Терапия

— Я не могу говорить об этом. Не с вами. — Стив, вы же понимаете, что мы здесь как раз для того, чтобы вы могли выговориться? Пятьдесят восемь минут… Целых грёбаных пятьдесят восемь минут Брок пытался вести себя профессионально и не сорваться, но у всего же есть свой предел. Перед ним все эти пятьдесят восемь минут сидел, пожалуй, самый привлекательный и самый упрямый человек из всех, с которыми он когда-либо был знаком. Стив Роджерс. Его привела Наташа, как «друга и просто хорошего человека, которому нужна помощь». Ему действительно помощь не помешала бы: он был настолько зажат и скрытен, что Брок мог бы расковыривать его железным ломом и всё равно не добился бы результата. При этом Стив умудрялся оставаться дружелюбным и мягким, вежливым и приятным в разговоре. Брок уже и так и эдак подбивал к нему клинья… Давненько ему не попадались настолько запущенные пациенты. Ему нужно было понять, с чем работать, хотя и за первые полчаса он уже накопал столько комплексов и отклонений, что на пару месяцев можно было о других клиентах забыть и вести только Стива. Но он нутром чувствовал, что было что-то ещё, что-то главное, то, что охранялось Роджерсом особо тщательно, то, к чему Брок никак не мог подступиться. Стив упрямился и делал вид, что всё в порядке, и, мол, он вообще не понимает, зачем пришёл. Якобы, ничего ему не было нужно. И вообще Наташа всё преувеличила. Брок понимал, что случай сложный — человек был не в силах принять себя таким, какой он есть, не в силах был признать свои возможные недостатки или наоборот, не в состоянии определить, что это не недостатки, а норма. — Вы, конечно, хороший специалист, но вряд ли мне поможете, — учтиво гнул своё упрямец. — Ну почему же так, Стив, — бесконечно терпеливо в сотый раз попробовал разговорить его Брок. Что-то на этот раз он сделал правильно — то ли посмотрел, как надо, то ли интонацию подобрал… А может быть, Роджерсу просто всё надоело настолько, что он, пожалуй, впервые за весь сеанс выдал что-то живое, а не искусственно выращенное дома перед зеркалом. — Вы слишком привлекательны, чтобы я мог быть с вами откровенен. Брок едва удержался, чтобы не вскинуть от удивления брови. Ну и отговорку придумал этот парень! Конечно, за свою карьеру Брок слышал всякое: «Я не буду с вами говорить, вы не внушаете доверия», «Вы так угрожающе выглядите, я, пожалуй, пойду», «А вы точно психолог? С таким лицом скорее в вышибалы берут…» и многое другое, но вот идти на контакт по причине его привлекательности пациент отказывался впервые… Ненавязчивый мелодичный звоночек оповестил, что время сеанса подошло к концу. — Приходите в пятницу, Стив. Попробуем ещё раз. — Приду, — удрученно ответил Роджерс, поднимаясь с кресла и протягивая Броку руку. Пожимая его ладонь, Рамлоу почувствовал себя странно, как будто впереди его ждало что-то захватывающее и неконтролируемое. Рука была тёплой, сухой и совсем не дрожала, а рукопожатие вышло крепким и деловым. Стив вышел за дверь, и Брок раскрыл блокнот, собираясь с мыслями.

***

— Меня зовут Брок Рамлоу, и я хотел бы помочь вам избавиться от некоторых проблем. — Очень приятно, мистер Рамлоу, но проблем у меня нет, — Стив был расслаблен, вся поза выражала открытость. Слишком уж естественно он держался… — Зовите меня просто Брок. — А вы меня тогда просто Стив, — он улыбнулся, и Рамлоу между делом отметил, что он чертовски красив. — Хорошо, Стив, начнём с лёгкого. Расскажите о себе. — Да нечего рассказывать. Я простой парень из Бруклина, — внешне ничего не изменилось, но внутренне… Брок почувствовал, как от него ускользает самая суть. Ощущение, что Роджерс притворяется нарочно, было слабым, скорее всего, он и правда думал, что рассказать ему нечего. — Хм. Допустим. А где вы работаете? — В силовом ведомстве, — прозвучало уж слишком поспешно и браво. — Вы сами выбрали эту профессию? — Да, — чересчур уверенно. Слишком. — Стив, вы же понимаете, что для продуктивности нашей беседы вы должны говорить правду? — Брок выкрутил свой профессионализм на максимум и постарался надавить как можно мягче. — Это правда, — что ж, даже если парень убедил сам себя, Брока убедить ему не удалось. — Если бы у вас была возможность, вы бы сменили профессию? — Ну… Я… Нет, это нужное дело. Правое, — оп, вот оно. Заминка, всего на секунду, но этого хватило, чтобы Рамлоу, как охотничий пёс, почуявший дичь, встал в стойку. — Мм… А хобби? У вас есть хобби? — Я люблю рисовать, — наконец-то что-то реальное, честное. У Роджерса даже глаза заблестели иначе. — Это интересно… И часто вы рисуете? — Не особо, с моей работой редко выдаётся минутка… — с искренним сожалением протянул Стив. — Принесёте мне в следующий раз свои рисунки? Я люблю искусство. — Я заметил, — вежливо, лишь с намёком на сарказм, Роджерс кивнул на большое полотно, покрытое цветными пятнами, за спиной Брока. Тот хмыкнул в ответ. Картину принесла Рита, щебеча что-то о «цветотерапии», и Брок не нашёл в себе сил её прервать. Пришлось повесить шедевр так, чтобы не видеть его перед глазами постоянно. Терапия-то для клиентов… — Моя сестра принесла, — решил он поделиться, лишь отчасти используя лично-доверительное как способ развести Стива на разговор. — Ей нравится, но дома я бы это держать не стал… Такой масштаб… — И часто сестре удаётся полюбоваться картиной? Она тоже сюда к вам ходит? — Нет, — Брок искренне посмеялся. — Она считает, что у неё нет проблем. — А они есть? — Они у всех есть. — У меня — нет. Рамлоу мысленно восхитился. Редко ему попадался такой интересный экземпляр. Может быть, он даже напишет по нему какой-нибудь доклад… — Расскажите про свою семью, Стив? — У меня её нет. — Но была? — Давно. Сейчас нет. Брок отметил, что воспоминания о семье болезненные, если не сказать травмирующие. Стив явно избегает этой темы… Впрочем, как и любой другой. — А личная жизнь? Спутница жизни? Может, спутник? Друг? Девушка? — Нет, в этом контексте никого нет. — А в каком же есть? — Броку показалось, что он в театре абсурда, тычется вслепую, пытаясь нащупать верную тропу, а Стив дурит ему голову. — У меня много знакомых, команда, прикрывающая мне спину, лучший друг детства, Наташа, опять же, другие… — Расскажите про кого-нибудь из них? — Брок начал потихоньку закипать. Одно дело — вытягивать ответы клещами, разрабатывать и нащупывать дно, но совсем другое — биться головой в глухие стены. — Ну, с Наташей мы познакомились на службе, вместе выходили в поле, но… У нас разные ведомства, если можно так сказать. Складывалось тревожное ощущение, что Стив — маньяк. Хорошо подготовленный, плотно окопанный за метровыми стенами, откуда не пробивалось ни капли настоящего. Он будто по книжке знал, что нужно говорить и делать, чтобы казаться полностью нормальным. Но Брок нутром чувствовал, что что-то здесь не так. Стив начал с их общего знакомого, не выдавая ни крупицы личной информации или деталей. Логично, но… Любой другой человек начал бы рассказ с самого близкого и хорошо знакомого друга, а Брок точно знал, что Наташа для Стива таким другом не была… — А ваши последние отношения? — О, ничего не вышло, — как-то даже радостно отозвался Стив, — она не стала терпеть Баки. — Баки? Пёс? Кот? — Друг. — О, простите, — Брок на самом деле смутился. Как общаться с этим человеком вообще? Почему он дал другу животную кличку? — Мы с ним вместе снимаем квартиру, — пояснил Стив. — Нарисуете его к нашей следующей встрече? И её тоже. И других важных для вас людей, хорошо? Думаю, вам будет приятно рисовать близких. — Я могу и фото принести, — попытался отвертеться Стив. — Нет, мне бы всё же хотелось взглянуть на ваши рисунки. Брок понимал, что все, так или иначе, творческие люди оснащены дополнительными тараканами, и лелеял надежду, что сможет узнать Роджерса через его работы. В конце концов, разговаривать можно не только словами. — Можно спросить вас? — безукоризненно вежливый Стив в какой-то степени даже бесил — ни придраться, ни зацепиться. — Конечно, спрашивайте. — Чего вы хотите? Зачем я здесь? Брок отложил блокнот и ручку, которую держал в руках просто так, готовясь записать всё, как только пациент уйдёт. Он хочет серьёзного разговора? — Наташа беспокоится о вас. Вы ей небезразличны, и она считает, что вам нужно… — Я спросил, чего вы хотите. Не Наташа. Нет, этот парень и правда потрясающий. Раскрывать такого — одно удовольствие. Если нервов, конечно, хватит дольше, чем на пару сеансов. — Я хотел бы узнать вас, понять. Вы мне интересны, — неожиданно даже для себя ответил Брок. Он забил на всю эту чушь, типа клиент прежде всего, его эмоции важнее ваших и вы должны действовать в его интересах, не в своих… Обычно он следовал всем правилам, чем и заработал себе репутацию весьма неплохого психолога. Но сейчас, со Стивом, профессионализм трещал по швам. Хотелось многого. Всего и сразу. Для себя. — Когда люди хотят узнать меня, мы идём в бар, а не сидим в кабинете, запечатанном врачебной тайной. — Вы уже имели дело с психологами, так ведь? — Брок вернул себя с небес на землю, запрещая себе переводить беседу во флирт. Слова Стива легко было принять за намёк, за приглашение, но Брок сейчас был безликим врачом, нацеленным на помощь запутавшейся душе, а не здоровым мужиком, у которого уже полгода не было нормального свидания. Нельзя было вестись на эту провокацию. — Да, имел, — ответил Стив. Нат об этом знала, так что смысла скрывать правду он не видел. Если надо будет, Рамлоу и так всё узнает, сам. Так зачем усложнять ему жизнь? — И чем закончилось? — Брок пристально посмотрел ему в глаза, чуть прищурившись. — Да, кхм, — Стив кашлянул и покраснел. Удивительно чисто и так красиво, что на мгновение Брок забыл, что перед ним сидит потенциальный маньяк, двухметровый мужик с кашей в голове, забыл, что между ними должна быть субординация. Ему почему-то вдруг захотелось приложить ладонь к этой разгорячённой щеке и погладить большим пальцем скулу… Стив, кажется, был сильно смущён. Что такого могло случиться? Он же не убивал всех своих предыдущих психологов? — Наши отношения выходили за рамки деловых, затем — вообще переставали быть таковыми, а после заканчивались, — тихо, но чётко, взяв себя в руки, проговорил он. — Вы ходили с ними в бар, — хмыкнул Брок, мысленно ставя галочку напротив пункта «не выходить с Роджерсом из кабинета». Ну, хотя бы не сразу, пусть даже мысль о нём в неформальной обстановке и будоражила воображение. — Можно и так сказать, — Стив пожал огромными плечами, так что его футболка, и без того тесная, пошла складками. — Что на счёт сексуального опыта? — С психологами? — уточнил Стив, и Брок мысленно хохотнул. — Не обязательно только с ними. В целом. Интимные отношения так же влияют на психологическое здоровье… — Я знаю, мне уже говорили, — усмехнулся Стив, и Брок, помимо собственной воли, залип на его изогнувшиеся губы. — Так что же, Стив? — Я не могу говорить об этом. Не с вами.

