Mon chaton!

Как же сложно быть девочкой. Пока Маринетт было 15 лет, она не могла назвать себя девушкой, ну никак. Может, через год, когда она будет ждать своего семнадцатого дня рождения так же, стоя на крыше Нотр-Дама, если Тикки её не покинет. Тогда Леди придется искать новое место, где она могла бы побыть в одиночестве, не понятно, почему избегая при этом Нуара. Она не не хотела с ним разговаривать, но после вчерашнего она смотреть на него точно не может. Просто она кое-что не заметила. Из-за того, что Кот был достаточно тихим, Маринетт не сразу заметила его появления. А после он так же тихо оказался рядом с ней. Так же тихо поцеловал её. И так же тихо исчез. Ледибаг не говорила, что она не хотела этого. Ещё как хотела. Но сразу ли нужно говорить об этом приятелю? А ещё был Адриан. Мари точно должна попасть в список самых худших девушек, потому как она с Адрианом определенно встречалась. Каждое утро. Каждый день. Но не каждый вечер. По ночам Леди тайно смотрела на Нуара и чуть ли не стонала от того, каким он стал взрослым, как его плечи могли полностью скрыть её, как его руки крепко сжимали её, уводя в нужную сторону от погони в лице папарацци. От этого так паршиво! Маринетт прижала колени ближе, не понимая, почему дрожит. От чего или кого. Она определенно должна порвать с Адрианом, хоть и не могла сделать этого так быстро. Бросить того, за кем бегала три года? Того, за кого боролась с Хлоей? Того, из-за кого плакала? Но так будет правильно. Так хотя бы она без угрызения совести будет восхищаться Котом, который даже понятия не имеет, какое впечатление производит на девушку. А она привыкла быть сильной. Но под его взглядом она уже забыла все свои привычки. Встаёт не в семь, а в десять. Опаздывает в коллеж. Из-за него. «Спокойной ночи, родители» — отговорка. Лишь бы поскорее прийти на их место, закатить глаза на его «Доброй ночи, моя Леди» и тайно радоваться. Девушка чувствовала, как быстро бьётся её сердце даже от одного воспоминания о Коте, но большее себе позволить не могла. Иначе вновь ей приснится он, заставит ощутить себя слабой, а это Маринетт ненавидит. Ненавидит и себя, и его, но так горячо о нём говорит своей квами. Последняя же, как самый настоящий романтик, уже женит свою хозяйку с Нуаром, даже не понимая, как плохо от этого Мари. Поскорее бы всё закончилось... И сейчас, когда наступает полночь, когда старый день уступает новому, девушка встаёт с уже теплого места и грустно улыбается. – С днём рождения, Маринетт.

***

— Как праздновать будешь, деточка моя? — Алья застала брюнетку врасплох, от чего Маринетт даже вздрогнула. Нелегко приходить самой первой на занятия, но зато приятно слышать тишину, которая ни капли не давит. Давят только сообщения. «Ледибаг, с тобой всё в порядке?» «Ты решила играть со мной в кошки-мышки?» «Мне очень жаль, правда» «Надеюсь, всё хорошо» Всё прекрасно! — Не думаю, что это хорошая идея. Мы расстались с Адрианом, и... — ЧТО?! — никогда Алья не была так испугана, удивлена и зла одновременно. Это же она свела их вместе! Она заставила пойти их в кино на последний ряд! Она продумывала все шаги! — Сегодня утром. Мы решили, что останемся друзьями. Ничего страшного, Алья, всё хорошо, — Маринетт улыбнулась, наконец собравшись с мыслями и отогнав от себя сон. Не стоит переживать из-за того, что давно пора уже отпустить. Сезер действительно отстала, но не потому, что она этого хотела, нет, у неё было множество фраз в сторону Дюпэн-Чэн. В класс зашёл Адриан, вот почему Алья закрыла свой рот, причём в буквальном смысле. Агрест поздоровался СО ВСЕМИ, особое внимание уделяя Маринетт. Кажется... Девушка была только рада звонку на урок, но тут же услышала шёпот подруги. — У вас хотя бы был секс? Нет, Мари не кашляла. Она задыхалась, хваталась за горло и говорила что-то вроде: «Мать твою, Алья!». — Так я и знала. Вы оба слабохарактерные овощи, которые не смогли за год затащить друг друга в постель и как следует отшлепать. Ладно он, но ты точно могла это сделать. И не только, — рыжая подмигнула, а Маринетт потихоньку съезжала с парты. Дыши. Глубоко. — Но судя по тому, как ты с ним рассталась, у