Друзья

Сузуя меланхолично покачивал босыми ногами, глядя на очередные яркие тапки, стоящие у кушетки: прошлые он потерял неделю назад в токийском метро. Даже гули не были такой угрозой для тапок, как обычная человеческая давка. Сузуя даже начал задумываться о том, что надо носить более практичную обувь, но дальше просто размышлений так и не продвинулся. Он с трудом переносил закрытую обувь и, хоть на одну ногу у него теперь было меньше, при мысли, что и летом придется терпеть это давящее чувство, ему становилось противно. С него двух остальных сезонов хватит. — Сузуя-сан, вы слушаете? Джузо моргнул и поднял голову. Доктор с тщательно скрываемым раздражением смотрел на него. — Да? — Ваше физическое состояние в норме, протез сидит как влитой, некроза и натёртостей нет, забитости тоже. Вы делаете зарядку? — Почти каждый день, — подтвердил Сузуя, не уточняя, что на работе физической активности ему хватает и без зарядок. — Не будете выполнять зарядку, можете отвыкнуть от протеза! — припугнул врач. Он был моложе Джузо, да ещё и явно новенький в ТКБ. Выпускник, решил Сузуя. Новоиспеченные специалисты всегда такие самоуверенные… — Я учту, — терпеливо пообещал Сузуя. — Это все? Я могу одеться? — Да-да, — рассеянно сказал врач, уставившись в планшет. Интерес к Сузуе он уже потерял, предпочтя реальному общению бюрократию. — Вам что, тридцать? — Верно-о-о, — протянул Джузо, медленно натягивая штаны. Веселые подтяжки жуткого кислотно-зелёного цвета звонко щелкнули по хрупким плечам, заставив врача вздрогнуть и оторваться от планшета. — Кстати. Поскольку развитие регенеративной медицины пережило серьезный скачок за последние годы, то вы можете попытаться полностью восстановить свое увечье по страховке. ТКБ оплатит часть расходов. Результат не гарантирован, так как всё это находится в стадии экспериментов, да и трансплантация подобных органов пока не полностью обкатана, но от попытки хуже не будет. — Вы хотите пересадить мне ногу? — удивился Сузуя, вставая с кушетки и натягивая пиджак. — Разве она будет способна действовать в бою лучше, чем бионический протез? Да и протез как-то удобней, есть куда ножи прятать… Врач удивленно приподнял брови, демонстративно взявшись за дужку очков. — Я о ваших гениталиях. Точнее, об их отсутствии. Черные глаза Джузо похолодели, но увлеченный собой врач этого не заметил, продолжая вещать. — Конечно, трансплантаций пениса проведено немного, но благодаря драконьей войне попытка имеет шансы на успех. Вам больше не понадобится постоянный катетер и прочие ухищрения для банального похода в туалет. Конечно, травма у вас давняя, но если трансплантация удастся, то физически вы станете вполне полноце... Рука Сузуи мягко опустилась на плечо доктора, сжав его с такой силой, что парень поперхнулся фразой. — Спасибо за информацию, — вежливо сказал Сузуя, наклонившись к самому лицу доктора и уставившись ему в глаза. — Я её учту. — Х-хорошо, — промямлил парень, осторожно попытавшись вывернуться из тонкой руки и отодвинуться. Сузуя даже не пошевелился, спокойно продолжив: — И я не хотел бы, чтобы вы поднимали эту тему на следующем приёме. Как и на всех остальных. Понятно? — Д-да. — Спасибо, — проговорил Сузуя и наконец-то отпустил врача. — До встречи в следующем месяце. Врач промолчал, массируя плечо. Впрочем, Джузо и не ждал ответа. Он рассеянно глянул в настенное зеркало, надел тапки и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Врач некоторое время сидел молча, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом резко швырнул планшет в закрытую дверь. Проклятый недочеловек! Смазливый кастрат, евнух, хуже бабы, а ведет себя как ни в чем не бывало! И Сузуя явно знал о таком к себе отношении. Знал, но разговаривал дружелюбно, без всякой агрессии, что бесило врача ещё больше. С-с-скотина. Отдышавшись, врач встал и, подойдя к двери, подобрал планшет. Посмотрев на погасший экран, он вспомнил глаза Джузо, такие же черные и пустые. Он собирался на следующем приёме порадовать Сузую новостью о склонности евнухов к полноте и порекомендовать отказаться от сладостей в пользу жесткой диеты, однако сегодняшний опыт заставил врача передумать. В конце концов его предшественник срочно отказался от Сузуи, толком ничего никому не объяснив. Как и пять предыдущих врачей. В качестве пациента Джузо редко уживался с кем-то, кроме женщин, но их было очень мало из-за ненормированного графика и постоянных переработок. Поэтому врачи перекидывали его друг другу, как гранату с вырванной чекой, стараясь сделать так, чтобы взрыв накрыл коллегу, а не их самих. И теперь молодой выпускник Токийского университета начал понимать, почему. Вздохнув, врач включил побитый планшет, сел за стол и начал заполнять бланк отказа.