***

Брок записал всё, что запомнил, и щедро снабдил заметки своими комментариями. Так много записей, пожалуй, у него было только когда курс лечения проходила семья из четырёх человек, разнорелигиозная, с дочерью-подростком, сыном-задирой, мужем-шовинистом и абьюзивно-зависимой женой. Чем-то этот Стив его и правда притягивал. Он не давал агрессивный отпор, наоборот, он будто позволял себя разгадывать, провоцируя и бросая вызов. Не было похоже, что его тяготит общество мозгоправа. Более того, Брок активно отгонял от себя мысли, что Стиву приятно его общество, но из-за субординации он не мог сказать это прямо. Так или иначе, в пятницу будет ещё одна попытка разобраться и в Стиве, и в эмоциях, которые он вызывает. Роджерс пришёл чётко по часам, минута в минуту, и Брок мысленно отметил его военную пунктуальность. Это радовало, но и пугало тоже. Пациенты, приходящие настолько вовремя, настораживали не меньше тех, которые приходили за час или опаздывали на сорок минут. На этот раз футболка Стива была ещё более обтягивающей, насколько это вообще было возможно, а под локтем держалась небольшая папка для бумаг. — Здравствуйте, Брок, — неужели в прошлый раз его голос был таким же низким и мягким? — Добрый день, Стив, что это у вас? — Брок честно пытался быть профессиональным. Снова. — То, что вы хотели. Рисунки, — Стив спокойно положил папку на столик и сел на диван, нешироко разведя колени. Брок понимал, что эта поза не особо удобна, но ценил, что Стив не стал делать акцент на том, что и так бросалось в глаза. Джинсы на нём сидели идеально. Особенно в паху. Особенно в положении сидя. Было непохоже, что Стив осознавал свою привлекательность. Нет, он наверняка знал, что она у него есть, но почему-то не пользовался ей. Может, не знал как? Были бы у Брока такие внешние данные, он, может, и в психологи не пошёл бы. Чуть больше раскрепощённости и уверенности — и весь мир в конвульсиях бился бы у его ног. Но Стиву, вроде бы, не нужен был мир. И Брок впервые задался вопросом: а что же было нужно Стиву? Он открыл предложенную папку и с первого рисунка понял, что. Каждая чёрточка сквозила такой страстностью и живостью, что было просто очевидно — на момент рисования Стив явно желал свою модель. Хотел. Воображал близость. Облизывал взглядом каждый изгиб. Его рука не дрожала, но штрихи были столь напористы и стремительны, будто на самом деле ему хотелось как можно меньше смотреть на бумагу и как можно больше на ту девушку. Броку она была незнакома, но в её позе и взгляде концентрировалась неприкрытая провокация. Или это лишь потому, что Стив её так изобразил? — Пегги, — как всегда вежливо и ненавязчиво сообщил Стив. — Там есть ещё пара её портретов. Если вам интересно. — Очень интересно, Стив, — Брок приложил все усилия, чтобы голос его не дрогнул. На следующем листе был нарисован мужчина. Темноволосый и темноглазый, с фигурной бородкой, изящно вытянувшийся вдоль листа. Он был в майке, и Стива явно привлекали его руки — жилистые, в меру рельефные, заляпанные чем-то тёмным. Можно было сказать, что в рисунке были прорисованы только руки и глаза, но и этого хватало с лихвой, чтобы сделать вывод: Стиву очень, очень нравился этот мужчина. Брок не был уверен, что глазами, тем более нарисованными, можно выразить столько неприкрытых интимных эмоций. Всё ещё оставался крошечный шанс, что это было особенностью модели, что тот мужчина сам по себе был чувственным и порочным, но Брок был почти уверен, что дело было всё же в Стиве. — Тони, — пояснил Стив, почесав нос очень невинным жестом, — чинил тогда мой мотоцикл. Как будто это всё объясняло. Мотоцикл. У Стива был… Брок на мгновение прикрыл глаза. Ему стоило лишь представить этого парня сидящим верхом на урчащем кожано-металлическом звере, и по позвоночнику изнутри скользнула давно позабытая горячая волна. Стив действовал на него несколько деструктивно. Если так пойдёт и дальше, придётся передать его другому специалисту, иначе Брок рискует лишиться карьеры и лицензии за вопиющий непрофессионализм. Следующий рисунок был тоже посвящён Тони. На этот раз на нём даже не было майки. Брок постарался особо не вглядываться в любовно прорисованные соски и волосы внизу живота. Благо, портрет был поясной и ничего больше на листе не поместилось. Стив же, казалось, чувствовал себя просто замечательно, в то время как посторонний человек буквально разглядывал содержимое его головы. Он не чувствовал смущения или неловкости за свои откровенные рисунки. Хотя, возможно, он и не видел в них откровенности. Спустя ещё пару рисунков, терпение Брока подверглось ещё большему испытанию. Если он думал, что предыдущие работы были чувственны, то новый набросок заставил его буквально содрогнуться. Это была откровенная эротика. Реалистично прорисованные простыни. Широкая, мускулистая спина, на которой был даже передан влажный блеск. Аккуратные поясничные ямочки и бархатное начало ягодиц. Странные, имитирующие металл татуировки на плече, спускающиеся на левую руку… Стив был удивительным художником, потому что кожа казалась тёплой, а человек — дышащим. Не было видно его лица — по подушке разметалась копна чуть вьющихся тёмных волос. Брок невольно закусил губу, вглядываясь в тонкие карандашные линии… — Это Баки, — Стив звучал тихо и неотрывно смотрел на мимику Рамлоу, ловя все отголоски эмоций. Что ж. Если это Баки, то на месте Пегги Брок тоже был бы уязвлён. Весьма трудно конкурировать с тем, кого Стив видит… Так. — Напомните, пожалуйста, Стив, в каких вы отношениях с Баки? Судя по тому, что он обнажён и в постели — вы достаточно близки. — Он мой друг, — механически отозвался Стив, — мы вместе снимаем квартиру в Бруклине. — Он женат? — Свободен. Хотите, дам его номер? — Стив съязвил. Вроде бы, беззлобно, но Брок опытным глазом углядел нападение. Стив ревновал. Что и требовалось доказать. — Нет, — Брок едва удержал ответную колкость и чуть не посоветовал Стиву самому воспользоваться телефоном Баки с той самой целью, впрочем… Хм… — Я сам дам вам один номер… Считайте это частью терапии, экспериментом, если угодно. Вы придёте ко мне через неделю, и мы обсудим помощь, которую вы получите, позвонив по этому телефону. — Ладно, Брок. Если так нужно. — А пока давайте поговорим о вас… Второй сеанс закончился не в пример быстрее, чем первый. Возможно, потому, что Брок наполовину витал где-то в своих мыслях. Он старательно отгонял от себя картинки, на которых реальность, представленная Стивом на мотоцикле, пересеклась с реальностью, запечатлённой на его рисунках. Он с нетерпением ждал вечера — по пятницам в его любимом баре можно было неплохо развлечься. Точнее, отвлечься. Иначе эти руки, брюки и невозможно тесная футболка не дадут ему покоя всю следующую неделю.

***

В понедельник позвонила Наташа. Брок давно уже понял, что у неё проблемы с определением подходящего для общения времени и в принципе с соблюдением приличий, так что не особо удивился, когда в шесть утра завибрировал телефон. — Не знаю, что ты сделал со Стивом, но это сработало, — как всегда без приветствий начала она. — Мда? — прокряхтел Брок, переваливаясь на бок и опираясь на локоть. У него за спиной послышалась возня, и тут же на пояс легла тёплая рука, мешая вылезти из кровати. В пятницу у него не особо вышло расслабиться, зато вот воскресный вечер удался на славу: голова трещала от похмелья, а тело ломило от сытой усталости. Тот парень был хорош… Как же его звали, Алан? Алекс? Что-то на «Ал», потому что Брок помнил, что выгибаясь под ним до искр перед глазами, мог выстонать только первый слог. — Ты и правда мастер, — тем временем бодро раздалось из трубки, — поделишься секретом? — У него спроси, захочет — расскажет, а у меня врачебная тайна, — проворчал Рамлоу, пытаясь унять головную боль и сжимая пальцами переносицу. Не рассказывать же Романовой, что он всего лишь дал Роджерсу номер секса по телефону. И не слушать же в ответ, что тот стал спокойнее и уравновешеннее — это и так было очевидно. У Стива, если Брок не ошибся, а он не ошибся, был всего лишь недотрах. Космических масштабов, но всё же ничего такого, с чем психолог его уровня не справился бы. — Он перестал быть таким занудой и даже ответил на все мои вопросы. Он не явился на пробежку с Сэмом! — нет, она всё же начала рассказывать… Это грозило затянуться надолго. — Эй? Эм… Ты… Спать ещё будешь? — наконец подал голос парень на «Ал». Как раз вовремя. Брок был даже готов простить ему, что он тоже, судя по всему, забыл его имя. — Оу, ты не один, извини, — в голосе Наташи не было ни капли раскаяния, скорее уж в нём сквозило веселье. — Иди, займись делами, Нат, — раздражённо пробурчал Брок и отключился, поворачиваясь лицом к своему гостю, — а я займусь тобой. И, превозмогая головокружение и лёгкую тошноту, Рамлоу принялся тискать сонно хихикающего парня, отчаянно пытаясь выкинуть из головы Роджерса с его глубоким голосом и чувственными губами, которыми он обсуждал по телефону «Аудио-Клубнички» свои предпочтения в постели.

***

— Ты так хорош, поверить не могу, что отхватил такого красавчика, — Ал задыхался, выцеловывая Броку низ живота и массируя бёдра. Это была уже третья их встреча за последние пять дней, а парень всё не уставал радоваться своему счастью. — Не болтай, малыш, а делай, — Брок не хотел включаться, отвечать, анализировать и вникать в реальность. Он хотел закрыть глаза и представить, что отдаётся кое-кому другому, светловолосому и мускулистому, малознакомому, пугающему и чертовски сексуальному, и делает это, наконец-то, не во сне, а наяву. Ему всего-то денёк оставалось потерпеть. Тридцать восемь часов ровно. Учитывая пунктуальность вожделенного объекта — две тысячи двести восемьдесят минут. И нет, он не зациклился. — У тебя телефон звонит, — облизывания и поглаживания изнывающего члена прекратились, когда Ал отклонился и повернул голову в сторону медленно ползущего по тумбочке телефона. Сам Брок уже уплыл, так что проигнорировал вибрации автоматически. — Кто такой Стив? — Ал безуспешно попытался замаскировать ревность под любопытство, а Брок в который раз задал себе вопрос без ответа — вот какого хрена он внёс своего маньяка в записную книжку просто по имени? Не Роджерс, не Главный Пациент, не Мистер Лжец… Просто Стив? Серьёзно? Верх непрофессионализма. — Выдохни, это по работе, — кажется, Брок выглядел действительно недовольным и раздосадованным, так что Ал мигом успокоился и хмыкнул. — Тогда лучше ответь. Парень снова коснулся губами самого чувствительного местечка на верхушке ни на миг не опавшего члена Брока как раз в тот момент, когда его обладатель приложил мобильник к уху. — Слушаю, — выдохнул он, практически проглотив окончание слова. — Мистер Рамлоу, это Стив Роджерс, у нас с вами на завтра назначен… Брок? — Да, да, продолжай… Те. Стив, — Брок едва удержался, чтобы не простонать имя, которое и в спокойные минуты само просилось на язык, а в таком возбуждённом состоянии, как сейчас, и подавно хотелось произносить только его. Шептать. Кричать… — Я Вас отвлекаю? — Вы хотели что-то… — Брок проглотил ругательство, потому что Ал спустился языком туда, где у Брока находился выключатель сознательной речи и самоконтроля. Под самые яйца. — Хотел. И Вы подсказали мне, где искать. Но не о том сейчас… В общем, я хотел бы перенести время сеанса. На понедельник. К сожалению, у меня задан… Командировка, и в городе меня не будет, так что… Брок? Вы слушаете? О, да, Брок слушал. Мягкие переливы баритона, низкий горловой рокот и мягкий свист, когда Стив задевал языком зубы на «с». Поэтому смысл сказанного дошёл до него не сразу. Ал, кажется, очень старался, чтобы он до него вообще не дошёл. — Понедельник…? Хммммм, — на самом деле это «хм» было очень качественно замаскированным стоном, когда место языка занял тонкий прохладный палец, продвигаясь сразу глубоко. Брок зажмурился. — Если хотите, я мог бы позвонить завтра, примерно в то же время, как сейчас, мы бы обсудили с Вами… Что-нибудь, — Стив был учтив до скрипа на зубах, так что невозможно было понять, разобрался ли он, что сейчас творилось с Броком. — Да, Стив, хорошо, да, — Рамлоу не дождался ответной реплики и сбросил звонок. Он отшвырнул телефон и притянул довольно урчащего Ала для поцелуя. Если бы он дождался чего-то вроде «До завтра, Брок» или «Спасибо за понимание, до свидания, мистер Рамлоу», то до самого процесса дело бы не дошло — он бы кончил незамедлительно, просто представляя, как Стив произносит его имя своим идеальным ртом.

