Те, кто озаряет жизнь других

      — Ну здравствуй, брат…       Тишина была фактически осязаемой, невыносимой, она душила, как петля на шее. Эту тишину необходимо было чем-то разбавить, иначе Эрик сойдёт с ума, не дождавшись, когда проснётся брат.       — Знаешь, я где-то читал, что если говорить с людьми, пока они в отключке, это благоприятно сказывается на самочувствии больного… — в ответ лишь тихий несамостоятельный вдох. — Знаешь, как быстро я сюда прилетел? Дэн сказал, невероятно быстро, но мне казалось, я летел целую вечность! Особенно второй рейс, — Эрик прервался, к горлу подступил комок. — Поверить не могу, обычно я не разговариваю с бессознательными людьми, думая, что им всё равно от этого ни горячо, ни холодно, но ты особенный случай… люблю тебя. Сильно люблю. Ты самый лучший брат и друг. Знаешь, когда промолчать, что сказать. Понимаешь, когда я грущу. Ты столько раз спасал мою задницу от всякого рода приключений. Да и вообще, ты даже не представляешь, насколько мне будет тяжело без тебя. Пожалуйста, Серёжа, быстрей приходи в себя. Мне невыносимо… совсем… — в конце парень не выдержал, комок, ещё так давно подступивший к горлу, выплеснулся наружу.       Эрик из всей этой тройки самый эмоциональный. Немного меньше и другие эмоции проявляет Денис, а Сергей на первый взгляд может показаться чёрствым и даже грубым. Но на самом деле он такой же, как и те двое, просто его эмоции настолько отличаются от эмоций большинства людей, насколько совсем. Пока Эрик плачет, Денис психует, Сергей… это не описать в двух словах и в трёх томах тоже. Это просто очень сложный случай.       Слезы Эрика перерастали в плач, плач — в истерику. Он упал со стула на колени и прилёг на кровать, схватив руку брата. Эрик очень слабый, нет, не физически, а морально. Истерика всё никак не прекращалась, а, напротив, набирала обороты. Пока в один воистину прекрасный момент рука в его ладонях не дёрнулась и сквозь громкие и безумные всхлипы не раздался тихий хрип…       — Брат? — рука снова дёрнулась. — Серёжа?!       Эрик отпустил руку брата и рванул в коридор больницы. Он звал врача, не взирая на приличия и окружающую его тишину. Звал так, будто Сергей подал не признаки жизни, а признаки скорой смерти. Глаза у парня в тот момент были бешеные, напуганные, но счастливые.       Эрик себе места не находил. Из палаты его нагло и, как он думал, несправедливо выгнали. Дверь закрыли. На окна, выходившие в коридор, опустили жалюзи. Врачи пытались привести Сергея в чувство. Наконец, Эрик немного собрался с мыслями и решил позвонить Денису.       — Дэн! Езжай сюда! Быстро! Здесь… Сергей… он… — парень задыхался от эмоций. — Короче, приезжай!       Эрик положил трубку, он сам не понимал, как это произошло, но после такого неопределённого звонка эму стало как-то спокойнее. Он сел на лавочку возле палаты брата и стал более терпеливо ждать.