***

*** Шинохара с громким «Хпф-ф-ф» поднимал штангу. Он устал, но надеялся выполнить второй подход полностью, без перерыва. В конце концов, прошел уже год. Неужели он не сможет выжать какую-то тридцатку? Да ещё с жалкими двадцатью килограммами? Всего пять осталось! — Ещ-ё-ё раз-о-о-к… — просипел Шинохара, преодолевая дрожь. Руки разогнулись до середины и остановились, не желая двигаться вверх. Мужчина дергался на тренажере, пытаясь хотя бы рывком туловища как-то разогнуть руки, но ничего не получалось. Это была очень опасная точка. Либо Шинохара сможет выпрямить руки и поставить штангу на подставку, либо они в конце концов откажут, и штанга полетит прямиком на кадык. Шинохара с кряхтением пытался толкнуть руки вверх, но кисти дрожали все сильнее, сгибаясь медленно, но неумолимо. Резко выдохнув, Юкинори рывком повернулся набок и отшвырнул снаряд как можно дальше от себя. Штанга с грохотом рухнула, потеряв блин, который чуть не обрушил стойку с гантелями, с громким «бум» боднув ножку. Мужчина мрачно смотрел на это безобразие, тяжело дыша и не пытаясь встать с тренажера. — Шинохара-сан! — Инструктор Коджи подбежал к миротворцу и склонился над ним, высматривая травмы. — Вы в порядке? Где ударило? — Нигде, Коджи, всё в порядке. Я просто слишком устал. — Я вам говорил, что гильотину делать ещё рано! Тем более одному. Следовало позвать кого-то из ваших друзей или оплатить час индивидуальных занятий. Штанга могла сломать трахею и вызвать отёк! — Ну, вы же здесь. Оказали бы мне первую помощь, — улыбнулся Шинохара, садясь. Радости на мужественном лице Коджи не появилось, только складка между бровей проступила ещё сильнее. — Сомневаюсь, что вы хотели бы ещё пару месяцев пролежать в больнице, Шинохара-сан. При условии, если вас откачают, что я не гарантирую. Шинохара вздохнул и медленно сел. Посмотрел на свои руки, непривычно тонкие, с бледной сухой кожей и сеткой голубоватых вен. Это было так странно. Ещё вчера сильный мускулистый мужчина, способный согнуть эту проклятую штангу в косичку, а сегодня уже немощный старик. И хоть со дня пробуждения прошло больше года, Шинохара не переставал удивляться метаморфозам. Тому, как множество привычных вещей стали недоступны, возможно, навсегда. Миротворец сжал дрожащий кулак и снова вздохнул. Как же трудно, оказывается, действовать так, словно этих девяти лет в коме не было. Словно он просто уснул, проснулся спустя сутки после охоты на Сову и пошёл приводить себя в порядок перед следующей операцией. Которая обязательно, обязательно будет. Впрочем, Джузо утверждал, что Шинохара медленно крепнет и надо просто подождать. Скоро всё вернется на круги своя. Врачи ему вторили, но Шинохара всерьёз подозревал, что Сузуя их просто запугал. Или Накарай, по приказу того же Джузо. Вице-генерал умел убеждать людей, что прозвище «демон» ему дали не зря. На плечо Юкинори легла крепкая рука. Шинохара медленно поднял взгляд. Тренер Коджи уже успокоился, и на его мужественном лице вновь появилась оптимистичная улыбка. Пока миротворец мрачно размышлял о скоротечности жизни, он уже успел прибраться и даже поставить на подставку побитую штангу. Правда, теперь с блинами по пять килограмм каждый. — Я знаю, что вы не откажетесь от дальнейших попыток восстановить былую мощь, Шинохара-сан, — произнёс Коджи, хлопнув миротворца по плечу, — так что упражняйтесь пока с этими. Я буду за вами приглядывать. Но лучше всё же кого-то позвать позаниматься с вами, так всем будет спокойнее. И мне, и вашему мальчику. — Мальчику? — не понял Шинохара. — А, Джузо. Давно его мальчиком не называли… Да, пожалуй, мне стоит подождать его. — Вот-вот, подождите! — обрадованно закивал Коджи. — Отдохнете заодно. Тренер осторожно погладил тренажёр и, вновь улыбнувшись Шинохаре, ушёл к другим посетителям, нетерпеливо поглядывавшим в их сторону, но слишком вежливым, чтобы прервать разговор. Юкинори проводил мускулистого Коджи грустным взглядом: чем дольше он наблюдал за плавными движениями тренера, тем меньше в нём оставалось веры, что когда-нибудь былая сила и ловкость вернутся к нему. Отвернувшись, Шинохара улегся обратно на тренажер и принялся сверлить взглядом штангу. В гладкой стали отражение мужчины было искажённым и изломанным, странно пучившим на хозяина тёмные глаза и приоткрывшим провал рта. Было что-то ироничное в этом отражении, словно оно отражало не столько тело, сколько душу. — Шинохара-а-а-сан! — Тень накрыла мужчину, и улыбающееся лицо Сузуи, склонившегося над тренажером, легко разбило искаженный образ. Пахнуло тёплым летом и сладостями. Некоторые вещи не меняются и за девять лет. — Здравствуй, Джузо. Рановато ты сегодня. Короткий день? — Не-а. Плановый медосмотр на полдня, после которого я решил сбежать. Не люблю врачей, да и сидеть на совещании после подробного информирования о функционировании моего организма трудно. Так что я решил поесть пончиков и заглянуть к вам, всё равно вы из зала не вылазите. Шинохара усмехнулся. Сузуя по-прежнему упорно саботировал многочасовые собрания руководства, либо засыпая, либо засылая на них Накарая, который умудрялся потом выразить семпаю всю суть действа в трёх ёмких предложениях. Когда же отвертеться не получалось, он грустно ел чипсы, вызывая у коллег голодное раздражение. Некоторые даже повадились его грабить, когда директор отворачивался. Джузо наглецам ничего не говорил, но теперь покупал пачку побольше. — Что же врачи опять тебе