***

Утром за чашкой кофе Брок занялся своими самыми нелюбимыми делами — самоанализом, самокритикой и самодиагностикой. Что ж, он стал психологом чтобы разобраться в первую очередь в себе, а уж потом во всех желающих, так что периодически ему приходилось «чиститься» изнутри, приподнимать каждую мысль и эмоцию со своей полочки и тщательно осматривать их на предмет повреждений, а так же стирать пыль с особо тревожащих мыслеобразов. Первое и самое лёгкое — он давно знал о своей ориентации, ему было плевать на пол и расу, если человек его заводил. Такая характеристика его не пугала и не настораживала. Так что влечение к интересной личности, тем более настолько привлекательной внешне, было вполне естественно. Второе, более существенное — он видел Роджерса всего два часа в своей жизни, их разговоры нельзя было назвать содержательными и, в принципе, Стив не давал ему никакого повода думать о себе в таком ключе… Как же так быстро ему удалось заползти к Броку в подсознание? Сны о Стиве начали сниться ему чуть ли не на следующий день после знакомства — сначала обычные, ни о чём, потом чуть более личные, а потом, после просмотра его набросков, откровенно эротические. Третье, самое тяжёлое — что ему теперь с этим всем делать дальше? Передать Стива другому специалисту и попытать счастья в личном общении? Так может Роджерс воспримет отказ работать с ним на свой счёт и вообще больше не захочет его видеть… Может, Брок ему вовсе не нравится, и тогда придётся потерять и те жалкие крохи общения, которые у них были сейчас… Да ещё этот Баки. Чёрт возьми, Брока обгладывало любопытство! Что за парень позволил бы другу без всякой «задней» мысли пялиться на себя обнаженного, да ещё в такой провокационной позе? Что за друг стал бы мешать сердечному счастью товарища? Как вообще можно было приручить Роджерса и привязать его к себе настолько крепко? Броку было до дрожи интересно разобраться в этих весьма нетривиальных взаимоотношениях. Он не мог перестать представлять взаимодействие этих двоих. Как они вместе готовят, смотрят кино, прикалываются и спорят, как смеются, закинув руки друг другу на плечи… Если Роджерс был похож на античную статую в одежде, то как же при нём выглядел Баки? Броку от одной мысли становилось тесно и неудобно в некоторых местах. Он никогда не жаловался на воображение, так что мог нафантазировать себе всё, что хотел, во всех ракурсах и позах. Наверное, он обзавёлся болезненной фиксацией. Наверное, было нечестно так пользоваться Алом (Брок так и не выяснил, как его зовут по-настоящему) для замещения и сублимации. Парень чем-то был похож на Баки с рисунков, только без татуировок и с волосами покороче, и, увидев его в баре, Брок просто не смог проигнорировать подобное сходство и попустил свою слабость, пошёл на поводу у своей нездоровой идеи и увяз в ней по самые уши. У Брока всё в голове перемешалось, слилось и слиплось, образы наслаивались один на другой. Он не был в состоянии перестать проецировать содержание своих снов на реального Роджерса, не мог предсказать свою реакцию на него вживую, а потому был рад, что получил отсрочку в пару дней. Возможно, ему самому потребуется сторонний психолог, потому что, даже если бы Брок и мог сам себе помочь, он не хотел. И в этом была вся проблема. Он впервые так залип на другого человека. В рекордные сроки сам сделал его важной частью своей жизни. Он никогда особо не верил в любовь с первого взгляда (да и о какой любви тут вообще речь?!), никогда не был приверженцем фрейдистских теорий, но… Он не мог не признать, что совершенно потерял контроль над своим телом, мозгом и восприятием. Ему нужна была «доза» Стива. И вечером тот позвонит… Брок нервничал, как будто ему предстояло свидание, а не рабочий разговор. Он даже надел новую футболку, злясь на себя и мысленно матерясь. Ну, а вдруг Роджерс включит видеосвязь? Надо быть ко всему готовым. На этот раз Стив позвонил в две минуты седьмого, и вместо приветствия Брок услышал механический гул и редкие попискивания каких-то приборов. — Брок? — Стив, — профессионализм на максимум, воображение на минимум. — Я обещал позвонить, но у меня не очень много времени… Около получаса, наверное. Потом придётся отключить связь… — Эй, Кэп! Кому звонишь? Подружку наконец завёл? — мужской задорный голос, который Брок, кажется, уже где-то слышал… В трубке раздалось пощёлкивание и шорох одежды. — Прошу прощения. Я, эммм, могу говорить, — неужели в идеальном голосе идеального Стива появилась эмоция? Смущение? — Ну, давайте поговорим, — Рамлоу присел на диван, будто бы и правда находился на рабочем месте, потом подумал и откинулся на подушки. Всё равно его никто не видел. — Я звонил… По тому номеру. — Вам помогли? — Вы мне скажите, это же ваша работа, — в голосе Стива определённо звучала улыбка, и Брок усмехнулся в ответ. Этот парень за словом в карман не полезет. — Думаю, вам определённо стало легче. Расскажете? — Хотите, чтобы я пересказал? Брок, вы сидите? — Лежу, Стив, но это не помешает мне проанализировать ваше состояние. — Так даже лучше… — С кем говоришь? — это что, голос Наташи? — Дайте мне десять минут! Повторите план, — у Брока мурашки побежали от металла, зазвеневшего в голосе Стива. — Извините, — это было обращено к нему и звучало куда мягче. — Десять минут, Кэп? А ты успеешь? А как же сверхчеловеческая выдержка и всё такое… — Заткнись, Тони. Рычание Роджерсу определённо шло. Брок оценил. Снова послышался лязг, будто кто-то прошёл по листу железа и воцарилась относительная тишина. Интересно, это был тот самый Тони? Тони-механик? Как бы это поделикатнее выяснить…? — Ваши друзья? — Моя команда. Они хорошие люди, но не всегда… Соблюдают нормы приличия. — Других к вам в организацию не берут, — хмыкнул Брок, и, придавленный напряжённой тишиной, добавил. — Я по Наташе сужу. И её другу — невысокий такой, белобрысый, не слышит человеческих просьб, пока на него не наорёшь благим матом…  — Это Клинт, должно быть, — интонация Стива потеплела. — У него не очень хорошо со слухом, это правда. Он не из вредности такой. — Вы зайдёте с фланга, а я установлю взрывчатку… — что? Взрывчатку? Броку определённо нельзя было это слышать. Стив, видимо, подумал о том же и поспешил заполнить эфир. — Это была девушка, если это важно. — Что? А… Если для вас это важно, то… — Для меня — нет. Мне однажды сказали, что не стоит отказываться от половины удовольствий из-за глупых предубеждений. — Этот человек был весьма мудр. Кто это сказал? — Мой друг, Говард. Он умер. — Мне жаль, Стив. — Это было давно, но спасибо. Молчание длилось ровно три вдоха, Брок считал. — Она описала мне себя. В подробностях. Я рисовал её… Левой рукой. — Почему не правой, Стив? — Брок, кажется, знал ответ. — Правая была занята, — стоило только вообразить, чем, как внизу живота сладко потянуло. — И каков результат? — Броку становилось всё жарче с каждым словом. Надо будет всё же починить кондиционер и выставлять его на минимум при разговорах с Роджерсом. — Я мог бы лучше, но если хотите, принесу в понедельник рисунок на сеанс. — Хочу, Стив, — это было не о рисунке, конечно же, но Роджерсу это было знать не обязательно, ведь фраза идеально вписалась в контекст, — и расскажете мне, что именно вас вдохновило на творчество в этот раз. Может быть, если наводящими вопросами помочь Стиву осознать, почему и в каком виде он рисует людей, то ему будет легче раскрыться, легче сделать первый шаг к стабилизации своего состояния? Брок очень надеялся, что переживёт это. — Прощайся с подружкой, Кэп, третий уровень готовности, отключаем связь, — Брок определённо где-то слышал голос этого Тони. — Я думаю, мне пора, Брок. — Будьте осторожны, Стив, я совершенно не люблю перестраивать свои записи. Чтоб в понедельник были живы, здоровы и у меня в кабинете в семь вечера. — В семь? — Стив, вырубай! — Ну, мы переносим сеанс, а окон пораньше нет… Неудобно? — Наоборот, очень удобно. Спасибо… До свидания, Брок. В трубке послышалось холодное «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Брок мотнул головой, пытаясь побольнее стукнуться о подушку. Он был вовсе не против потратить на Стива своё нерабочее время, но вот то, что Стив для него так же был готов провести вечер в неуютном кабинете вместо посиделок с тем же Баки, неожиданно согрело его изнутри.