тебя появился кто-то другой. Я говорю правду? — продолжала Алья, загоняя Мари в краску. Не успела девушка ответить, как повернулся Нино, который, вероятно, подслушивал. — Его ты точно должна отшлепать, детка. Кто он? Я его знаю? Надо ему сообщить, что он в хороших руках! Маринетт благодарила бога за то, что Адриан вышел из класса. Иначе она не могла бы объяснить ему своё поведение по отношению к нему, да и к себе тоже. — Идите к чёрту! — девушка упала головой на парту, закрывая учебником голову с двух сторон. Наверное, учителю всё равно, раз в классе происходит самоубийство. Но Маринетт могла себе поклясться, что никогда не чувствовала себя такой красной. Её щёки буквально пылали, и уж лучше бы было это от возбуждения, а не от стыда. — Заходи в гости, посмотрим пару фильмов познавательных. В нашем возрасте в самый раз. Маринетт Дюпэн-Чэн окончательно уползла под парту. Такое уже, кстати, было, когда Алья звала на фильмы. Такие фильмы не то, что 18+, они 21+, а с озвучкой никаких проблем точно не было. После этого Маринетт всё чаще наблюдала за ловкими движениями Кота, которые, не понятно каким образом, заставляли пылать. Не только щёки, но и внизу живота. Так хотелось, чтобы эти движения были в её адрес. Но тогда им было всего 14. По крайней мере, Маринетт точно не могла себе позволить такое в этом возрасте. Как-то раз Нуар упомянул о том, сколько ему лет, причём это было больше хвастовство, ведь «я старше тебя на полгода» никак по-другому не назовешь. Но ведь за это время он не мог ускакать в сексуальном развитии вперёд и прекрасно знать все эрогенные зоны девушек? Иначе зачем он касался её там, где не следует? Идиотские гормоны. И после Маринетт надоело мучиться. — Зачем ты меня касаешься? — внезапно задала свой вопрос Маринетт, сама не зная почему. Но она хотела узнать причину, не просто же так он это делает! — Потому что требует ситуация? — Нуар ещё не успел подняться на крышу какого-то жилого дома, как уже был ошарашен очередным бессмысленным вопросом. Но это девушки, что тут поделаешь. — Нет, почему ты касаешься меня во время патрулей? Кажется, здесь никакой ситуации нет, — ухмылка сама появилась на её лице, скорее всего потому, что чувство растерянности Кота усилилось. — Потому что хочу? — блондин продолжал играть в игру вопрос-вопрос. Ледибаг практически прижала его к кирпичной стене, даже не понимая, как такое произошло. Он был выше её на полторы головы, поэтому ей пришлось немного задрать голову, даже приподняться на носочки. Но она уверенно смотрела в его глаза. — А почему ты хочешь? — расставание с Адрианом определенно расширило границы дозволенного. Ледибаг была удивлена, почему руки Нуара до сих пор остаются без дела, поэтому сама положила их на свою спину, даже чуть ниже. — Ты... Её руки подбираются к его плечам. — Я?... А его спускаются вниз по бёдрам. А потом вверх. Тихий выдох и закрытые глаза говорили о том, что ей нравится. И он мог спокойно продолжать. — Почему я тебя касаюсь? — тем временем продолжал Кот, окончательно осмелев, и, переместившись, буквально вдавил девушку в стену. — Потому что я хочу видеть, как ты закатываешь глаза, — первый поцелуй в шею, — а потом как ты кусаешь губы, — Нуар утыкается в её волосы, — и я хочу, чтобы ты перестала так делать, иначе я за себя не ручаюсь. Бог. Ты. Мой. Маринетт застонала, неосознанно прижимаясь своими бедрами к его, желая получить этот контакт, который нисколько не облегчает ситуацию. — Ты мне безумно нравишься, кот... котёнок... — девушка притянула парня к себе, чтобы наконец поцеловать его в губы, наконец укусить его, опробовать на вкус и чтобы получить его стон прямо в свои уста. Язык внезапно проскользнул в его рот, последовал грязный стон. Интересно, кто-нибудь ещё так оказывался под воздействием чар Кота? — Я знаю, моя Леди, — Адриан не может не усмехнуться, поэтому Маринетт чувствует его улыбку сквозь поцелуй, за что тот получает шлепок. Да, Мари умеет это делать, но это далеко не все её способности. — Мяуч! За что ты так? Ледибаг не ответила, ловко выходя из своего плена с великим трудом. Ей безумно хотелось казаться перед ним невероятной, волшебной, да