такого наговорили, что ты сбежал? Джузо неохотно разогнулся и, обойдя тренажер, плюхнулся на соседнюю лавку. Лениво вытянул ноги и стал задумчиво рассматривать носки тапок, растерянно шурша обёртками конфет в кармане пиджака. — Опять восстановление предлагали? — догадался Шинохара. Генерал молча кивнул. Бывший миротворец вздохнул. Осторожно выполз из-под штанги и сел, серьезно глядя на красивого, словно девушка, юношу, молча смотрящего на него своими огромными чёрными глазами, снова ставшими опасно пустыми. Возраст на Сузуе практически не сказывался, он был всё такой же невысокий и обманчиво хрупкий, лишь полудетское лицо стало более жёстким, мягкие тонкие черты заострились и оформились, показав Шинохаре новое взрослое лицо, к которому миротворец, как ни старался, не мог толком привыкнуть. Как и к привычке одеваться во всё черное. Джузо даже седые волосы покрасил в чёрный. Тёмный ангел с холодным совершенным лицом. Незнакомец. Шинохара тряхнул головой. Как бы он ни выглядел, это Джузо. Тот самый смешливый мальчик, которого он однажды вытащил из ада. И который теперь вытаскивает его. Какая ирония. — Джузо. Врачи не пытаются тебе навредить или унизить тебя. Они лишь озвучивают варианты, которые у тебя есть. Незачем их пугать. Зуб даю, что тот бедняга, у которого ты был утром, уже заполнил бланк отказа и подал руководству. — Возможно. — Сузуя неопределенно пожал плечами, вытащив руку из кармана и перебирая обертки в поисках затерявшейся там конфеты. Вроде бы он нащупал что-то достаточно твердое. Хотя не исключено, что это был просто шарик фольги. — Странно, что ты так резко реагируешь на врачей. На моей памяти ты только с Хирако-сан и ужился. — У неё не было комплекса кастрации, — буркнул Джузо, вновь сунув руку в карман. Шинохара удивлённо приподнял брови. — А у остальных был? И ты что, читал Фрейда? Джузо поморщился, раздраженно уставившись в пол. Так смотреть на Шинохару-сана не хотелось, но не смотреть было выше его сил. Оклемавшись и разузнав подробности о новейшей регенерационной медицине, бывший миротворец вдохновился возможностью Сузуи жить «полноценно», что бы это ни означало, и принялся поднимать тему восстановления половых органов почти каждый месяц. Мягко и издалека, но непреклонно. Джузо большей частью отмалчивался и съезжал с темы, предпочитая перевести её на работу или готовку. О первом Шинохара любил слушать, чтобы «войти в курс дела перед тем, как приступить». Второе делать, пробуя преимущественно западную кухню, так как «традиционного уже наелся». Сузуя честно служил подопытным кроликом, хотя был даже рад: отвечать на слова семпая нет возможности, рот занят. — Мне интереснее, у кого его нет. И кто такой Фрейд? — Психоаналитик был такой, западный. Почему ты думаешь, что он есть у всех? Джузо дернул плечом. — Не у всех. У Хирако-сан не было. Как у его отряда. Как у Канеки. Бывшего друга, давно пошедшего своей дорогой. Как у многих других людей, тянущихся к нему и ищущих в нём что-то. Но Сузуя отлично помнил драки в мужском туалете CCG, когда он только пришел туда работать. Как трудно было пройти мимо писсуаров под глумливыми взглядами старших коллег и зайти в кабинку. И как трудно было оттуда выйти. И следователя первого ранга Сакомо, ещё одной надежды CCG, затеявшего травлю и оставшегося на всю жизнь с практически недвижимой правой рукой. Жестоко сломанная в локтевом суставе рука дрожала и не могла удержать даже ручку. Многочисленные операции не помогли, звезда Сакомо закатилась и осела в административном отделе на самой низкой должности, способная печатать лишь двадцать знаков в минуту. Остальные четверо отделались мелкими травмами, но ненавидели Сузую не меньше Сакомо. Что, впрочем, не помешало им презирать бывшую звезду и хвастаться перед ним успехами в боевых операциях. Помнил Сузуя и врачей, сумевших гормональной терапией остановить его рост на минимальной отметке и прессовавших его на каждом медосмотре. Как семь лет назад, как раз перед повышением до кандидата в особый класс, уплыли в чаты следователей личное дело и медицинская карта Джузо. Его всё равно повысили, ведь руководство и так было в курсе его проблем, но церемония награждения запомнилась новоиспеченному кандидату надолго. Он справился. Как обычно, широкой улыбкой и страхом заставил всех держать своё мнение при себе. Даже появились те, кто его искренне полюбил, помимо Шинохары. Кейджин, Хамбее, Мизуро и Миюки пришли к нему сами, когда после разглашения личного дела Сузуи прежний отряд, который планировали ему поручить, под разными предлогами разбежался по другим подразделениям. Сначала на пробу, а потом остались навсегда. Но теперь ему предлагают начать сначала. Изменить привычное и уютное тело, которое так любил отец. Признать свою неполноценность во весь голос. Дать повод смеяться над ним и вновь быть вынужденным жестоко за это наказывать. Джузо покачал головой. Его всё устраивало. А от «полноценной жизни» Мизуро сейчас лечился. На макушку Сузуе опустилась большая худая рука, мягко потрепала по непослушным волосам. — Извини. Я… уже начал забывать о том, что было. Теперь ведь всё изменилось, тебя все обожают. Даже боготворят, особенно некоторые. Ничего, что напоминало бы о прошлом, не осталось. Вот я и позабыл обо всем. Старый дурак. — Осталось, — задумчиво сказал Джузо, подняв голову и глядя на впалую грудь Шинохары. — Это я. И тот факт, что отношение коллег ко мне стало совершенно