***

Ал, кажется, обиделся, когда Брок перенёс встречу с вечера понедельника на «как-нибудь в другой раз», но самого Брока это мало волновало. Куда больше его беспокоил Стив. Нет, ему и раньше приходилось вести личные разговоры на рабочий лад, приходилось обсуждать с пациентами, особенно с парами, проблемы интимного толка, только вот раньше эти проблемы никак его не касались. Можно сказать, он был объективен, потому что ему было плевать. В этот раз всё было иначе. — Добрый вечер, Брок. Сложный пациент? — Стив спокойно прошёл в кабинет, оглянувшись, и положил на журнальный столик уже знакомую папку. — Да, бывает… Здравствуйте, Стив, — Брок потирал место, куда прилетела пощёчина от Стейси. Он уже какое-то время подозревал, что она ходит к нему не за психоанализом, но когда минут десять назад она полезла к нему с поцелуями, он в абсолютно вежливой форме попросил её покинуть кабинет. Ну, она и покинула, в слезах, залепив ему по лицу. — Вы знаете, если пятница для вас не удобна, только что освободился понедельник… — Это замечательно, Брок, — Стив уверенно наливал в стакан воду из стеклянного графина. — Я оплачу оба дня, но приходить смогу не каждый раз, у меня напряжённый график. Он протянул Броку стакан и чуть улыбнулся, поощряя взять его. Брок взял. И выпил. Вода из рук Стива оказалась чертовски вкусной. — Может быть, вы попробуете снизить риски и стрессы на работе? Мне кажется, вам не так уж легко, как вы стремитесь показать… — Я люблю трудности, точнее, люблю с ними справляться, и пока я могу, я буду. — А вы упрямы, — Брок снова сделал глоток. — Как вы узнали, что мне нужен секс? Брок поперхнулся и закашлялся. Прямота Стива никак не вязалась с его скрытностью. Он действительно не ожидал такой резкой смены темы. — Ваши рисунки, — Брок сделал вид, что ничего не произошло, и он в порядке. — Что с ними не так? — С ними всё так. Они просто… Чувственны. Вот, взгляните, — он вытянул из папки наугад один лист, это оказался «Тони в майке», — смотрите, как отклонена голова, как сжаты руки. Вы явно наслаждались прорисовкой каждой вены и ресницы, а ведь это такие детали, на которые не каждый обращает внимание, многие художники вообще пропускают эти мелочи в пользу формы и образа. Но у вас образ сам по себе создан как раз из этих мелочей. Личный, яркий. Взгляните со стороны, допустим, с моей — я о вас ничего не знаю, и вдруг вижу портрет, нарисованный с такой страстью. Да у вас даже штрихи порывисты и резки, но очень точны, аккуратны, вы изумительно владеете своей рукой… Вы всегда так двигаетесь, Стив? — Только в постели и в бою. Боже, когда разговор успел сойти в это русло?! — Вы рисуете — как воюете, а воюете — как любите. И это говорит мне о вас больше, чем всё, что вы действительно мне рассказали за время нашего знакомства. Стив выглядел заинтересованным и удивительно спокойным. Лишь глаза, скользнув по Броку от лица до колен и обратно, слегка потемнели. — Я готов рассказать больше. — Я готов вас выслушать. Брок чувствовал электричество. Оно пропитало воздух и уже пощипывало кожу. — Раньше… Давно, — начал Стив, как ни в чём не бывало, но тщательно взвешивая каждое слово, — я был… Хм… Несколько более активен в определённых сферах, чем того позволял здравый смысл, и это стало приносить мне определённые неудобства. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сексоголизм куда хуже недотраха! — Вам ставили диагноз? — Нет, конечно, тогда не было такого диагноза, это раз, и обо мне никто не знал, это два. А потом кое-что произошло, и всё стало в разы сложнее. В силу приобретённых особенностей организма, у меня… Хм… Значительно повысилось либидо, — Брок даже побоялся подумать, насколько. — Но знаете, в чём проблема, Брок? — Стив наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, и наконец отпуская себя с короткого поводка. — В чём же? — Брок сглотнул, ощущая сухость и шершавость во рту. — А в том, что мне не нужен кто попало. Мне не нужен просто секс. Я хочу человека, всего целиком, с душой, надеждами, мечтами и ошибками, с загонами и тараканами, с бытом, если угодно… Хочу такого, какого выберу сам. Но моё тело… Ему плевать, кого хотеть, лишь бы человека. Хотя, знаете, в Мстителях есть асгардийцы и… Брок слушал и тихо охреневал. Разворошил осиное гнездо на свою голову. О таких проблемах нужно предупреждать в первую очередь! А теперь что? Броку ещё никогда не приходилось раскрывать чью-то сексуальность, чтобы потом судорожно пытаться её закрыть. Пусть уж лучше Стив бы сублимировал свою неуёмную энергию в творчество. — Насколько я понимаю, — сухость изо рта никуда не ушла, и у Брока было сильное подозрение, что увлажнить его может только Стив, если поделится своей слюной. После всех этих красочных описаний его предпочтений… — Основная проблема в том, что вы никак не можете найти баланс между духом и телом. Вы всё время хотите близости, в том числе и эмоциональной. Так почему бы вам не найти человека, в котором бы всё сошлось? Знаете, постоянный партнёр мог бы решить две трети ваших проблем, а тогда уж мы бы разобрались, что делать с оставшимися… Может быть, вы не можете думать ни о чём, кроме близости, потому, что не получаете её? Может быть, утолив этот голод, вы сможете мыслить здраво… Снова? Стив задумался. Брок побоялся себя обнадёживать, побоялся допустить мысль, что вырулил, что справился с ситуацией, как и подобало хорошему психологу. Пока Стив прямым текстом не скажет ему, что, прости-Господи, больше не хочет трахаться, как одержимый с каждым встречным, о победе трубить было рано. — Может быть. Мне и раньше говорили, что мне нужна стабильность. Но… Мало кто сможет удовлетворить мои аппетиты, — Стив говорил медленно, и Брок был почти уверен, что тот перебирал в уме всех своих знакомых в поисках должной кандидатуры. Одной части Брока хотелось предложить себя. Намекнуть Стиву, что он может долго и много, что он может помочь ему, хотя бы поначалу… Но другая, адекватная часть, которая всё ещё цеплялась за профессионализм, желала подтолкнуть Стива к самостоятельному выбору. Брок мысленно горестно вздохнул и подчинился второй части. — Но кто-то же всё же сможет…? — Кто-то… Да… Спасибо, Брок, — Стив посмотрел ему в глаза. Он не был смущён или закрыт, больше нет. Он впустил Брока туда, где уже нечего было стесняться. — Я доплачу за дополнительное время. И приду в пятницу. — Хорошо, Стив. До встречи. — До встречи, Брок.

***

Брок весь вторник тягал железо в ближайшем от дома зале. Он едва-едва привёл себя в порядок и отделался от дикой смеси чувств в сторону Стива, и всё это лишь затем, чтобы снова в них рухнуть, открыв свой шкафчик и увидев на мобильнике шесть пропущенных. — Мистер Роджерс? — Брок поставил громкую связь и отложил телефон на полочку, стягивая с себя промокшую от пота футболку. — Броооок, — голос у Стива был другим. Чуть более низким, чуть более плавным… — У меня был… Кризис, но я справился своими силами… Спра-ааах-вляюсь… Он зевнул? Он застонал? Он… — Стив, вы в порядке? — Брок на секунду замер, прежде чем стянуть шорты. — Я… Да… — выдохнул Роджерс на грани с порнографичностью. — Это всё Баки… Он слишком… Слишком открыт. Для меня. Его руки, Брок, Боже, его плечи… Брок остался в одних боксерах и прижал телефон к уху, снова переходя на динамик. Давать знать всему спортзалу, как звучит возбуждённый Стив, не входило в его планы. — Баки? Вы увидели его в каком-то провокационном виде? — Нет, — Стив задыхался, — он просто вышел, в майке, было так жарко… — Что сделали Вы, Стив? — Брок прижался щекой к холодной дверце шкафчика, пытаясь унять вдруг бешено заколотившееся сердце. — Я ему об этом сказал… Ох, чёрт! Брок сильно прикусил изнутри щеку. Ему никак нельзя было терять контроль прямо сейчас. Не с задыхающимся Стивом на линии. Не в общей раздевалке. Не… — Вы переспали? — Брок не смог задать этот вопрос корректнее. Он и так изо всех сил пытался справиться с ускользающим управлением. Но его заносило и буксовало по-страшному. — Он даже не понял, про что я, — Брок впервые услышал в голосе Стива разочарование и обиду. — Он ушёл? — Дааа, — Стив мученически выстонал это слово, и у Брока окончательно встал. Да кто вообще в здравом уме может уйти от Стива Роджерса, которому… Жарко? — Стив, успокойтесь и перезвоните мне через полчаса, хорошо? — Броку срочно нужно было в душ. — Даа… — Стив ни капли не возражал против передышки. Было вообще не понятно, почему он позвонил Броку прямо сейчас. До душа Рамлоу добрался, чуть не натыкаясь на стены. В голове шумело дыхание Стива и его собственное сердцебиение. Воображение сыграло с Броком злую шутку — он никак не мог развидеть часто вздымающуюся грудь, румянец на идеальных скулах и мощные, ритмично сокращающиеся мышцы плеча… Стив однозначно дрочил, когда звонил ему, и это было так же нездорово, как и сам повод для этой дрочки. Брок уже вышел из спорткомплекса, когда Стив перезвонил. Он звучал как обычно, скучно и пресно, вежливо, без капли смущения или неловкости. Брок уже давно смирился с тем, что пациенты воспринимали его как гибрид тумбочки и внутреннего голоса, но в этот раз было иррационально досадно, что Стив не посчитал его живым чувствующим человеком. Брок что, был для него не более, чем приложение к жилетке, в которой можно утопить свои эмоции? — Спасибо, что не оставили меня одного, — внезапно сказал Стив, и всю досаду вымело из Брока как мелкий сор, — я в такие моменты… Не люблю оставаться один. — В такие, это когда партнёр вас не слышит? — Баки не партнёр, Баки друг, — ну, снова здорово. Стив — удивительный человек, у которого наступает прозрение и начинают шевелиться мозги только тогда, когда главным органом в организме становится член. В обычное время он был слеп, глух и упрям. Парадоксально. — Но вы же его хотите? Значит, он как минимум потенциальный партнёр, — Броку хотелось послать нахрен правила и приличия, сказать Стиву, чтобы бросал своего «друга» и приезжал к нему. Но. Брок, вроде как, из хороших парней. — Для меня — все потенциальные партнёры, — Брок снова почувствовал во фразе двойное дно. Стив снова его клеил? Или он выдавал желаемое за действительное? — Тогда почему вас так задела эта ситуация? — Потому что он не хотел меня. Он был такой расслабленный, такой мощный, такой гладкий… Такой мягкий и твёрдый одновременно, каким может быть только он. Но он не захотел меня. И я сорвался. — Может быть, он просто не понял, что вы имели в виду? — Я сказал ему, что мне нравятся его плечи, что я хотел бы нарисовать его без майки и что ему идут на пользу занятия в зале… — Он ведь уже позировал вам раньше, а комплимент мог быть воспринят просто как дружеское внимание… Попробуйте ещё раз, Стив, если вы правда выбрали именно его. — Его. Только он выдержит. Только он сможет. Я пересмотрел свои рисунки и знаете что, Брок? Я думаю, я уже знал это. — Я рад за вас, Стив. Это прогресс. — Ещё раз спасибо, я приду на следующий сеанс. — Да… — Да.

***

Брок сам позвонил Алу и позвал к себе. Тем же вечером. Как только попрощался со Стивом. — Хочу тебя, сейчас же, — вместо приветствия выпалил он. Его разъедала злость и обида на Стива, на самого себя и на реакции своего тела. Он не имел никаких прав на него и всё равно… Ревновал? Постороннего человека к другому постороннему человеку? Глупо. Может быть, даже неадекватно. Но конкретно сейчас Броку было плевать на диагнозы и собственную нестабильность. Он хотел отыграться. Утвердиться. Получить своё. Ал приехал в течение получаса, уже распалённый и готовый ко всему. Брока слегка даже совесть кольнула при взгляде на его полное энтузиазма лицо. Впрочем, при первом же прикосновении к разгорячённому телу терзания прошли. В конце концов, он ничего ему не обещал, ни к чему не принуждал… Им было просто хорошо вместе. А мотивы пусть остаются неназванными. Брок уговорил его поменяться ролями. Может, хоть так из головы вытолкаются все опасные мысли? Может, хоть так он сможет, наконец, перестать думать о Стиве и сосредоточиться на себе? На Але? Но стало только хуже. Под закрытыми веками то и дело вспыхивали такие картинки, от которых кипела кровь. Стив под ним. Вся эта гора мускулов и сдержанности. Огромный, горячий Стив в его власти. Стонущий. Выгибающийся. Брать его было ещё хуже, ещё лучше, чем отдаваться, пусть даже и в мечтах. Брок лишь в последний момент прикусил язык, чтобы не назвать Ала чужим именем. Это надо было прекращать. Это было уже совсем гадко. — Надо… Расстаться… Нам… — Брок откинулся на подушки, тяжело дыша. — Ч-чего? — Ал лежал с закрытыми глазами и, кажется, ещё не был готов воспринимать человеческую речь. Брок дотянулся до сигарет и закурил. Прямо в спальне. И без разницы, что пропахнут наволочки, всё равно их придётся менять после сегодняшнего. — Стоп, ты серьёзно? Что было не так? — Всё так… Слишком так. Я не… Ты хороший парень, Ал, а я не планировал… Я не дам тебе того, что нужно. — Откуда ты знаешь, что мне нужно? — парень привстал на локте и выдернул у Брока из губ сигарету, затягиваясь так, что она прогорела практически до фильтра за секунду. — Ну, я не хочу отношений… С тобой. — Это из-за Стива? — Чего? — Брок даже дёрнулся в сторону, чтоб получше разглядеть любовника. Он же вроде ничего такого не сболтнул… — Ну, он тебе звонил, и всё такое… — О, да забей, ну… — Брок сдался под скептическим взглядом Ала. На него так смотрела мама, когда он ей врал в начальной школе. — Ладно, да, Стив. Это вообще… Мы сейчас о нас говорим, а не о работе, которую я тащу домой. — Окей, — Ал откинулся обратно на подушки, невозмутимый и расслабленный. — Он же тебе всё равно не даёт, верно? Так я дам. Настала очередь Брока пронзительно пялиться в ожидании разъяснений. — Ты охрененный. Мне этого достаточно. Ты позволяешь мне делать с тобой всё, что я хочу. Ты отвечаешь мне. И даже если ты в этот момент думаешь о нём — плевать, я тебя трахаю, не он. Ему не достанется. Пока нет его — буду я. Лады? Брок, если честно, офигел. У него даже мелькнула мыслишка пригласить Ала на приём, поболтать на серьёзные темы. Что, вот так просто? Без всяких ковыряний в мозгу ржавой ложкой? — Лады, — обмозговать степень неадекватности их отношений можно будет и потом, — ко второму заходу готов? Ну тогда заходи, я полежу. На этот раз Брок действительно был с Алом, и телом, и мыслями.

