Сказитель грез

      Хич старался, чтобы его походка ничем не выделялась, насколько это возможно с посохом, привязанным к поясу под плащом. Он сразу решил не рассказывать незнакомцам о том, что камень в посохе засиял как раз перед тем, как гигантское яйцо рухнуло в озеро. Отсюда был один шаг до того, чтобы скрыть само существование посоха. Как часто слышал мальчик, лучший способ сохранить свое сокровище - держать его при себе. Он молча шел за высокой светловолосой девушкой, когда отряд, покинув берег, направился к опушке леса.       Небольшие сосуды с холодным огнем стояли на песке вокруг поваленного дерева, покрытого алым мхом; они освещали небольшой круг холодным розово-синим светом. Пожилой человек в фиолетовых одеждах и заплетенной в косу седой бородой дремал на одном конце ствола, его плечи сгорбились, а локти опирались на костлявые колени. На другом конце дерева маленький человек с округлым брюшком смотрелся в зеркальце размером с ладонь и крошечным гребешком причесывал свои локоны. Но изумление Хича вызвал третий участник небольшой группы.       - Что с ним произошло? - спросил мальчик, глядя на человека, который спал на земле в нескольких метрах от остальных - все его четыре жилистые конечности крепко обнимали ствол дерева.       - Ах. Бедняга, - губы девушки жалостливо сжались. - Он вел нас через лес. Теперь Альтерман изменил его обратно, и, думаю, ему нужно несколько минут, чтобы восстановить свои силы.       Хич решил, что упустил несколько деталей:       - Но почему он голый?       - Потому что он альтер, конечно, - девушка бросила на него странный взгляд. - Ты бы одел штаны на рыбу?       Хич пожал плечами:       - Не думаю... Теперь, когда вы сказали об этом... - он смотрел, как солдаты кладут их ношу в высокую траву на краю леса. Еще одна мысль пришла ему в голову:       - У вас есть другое имя, кроме "Дочь", леди? Слишком многие зовут вас так, вряд ли вы - дочь их всех, и я не хотел бы присоединяться к этой путанице, не говоря уже о том, чтобы вводить в заблуждение Амонвелль.       Девушка с улыбкой покачала головой:       - "Дочь" - не мое имя, - ее волосы стали цвета чистого эля в лавандовом свете холодных огней. - Это скорее титул, - сказала она, по восточному растягивая слова. - Меня зовут Дилиженс.       - Дилиженс, - Хич фыркнул. - "Усердие"? Это не имя, а качество.       - Нет, это детское имя, - ответила девушка, ведя его за рукав к упавшему дереву. - Когда я родилась, мама назвала меня Мэдавин, но вскоре, когда меня привезли в Колесо, Жнецы решили назвать меня Дилиженс. Через несколько месяцев после того, как мне исполнится семнадцать лет и начнется мой собственный круг, я смогу выбрать из Бесконечного Свитка имя, которое действительно мне подходит. Тогда я буду стоять в поле с остальными на ежегодном наименовании, под небом, полным воздушных змеев, и получу мой собственный поворот в каком-нибудь древнем и почетном кружении.       Ее голос стал тише, когда они приблизились к спящему старику. Девушка наклонилась и осторожно потрясла того за плечо:       - Помпондерант.       - К каким колесам вас привезли и почему? - спросил Хич, нашедший большую часть объяснения странной и непонятной.       Но прежде, чем Дилиженс успела ответить, старик сел, выпрямившись, на упавшем дереве. Взглянув на Хича, прищурившись, он протянул руку и ухватил подбородок мальчика большим и указательным пальцами.       - Хмф, - сказал Помпондерант. - Узкие челюсти, угловатые щеки, долговязое телосложение, - он отпустил испуганного мальчишку. - Скажи что-нибудь.       - Что...       - Этого достаточно. Вырос высоко в горах к северу от Степи. Перевал Джогджау, Пик Панамбер, возможно, дальше к западу, в районе Тихих Водопадов.       - Как...       - Что ты делаешь в здешних местах, хм? Прогнали скупые родственники? Решил самостоятельно бродить по миру? Ты видел нашу упавшую звезду? - старик пошевелил густыми бровями, повернувшись к Дилиженс. - Он видел звезду?       - Он говорит, что это было яйцо, золотое яйцо, большое, как амбар, - ответила та.       - Я так сказал, и это правда, - подтвердил Хич, когда острый взгляд старика вернулся к нему. - Хотя я не знаю, насколько велики амбары в ваших краях. Оно упало в озеро, и Птенец вылупился на моих глазах.       - Вылупился? - повторил Помпондерант, оглядываясь назад и вперед. - Вылупился?       - Человек... или что-то похожее, - ответила Дилиженс почти благоговейным тоном, как будто дарила старику большой подарок. - Солдаты с ним там.       - О, тогда мы должны посмотреть на него, - Помпондерант уперся тонкими руками в ствол дерева и с помощью Дилиженс поднялся на ноги. - Отведи меня к этому человеку-из-яйца.       