иным, ничего не меняет, ведь расстояние осталось прежним. Преодолевают его редко. — Но ведь преодолевают. И нужны ли тебе все? Шинохара убрал руку и снова лёг на лавку, примериваясь к штанге. — Нет, — после паузы ответил Сузуя, — не нужны. Генерал некоторое время смотрел на Шинохару и наконец спросил: — Шинохара-сан. А где ваша жена? Вы год как очнулись, но я её ни разу не видел. — Джузо замолчал и выжидающе посмотрел на семпая. Миротворец сосредоточенно протирал штангу. Подождав еще немного, Сузуя продолжил: — Я, честно говоря, её вообще только один раз видел. За все десять лет. И живёте вы в съёмной квартире, а не в вашем старом доме. Шинохара тяжело вздохнул и повернул голову к юноше, вымученно улыбнувшись. — Она со мной развелась. После чего отвернулся и уставился на штангу. Джузо подтянул ноги и сел на лавке ровно. Фантики в сжатом кулаке громко зашуршали. — Давно? — Почти сразу, как я очнулся. Я… — Шинохара осторожно взялся за штангу и двинул её вверх, — не стал возражать. Сузуя молчал. Шинохара мерно опускал и поднимал руки. Сделав пять подходов, он вновь поставил штангу на подставку и остался лежать, глядя в потолок. — Я… благодарен ей, что она не развелась сразу или не стала настаивать на полноценном документальном подтверждении моего овощного состояния, иначе бы меня давно отключили от аппарата жизнеобеспечения. Закон, что поделать. Она врач, она знала, что шансов нет. Но она оставила меня жить, хотя бы так. Не знаю, зачем. Шинохара помолчал. — Думаю, это было ради тебя. Сама-то она давно всё поняла и выплакала. А у тебя решила надежду не отнимать. Потому и не ходила. Бессмысленно ведь. К тому же, через пару лет она встретила мужчину, которого полюбила. А я остался жить только в документах. Теперь же меня нет и там. Шинохара ещё немного полежал и вдруг резко схватился за штангу, рывком буквально швырнув себя вверх. Джузо вздрогнул и непроизвольно подался вперёд, готовясь перехватить снаряд, если у миротворца не хватит сил выдержать свой рывок. Обошлось. Хоть и с трудом, но Шинохара смог остановить неуклонно сгибающиеся руки и теперь двинул штангу вверх уже осторожней. — Дом я ей оставил, — очень бодро сказал Шинохара, негромко пыхтя, — потому что новая жизнь — это и новое место тоже. Не хочется возвращаться обратно и бродить среди воспоминаний. Пенсия у меня достаточная, да и на счету за девять лет неплохая сумма скопилась. Я скоро присмотрю себе милый домик в пригороде Токио и съеду со съёмной квартиры. Собаку заведу… Сузуя встал и аккуратно зашёл за голову Шинохары, оперевшись на стойку с гантелями. Задумчиво потрогал пальцем шершавый бок ближайшей гантели и скрестил руки на груди. — А у тебя есть кто-то на примете? — спросил пыхтящий миротворец. Джузо удивленно взглянул на Шинохару. — Вы про что? — Про жену. Неужели на тебя не обращают внимание девушки? Сузуе пожал плечами. — Нет. Незнакомки меня не отличают от других девушек, а знакомым дать нечего. — А должность? Генерал покачал головой, глядя как Шинохара медленно разгибает руки. — Меня не интересуют те, кто хочет от меня только статус. Слишком никчёмное желание, слишком маленькое. Дать это легко, но что дальше? Ничего. Однако должно же быть что-то ещё, желание взять у меня гораздо, гораздо больше. Но пока никто такого желания не изъявил, а я не вижу никого, от кого хотел бы того же. Все довольствуются малым. Штанга замерла на середине движения. Шинохара запрокинул голову и озадаченно посмотрел на Джузо. — Пожалуй, я с трудом понимаю, о чём ты говоришь. Но, а та милая девушка из бухгалтерии? Она ещё тебе книгу Баммеса по пластической анатомии животных подарила. Сузуя улыбнулся. — Она уже замужем за начальником юридического отдела. Джузо не стал уточнять, что начальником Юмико Хасамото стал в основном благодаря стараниям милой девушки. Тихая, но очень целеустремленная Айко Накамура легко подружилась со всем окружением и принялась находить пути к тем, кто стоит выше. Джузо никогда не обращал особого внимания на ранги, поэтому сошлись они быстро, общаясь хоть и формально, но с душой. Внимательная и отзывчивая, Айко довольно быстро узнала о любви Сузуи посещать токийский зоопарк и рисовать, поэтому нашла на Амазоне книгу Баммеса о животных и подарила генералу, выбрав как повод какой-то малораспространенный праздник. Джузо подарку обрадовался, а мягкий намек на возможную неформальную встречу аккуратно отклонил. Умная Айко улыбнулась и, мгновенно перейдя на официальную речь, извинилась, после чего ушла. Через месяц Сузуи узнал о её помолвке с многообещающим сотрудником юридического отдела и наследником одной из судейской династии. Накарай, напряженно наблюдавший за знакомством своего начальника и Айко, вздохнул спокойнее, вслух порадовавшись, что у них в отряде не завелась генеральша. Джузо только весело рассмеялся на это замечание, продолжая грызть мороженное и изучать мышцы жирафа в подаренной Айко книге. Мизуро предположил, что генеральша завелась у юристов. Он был прав. Айко, выглядящая очень молодо, с симпатичным наивным личиком, подмяла под себя оба отдела, возвела в начальники мужа, вышибла из кресла главбуха старика Хатори и теперь говорила с Сузуей, держась почти как равная. Директор Маруде её терпеть не мог, а генерал смотрел на неё с интересом. Жаль только, что она была из тех, кому всегда всего мало. Шинохара вновь уставился в потолок и осторожно разогнул руки. — Жаль. Хорошая была партия. Штанга резко