Влюбленный идиот

Стремительно и напористо из-за горизонта надвинулась темная туча и как-то разом заволокла небо. Накрепко заточила яркое солнце в свою темницу. Стало хмуро. На какой-то миг все притихло, но только на миг. Словно спохватившись, задул резкий холодный ветер и поднял на реке злые черные волны. Ослепительная молния вспорола небо. И сейчас же, резко и пугающе, как выстрел, прогремел гром. На Дон с неба обрушилась лавина дождя. Он хлестал по волнам толстыми плетями. А волны, огрызаясь, били навстречу тугим дождевым нитям. И в борт теплохода волны колотили шумно и угрожающе. Молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Не утихая, гремела в тучах гулкая небесная канонада. И от этого блистания и грохотания трепетно сжималось сердце… Гроза бушевала долго, по меньшей мере минут тридцать. И оборвалась она так же разом, как и началась. Тучи разбежались и исчезли за горизонтом. Еще ярче засияло солнце, переливаясь мириадами радуг в каплях, повисших на листьях деревьев. Постепенно успокаиваясь, как после отбитой атаки, угомонился и рассвирепевший было Дон.

Колесников Г. Гроза «Тайны степного леса»

Ночная гроза

Все кажется, что молния в ночную грозу пытается вырваться из какого то плена: вспорет черноту неба, обдаст землю могучей волной света, но небо мгновенно захлопывает створки, и молния яростно рычит где-то за непроницаемой стеной своей темницы, чтобы снова — пусть на миг только — но прорваться светом сквозь ненавистную тьму.

Колесников Г. Плененная молния

Все стало ярко-серым. Полосы дождя где-то далеко от нас темнили небо под тучами. Мир погрузился в ночную темноту и только черное, с отливом темно-синего небо засверкало расплавленным серебром… Дождь хлынул большими каплями омывая собой землю и бетонные дороги, по одной из которых гнал черный Kia Sorento, а за рулем сидел подтянутый мужчина средних лет с серыми зачесанными волосами. Дворники старательно скользили по лобовому стеклу, давая хоть какой-то шанс разглядеть путь. — Да, дорогая, — произнес мужчина в телефон, который был зажат между плечом и ухом. — Нет, я ее не нашел. — Ну папа! — раздался громкий визг ребенка, а после начался громкий детский плач отчаяния. — Я делаю, что могу, любимая, - нервно сказал он, открывая пачку сигарет одной рукой. — Она пропала окончательно! — Скорее всего. Я тебе говорил закрывать двери, — вздохнул седовласый, зажимая ртом сигарету, хватая телефон рукой и поворачивая голову на соседние сидение, хмурясь. — Пожалуйста, папочка, верни Харви! Она же почти мама! — разрывался ребенок в трубке и мужчина скрипнул зубами. — Я знаю, делаю, что могу, - сказав это, водитель сбросил звонок и кинул телефон на задние сидение. Повисла тишина, нарушаемая ударами воды по машине и скрипом колес по лужам. Мужчина закурил и сделал сильную затяжку, после выпуская большой поток дыма. Рядом с водителем начался жалобный вой. — Заткнись! — гаркнул зеленоглазый на черного плачущего добермана с большим животом и набухшей грудью. — Достала! Все, больше я тебе не позволю громить мое имущество! И твоим выродкам не дам! Радуйся, что я тебя не застрелил! Собака грустно запищала, прижимая уши к голове и всматриваясь в темноту. Она всего лишь любила эту семью, любила девочку, любила хозяина и просто. Любила. Играть.