какой угодно, лишь бы в положительном ключе. Она довольно смело смотрела на него. Её взглядом можно сжечь сотни домов, но Адриан старается не показывать свои чувства, из-за которых его колени слегка подкашиваются. Слава богу, что она этого не видела. Она... Такая сильная. Независимая. Наконец-то он попробовал её. — Я не знаю, как это случилось, но... Я даже думать об этом не хочу, — Маринетт села, свесив ноги с крыши, и начала разглядывать внезапно потемневшее небо. Когда-то девушка боялась черноты, боялась, что перед ней вдруг вылезет какое-нибудь страшное чудовище, но сейчас эти мысли даже не думали появляться. Сейчас эта темнота казалась романтичной. — Чудесная Ледибаг наконец поддалась обаянию Кота Нуара? — Мари слегка улыбнулась и повернулась в сторону напарника, который уже сидел совсем рядом с ней. Внеземная страсть, конечно же, оставалась, но где-то глубоко, не на поверхности. Сейчас сердце сжалось от симпатии, а мурашки по коже были вовсе не от холода. — Ты невыносим. Маринетт долго колебалась, думая, можно ли положить голову ему на плечу, не будет ли это слишком интимно или слишком рано. А они вообще встречались? Или так будет происходить каждую ночь? О, Мари знала себя, и знала, что с её волей патрули будут проходить именно так. — Я недавно с парнем рассталась, — очередной секрет, который Нуар не должен знать. Но Адриан задумчиво посмотрел на Маринетт, явно ожидая продолжения этой истории. Ледибаг никак не хотела оказаться в эпицентре драмы, которую они с Альей могли пересматривать много раз. Но сейчас от этого никуда не деться. — Три года он мне безумно нравился, а сейчас... Чёрт возьми, это так ужасно, — прошипела она, водя узоры на своём костюме. — Не ругайся, Леди, это тебе не к лицу. Она немного отодвинулась от края крыши и легла, чувствуя, как мышцы медленно начинают расслабляться. После сегодняшнего вечера в кругу Альи, родителей и других некоторых друзей Маринетт чувствовала себя так, как будто это праздник был только ради цифры. Возраст прыщей, гормонов и полового созревания. Последнее, кажется, удовлетворяло больше всего. Адриан рукой дотронулся до её запястья, а после скользнул ладонью ниже, образовав тем самым замок. У Ледибаг внутри всё сжалось, и внезапно захотелось дать волю слезам, которые вообще были не оправданы. Наверное, расставание всё-таки далось ей нелегко, но впереди было что-то новое, чего она так сильно хотела. — Я... Я так давно не чувствовала себя свободной, котёнок, — это признание заставило его сжать её руку сильнее. И это было нужно ей. Хоть она и ненавидела зависимость от кого-либо, хоть она всегда могла постоять за себя в любой ситуации, даже будь она Маринетт, но сейчас она была счастлива лежать здесь, с человеком, который был во много раз сильнее её. Здесь определенно пахло романтикой, которая никак не хотела кончаться, но Маринетт и не хотела этого. Сейчас, когда она наконец приняла решение быть девушкой несуществующего парня, у которого была своя жизнь, в который были совершенно другие люди... — Мы будем видеть друг друга только в масках, понимаешь? Никаких свиданий в кафе днём, никаких прогулок по парку, никаких посиделок дома, — совсем тихо прошептала она, слушая своё сердцебиение, которое никак не хочет замедляться. — Моя Леди... — Кот, ты готов к этому? Видеть меня только ночью, только тогда, когда появится очередной акума? Наступила тишина. Ни Адриан, ни Маринетт не решались её нарушать. Каждый был в своих мыслях, каждый обдумывал сказанное. Что они могли потерять? Они не знали друг друга за маской, они встречались только для того, чтобы уничтожить акуму. В остальное время они были обычными людьми, которые учились, общались со своими друзьями, семьёй. Они были без костюмов. Они не были Ледибаг и Котом. — Конечно, букашка, — Адриан внезапно перевернулся и оказался сверху, чего Маринетт никак не могла допустить. Девушка испуганно посмотрела на него, но быстро сориентировалась, поэтому пальчики её руки быстро переместились на грудь кота и побежали вниз, вызывая тихий рык у него. — Твои клыки настоящие? — второй рукой она притянула его за шею, взглядом перебегая