пошла вниз. Потом вверх. Потом снова вниз. Шинохара двигался всё быстрее и быстрее, почти не обращая внимание на то, что левая рука за правой не поспевала, разгибаясь тяжелее. Сузуя замер, не сводя глаз со снаряда. Сложенные на груди руки освободились и напряглись, юноша подался вперёд, готовясь сделать шаг. Шинохара резко распрямил правую руку. Левая не успела и вместо того, чтобы пойти вверх, ухнула вниз. Пятикилограммовый блин жахнул по полу. А правый край штанги, который Шинохара от неожиданности не удержал, полетел вниз. Прямо на беззащитное горло бывшего миротворца. Мужчина дернулся вверх, пытаясь корпусом придать сил правой руке, но лишь ускорил неизбежную встречу. Холодный метал коснулся напряженной шеи и замер, так и не перебив трахею. Подождав некоторое время, Шинохара, тяжело дыша, лёг и посмотрел в лицо Джузо, одной рукой удерживающего снаряд, а другой опирающегося на лавку над головой мужчины. Сузуя осторожно высвободил из руки миротворца штангу, повернулся и поставил её на пол, уперев в стойку с гантелями. — Кажется, — сказал он, не оборачиваясь, — вам пора отдохнуть. — П-пожалуй, — выдавил Шинохара, садясь на лавке и вытирая футболкой мокрое от холодного пота лицо. Его потряхивало. Зря всё-таки он усердствовал, надо было больше слушать Коджи. Повезло ещё, что Джузо был рядом. Иначе… Шинохара потряс головой. Всё было бы в порядке. Он бы просто перевалился на бок и отшвырнул бы штангу. Как в первый раз. Он смог бы. Смог. Мужчина поднял голову, готовясь улыбнуться и бодро предложить Джузо плюнуть на тренировку, забежать в магазин и что-нибудь приготовить у него дома… и замер, глядя в застывшую спину Джузо. Почувствовав его взгляд, Сузуя медленно обернулся. Прямой, напряженный, с белым, как маска, лицом. В его чёрных глазах плескался стылый ужас. Губы шевелились, но юноша не издавал ни звука. Рука сжимала штангу с такой силой, что вздулись вены. — Джузо… Сузуя сглотнул и растянул губы в улыбке. Его лицо стало похожим на плохую мозаику, где искривленный ужасом рот глумливо перевернули. Порывисто рванувшись вперед и чуть не потеряв равновесие, Шинохара прижал Джузо к себе. Парня трясло так, что дрожь отдавалась и Юкинори. Низко склонив голову и уткнувшись губами в черную макушку, мужчина прошептал: — Прости. Прости меня. Мне нужно было больше думать о тебе. Прости. Пошли домой? П-приготовим что-то. Сузуе молча кивнул, не отстраняясь. — П-пойдем.

***

На улице было тепло и душно. Вышедший из зала Шинохара глубоко вдохнул сладкий воздух, прикрывая глаза и прислушиваясь к звукам улицы. Микрорайон, где он поселился, был тихим, далёким от всякой суеты. Небольшой спортивный зал, пара круглосуточных магазинов, да парикмахерская. Даже в больницу было нужно добираться не менее часа. Практически окраина Токио. Не то чтобы он не мог себе позволить более престижное жилье поближе к центру, но тратить лишние деньги ему не хотелось. В конце концов, не факт, что ему удастся вернуться и заработать ещё, а другой работы, кроме как быть следователем, он себе не представлял. Хотя теперь они миротворцы, да… Шинохара хмыкнул. Его забавляло пафосное название новых следователей. Да, по идее, они несут мир законопослушным гражданам и отправляют в лучший мир не столь законопослушных. Но всё же называть миротворцами великолепных убийц было перебором. Хотя следователи тоже расследовали гораздо меньше, чем убивали, однако миром они не прикрывались. Только законами о гулях, за соблюдением которых строго никто никогда не следил. Это ведь гули. А теперь эти гули работают с миротворцами на равных. Мда… Шинохара обернулся. Бесшумно подошедший Сузуя легко закинул на плечо сумку бывшего следователя и вопросительно посмотрел на мужчину. Он уже пришёл в себя, лицо вновь стало спокойным, а глаза живыми. Но внутри тёмного зрачка Шинохара всё равно видел сильное беспокойство. Ведь он завтра снова сюда придет. И снова один. Джузо и без того постоянно сбегал с работы или заставлял уходить в принудительный отгул кого-то другого, чтобы не оставлять Шинохару наедине с тренажёрами, но бывший следователь упрямо не хотел, чтобы его видели тужащимся над жалкой двадцаткой килограммов, поэтому редко сообщал свои планы воспитаннику, предпочитая приходить в зал в разное время. Теперь он понял, как по-дурацки поступал. Собственная немощь и унижение напрочь затмили ему осознание того, что пережил Сузуя, пока преданно ждал его возвращения, которое вряд ли прошло бы без ада, случившегося шесть лет назад. Ада, который Джузо опять пережил. Глядя на ужасающие кадры полуразрушенного Токио, оглядываясь и видя практически незнакомый отстроенный город с вздымающимися останками чудовищного дракона, Шинохара иногда думал, что всё ещё спит. Тряхнув головой, Шинохара широко улыбнулся и хлопнул Джузо по плечу. Юноша вопросительно взглянул на старшего товарища. — Знаешь, — бодро начал мужчина, — я думаю, мне надо сделать перерыв в моих тренировках! Время восстановления не менее важно, чем время тяжелой работы! Что скажешь? Сузуя несколько расслабился и наконец улыбнулся. — Отличная идея. А что вы хотите приготовить? — Думаю, что-то вроде омлета. Недавно прочитал в интернете об итальянской кухне и загорелся идеей приготовить. Никогда ведь не был за пределами Японии, а тут прям доставка Италии на дом. Ну или её части. А ты что хочешь? — Омлет, — лаконично сообщил Джузо, первым устремившись к виднеющемуся неподалеку магазинчику.