***

Стив пропустил следующий приём. И не предупредил. Брок как влюблённый дурак под часами ждал его у себя в кабинете, пока не закончился рабочий день. И даже полчаса сверху. Звонить не стал. Хотя этика требовала узнать, не случился ли у пациента криз. Но к чёрту этику! Это уже личное. Стив был не из тех безалаберных психов, которые даже предупредить о неявке были не в состоянии. Брок понимал, что накручивает себя. Стив предупреждал, что у него тяжёлая работа. Заранее говорил, что возможны форс-мажоры. Но сердце-то человеческую речь не понимает! Оно понимает какой-то свой, инстинктивный язык… Воскресенье Брок решил провести в одиночестве. Пицца, пиво, боевик — ему будто снова было четырнадцать. Он и сам не заметил, как пиво превратилось в виски, а боевик в эротику. Он уже был достаточно расслаблен, наблюдая за двумя страстными парнями на экране, когда зазвонил телефон. Он не хотел отвечать — не рабочее время! — но телефон всё звонил и звонил, заманчиво вибрировал и заглушал жаркие стоны актёров. Пришлось всё же взять трубку. — Брок… — о, он узнал этот голос. Это был Стив «задыхаюсь-от-желания» Роджерс. В отличие от «застёгнут-на-все-пуговицы» Роджерса и «вам-не-положено-знать» Роджерса, этот — был его любимым. — Стииив? — Брок даже не попытался сделать телек тише. Плевать, он имел полное право расслабиться. Псих сам виноват, что позвонил почти ночью. — О, Боже, — Стив, кажется, услышал одно из забористых ругательств, которые выдал нижний актёр, когда его зад начали разрабатывать. — Что хотели, Стив? — Броку было совсем не до субординации. Он хотел, чтобы Роджерс, наконец, начал говорить. — Я его так хочу, я больше думать ни о чём не могу… Ох, Брок, мне нужна ваша помощь… — Попробуйте осознать, чего вы хотите, Стив, облеките желания в слова, и вам будет легче понять, как достичь цели… — Хорошо, да, — в трубке послышался шорох, и Брок уж хотел было отключиться и нормально досмотреть свою порнушку, но… — Я хочу увидеть его полностью голым… Чтобы он был открыт до каждой последней мышцы… Хочу быть сзади. Вы не видели, Брок, но у него потрясающие волосы. Я хотел бы намотать их на кулак и тянуть, пока у него не выступили бы слёзы, пока он не прогнулся бы в спине, пытаясь уменьшить натяжение. Брок не ожидал, что Стив решит разобраться в своих желаниях вслух. Обычно пациенты делали это в одиночестве, обычно письменно, и обычно стеснялись и боялись, что кто-либо прочитает их мысли. Но Роджерс был явно не от мира сего. Брок мысленно добавил к его особенностям латентный эксгибиционизм… — Баки сильный, он бы порвал простыни и наверняка покусал бы меня до крови. Я бы хотел, чтобы он потерял контроль… Чтобы стонал, ах, и скулил подо мной… Ох, чёрт, Брок… Хочу, чтобы он кончил без рук, пока я буду… О, да… Да… Броку казалось, что он сейчас сам без рук кончит. В трубке ясно слышались определённые звуки. В телевизоре парни практически иллюстрировали желания Стива и… Сам Стив. Его жаркий, срывающийся шёпот был настолько искушающим и опасным, что… Брок окончательно забил на приличия и скользнул рукой в трусы. Он не железный. — Вы бы хотели, чтобы он вам отвечал, или хотели бы взять его силой? — Баки, он… Хочу, чтобы он сопротивлялся, но чтобы хотел этого так же неистово, как я… Чтобы он сдерживался из последних сил, но сдавался, когда больше не мог бы терпеть… — Хотите его сами? Или чтобы он вас? — Брок взял динамичный темп, в такт дыханию в трубке, и сжал кулак так, что проталкивать в него член приходилось силой. — Я его. И он меня. Я всего хочу, хочу довести его всеми способами. Хочу, чтобы его кожа стала мокрой и чувствительной, чтобы губы покраснели и распухли… — От поцелуев с вами? — не дай Бог кто узнает об этом «сеансе». Брока больше никогда не допустят к практике. — От того, как сильно я заставлю его сосать мой член, — отозвался Стив, пропуская в голос рычание, от которого у Брока поджались пальцы на ногах. — Расскажите ещё, Стив, — Брок дрочил на пределе своей скорости, не спускаясь ниже середины ствола. Он был почти готов. Ещё чуть-чуть… — Я бы кончил ему на лицо… Я нарисую вам его лицо, Брок, вы поймёте, о чём я… У него потрясающие скулы. И ресницы… Хочу, чтобы они слиплись от слёз и спермы. Хочу пометить его, как своего… Я сейчас… Чёрт, Брок… Сейчас… Наверное, оргазм настиг их одновременно. Брок зажмурился до цветных точек перед глазами и до крови прикусил изнутри губу. Стив на том конце разговора на секунду перестал издавать какие-либо звуки вообще, а потом… Потом простонал так сладко, что Брока накрыло остаточными спазмами удовольствия. Он не знал, что это было, и как это нужно было реагировать, но — он был честен с самим собой — повторить бы не отказался. — Брок? — Стив говорил тихо и расслабленно, как мог бы говорить после хорошей тренировки или не менее хорошего секса. — Стив, — Брок не сделал ни малейшего усилия, чтобы убрать из голоса сытость и хрипотцу. Давно ему не было так хорошо, чтобы ещё и скрывать это. — Спасибо, мне стало легче. — Я рад, обращайтесь ещё. — Непременно. Извините, что пропустил сеанс… — Ничего, мы наверстаем, — хмыкнул Брок и мог поклясться, что услышал в ответ смешок.

***

Ал приехал на выходных. И Брок сделал всё, что было в его силах, чтобы не оказаться с ним в постели. То, что было у них со Стивом, никак нельзя было назвать близостью или актом, но оно было, и теперь Брок не мог думать в этом ключе ни о ком другом. О Стиве, о Баки, о себе. Точка. В разных пропорциях, в разных количествах, но только так. Баки в своих фантазиях он видел всегда со спины — как на том рисунке. Он не собирался додумывать его лицо, ему хватало его плеч, волос и задницы. А вот Стив представал в воображении во всей красе. В разных ракурсах. И Брок считал, что в их случае услышать чужой оргазм — всё равно, что увидеть его. А после такого он просто обязан был порвать с Алом. — Было у вас со Стивом, что ли? — они смотрели кулинарное шоу на выбывание и ели тайскую еду. Ничто, как говорится, не предвещало. — Ну почему же, — Брок попытался припомнить, не спалился ли он где, — может, я просто хочу провести с тобой вечер, как все нормальные пары. — А мы что, пара? — Ал насмешливо глянул на Брока и отправил в рот самый вкусный кусочек с общей тарелки. — Ну если ты против — я тебя не держу, — огрызнулся Рамлоу. Нападение всегда было его лучшей защитой. — Да ладно, расслабься, — Ал пихнул его в плечо, — лучше расскажи мне о нём. — Врачебная тайна, — угрюмо отозвался Брок, впрочем, желание выгнать парня из своего дома исчезло. — Ну, брось, мы же паааара, — протянул Ал и забрал у Брока из рук всё, что имело отношение к еде. Он залез к нему на колени, лицом к лицу, так что загородил телевизор, вынуждая сосредоточиться на себе. — Ну что рассказать, я особо и не знаю… Человек как человек, со своими загонами, со своими тараканами… Ну, красивый, ну, наверное сильный… — Брок задумался. Не было в Роджерсе ничего такого, чем можно было поделиться с посторонним при помощи слов. Им вообще не хотелось делиться. — Где он, говоришь, работает? — Ал потёрся носом о скулу Брока и довольно мурлыкнул, когда почувствовал на своих бёдрах горячие ладони. Но Брок витал мыслями где-то далеко и не уделял достаточно внимания своим действиям. — В каком-то силовом ведомстве. Странном, на мой взгляд. Не простая охрана магазина или склада, что-то покрупнее… Я так думаю. Он особо не говорил о работе. — Как интересно. Мой дядя работал в одной организации, как спецназ местного масштаба. Что-то вроде полицейской группы быстрого реагирования. Он часто ездил в соседние штаты, и тётю всё время бесили его вечные командировки… — Да, у Стива такие тоже есть, он иногда даже сеансы пропускает, — Брок вздохнул, смотря куда-то мимо Ала. — Правда? О, значит, у тебя освобождается время… Можно, я буду иногда приходить, когда он отменяет сеанс? Он же предупреждает заранее, да? Ты же мне скажешь? — Ал поёрзал на Броке, просительно скуля, и добился того, что кое-какая часть Брока всё же обратила на него внимание. — Ну, если ты хорошо попросишь… — Брок поймал нужный настрой и лизнул Ала в нос. Мысли о Стиве всегда приводили его в хорошее настроение, а тёплое, подвижное тело, готовое поиграть, подогревало возбуждение ещё больше. Оставалось только добраться до спальни. — А семья у твоего Стива есть? — спустя полчаса Ал едва успел отдышаться после активных скачек на Броке и даже не потрудился натянуть на себя простыню. — Тебя заело, что ли? — как всегда после близости не со Стивом, Брок чувствовал вину и досаду, будто изменил ему. — Да нет, просто интересно, насколько у тебя всё безнадёжно. Может, у него жена есть, дети, любимая матушка, а тут ты. — Вовсе нет, — сварливо буркнул Рамлоу, разворачиваясь на живот и сгребая под себя подушку. — Никого у него нет, квартиру на пару с другом снимает, да и всё. Не говорит он… Ну не может быть у него жены, это точно. Ему её даже привести некуда. — Ладно, — подозрительно спокойно и покладисто завершил разговор Ал, наваливаясь на Брока сверху с явным намерением помешать ему заснуть.