***

— У вас есть доберманы? Мне бы только большого, — задала вопрос голубоглазая, высокая блондинка с маленькой глазастой собачкой под рукой. Мужчина с бейджиком устало вздохнул и улыбнулся, обнажая кривые зубы. — Простите, но взрослых нет. Недавно одна умерла от переломов, но остались ее щенки. Подойдет? Девушка хмыкнула и молча кивнула, разглядывая свои, ну почти, ногти. Работник питомника, если можно так назвать это место, пошел в сторону дверей, за которыми были крики животных. Среднее, почти развалившиеся здание. Серые, потресканные стены и потолки. Говорить о жизни животных здесь не стоит. Разные собаки, пород, окрасов, размеров сидели в клетках. Но игнорируя всех просящих теплый и уютный дом, мужчина с девушкой прошли до вольера, где резвились все имеющиеся щенки. Больше всех выделялся белый, пухленький малыш с красными бусинками и торчащими ушами. Малыш веселился как ни кто, прыгал, бегал, спотыкался и снова бегал. Девушка весело улыбнулась и ткнула в альбиноса пальцем. — Давай этого. И вроде все должно быть замечательно. Новая хозяйка, и новые друзья, так еще и приемный братик- Чихуахуа. Но видимо, что-то пошло не так… Первые претензии были отданы уже в машине. " Да сядь ты! Угомонись! Достал…» Он сидел на заднем сидении джипа и радостно скакал от стекла к стеклу. Малыш впервые видет мир. Ему интересно. А кого это волнует? Квартира оказалась большой, так что маленькие лапки еще не скоро ее исследуют. Малыш сразу бросился куда глаза глядят и блондинка начала громко кричать. На ее крики прибежали еще девушки, только в рабочих костюмах. Горничные. Они мыли несколько раз в день щенка, которого теперь зовут Папи, они его чесали расческами по гладкой шерсти, одевали в разные футболки, кофты, сапожки и ошейники, выводили гулять только в определенные места. А не это ли называется золотой клеткой? Свою хозяйку Папи почти не видел и когда он наконец оставался один, то мог наиграться вдоволь. Снять или разорвать свою одежду. Покататься на шторах, почесаться об ковры, поиграть с красными лампочками от люстры. А потом получить наказание. Дольше месяца Папи не задержался в этом доме и отправился в приют. В приюте ему рады не были, он же гиперактивный ребенок и это, оказывается, не везде ценится. У Папи было много имен и семей. Он был Пироном. Шариком. Беляшом. Рексом. И это все за какой-то месяц. А по сути, всего третий месяц его жизни. Детям не нравится, что их щенок убегает, ведь не любит носить на себе побрякушки и быть удавленным сильными обнимашками. Взрослым не нравится, что он требует много внимания. Другим не нравится, что он хочет свободы, а не цепи, а тем не нравится, что он очень любит играть. Последний хозяин был мужчина, и как люди таких называют, алкоголик. С этим человеком смешалось все. На шее цепь и нет крыши над головой. Ржавая, грязная миска с остатками человеческой пищи. Игры? Прогулка? Ага, как же. Стало понятно, нельзя жаловаться, иначе все станет гораздо хуже, хотя куда уж? Он научился различать эмоции. Хотя у людей эмоции почти одни. И он не знает, хорошо это или плохо. Он просто должен успокоится… Нет, смириться? Слушаться? Кто вообще придумал это, что собака друг человека? Разве вы сажаете друзей на цепь для своей безопасности? Ругаете и наказываете за провинность? Ваша обувь испорченная того стоит? В один грозный день, когда пошел сильный дождь и Псу, именно так его звали на данный момент, было очень страшно и холодно, поломался карабин от частных дерганий и это значило только одно. Свобода. Надо бежать. Хватит с него семей, хватит игр. Он не кому не нужен. Бежать было тяжело, особенно если ты маленький, худенький и весь промокший. Время животным не известно и Пес не знает сколько он бежит, кажется, что целую вечность. Эта трасса и огромный лес не закончатся никогда. И дождь не хочет останавливаться. Но вот показался обрывок возле дороги, поляна с большим дубом. Грустно скуля, щенок ускорился, нужно спрятаться хотя бы под деревом. С его листьев все равно капает, но это лучше, чем как из ведра. Малыш прибился к стволу, скрутившись в клубок и заплакал. — Да какого черта? — раздалось неподалеку и альбинос подпрыгнул от испуга, злобно зарычав. Прям напротив, и как он не заметил? Сидела на мокрой и холодной земле девушка. Одна нога была согнута и на колене лежала правая рука. Длинные, золотые волосы облепили ее тело. А карие, красные и мокрые глаза каменно смотрели на малыша. — Даже часик не могу побыть одной, — вздохнула кареглазая, прикрыв глаза. «Опять вздох. Он ведь даже нечего не делал!» Зарычав и истерично залаяв, малыш бросился на девушку, грозясь ее покусать за руку. Но не вышло, его схватили за шкирку и прижали. — Давай ты меня съешь, когда будет по теплее? — доберман поднял голову и уставился в глаза грустной блондинки. Его впервые обнимают по настоящему, и вовсе не душат. Так тепло и мягко. — Фига у тебя красные глаза, наверно, краснее моих, — ухмыльнулась девушка, сложив обе руки на щенке. — Знай, ты щас как мокрая мочалка и мне очень неприятно. Но… Видно тебе хуже чем мне. Красноглазый долго молчал и не двигался, и так прошло пару часов, но когда начало теплеть и дождь сбавлял ход, он начал тихо тявкать. — Что? — сонно спросила кареглазая. — Тяв, - хвост медленно начал двигаться. — Да что? - открыла глаза блондинка и проморгалась. — ТЯВ! — Да, блять, что?! Ее нервный крик прервал громкий удар капель о лужу, создавая звук похожий на «Плюх». Щенок вырвался из рук и начал вертеть телом, брызгая водой и так мокрую девушку. Чихнув, кареглазая начала медленно подниматься. — Ну спасибо, твою мать. — Гав, - малыш быстро завилял хвостом и начал крутиться вокруг себя. — Идиот. — Гав! — Еще раз и я назову тебя… Плюхом, ты понял?! — Га-а-а-а-а-в! — Ну все, ты сам нарвался!