Птенец лежал, как и прежде, на спине с закрытыми глазами и руками, вытянутыми по швам. Синяк на лбу потемнел с тех пор, как Хич вытащил человека из воды, налившись над левым глазом, словно грозовая туча. Помпондерант присел на корточки, чтобы рассмотреть лицо Птенца в холодном свете, а затем с очевидным интересом провел рукой по гладкой синей ткани. - Что это, что это? - бормотал он себе под нос. Старик оглянулся через плечо на Хича. - Яйцо, ты говоришь?       Мальчик кивнул:       - Я думаю, этот темный материал может быть желтком, - добавил он. - В яйце полохвоста темный желток. Я думаю, что он может питаться им, как положено, пока не станет достаточно взрослым, чтобы ловить свою пищу.       - Что, как головастик лягушки-плеваки, рождается с оболочкой из желе? - старик просунул костлявый палец под плотный воротник костюма. Ткань упруго растянулась, а затем восстановила первоначальную форму. Помпондерант поднес палец к носу и осторожно коснулся его кончиком языка. - Не похоже, - пробормотал он. - Тем не менее, сойдет, как первая гипотеза, - он откинулся назад и еще полминуты наблюдал за фигурой в тишине. - Он не слишком беспокоится о дыхании?       - Хич думает, что он занят, - сказала Дилиженс.       - Занят чем? Кто такой Хич? Что привело вас к такой идее?       - Он сам, - Хич решил не отвечать на первые два вопроса. - Он сказал мне, правда, тогда я думал, что он утонул и мертв. Не бейте его в грудь - так он сказал - он будет с вами, когда придет время, - нахмурившись, мальчик почесал кончик носа. - Правда, было трудно разобрать его речь. У него некоторые слова звучали неправильно, даже хуже, чем у вашего народа.       - Но это были его точные слова - "он будет с вами"?       Хич кивнул головой:       - Забавно, не правда ли? Как будто он говорил о ком-то другом, а не о себе. У меня был дядя, который говорил так же иногда.       Дальнейшее обсуждение было прервано приходом веснушчатого мужчины и узколицей женщины с берега. Эти двое, казалось, достигли шаткого перемирия и теперь оба с негодованием взирали на сидящего старика.       - Идем скорее, - бодро сказал командир. Он нетерпеливо постукивал кончиком сапога по песку. - До фургонов еще далеко, и лучше двинуться прямо сейчас. Солдаты думают, что ночной крик ищет добычу в этих местах, и мы не хотим сидеть здесь на корточках, как древесные куры, когда он решит, что пришло время пира.       - Позором для нас будет, если король Жнецов узнает, что мы подвергли угрозе его маленькое сокровище, - добавила женщина в сером. Она протянула руку к поясу Дилиженс, которая тут же ловко увернулась. - Дочь должна вернуться в фургон, заперев дверь на засов и спрятав голову под одеяло.       - Ха. Вы можете окружить ее фургон отрядом замороженных солдат, и ей все равно будет безопаснее здесь, со мной, - сказал Помпондерант, поднимая одну из рук Птенца, чтобы осмотреть его покрытые синим пальцы. Хич наклонился вперед, в дрожащем свете бледного огня впервые заметив неясные линии на теле Птенца. Словно рубцы вдоль его конечностей и туловища, как будто он носил что-то на своей коже под гладким покрытием. И покрытие само по себе выглядело странно: мелкие узоры из тончайших линий испускали свет, погасший мгновение спустя, когда покрытая синим рука вернулась на место.       - Что ты думаешь? - пробормотал Помпондерант в сторону Хича. - Его погрузили в смоляную ванну, прежде чем он упал в озеро?       - Оставьте труп, оставьте мальчишку, - потребовал командир, заработав от Хича сердитый взгляд.       - Мальчик? - старик поднял голову и бесстрастно взглянул на Хича. - Ммм... Он выдвинул несколько интригующих теорий относительно нашего спящего гостя, но, возможно, набор его прозрений исчерпал себя. Что касается тела, то оно включает в себя настоящую россыпь вопросов, на которые мы не можем ни ответить, ни игнорировать их.       Командир и женщина в серой тюбетейке ответили на это утверждение одновременно. Завязался трехсторонний спор по поводу возможности тащить бессознательного человека через темный лес...       С приходом женщины в сером и командира Дилиженс оказалась вытеснена из маленького круга света.       - Скажи Помпондеранту то, что ты сказал, когда я спросила тебя, почему ты вытащил Птенца из воды, - прошептала она, толкнув Хича локтем.       Мальчик нахмурился. Он до сих пор пытался - без особого успеха - разобраться, кто именно здесь главный. Как правило, в отрядах командир был верховной властью, однако женщина, которую называли Нури, до сих пор казалась равной ему по влиянию. Светловолосая девушка командовала раньше, на берегу, но здесь старик-ученый явно превосходил ее. Если все так, то это не сулило ничего хорошего для Хича, так как Помпондерант, казалось, не выказывал к нему интереса вне его роли первооткрывателя человека в синем. И в самом деле, если в караван можно будет взять только одного из новичков, то Хич был уверен, что старик отдаст свой голос за Птенца.       