***

Сковородка шкварчала оливковым маслом, брызгая на маленькую плиту. Фриттата Шинохаре удалась только со второй попытки: первую пришлось выкинуть, но вторая, по словам Джузо, вышла съедобной. Шинохара порадовался этому факту, но, так как Сузуя вообще был не особо привередлив в еде, предпочитая брать количеством, а не качеством, решил совершить третью попытку. Тем более сам он так и не поел. Мужчина сидел за маленьким столом на кухне напротив сосредоточенно жующего Сузуи и взбивал яйца вилкой. Всякие миксеры он не признавал, предпочитая самому добиваться удовлетворяющего его результата. — Так что там с подготовкой вылазки за этим странным гулем, способным поглощать чужие RC-клетки? — Приду завтра на работу — узнаю, — прочавкал Джузо, впихивая в себя последнюю порцию и облизывая пальцы. — Всё равно расчетом операций занимается отдел S2, и у меня нет никакого желания в эти расчёты вмешиваться. Шинохара удивлённо перестал вращать вилкой. — Почему? Ты же руководитель, генерал ТКБ! Ты обязан в это всё вникать и решать, а не выполнять указания нижестоящих. Сузуи облизнулся и посмотрел на бывшего следователя. — А зачем, если они решат лучше, чем я? — Они не могут решать лучше! — категорично заявил Шинохара, вновь завращав вилкой. Вокруг тарелки поднялась волна яичных брызг. — Ведь генерал ты, а не они. — Но ведь это ничего не значит. Мало ли дураков среди тех, кто выше нас? — задумчиво спросил Джузо, откинувшись на стуле и закинув ногу на ногу. Пиджак он снял ещё в коридоре и теперь сидел в расстёгнутой до середины груди черной рубашке, как всегда мятой. Тапки свои он радостно бросил при входе и теперь весело шлепал босой ступней. Протез только тихо скрипел. Было хорошо, и только Шинохара-сан снова его огорчал. Сузуя всё чаще начал замечать, что почти всякая их встреча вызывает эти неприятные чувства. Огорчение. Досаду. Жалость. Бессилие убедить в чем-либо. Банальность. Последнее огорчало больше всего. Почти всё, что говорил и на что указывал Шинохара, стало банальным. Не то что десять лет назад. Сузуя печально посмотрел в потолок. Как ни крути, он Шинохару-сана догнал, а то и перегнал за эти девять лет. Он не стал любить его меньше, но не представлял, как избежать неизбежного конфликта. Потому что Шинохара так и не понял, что им обоим сейчас по тридцать, что перед ним уже не тот мальчик-сирота, которому он выделял деньги на обед и терпеливо учил. Не только науке следователей, а как общаться, как себя вести, как одеваться, как чего-то хотеть и что-то ценить. Хотя бы себя. Этому Джузо так и не научился, но, глядя на страдания Шинохары в спортзале, понял, что старший товарищ и сам это не особо умеет. Поэтому он просто не мог взять того, чего у Шинохары нет. Сузуя опустил голову и посмотрел на возмущенного, будто пыхтящий чайник, мужчину, широкоплечего, высокого, но такого худого и старого. Посмотрел и прикрыл глаза. Врать бесполезно. Как и постоянно есть, лишь бы не врать. Остается просто спокойно говорить, что думаешь, и надеяться, что Шинохара поймет. Поймет и посмотрит на него не только как старший на младшего. — Если они такие дураки, то как они оказались наверху? — продолжал Шинохара, не заметив продолжительной паузы. — Это очень наивно думать, что кто-то становится выше просто так! — Наивно, — со вздохом согласился Джузо. — Как наивно думать, что все, кто выше нас, выше потому, что умнее. Стать выше можно разными способами, и все они будут не такими уж простыми. Так что да, просто так наверху редко кто оказывается. Шинохара вновь остановил вращение вилки и только открыл рот, чтобы возразить, но генерал продолжил, словно не заметил его движения: — Я генерал. И я не оставил в S2 никого, кого не хотел бы слушать. И если их советы будут плохи, а планы провальные, я просто найду вместо этих людей тех, кто выдаст хорошие решения. В конце концов всякий план боевой операции — это только попытка наметить цели и предсказать возможные осложнения. План никогда не исполняется до конца, и я предпочитаю, чтобы у меня за спиной стояли те, кто способен собрать распадающийся на ниточки план и указать пути к решению проблем. Так больше шансов добиться цели. К тому же я всего лишь одарённый боец. Моя задача идти вперёд первым, а навязанный титул генерала только отвлекает от этого. Вот я и сделал из S2 свой генеральский штаб, чтобы не распыляться. Шинохара некоторое время молчал, странно глядя на Сузую, всё так же болтающего правой ногой. Потом медленно завращал вилкой, не отрывая от юноши взгляд. — Знаешь, если бы ты немного подучился, то стратег из тебя вышел бы неплохой. Джузо улыбнулся ему. — Но ведь это бессмысленно. Я вполне способен выбрать из предложенных вариантов лучший, для этого моего опыта достаточно. А пытаться догнать тех, кто учился по семь лет в элитных подразделениях Академии следователей, а потом набирался опыта, составляя планы и осуществляя общее руководство, просто глупо. Решать нужно уже сейчас, учиться же означает, что в оплату моей учёбы пойдут люди. Это слишком дорого. Гораздо дешевле найти того, кто умнее и образованнее меня, после чего нанять его. — Одного образованного и умного ты выгнал, — несколько смущенно заметил Шинохара, отставляя наконец миску с взбитыми яйцами и принимаясь натирать сыр. Пармезана, как требовал рецепт, в магазинчике не нашлось, но даже с сыром местного производства, судя по аппетиту Джузо, вышло неплохо. — Вы о Мацури Вашу? Он был из клана предателей. К тому же, редкий карьерист. После падения своей семьи он подрастерял амбиции, но его решения при планировании операций мне никогда не нравились. Попытки