***

Стив позвонил следующим вечером. Он был лаконичен и безэмоционален. Извинился, спросил, свободен ли Брок вечером и может ли он подойти в кафе на углу Уолтон стрит часам к восьми, услышал от Брока удивлённое «да» и тут же попрощался. Брок даже не успел осознать, на что только что дал согласие. В общем-то, он не был в этот день свободен, он договорился с Алом пойти на какую-то выставку. Но вспомнил он об этом только тогда, когда Ал сам позвонил. Брок уже стоял одетый и готовый, в одном ботинке, когда завибрировал телефон. Его будто холодной водой окатило, а следом сразу кипятком. — Ты уже готов? — Эээ… Да… — И почему мне кажется, что сейчас прозвучит «но»? — в голосе Ала послышалась нотка грусти. — Прости. Я плохой бойфренд. Я не приду. — Это Стив? — Ал… — Да ладно, Брок, я не ревную. Ну, разве что, если ты собираешься с ним переспать прямо сегодня. — Да нет, конечно, — Брок выдохнул наполовину с облегчением, наполовину с негодованием, услышав по голосу, что Ал улыбается. — Мы будем навёрстывать пропущенный сеанс. Я собираюсь залезть к нему в голову, а не в штаны, — Брок приложил все усилия, чтобы не прозвучать удручённо. — А после сеанса… Не успеешь ко мне? — Вряд ли мы управимся за положенный час… Прости ещё раз. — Ладно уж, иди… Но вину передо мной будешь заглаживать натурой. Как Брок и думал, заведение оказалось скорее рестораном, чем кафе. Хорошо хоть швейцар на входе не стоял, но вот от официанта, предложившего ему столик, меню и свои услуги, пришлось отмахнуться. Когда он вошёл в уютный зал, Стив уже сидел за самым дальним столиком — Брок ни за что не перепутал бы его широкую спину и трескающуюся на ней футболку. От одного вида белобрысого затылка его затопило горячей волной изнутри. Что ж, он скучал. — Здравствуйте, Брок, — Стив задумчиво крутил ложкой в чашке с кофе. Рядом стояла ещё одна чашка, уже пустая. — Заказать вам что-нибудь? — А закажите. Вина, например, или пива. В зависимости от тона беседы, на ваш вкус. Стив усмехнулся, раскусив попытку Брока узнать тему и настроение разговора до самого разговора, а так же отношение к этому разговору самого Стива. Он заказал вино. Красное, дорогое, бутылка которого стоила как зарплата Брока за месяц. А ещё были заказаны стейки и большая корзинка картофеля фри. Брок размах оценил. Как и намерения Стива. — Расскажите мне, как ваши дела, Стив, — он взял нож и вилку и с наслаждением отправил в рот сочный кусочек мяса. — Могли бы быть лучше, если бы я не обладал косноязычием в личных вопросах, а кое-кто умел бы читать между строк, — Стив отпил вина и тоже принялся за горячее. — Были ещё попытки поговорить с Баки? — О, да, две. Обе провальные, — Стив выглядел одновременно грустным и смущённым, что было странно, учитывая, через что они с Броком прошли, — Я и не пришёл на сеанс, потому что… Ну, потому что рассчитывал на вечер с Баки. Простите, нужно было предупредить. — Нужно, в следующий раз просто скажите мне об этом, — Брок почувствовал себя слегка раздражённым. Он ведь не ревновал? Нет же? — Я позвал Баки в кино, хотел потом сходить с ним в его любимый гриль-бар, прогуляться… И завершить вечер дома. — Решительные действия, Стив, это правильно. Что же пошло не так? — Да всё, — Стив положил вилку, а Брок даже не подумал оторваться от вкусного ужина. Он ел и слушал, слушал и ел. — Баки согласился, и всё было хорошо, точнее, всё было как обычно. Мы смеялись, разговаривали обо всём, он даже приобнял меня пару раз… Но каждый раз, когда я заводил неоднозначную тему, он притворялся тумбочкой. — Вы говорили ему, что ходите ко мне? — Ну, да, у нас нет секретов друг от друга. — И как он воспринял? — Брок отхлебнул вина. — Так же, как и вы, когда я рассказал вам о нём. Спросил, свободны ли вы. Брок поперхнулся и закашлялся. Вот уж не ожидал, так не ожидал. По идее, Баки должен был уточнить его квалификацию, спросить, помогают ли Стиву сеансы… Но… Раз между ними нет секретов, Баки, вероятно, мог знать о нездорово повышенном либидо Стива, а потому он, наверное, подумал, что Брок, как и все привлекательные люди, был для Стива лишь сексуальной целью. — И что вы ответили? — Стив терпеливо дождался, пока Брок восстановит дыхание и внятно задаст вопрос, и лишь потом заговорил. — Что вы заняты, — брови Брока взлетели вверх, едва он это услышал, а Стив тем временем продолжал. — Это правда? Или я соврал? Брок не знал, что ответить. Ему было нужно время взвесить свои слова, обдумать варианты развития диалога… Либо Стив уже знал про Ала, либо он собирался проверить, был ли Брок в отношениях, чтобы… Что? — Хотите взглянуть на другие мои рисунки? Живописные работы, метровые холсты… — Стив воспринял его молчание как определённый ответ. — Их затруднительно принести на сеанс. Они у меня дома. Я недавно нарисовал Баки маслом, по впечатлениям, после того, как застал его в одном полотенце после душа. Картина большая, практически в натуральную величину… Он сидит в кресле, расставив ноги, так что полотенце натягивается на бёдрах, едва не развязываясь, а по его груди скатываются капельки воды… Хотите увидеть? — к концу монолога Стив склонился ниже, вперёд, почти до середины стола, и Брок почувствовал, как его потянуло туда же. Захотелось поддаться напряжению, двинуться навстречу и коснуться, наконец, губ напротив своими губами. Брок вспомнил, что, кажется, давал себе зарок не ходить со Стивом в бар, памятуя, чем у того заканчивались подобные походы с другими психологами. Но сейчас он был вовсе не против перевести общение в личную плоскость — время нерабочее, это ресторан, а не бар, и, видит Бог, что он уже подсел на Стива так крепко, что вопрос его капитуляции был лишь вопросом времени. Ему безумно хотелось наконец увидеть Баки. Его лицо. Его тело. Пусть даже глазами Стива, так было бы даже интереснее. Постоянные фантазии и догадки уже сводили его с ума. Брок не успел ответить, зависнув на потемневших глазах Роджерса — внезапно зазвонил телефон и волшебство момента пропало. Стив вынул из кармана навороченный смартфон незнакомой Броку марки, на дисплее которого высветилась фотография человека. Мужчина с длинными волосами и щетиной, но больше Брок ничего не успел рассмотреть. Лицо Стива потемнело, едва он приложил телефон к уху. Массивная ладонь на столе сжалась в кулак, и Броку показалось, что, окажись в его руке в это время вилка, он бы смял её, как коктейльную трубочку. Через два коротких «да» и одно «пятнадцать минут» разговор закончился. Стив посмотрел на Брока с непередаваемым выражением лица и вздохнул. — Что-то случилось? — Брок почувствовал смену настроения так резко, будто ему в лицо плеснули холодной водой. — Ничего такого, с чем бы мы не справились. В мой дом проникли… Наверное, грабители. А Баки вернулся раньше, чем планировал, — Стив встал со стула и снял с его спинки мотоциклетную куртку. — Он в порядке? — Брока кольнула тревога, так что он даже не залип на то, как куртка облепила роскошные Стивовы плечи. — Он-то? — Стив хмыкнул. — Да, конечно, но мне нужно приехать домой раньше, чем полиция. Было в его тоне что-то такое, от чего Броку расхотелось расспрашивать дальше. — Ужин оплачен. До встречи, Брок, — Стив наклонился ниже, так, что его запах и тепло коснулись лица Брока, парализуя. Роджерс развернулся и вышел, а Брок всё смотрел ему вслед, пока он не свернул за угол. Попросив официанта собрать остатки еды с собой, Рамлоу потащился домой, раздосадованный и злой. Давненько он не получал таких обломов от судьбы.

***

Ночью, разумеется, нормально выспаться Броку не удалось. Новые впечатления и тревожащие подробности завладели и сознанием, и подсознанием, так что сны стали куда более красочными и насыщенными. В них теперь мельком фигурировало лицо Баки, расплывчатое и нечёткое, вполоборота — Брок догадался, что фото в телефоне Стива принадлежало ему. Баки теперь всё чаще оказывался у Брока за спиной, оставляя всё передовое пространство Стиву. Фантазии Брока пополнились целой коллекцией жарких взглядов и запахов. Под утро Баки привиделся ему в кресле, в полотенце, как на описанной картине. Он просто сидел там и смотрел, как Брок со Стивом ласкали друг друга, а капли воды на его торсе медленно высыхали. Едва только он встал со своего места и сделал шаг навстречу, зазвонил будильник, и сон исчез. Брок с досады ударил подушку. Он практически добился от Стива тех самых звуков, знаменующих наивысшую точку его удовольствия! Что, ему даже во сне нельзя было получить желаемое? Стив не пришёл в понедельник и снова не предупредил. На этот раз Брок не стал его дожидаться, а сразу позвонил Алу. Намечался очередной вечер, полный сомнений, терзаний и постельных игр. Звонок в дверь раздался за полчаса до времени, в которое Ал обещал приехать. Лазанья ещё не успела запечься, а салат был в процессе нарезки. Брок даже фартук не снял — Ал видел его ещё и не в таком образе, терять было уже нечего. Не пачкать же новую футболку. Но на пороге стоял не Ал. — Извините, Брок, меня задержали на работе и к назначенному времени я не успел на сеанс. Но в клинике мне дали ваш адрес… Милый у вас… Эм… Фартук, — Стив занял собой весь дверной проём, и Брок был уверен, что соседка напротив впечатлилась размером его плеч. Завтра, небось, по дому начнут ходить слухи, что к Броку постоянно ходят мужики, а встречает он их в одном кружевном фартучке на голое тело. Ох, уж Брок-то свою соседку знал. — Заходите, Стив, не стоит стоять в дверях, — Брок посторонился, пропуская гостя вперёд и едва удержался, чтобы не показать соседке неприличный жест. Не стоило злить её ещё больше. Стив смотрелся на табуретке в кухне одновременно и очень странно, и чертовски органично. Брок вернулся к нарезке салата, стоя напротив. — Не знал, что вы любите готовить. — Я люблю есть. Остальное — сопутствующее, — усмехнулся Брок, с потрясающей скоростью шинкуя зелень. — Могу помочь, если хотите, — Стив скромно улыбнулся, и Брок физически почувствовал, как в груди потеплело. — Откройте банку маслин, если вам не трудно, — Брок знал, что, конечно, не трудно, но вежливость помогала подначивать Стива, так что конструкция была в самый раз. — Как ваше самочувствие, Стив? Не физическое, я имею в виду, — Брок задал этот вопрос между делом, не планируя сводить беседу к рабочей сухости. — О, я практически готов взорваться. Бурлит, знаете ли, всё, — Стив нарезал моцареллу ровными кусочками и сбросил в миску. С ножом он обращался не менее ловко, чем Брок. У Рамлоу язык чесался спросить, что и где у Стива бурлит, а ещё лучше лично посмотреть, а ещё даже лучше — пощупать. Но он не хирург и не физиотерапевт, так что легального предлога для тактильного контакта у него не было. — Поделитесь? — Чтобы у вас тоже бурлило? Звяк. Брок потянулся за ложкой, перемешать салат, Стив потянулся туда же, и их руки соприкоснулись. Да, теперь и у Брока всё тоже закипело и забулькало. Длилось бы прикосновение на секунду дольше — из-под крышки бы потекло. — Из нас двоих Баки готовит чаще. Люблю смотреть, как он управляется с горячим и тяжёлым. И с острым. И когда мажется в креме, сметане, муке или соусе. Мне всегда хочется слизать с него эти белёсые следы… Стив перемешивал салат, а Брок так и стоял напротив через стол и чувствовал, как слабеют колени. У Стива покраснели кончики ушей, и взгляд он не поднимал, но выражение лица было спокойным и уверенным, казалось, его совсем не смущало то, что он говорил. — Уверен, ему бы понравилось, — Брок нёс хриплую околесицу и искал глазами кулинарный херес, чтобы напиться, вообще забыть человеческий язык и не позорить себя ещё больше. — Думаете? — Стив ухмыльнулся и всё же посмотрел на него, облизываясь. Так, а вот это уже было открытой провокацией. Рот Брока сам собой наполнился слюной, а к скулам прилила кровь. Не только к скулам, конечно. — Мы однажды с Баки целовались… Он курил, и был… В дыму… На вкус как сигареты, горячий такой, и дышать было нечем… — Целовались, — механически повторил Брок, отчаянно борясь с желанием закурить самому. — И всё равно не вместе? — Он сказал, что это не считается. Ну, знаете, цыганский поцелуй.* — Цыганский, — опять бездумно повторил Брок, словно бы давая себе лишнюю секунду на осмысление. Хотя, кого он обманывал — ничего он не осмыслял. — Да, Брок, это когда вот так, только после затяжки, — и Стив внезапно переклонился через столешницу, притянул Брока за воротник к себе и поцеловал. Страстно, напористо, сразу раскрывая губы и склоняя голову к плечу. Брока откровенно повело. Всё, что он мог, это упереться запястьями в стол и судорожно сжимать и разжимать кулаки. Он даже глаза закрыл, хотя обычно не делал этого, целуясь. Боже, какой Стив был горячий. Как печка, плита и огонь. Как Ад. Он творил с языком Брока что-то невероятное, такое, что никогда не делал Ал или кто-либо другой из его любовников. Хотя, казалось бы, что нового можно изобрести в поцелуе. Кто-то из них простонал. Брок совершенно точно не дал бы гарантии, он ли это был или Стив. Или оба? Стол мешал подойти ближе, но ему казалось, что Стив был везде. Его было так много — вместо воздуха, вместо кожи, вместо крови. Кругом был один только Стив. Брок сам превращался в Стива, растворялся в нём, переплавлялся во что-то новое под натиском его губ. Кухню наполняли только шумные вздохи и звуки поцелуя, а потому звонок в дверь прозвучал оглушительно. Брок дёрнулся, мгновенно с болью вспоминая, что существует остальной мир. Стив отстранился и вздохнул. — Какой же вы… Красивый, Брок. Я бы нарисовал вас. Снова. На этот раз с натуры. Откроете дверь? Звонок раздался снова, более настойчиво, а Брок всё никак не мог собраться в кучку. Он чувствовал себя медузой, у которой всё желе дрожит от малейшего движения. Медузой, которую окунули в кипяток и пустили по стенкам аквариума ток. Какая ещё дверь, какое ещё открывать, когда Стив перед ним стоял такой порочный, с румянцем и припухшими губами. Стоял и пожирал его глазами. Стив, у которого явно топорщилась ширинка, наполненная недвусмысленной тяжестью. Когда звонок раздался в третий раз, Брок всё же сделал попытку обойти стол. Стукнулся о табуретку и слегка встряхнулся — боль немного отрезвила. Стив улыбался, и Брок чуть не вписался в косяк, когда выходил из кухни, обернувшись на него. За дверью стоял Ал с бутылкой вина для ужина. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять. Уж с этим пьяным выражением лица и тяжёлым дыханием он был знаком — не раз собственноручно доводил Брока до такого состояния. — Думаю, тебе лучше уйти, прости, Ал, — этот надтреснутый низкий голос он тоже раньше уже слышал. — Он здесь? Стив, да? — Ал, давай всё закончим. Вот прямо сейчас… — Ты явно не в состоянии здраво мыслить. Завтра обсудим, хорошо? — Ал… Внезапно в квартире раздался хлопок балконной двери, и Брок, забыв об этикете и приставучей соседке, наблюдавшей всю эту сцену, рванулся обратно на кухню. Конечно, Стива там уже не было.