***

      Денис ездил по городу, он знал, что дома для младшего из братьев всё уже было готово. Он просто хотел развеяться, наконец ему пришло осознание того, что вся ситуация не так трагична, как кажется на первый взгляд, но и позитивного тут абсолютно ничего не было. Он, наверно, просто смирился со всем произошедшим. Тем более это как раз в стиле Дэна. Сначала отчаяться, потом притворяться кем-то а-ля «позитив-смысл-жизни» и уже после сесть и просто ждать. Так вот он и принимал все разочарования.       Из размышлений парня вырвал телефонный звонок. На экране: «Мелкий». «Как-то Эрик быстро сдался…» — подумал парень и взял трубку. С той стороны провода раздался задыхающийся голос младшего брата. Единственными понятными словами были: «быстро» и «Сергей». «Что могло сейчас-то случиться? — возмущённо спросил сам себя парень. — Надеюсь, пробок по пути в больницу не будет…»       Денис максимально дозволенно вжал педаль в пол. Переживания застали врасплох, и парень искренне сильно накрутил себя по всем фронтам. Он успел подумать и о хорошем, но в большей степени он представил плохое, пользуясь правилом «Предупреждён, значит, вооружён». Дэн всегда представлял себе самые ужасные, на грани с нереальностью картины и ситуации, искал из них выход, размышлял над своими шагами и анализировал возможные действия других. Именно по этой причине парень часто мог совладать с эмоциями, ведь ситуация в жизни куда менее страшная, чем он себе представил.       Подъехав к больнице, Соколов набрал Эрика, тот не ответил. Тогда парень рванул внутрь. Он быстро поднялся по лестнице, повернулся направо, бешено ища глазами парня, устроившего весь этот переполох, но в коридоре он так никого и не нашёл. Денис решил присесть возле палаты Серёжи и ещё раз позвонить этой ходячей панике:       — Алло, Эрик?       — Денис, ты где сейчас, ты скоро?       — Я возле палаты Сергея. А ты гд…       — Заходи.       Денис медленно встал и повернулся, казалось бы, чего сложного в том, чтобы открыть дверь? Но не когда ты не знаешь, какой страх там встретит тебя. «СОБЕРИСЬ, ТРЯПКА!»       — Эрик? Что случи…       «Та-а-ак, главное, дышать!»       В воздухе повисла тишина. Денис, не моргая, смотрел на больничную койку. Среди проводов и аппаратуры лежал парень, и всё бы ничего, если бы не зоркий взгляд вошедшего, который сразу заметил, что у лежащего приоткрыты глаза. Денис так бы и стоял в проходе, но Эрик решил вывести парня из ступора.       — Денис, может, подойдёшь к брату? — от своего имени парень вздрогнул.       — А? Да, конечно. Секунду. Сейчас. Только халат надену, — парень заносился по палате как укушенный и продолжал бы это делать, если бы не хрип, донёсшийся с койки, который заставил собрать все мысли в кучу. — Уже иду, дружок, — спокойно сказал Денис. Он присел на корточки рядом с кроватью и положил руку на одну из перекладин по бокам. Ему не верилось, что после всего произошедшего мучительная вечность неизвестности, наконец, закончилась. Можно было бы подумать о том, сколько ему предстоит восстанавливаться, как трудно это восстановление будет даваться, сколько парень ещё испытает боли; можно, но не нужно. Сейчас на душе было радостно и светло, а большего и не надо.       — Ну, как самочувствие? — ехидно спросил Дэн.       — П… Парши… во, — чтобы сказать это слово, парню потребовалось невероятное количество усилий, а собеседник вздрогнул, не ожидая услышать ответ.       — Эрик, каково заключение врачей?       — Так себе, — добавил шёпотом. — Не при Сергее.        — Го… во… говори и про травмы, — отдышка. — Тоже.       — Эх, ладно. Серёжа, — Эрик дал парню время, чтобы сосредоточиться, ведь соображать в таком состоянии явно трудно. После медленно продолжил, время от времени делая паузы. — У тебя ушиб правого лёгкого. Отсюда — кислородное голодание, а также, когда ты будешь кашлять, у тебя будут откашливаться мокрота с кровью. Ноющую боль в грудной клетке никто не отменял, а при попытке расправить грудь она будет переходить в острую… И возможны небольшие проблемы с сердечно-сосудистой деятельностью, — тихо добавил. — Не дай бог. Ещё сотрясение 2-й степени. Тебя обошли потеря памяти и боязнь света, однако не стоит забывать про головную боль, отсутствие сна и быстрое изнеможение. Переломаны несколько рёбер на правой стороне, конкретнее, третье, четвёртое и пятое. Разбит затылок, — Эрик сделал паузу, то ли вспоминал, то ли давал Сергею отдохнуть. — На левой лопатке тебе пришлось вшивать кусочек кожи, но ты не переживай, врач сказал, при надлежащем уходе вшитая кожа будет как родная уже через три недели. На правой лопатке у тебя пять швов, но их так же через две-три недели снимут. На пояснице гематома, но несмотря на её размеры, она является одной из самых незначительных травм. Было вывихнуто запястье, теперь будет достаточно долго болеть. На щеке глубокая царапина, наверно, останется шрам. Остальное по мелочи. Вроде, всё, — Эрик надеялся, что брат в таком состоянии не заметит обмана.       — Не всё, я вижу… — «Ну как он это делает?!» — закричал внутренний голос Эрика.       — У тебя перерезано ахиллово сухожилие, и ты не сможешь какое-то время ходить…       — К… конкретней.       — От двух месяцев и больше.       — Ясно… — Серёжа медленно закрыл глаза и мгновенно уснул.       — Для него такой поток информации пока очень трудно воспринимать. Человек с обычным мозгом бы вообще на первых двух предложениях вымотался. Эрик, я могу тебя заверить, одно препятствие для нашей семьи позади, — положил руку на плечо. — А теперь нужно ехать домой, рассказать всё маме, отдохнуть, расслабиться, спокойно выдохнуть и приготовиться к новой проблеме под названием «Помощь в восстановлении». Всё самое страшное для его жизни уже позади, всё самое страшное для Сергея и нас ещё впереди, у нас не больше одного вечера, одной ночи и капельки от следующего утра для отдыха. Поехали.       — Да, спасибо за тёплые слова, поехали, мама ждёт нас дома.