гамбита стабильно заканчивались неоправданными потерями. Поэтому я его и убрал. Директор Маруде не стал возражать. Он его не любил ещё больше, чем я. — Поразительно, как вы с Маруде ладите. С учетом двух байков и кучи промежуточных пакостей, — заметил Шинохара, кроша бекон. Он был не уверен, что в истинно итальянской фриттате он есть, но есть просто яйца с итальянскими травами ему не хотелось. Пусть там и был сыр. — Это скорее паритет. Всё же я тоже его недооценивал. Теперь всё иначе. Мы теперь стоим если не на одной ступени, то очень близко. С этой позиции многое, что было раньше, пришлось пересмотреть. Шинохара молча кинул в миску кусочки бекона и замер, глядя как они тонут в густой яичной жиже. Он не знал, что ещё сказать Джузо. Всё, что он говорил Сузуе, было бито. На всё есть ответ, причём, как с горечью признавал бывший следователь, правильный. Гораздо более правильный, чем он способен придумать. Как бы Джузо ни пытался выставить себя просто сметливым рядовым, по счастливому стечению обстоятельств получившим чин генерала, ему там было самое место. Он отлично знал свои возможности и умел подбирать под себя тех, кто их увеличит. А также заставлять их всех работать на себя. Шинохара помнил, как японская система управления, с постоянными переработками и бессмысленным сидением в офисе, отравляла всем жизнь, но никто ничего не менял. Зачем пытаться что-то делать за положенные восемь часов, если перерабатывать всё равно придется еще четыре? Сузуя сделал по-другому. Теперь всё ТКБ работало восемь часов за двенадцать, а потом ровно по звонку ползло домой, оставляя довольного генерала доедать свое ведерко с мороженым в пустом тихом здании. Только директор Маруде оставался сидеть до упора с кучкой очень печальных советников. Наверное, поэтому он и выглядел теперь ещё хуже Юкинори, хоть и был его младше. Попытки директора привлечь к этим бессмысленным заседаниям Сузую успехом не увенчались: генерал просто отказывался столь бессмысленно тратить силы, предпочитая провести это время на удобном кожаном диване, а выкладываться только на боевых операциях. Когда Шинохара ещё лежал в больнице, ему было интересно, есть ли у Джузо вообще квартира или он так и живет в полуразвалившемся здании студенческого общежития второй Академии. Объяснить постоянные ночёвки в офисе он по-другому не догадался, хотя от офиса до больницы было гораздо ближе, чем от дома Сузуи. В свой дом Джузо Шинохару привёз сразу после выписки из больницы, чтобы не оставлять его одного и дать время подобрать жилье по вкусу. Большой, старый и пустой, он сначала произвел на бывшего следователя угнетающее впечатление. Слишком темно. Слишком просторно. Слишком много рисунков, сваленных в кучки по всему дому. Всего слишком. А ещё было холодно. В старых домах и так только печкой грелись, но Джузо ничего не включал и дверь в сад всегда держал открытой. Из-за кошки, как он объяснил недоумевающему Шинохаре. Приблудилась к нему пару лет назад, тощая, мрачная и злая. Вошла в дом и молча принялась сверлить Сузую взглядом. Миротворец только моргнул и молча поставил на пол свою тарелку с кусочками рыбы. Очень близко от себя. Он уже видел это нелюдимое создание, за ним даже сотрудники отлова животных гонялись. Не поймали. О том, что её удастся погладить, Джузо даже не мечтал. Но, может, она соблазнится рыбой и подойдет поближе? Кошка не шелохнулась. Они сидели друг напротив друга почти полчаса. Сузуя краем глаза посматривал в телевизор, продолжая сидеть неподвижно, но ничего не менялось. Вздохнув, он встал. Кошка насторожилась. Обойдя животное по широкой дуге, Джузо подошёл к двери в сад и осторожно стал задвигать. Холодно ведь на улице, пора заканчивать проветривание, да и кошке в тепле будет лучше. Как оказалось, у кошки на это было своё мнение. Она рванулась и молниеносно выскочила наружу, просочившись в щель. Джузо остановил руку и озадаченно посмотрел ей вслед. После чего поднял тарелку с рыбой, выставил во двор и задвинул дверь. По утру оказалось, что кошка вернулась и ответственно обчистила тарелку. С учётом того, что рыбы там было на двоих людей, Сузуя решил, что она заодно сделала запасы на зиму. С тех пор кошка не раз возвращалась, позволяя юноше себя иногда гладить и никогда не оставаясь в запертом помещении. Джузо и не пытался больше закрыть дверь. Только купил ей ошейник, чтобы служба отлова не замела. Кошка только брезгливо чихнула, мрачно глядя на адресник, свисающий с ошейника ей на грудь. Только раз ему пришлось закрыть дверь. Кошка пришла больная, ей явно было очень плохо. Шерсть вылезала клочьями, животное рвало. Она вошла в дом и легла на пороге. Спешно отнесённому к ветеринару животному порекомендовали покой, тепло и кучу уколов. Выпускать её из дома было равносильно убийству. После капельницы Джузо запер кошку в небольшой комнате на первом этаже, справа от гостиной. Там было темно и тихо, а ещё гораздо теплее, чем в остальных комнатах. Тем более он туда и нагреватель купил, электрический, а не аутентичный, который ему достался вместе с домом от одной престарелой дамы. Кошка заботы Сузуи не оценила. Во время лекарственных процедур она не оставляла попыток вырваться из комнаты, раздирая руки Джузо в кровь. У него так и остались многочисленные белые полосы на тонких изящных руках. Вышивать на руках тоже пришлось перестать, кошка с легкостью вырывала нитки с мясом, даже будучи больной. Спустя две недели он выпустил отъевшуюся, но одичавшую и зверски завывающую кошку во двор в твердой уверенности, что она больше не вернётся. Выпустил и оставил дверь во двор открытой. Кошка