***

Брок пил вино, оставленное Алом, ел салат, приготовленный Стивом, и думал, как он дошёл до жизни такой. Во что вообще превратилась эта самая жизнь? Когда всё успело стать настолько сложным и неоднозначным? Когда он успел влюбиться в Стива Роджерса? Когда он успел стать подлецом, использующим хорошего парня для плотских утех? Когда он успел принять то, что постоянно думает о третьем мужике в своей постели, которого раньше даже не видел никогда? Когда ему стало сносить крышу от одного поцелуя? Он себя запустил. И Стива запустил. И лицензию психолога надо было у него отобрать. Ему самому уже лечиться пора было… Хотя, если это и можно было назвать сумасшествием, Брок ничего против не имел. Наоборот, он хотел нырнуть в этот омут бомбочкой и никогда не выныривать. Ему понравилось ощущение, когда весь окружающий мир перестал существовать. Когда остался только он, Роджерс и электричество. Как теперь нужно было вести себя со Стивом? Как будто ничего не было? Или поговорить? Или Стив больше вообще не придёт? Он же сбежал… Может, он подумал, что у Брока с Алом серьёзно? Брок ещё не встречал ни одного сексоголика в своей практике, который бы добровольно отказался от вероятного секса. Но у Стива всё было очень странно. Нет, Брок был уверен (теперь уже точно), что Стив думал о нём в этом ключе и даже рисовал его в своей чувственной манере (он бы многое отдал, чтобы увидеть эти рисунки), но… Стив отступил. И это было нетипично. Какая же у него была сила воли? Стив думал о близости каждую минуту, каждую секунду! Он перенёс свои желания на Баки, любой разговор с ним скатывался в определённое русло… Но он пришёл к Броку сам, сам же и потянулся к нему, и если бы не визит Ала, всё не закончилось бы просто поцелуем. Стив его хотел. Очень заметно и внушительно хотел. Но по его же собственным словам, он всегда хотел от человека отношений, а не просто интима. Или с Броком у него было чисто физическое влечение, а с Баки духовное? Или с обоими физическое и духовное одновременно…? Или… Брок запутался. Закопался. Погряз и затянулся. Ничего больше не хотелось. Хотелось либо чтобы Стив снова стёр реальность и заполнил освободившееся место собой, либо чтобы исчез, как и не было, навсегда, и воспоминания о себе забрал у Брока из головы. Разумеется, ни того, ни другого случиться не могло. И даже вино не помогало. Всё, на что у Брока хватило сил, это написать смс Стиву. Он упорно убеждал себя, что это не пьяное смс, ничего такого, и пообещал себе тут же выключить телефон, от греха подальше, едва только сообщение будет доставлено. «Цыганский, не цыганский… Это всегда считается, Стив». Брок специально вложил в текст двойной смысл. Если Стив захочет, сможет посчитать это профессиональным советом, мол, дерзайте с Баки и дальше, раз он целовал вас, значит, что-то между вами уже было. А если захочет, то воспримет это на счёт самого Брока, ведь у них тоже уже было… что-то.