Дилиженс зашипела и ткнула его в плечо кулаком:       - Скажи ему!       - Сказать что? - раздраженно ответил Хич. - Я сказал, что мне было интересно, вот и все.       - Помпондерант, послушай это, - Дилиженс протянула руку, чтобы дернуть старика за фиолетовый капюшон. - Хич, скажи ему ту интересную фразу, - потребовала она. - Ты помнишь - прежде чем нырнуть, ты сказал себе: следовать за...       - Зеленым мотыльком, - закончил Хич. - Это просто поговорка. Она означает...       Помпондерант повернулся так быстро, что чуть не упал на землю.       - Откуда ты узнал эту фразу? - спросил он. - Явно не на перевале Джогджау.       - В долине, - Хич был удивлен внезапным интересом старика. Мальчик сделал неопределенный жест назад. - В доме. Я слышал это от старой женщины. Она была больна, потом она умерла, - Хич должен был завоевать внимание старика наверняка, поэтому сделал паузу, отчаянно стараясь вспомнить любую дополнительную информацию, которая помогла бы ему получить место в караване. - Она дала мне этот плащ.       - Хмф, - Помпондерант с отсутствующим видом коснулся зеленой шерсти. - Умерла, ты говоришь? Как долго ты был с ней? Ты виноват в ее смерти?       - Конечно, нет! - Хич возмущенно отодвинулся, вырвав ткань из рук старика. - Я оставался с ней две ночи. Я сделал ей немного супа и держал ее за руку. У нее была лихорадка, и что-то случилось с ее горлом.       - Мм-хм-хм... Командир, представитель Оси! - Помпондерант обратился к обоим, не сводя взгляда с лица Хича. - Синий человек и мальчик с гор - оба пойдут с нами, - он поднял палец, едва командир открыл рот. - Чем дольше вы будете с нами спорить - тем ближе мы будем к животу ночного крика.       Словно подтверждение, из темного леса прозвучал трубный звук, а затем странный, быстрый стук. Командир побледнел под своими веснушками и приказал солдатам вновь взвалить на себя их груз.       - Благодарю вас, сэр, - сказал Хич, когда он и Дилиженс помогли Помпондеранту встать на ноги.       Старик крякнул:       - Пусть твои идеи останутся интересными, - посоветовал он.       Поход через лес занял не так много времени, как ожидал Хич. Помпондерант разделил холодный огонь между командиром и солдатами, которые подняли маленькие сосуды вверх, держа их за узкие петли из кожи, прикрепленные к их верхушкам. Тем не менее, уже близился рассвет, когда они достигли лагеря из фургонов, силуэты которых возвышались широким кольцом. Хич, привыкший к двухколесным телегам, используемым для перевозок в горах, не был готов к размерам и великолепию транспорта: каждый из них был, как большой дом, установленный на высоких колесах, с остроконечной крышей, выложенной коричневой плиткой, и четырьмя круглыми окнами по бокам. Четверо одетых в черное охранников приветствовали вернувшихся в лагерь, а затем бросились вперед, с явным облегчением увидев своих товарищей. Хич осматривался, зевая. Не было никаких признаков тягловых пони или любых других животных, чтобы тянуть тяжелые фургоны. Мальчик заметил в дальнем конце круга сборный загон из прутьев и сеток и предположил, что животные находятся там, хотя беспокойные фигуры, видимые в полумраке, казались слишком маленькими и малочисленными, чтобы выполнять такую работу.       В центре лагеря были насыпаны больше кучи земли. Когда Дилиженс вела мальчика вокруг кольца, ему показалось, что среди куч что-то движется, и дважды он услышал звук, похожий на скрежет металла по камню.       Высокая девушка оставила Хича на несколько минут, чтобы поговорить с группой людей, собравшихся вокруг одного из фургонов, а вернувшись, выглядела довольной. Она провела его к фургону на полпути к другому краю кольца. Черноволосый юноша в помятой ночной рубашке сидел у дверей, сонно болтая ногами над землей.       - Ты поселишься в фургоне с поваром и писарем, - пояснила Дилиженс. - Они положили для тебя тюфяк на полу. Постарайся немного отдохнуть. Солдаты собираются похоронить Тарлера и Хабена на рассвете. Без сомнения, после этого мы тут же двинемся дальше.       Лестница, изготовленная ​​из реек и веревок, болталась рядом с дверью. Внутри фургона было тепло; пахло вареным мясом и пряностями.       Тонкие лучи рассветного солнца проникли через узкие жалюзи, закрывающие восточное окно. Сонный юноша запер за ними дверь, потом боком прошел мимо Хича, в койку на правой стороне. У противоположной стены храпела массивная фигура повара. Под любопытным взором соседа Хич достал влажные вещи из мешка и аккуратно развесил их на рукоятках, выступающих из левой стены. Потом он опустился на пол, завернулся в зеленый плащ до подбородка и подложил под голову мешок. Мысли и вопросы жужжали в его мозгу, как пчелы вокруг разрушенного улья, пока он, наконец, не перестал чувствовать их укусы и не погрузился в прерывистый сон.