вернулась в дом после Шинохары, спустя два месяца после выписки. Так же невозмутимо и независимо вошла в дом, посмотрела на миротворцев, мирно доедающих свой ужин на диване в гостиной, и потребовала положенную пайку. Шинохара, помедлив, отдал ей свою. А Джузо только улыбнулся. — Шинохара-сан, сковородка сейчас сгорит, — донёсся до витающего в своих мыслях Юкинори голос Джузо. Удивлённо подняв от миски голову, мужчина огляделся и тут же получил горячую каплю масла прямо на нос. Ругнувшись, он схватил крышку, накрыл обстреливающую его сковородку и, сунув руку в толстую кухонную варежку, снял ее с огня. Ручка отдавала жаром даже сквозь толстый слой ткани. Надо всё же либо обустраиваться тут и закупать необходимые мелочи, либо искать жилье получше, с полным набором посуды. Чтобы хоть ручки не стальные были. Бухнув сковородку на разделочную доску, Шинохара стащил перчатку и печально взглянул на руку. После чего, решившись, обернулся к Сузуе, молча наблюдающим за ним. — Знаешь, Джузо, я думаю ты можешь называть меня Юкинори. Или Шинохарой. Все же мы, считай, одного возраста, а ты ещё и выше по званию. Суффикс «сан» здесь уже неуместен, как думаешь? — Что? — озадаченно спросил Сузуя, сев от неожиданности ровно и опустив на пол ногу. — Я думаю, что друзьям не уместно называть друг друга с суффиксом «сан», Джузо, — терпеливо переформулировал Шинохара, не отводя от лица юноши взгляда. Тонкое, резкое, такое чужое и все же такое знакомое. Вполне возможно, ему хватит сил и памяти, чтобы научиться по-новому общаться с этим чужим, но удивительным человеком. Общаться как с равным. Теперь у него есть на это время. Генерал оторопело помолчал. А потом, чувствуя огромное облегчение, сказал: — Как скажешь, Юкинори. Сделал паузу и осторожно спросил: — Могу я, как друг, сказать тебе кое-что, Шинохара-с… Юкинори? Мужчина одобрительно улыбнулся и кивнул, чувствуя себя очень странно. Отказаться от звания старшего было необходимо, тем более и Джузо, как теперь до него дошло, признавал его только номинально. Но было очень жаль. В конце концов у него с женой так и не было детей. С другой стороны, все дети вырастают. Рано или поздно. Сузуя в этом плане даже припозднился. Джузо некоторое время собирался с духом, раскачиваясь на стуле и внимательно глядя в лицо Шинохары. Потом вздохнул и четко выговорил: — Тебе лучше не возвращаться в ТКБ, Шинохара. — Что? — оторопел Юкинори. После всех попыток Джузо убедить Шинохару в том, что его физическое состояние обязательно скоро улучшиться, это заявление он ожидал услышать меньше всего. — Лучше останься со мной, Маруде и другими. Помогай. Советуй. Оказывай административную поддержку. Но не иди в бой. Ты там умрёшь. Как чуть не умер сегодня. Юкинори открыл рот. Закрыл. Потёр рукой шею, так и не сняв с нее кухонную перчатку. Сузуя закусил губу, глядя на потерянное лицо Шинохары, но продолжил, решив идти до конца. — Есть разные фазы жизни, Стойкий Шинохара. Фаза, где ты мог активно утверждать себя в мире физически, прошла. Тебе нужно найти другой способ жить. В том, что было раньше, для тебя больше нет места. Юкинори дернул уголком рта, вдохнул воздух, чтобы возразить… и сдулся, прикрыв лицо руками. Капельки теплого масла с перчатки коснулись сухой кожи. — Я знаю, — глухо сказал он, не убирая рук. — Я знаю, Джузо. Как бы я хотел этого не знать… Некоторое время на маленькой кухоньке было очень тихо. Сузуя молча смотрел на Шинохару, не шевелясь и почти не дыша. Шинохара, всё также уткнувшись лицом в руки, хрипло втягивал теплый воздух с ароматом итальянских трав. Потом опустил руки и жалко улыбнулся Джузо. — Я просто хотел быть рядом с тобой. Как раньше. Понимаешь? — Ты и так рядом. Даже ближе, чем раньше, — очень мягко сказал Сузуя, поднимаясь и подходя к мужчине, которому он по-прежнему едва доставал до плеча. Поднялся на цыпочки, протянул руку и погладил Шинохару по седой голове. Почти такой же, как его десять лет назад. — Но если ты останешься в тылу, то пробудешь со мной гораздо дольше, чем если ринешься на передовую. Я… не хочу сказать, что ты обязательно умрёшь или что тебе необходимо ради моего спокойствия отказаться от любого риска. Но этот риск стоит взвешивать. Ради себя. Ради меня. Шинохара неожиданно рассмеялся, заставив Сузую удивленно отстраниться. Он смеялся сквозь слёзы и, успокоившись через некоторое время, сказал: — Надо же, не ожидал услышать о тебя о взвешивании риска. Ты действительно вырос, Джузо. А я так старался этого не замечать. — Ты вернешься в ТКБ? — прямо спросил юноша, серьезно глядя на Шинохару снизу вверх. Юкинори сделал паузу. Потом покачал головой. — Я не могу вернуться в то место, где никогда не был, Джузо. Но я могу попытаться найти там своё. Подальше от физических нагрузок и тяжелых стрессов. Ты со мной согласен? Сузуя широко улыбнулся и плюхнулся обратно на стул, весело шевеля пальцами на ноге. — Согласен. А ещё омлет сегодня будет? — звонко спросил он, задышав, наконец, полной грудью. Впервые почти за год. Очень тяжелый год. — Будет, — вздохнул Юкинори, украдкой вытирая слёзы и отворачиваясь, — если я опять не спалю сковородку. И, Джузо, я говорю как друг… — Да? — Подумай о восстановлении. Ведь не обязательно делать его официально. Куча компаний купила технологию и развивает её. Генерал вздохнул. Не мрачно, но устало. — Обязательно. Попытки что-то скрыть от врачей будут очень глупыми и жалкими, медосмотры быстро всё выявят. Так что если идти на восстановление, то прямо и не скрываясь. Я подумаю, Шинохара. — Отлично. А вот и третья порция! — радостно объявил Юкинори, снимая сковородку с огня.