***

Наутро Брок твёрдо решил порвать с Алом. Без разницы, насколько он себя любил и жалел, он не хотел быть конченным ублюдком, больше нет. Пользоваться своими навыками и манипулировать людьми он зарёкся ещё в начале карьеры и собирался соскочить с этого крючка, пока ещё мог. Кафе «Либерти» подходило для назревающего разговора больше всего, по-крайней мере, Броку так казалось. Он ждал Ала достаточно долго, чтобы перестать нервничать и перегореть. По телевизорам в углах заведения крутили недавний репортаж с Мстителями — размытыми фигурами в масках — и Брок в который раз поразился существованию столь необычных людей. Ему было по-детски любопытно, какие они из себя, эти герои. И какие у них психологические проблемы — ПТСР, комплекс Бога, эгоцентризм, фобии?.. Наверняка, всё куда интереснее, чем у обычных людей. Официант — молодой чернокожий мужчина, высокий и атлетично сложенный — был как-то подозрительно дружелюбен к Броку, постоянно улыбался, но прятал свою улыбку, и смотрел на него от стойки, игнорируя вновь приходящих посетителей. Некоторых это, видимо, раздражало. К примеру, один мужчина, не менее высокий и не менее темнокожий, в конце концов не выдержал и подошёл к парню со своего места, заводя разговор и сдержанно жестикулируя. По всей видимости, мужчина был чертовски богат — на руке в тусклом свете барной лампы сверкнуло массивное кольцо, а ботинки этого господина выглядели настолько дорого, что Броку было больно на них смотреть. И тем не менее, официант не обратил особого внимания на столь выгодного клиента. Он отвечал ему сдержанно и тихо, и изо всех сил старался не кидать на Брока заинтересованные взгляды. Что ж, Броку сейчас только случайных знакомств не хватало. Ал вошёл в кафе, стряхивая с волос капли дождя — погода снаружи полностью соответствовала настроению Брока. Но не дойдя до столика и половины пути, Ал замер, огляделся, посмотрел на Брока и стремительно вышел обратно под дождь. Кажется, богачу удалось промыть официанту мозги, и тот дёрнулся навстречу новому посетителю, но Ал ушёл так стремительно, что не было никаких шансов предложить ему меню. Брок подорвался следом, кидая на стол мятую десятку за кофе, который ему так и не успели принести. — Ал, стой! Подожди, в чём дело-то? — Да ни в чём. Может, просто пойдём к тебе? — Да не… Ладно, — Брок сдался, потому что футболка уже насквозь промокла и от причёски осталось одно воспоминание. — Но мы ничего не будем делать. Только говорить. Ал, чёрт возьми! Посмотри на меня! Брок дёрнул Ала за плечо и развернул. На его лице застыло какое-то странное, злое выражение, и Брока покоробила улыбка, которой он попытался его скрыть. — Как скажешь, детка. Как скажешь. До дома добрались в молчании, и Брок буквально весь ощетинился за это время, как кактус. Казалось, даже воздух приносит дискомфорт, задевая вымышленные колючки. Только тронь, и он взорвётся. Ал сразу прошёл в кухню, не поворачиваясь к Броку лицом, и замер у дальней кухонной стойки. — Что, решил всё-таки сжечь все мосты? — горько раздалось из угла. — Решил, в кои-то веки, сделать что-то правильное. Да. Мы расстаёмся и больше не будем с этим тянуть. — Эх, детка, не мог ты подождать ещё неделю… Я почти закончил пробивать почву… — Что? — Брок не совсем понял, о какой почве речь. — Ты был уже почти готов. Он бы вот-вот тебя завалил и отвлекся бы, убрался бы с дороги… — Ал, я не понимаю. Либо ты говоришь, как есть, либо сваливаешь в закат прямо сейчас, — Брок злился. Вдобавок ко всему, в животе поселилось тяжёлое, щекотное предчувствие чего-то нехорошего. — Это Роджерс, всегда только Роджерс, только в нём всё дело, — Брок был уверен, что не называл Алу фамилию Стива, а оттого его слова звучали как-то неправильно. — Ты так удачно подвернулся мне в том баре… Я не мог тебя упустить. И хорошо, что ты клюнул на мой крючок, если бы пришлось записываться к тебе на приёмы, я бы не выдержал… Вся эта болтовня… — Что ты несёшь, — Брок слышал, как тихо и сипло звучал его голос. Всё происходящее было больше похоже на сон. С мокрой одежды на пол капала вода. — Я несу правильный порядок в этот грёбаный мир, а Роджерс мешает! И мне, и дяде, и отцу, и деду мешал! Слепой баран! Но мне даже не пришлось искать его слабости — ты сам их нашёл. Более того, ты стал одной из них. — Бред. Сущий бред, ты не знаком со Стивом, не можешь быть, и это я тебя снял в том баре, и… — И неужели ты думаешь, что я бы повёлся, на такого как ты? Неужели, я бы так прогнулся под тебя, что стал бы терпеть, когда в постели ты называл меня чужим именем? Или когда прямо говорил мне, что хочешь со мной порвать? Я был настолько жалок? Я хороший актёр, детка, раз даже ты не заподозрил подвох. Впрочем, ты был занят другими вещами. Ты же не думал, что у меня действительно есть к тебе чувства, нет? — слово «чувства» прозвучало особенно мерзко, так что Брок поморщился от горького осадка на языке. — Ради уничтожения Стива я бы и не к такому в койку лёг, а с тобой в качестве приятного бонуса шёл хороший секс. И я достаточно узнал о Роджерсе, прослушивая твой телефон и ваши сеансы, так что в сопоставлении с другими фактами… Ты мне очень помог, Брок, можешь гордиться. ГИДРА тебя не забудет. — Ты умом тронулся… — Брок в неверии покачал головой и сделал пару шагов назад. — Ты поехавший. Какое ты имеешь отношение к Стиву, какая ещё ГИДРА, я ничего не сделал… — Убеждай себя сколько хочешь, но к уничтожению Стива Роджерса ты приложил не только руку, но и кое-какие другие части тела, — Ал развернулся, сжимая в руке нож для разделки мяса, и Броку показалось, что он проглотил крупный и тяжёлый кусок льда. — Я звоню в полицию. Это ненормально, — он сделал ещё пару шагов назад, остановившись на пороге кухни, и с неверием потряс головой. Ал рассмеялся, и Брок впервые почувствовал что-то, похожее на страх. Ал шагнул ему навстречу, всё ещё с ножом и всё ещё смеясь, и Брок плюнув на гордость и смелость, рванул в гостиную. Плотину прорвало. Ал бросился следом, на ходу выкрикивая что-то о множестве голов, об Америке, о грёбаных шпионах и о смене планов. Брок понимал, что происходит какая-то жесть, и мозг отказывался нормально работать. Тело соображало быстрее. На входе в гостиную Брок резко развернулся и выбросил вперёд кулак. Джек, старый друг-коп, будет им гордиться, когда он расскажет ему. Когда. Не если. Ал не был к этому готов, его голова мотнулась в сторону, а из носа хлынула кровь. Это его только разозлило. Давно Брок не дрался. Несколько лет, с тех пор, как сам себе провёл курс управления гневом. Сейчас же привычные ощущения вернулись — звон в мышцах, тяжесть в кулаках, металлический привкус во рту. Но против ножа с голыми руками шансов у него оставалось маловато. Всё закончилось на полу, практически на перевёрнутом столе, у самого дивана. Ал сидел на нём верхом и прижимал к горлу лезвие, так что Брок боялся глубоко вздохнуть. Карандаши и мелочь со стола, раскатившиеся по полу, больно давили в спину. На всё ещё мокрую футболку с лица Ала капала кровь и расплывалась, пропитывая ткань. — Сейчас ты возьмёшь телефон и позвонишь своему ненаглядному Стиву. Ты скажешь, что если он сейчас же не сдаст в ГИДРУ свои пароли ЩИТа и личные пароли к Базе Мстителей, то это будет последний раз, когда он услышит твой голос. Скажешь ему, что я убью тебя, если он не сделает всё быстро. Понял? Брок был дезориентирован. Он мог бы рвануться и дёрнуться, но преимущество было явно не на его стороне. Ал бы успел вспороть ему глотку раньше, чем он освободился бы. Тяжесть тела на бёдрах воспринималась совсем иначе, чем Брок привык. Ал выглядел безумцем. — Отвечай, ну! — молниеносное движение, нож зацепил воротник футболки и рванул ткань вниз, до самого живота. Бесполезная мокрая тряпка облепила Броку бока, а вдоль разреза прошла лёгкая, едва заметная царапина. Он её даже не почувствовал, но капельки крови на собственной груди заметил. — Как я возьму телефон, если ты меня держишь, — Брок не смог удержать яда в голосе, хотя знал, что не стоило провоцировать психопата. Он незаметно скосил глаза, будто морщась от боли, и посмотрел вокруг. Рядом с левой рукой удалось нащупать что-то увесистое и холодное. Осколок от каменного пресс-папье, очередного бесполезного подарка сестры. Впрочем, если сейчас этот осколок спасёт ему жизнь, он будет благодарить Риту до конца дней своих. Ал отвлёкся на секунду, озадаченный его словами, и Брок совершил рисковый выпад, со всей силы ударяя его куском камня в висок. Никакой крови не потекло, Броку даже не удалось поцарапать кожу, но удар оказался достаточной силы, чтобы Ал покачнулся и упал на него сверху, теряя сознание. К счастью, нож выскользнул из его руки раньше, чем он вдавил его своим весом в Брока. Он обмяк, тяжёлый и поверхностно дышащий куда-то Броку в шею. Перед глазами Рамлоу плясали чёрные точки, а руки и ноги дрожали от адреналина. Пережитый стресс шумел в ушах и заставлял все органы чувств сходить с ума. Внезапно дышать стало легче. Тело Ала куда-то дёрнуло и потащило, до раненной груди дотронулись осторожные пальцы в грубой перчатке, а к голове склонилось чьё-то лицо. — Ты прав, Стиви, он красавчик, — щёк коснулись влажные волосы, с которых пара капелек сбежала по скулам к ушам, и Брок дёрнулся от щекотки. — Как ты, в порядке? Брок отбил руки, пытающиеся его поднять. Точнее, руку. Левой незнакомец всё так же бережно, но крепко, поддерживал его за плечи. — Бак, оставь его, отойди вообще и не пугай, — Брок нахмурился. Что здесь забыл Стив? Или, может, Ал его всё же достал, и это — предсмертные галлюцинации? — Эй, Брок, всё в порядке? — на корточки перед ним присела Наташа и тревожно всмотрелась ему в лицо. — Как знала, что не нужно было тебя втягивать… — Куда втягивать, — каркнул он, садясь прямее и чувствуя, как жжёт лопатки от прикосновения того самого Баки, — ты-то тут причё… Договорить он не захотел. Он огляделся. И дар речи у него на время атрофировался. У входа в комнату стоял тот самый официант, который весь вечер глаз с него не сводил, только на спине у него теперь висел внушительного вида металлический рюкзак. — Я убрал снаружи ещё трёх, — оповестил присутствующих второй знакомец, богач из кафе, только одет он был на этот раз очень странно, в какой-то чёрный спандекс. Наташа выглядела как всегда безупречно, только на губе виделся порез. Когда Брок потянулся к нему, нахмурясь, желая хотя бы стереть кровь, она отмахнулась и тепло усмехнулась в ответ. Направо Брок посмотреть не рискнул. Он чувствовал плечом нереальную твёрдость и теплоту, чувствовал, как от дыхания приподнимается чужая грудь, как чуткие пальцы поглаживают его загривок. Почему-то через мокрую ткань прикосновения ощущались сильнее. Запах озона, дождя и чего-то тёмного, мужского, будоражил и без того взбудораженное воображение. Но больше всего Брока занимал Стив, склонившийся над валяющимся в отрубе Алом. Его волосы тоже были мокрыми и растрёпанными, но… Он был в очень, очень странной форме. Брок уже определённо видел эту форму раньше, в газетах, по телевизору и даже в магазине игрушек. Форма Капитана Америки, чью личность тщательно оберегало правительство. — Ты чего так вырядился, — пробубнил Брок и почувствовал, как Баки за его плечом трясётся от смеха. Наташа тоже весело фыркнула и отошла к парочке из кафе. — Я думаю, нам надо поговорить, Брок, — в своей привычной раздражающе-вежливой манере протянул Стив, поворачиваясь к нему. — Но сначала тебя осмотрит врач. — Я сам врач, не надо ничего смотреть, — Брок наконец пришёл в себя достаточно, чтобы встать на ноги, но Баки почему-то от него не отлипал, его тепло чувствовалось теперь не только спиной, но и бедром. — Ты не тот врач, просто… Позволь мне, — Стив подошёл ближе, медленно, так что у Брока была возможность как следует рассмотреть его костюм и убедиться, что это не дешёвая подделка на Хеллоуин. — Это, — Стив, снимая перчатки, дёрнул головой в сторону Ала, с которым теперь возился парень с рюкзаком, — Александр Пирс младший, — он взялся за остатки Броковой футболки и аккуратно дорвал их, так что лоскутки упали на пол, — сын человека, который много лет возглавлял тайное радикально настроенное сообщество, — он сделал ещё шаг, так что Брок был вынужден отступить и упереться в Баки теперь уже голыми лопатками. — Он хотел продолжить дело отца, — Стив достал из кармана какой-то приборчик, покрутил его в пальцах и направил на Брока тонкий синий луч, под которым царапину начало слегка пощипывать, — но он решил начать с мести, достать тех, кто уничтожил его отца, — Стив убрал коробочку обратно и коснулся царапины, покрывшейся заживающей корочкой. Брока коротнуло от ощущения его тёплых чуть шершавых пальцев на обнажённой коже. Над ухом раздалось мелодичное урчание, и к спине Брока вплотную прижались металлические пластины влажного тактического костюма Баки. Стив, будто в трансе, прочертил пальцем прямую от царапины до соска и царапнул его ногтем, так что Брок едва сдержал шумный выдох. — Мне надо решить кое-какие вопросы. Баки, побудешь с Броком? — было видно, с каким усилием Стив заставил себя вернуться в рабочую колею. — Не вопрос, — тихо мурлыкнул Баки и одним плавным движением развернул Брока, усаживая его на диван.

***

Следующие полчаса в квартире сновали какие-то люди, просвечивали все углы и проверяли с аппаратурой каждый ящик. К Броку хотели пробиться врачи, но одного взгляда Баки, сидящего рядом, хватило, чтобы они ретировались. — Ты знаешь, Стив про тебя много рассказывал, — голос у Баки был потрясающий, мягкий и обволакивающий. Броку нравилось его слушать. — Он постоянно только о тебе и говорил, какой ты горячий, как ты на него смотришь… — Но любит-то он тебя, — возразил Брок, и эти слова неприятно кольнули его изнутри. — Разве? — Баки, кажется, был искренне удивлён. — Ты же не настолько слепой, — Брок повернулся и чуть ли не впервые за вечер взглянул Баки в лицо. И тут же отвернулся, боясь потерять суть разговора и начать пускать слюни. Бак и правда был чертовски хорош. — Он мне тебя в каких только позах ни расписывал, какие только рисунки ни показывал… Он к тебе подкатывал несколько раз, ты не замечал? — Я, ну, — удивительно, как кто-то настолько большой и свирепый с виду мог так трогательно смущаться и краснеть, — я думал, он несерьёзно. Он без умолку твердил о тебе, жаловался, скольких сил ему стоит не сорваться и не наброситься на тебя прямо посреди сеанса… Я посоветовал ему пригласить тебя на свидание. Но потом он поцеловал меня… — А это я ему посоветовал, потому что тот ваш цыганский поцелуй покоя ему не давал. — Интересно получается, — Баки задумчиво посмотрел на Стива, что-то кому-то яростно доказывающего по телефону, — ты один из немногих, кто знает нашу тайну личности и, пожалуй, единственный, кроме меня, кто знает тайну именно Стива. У тебя хорошие шансы сорвать джек-пот. — Как думаешь, он потянет нас обоих? — Брок как-то посчитал само собой разумеющимся, что они с Баки оба не будут против поделиться друг с другом. Раз уж они оказались в идентичном положении и достигли невероятного взаимопонимания просто посидев несколько минут на диване, раз уж ни один из них не собирался оставить Стива, и тем более, ни одного из них не собирался оставить сам Стив… Выход оставался только один. — Ну знаешь, — Баки хохотнул в голос, и Стив хмуро обернулся на него, не отнимая телефон от уха, — вопрос в том, потянем ли мы его. У него, ты же в курсе, зверские аппетиты… Надеюсь, нас двоих ему будет достаточно. Потому что, эм… Ты, вроде как, уже здесь, я уже так привык слышать о тебе и представлять тебя, я знаю, сколько ты значишь для него, так что я готов принять тебя с радостью и наконец-то… Но кто-то другой… — Никаких других, — Брок содрогнулся, представив рядом со Стивом кого-то постороннего, — скажем жаждущим, что у Стива терапия, и ему нельзя никаких интимных отношений по медицинским показаниям. — Ну, или убьём их, — праздно закончил Баки, мрачно ухмыляясь. Брок не совсем понял, было ли это заявление шуткой, но все сомнения начисто вымело у него из головы, когда Баки склонил ему навстречу голову. Брок скользнул рукой по его предплечью, собираясь притянуть его для поцелуя, но… — Она что, правда железная? — он не смог удержаться и поднял руку Баки на уровень своих глаз. — Прости, я знаю, это невежливо и вообще щекотливая тема для психики, бла-бла-бла, но… Баки впервые улыбнулся в разговоре о своём протезе. Казалось, что ещё немного и у Брока в глазах запрыгают мультяшные сердечки. Он с благоговением осмотрел руку от края перчатки до края закатанного рукава куртки, и Баки не выдержал, дёргая его на себя и прижимаясь губами к губам. — Мы определённо сработаемся, — выдохнул он прямо в ухмылку Брока под явно заинтересованное «Эй» и «Я перезвоню» из того угла, где стоял Стив. — Ждите на улице, — коротко бросил Роджерс своим людям, и у Брока по спине пробежали мурашки от его командного тона. Никто не посмел ослушаться прямого приказа Капитана Америка, и практически тут же Брок, Баки и Стив остались в пустой комнате втроём. Им определённо было что обсудить. Правда, Брок не был уверен, что в ближайшее время у них останутся силы на разговоры.