***

Плю спокойно сидел около окна и смотрел на улицу, где на скамейке сидел розоволосый, добрый парень и двое хулиганских блондинов. Почему хозяйка грустит? Из-за этого человека? Он не хороший как казалось? Он угроза? Нет, точно нет. Но если его хозяйка не хочет подпускать парня к себе, то и Плю не позволит. Спрыгнув с подоконника, пес побежал в зал и сразу запрыгнул на диван. Люси сидела с холодным выражением лица. Одна нога прямо лежит на столике, а вторая согнута и опирается на подушку. Рука лениво держит пульт и щелкает по кнопкам, перематывая каналы. Плю не стал заморачиваться и принял любимую позу — завалился всей массой на девушку. — Ты охерел? — зыркнула на питомца девушка, но тот лишь тявкнул и перевернулся на спину. — Жирдяй. — Гав! -… — Гррр-а-а-в! — Что-то мне это напоминает… — ухмыльнулась кареглазая, выкинув пульт. — Гав! Гав! ГАВ! — Да ты поди нарываешься! — ухмылка переросла в оскал и девушка накинулась на питомца, начиная с ним бороться. Хватает за шерсть и трет ее, а Плю, раскрыв широко пасть и виляя коротким хвостом, пытается поймать блондинку за конечности. Так они свалились на пол. Так они начали гоняться по всей квартире и разносить ее. Люси убегает от Плю, роняя тумбочки и предметы, а потом наоборот, и в качестве обороны (и оружия) у девушки есть тапочки. Плю громко залаял бросаясь на Хартфилия и поваливая ее на лопатки. И короночка! Слюнявое и активное облизывание. — Плю зараза! — выплевывая слюни и волосы, кричала девушка. Пес не отступал и не позволял скинуть себя. Мощные лапы упираясь ей в грудь и под конец, так сказать, на десерт, доберман быстро меняет положение. Ложится задом к лицу блондинки и долбит хвостом ее по лицу. Голова легла где-то в районе ног, а язык продолжил облизывать, но только теперь руки. — Ужасная поддержка, просто кошмарная, — пофигистично смотря в потолок пробубнила Люси. - Но спасибо, кусок ты амебы. Может, когда-нибудь его мать, да, она не хозяйка, она ему почти как мама, сможет мило улыбаться и смеяться. Станет открытой. Но от некоторых черт ее характера она никогда не избавится и это точно.