лежали на кровати, придерживаясь руками за плечи друг друга.  — И что это было? — сказал Лав, смотря прямо в глаза Диджейкину, который делал тоже самое, улыбаясь, и пожимая плечами.  — Ты не сопротивлялся. И сейчас не будешь.  — Х-хах? Их губы слились в поцелуе. После того, что только что произошло, Мэйка всё равно испугало это действие со стороны Валеры, но виду подавать он не стал, а, как ни странно, ответил взаимностью.