от глаз к губам. — Хочешь опробовать? — он наклонился к её шее, словно вампир, и легко провел клыками полоску от шеи к скулам. Пройдясь по следу уже губами, Адриан хитро улыбнулся, сощурив глаза. Да он дьявол! Нуар довольно грубо поцеловал Маринетт, убирая её руку со своего тела и перемещая уже обе руки к верху. Держась на локте левой руки, парень, уже не соображая, своей плотью, которую скрывает чёрный костюм, надавил на пах Ледибаг, из-за чего из нее вырвался утробный рык, а её бедра двинулись навстречу, ощущая свою беспомощность. Губы Адриана постепенно переходили к открытому участку шеи Маринетт, к скулам. — Под твоим костюмом ничего нет? — Агрест знал, что когда происходит его трансформация, одежда пропадает. Но если точно так же происходит и у Ледибаг, то ему стоит помолиться сегодня. Маринетт смогла лишь что-то промычать, кажется, подтверждая теорию Нуара. Немного отодвинувшись от нее, Адриан провел рукой по внутренней стороне бедра, касаясь опасной зоны. Ледибаг выгнулась, невольно раздвигая ноги, и Кот, не смотря на своё волнение, надавил на чувствительную область девушки, наблюдая, как через пористую поверхность её костюма проступает возбуждение на его пальцы. От этого хотелось кричать. Понимая, что вряд ли Ледибаг хочется кончить в свой костюм, Адриан медленно, но всё-таки прекратил свои движения, заменяя их поцелуями в губы. Маринетт недовольно замычала от потери, и уже сама потянулась освободившейся рукой к промежности, но была остановлена Котом. — Нельзя, моя Леди. Я запрещаю тебе кончать, — от этих слов стало нисколько не лучше, но пришлось принять тот факт, что сегодня она останется без оргазма. Кот окончательно отпрянул, ощущая стояк, который приносил только боль, а костюм во всех красках показывал его реакцию на Леди. Знала бы она, как она действует на него в свободное время. Знала бы она, как он кончает, повторяя её имя. Кажется, сегодня вновь придется повеселиться. — Ко... Кот? — всё ещё чувствуя пульсацию между ног, Маринетт села. Наверняка она вся красная, а волосы окончательно превратились в гнездо. — Я, кажется, чуть не... — Я, кажется, чуть не тоже, — его низкий голос определенно заставит ее залезть в ванную и не вылезать оттуда, пока она не придёт в норму. Сейчас же она даже не хотела думать об этом. Но когда она управляла своими мыслями? Она встречается с Нуаром. Она действительно с ним. Она с ним обнимается на крышах. Она, мать вашу, чуть ли не кончает от него. Кажется, ещё вчера она не могла решить, что делать с этим, а сейчас это уже больше, чем выход из ситуации. Маринетт точно попала в комедийный сериал, в котором страданий больше, чем смеха. Или у нее неправильное понимание комедии. Сигнал, оповещающий о скором завершении трансформации, заставил Ледибаг подняться на ноги, хоть и с трудом. До сих пор чувствуя дрожь, девушка усмехнулась: вот что нужно, чтобы вывести из равновесия. — Наше время вышло, котёнок, — Маринетт с грустью посмотрела на Нуара, который поднялся вслед за ней. Хотелось вновь взять его за руку, обнять, поцеловать, но тогда они бы точно не ушли отсюда. Ледибаг пока что была не готова к разоблачению личностей. Маринетт делала шаги назад постепенно и медленно, уже доставая йо-йо. Когда она достигла края крыши, девушка слегка улыбнулась и помахала напарнику рукой. — До скорой встречи, миледи, — Кот, словно до этого ничего вовсе не было, галантно поклонился, заставляя Маринетт в который раз закатить глаза. Но за секунду до своего прыжка она послала воздушный поцелуй и подмигнула. Последнее слово всегда должно быть за ней. Оставляя Адриана позади, Маринетт выбирала сложные пути, чтобы на всякий случай не дать ему понять, кто она на самом деле. И, когда девушка мягко приземлилась на свой балкон, трансформация тут же спала. Тикки, кажется, была сильно вымотана. — Извини, пожалуйста, — брюнетка быстро нашла печенье на столе в комнате, когда уже спустилась, и положила его на кушетку, приглашая Тикки именно туда. Сама же Маринетт легла на кровать, чувствуя, что сил не осталось даже на переодевание, но на это ей было откровенно всё равно. Закрывая глаза, Мари тут же упала в сон.