nobody hears my cry.

На вечеринке

Polina Gagarina (оригинал Christina Aguilera) - hurt

— Шерри, ты не сядешь за руль, — блондинка грозно посмотрела на меня и отобрала ключи от автомобиля. — Из вас всех я выпила меньше всего, так что отдай ключи и садись в машину. В противном случае можешь пройтись пару километров до дома пешком. В глазах девушки промелькнула досада от осознания того, что я права, а ей придется смириться с этим, ведь я и правда практически не пила в отличие от моих подруг. Кроме нее все и так понимали, что я лучший вариант водителя на сегодня. Глубоко вздохнув, она протянула мне ключи, после чего развернулась и направилась в машину. Победно улыбнувшись, я зашла в гостиную, где забрала свою сумку и джинсовку, после чего попрощалась с ребятами и села в машину. На заднем сидении находились три девушки, которые практически отключились от количества выпитого алкоголя, а спереди Моника, которая с опаской смотрела на меня. — Моника, если тебя что-то не устраивает, ты можешь сесть за руль, — я выжидающе посмотрела на нее. — Все в порядке, я просто волнуюсь. Я завела машину и аккуратно выехала на дорогу. На самом деле мне нравится скорость, смотреть на размывающиеся пейзажи за окном, наслаждаться движением, но сейчас я этого не могла себе позволить, так как немного выпила, да и к тому же не хотелось бы лишний раз тревожить и без того неспокойную подругу. Мы ехали медленно, Моника внимательно следила за дорогой, иногда говоря мне немного сбавить скорость, напоминая быть аккуратной и просто надоедая мне. — Да заткнись ты уже, отвлекаешь, — не выдержав, я подняла на нее голос и, не сбавляя скорость, слишком резко повернула. — Шерри!

Столкновение.

Первые секунд 10 я не могла двигаться, ничего не слышала, не понимала, что вообще происходит и почему Моника так яростно дергает меня за руку. В следующее мгновение я уже выбегаю на дорогу и смотрю, что же все-таки произошло. Прямо возле машины лежал парень, его лица не было видно, а из головы текла кровь. — Ну же, давай, ты не можешь умереть, — сквозь слезы я пыталась перевернуть его, но ничего не получалось, — ты так и будешь стоять там? — я со злостью посмотрела на Монику, которая так и стояла возле машины. Как будто придя в себя, она подбежала и помогла перевернуть парня. И в этот момент из меня вырвался крик, наполненный болью, досадой, разочарованием, всеми ужасными эмоциями, которые только можно представить. — Люк, очнись, пожалуйста, — из моих глаз текли слезы, которые я никак не могла контролировать, — ты не можешь оставить меня, Люк. Я стояла на коленях, пытаясь привести его в сознание, плача и крича, что он не может оставить меня одну, что я во всем виновата и что я люблю его, но никакие слова не могли что-то изменить. От бессилия я упала рядом с его телом и уставилась в небо, не понимая, что мне делать дальше. Моника подняла меня и вызвала скорую, после чего отвела в машину и достала бутылку воду, чтобы я хоть немного успокоилась. — Боже, Моника, я его убила, — мой шепот был едва уловим, но она слышала, — это я, боже, это сделала я. — Шерри, ты не виновата, он выскочил из ниоткуда, ты не могла его увидеть, — она трясла меня за плечи и пыталась успокоить, но ни одно слово не переубедит меня в том, что это я виновата в смерти своего парня. Это только моя вина. Я подбежала к Люку и упала на колени, чтобы быть ближе к его лицу. Оставляя легкие поцелуи на его лице, я тысячу раз повторяла, что сожалею и что люблю его, пока не приехала скорая и не увела меня от него. Они расспрашивали Монику, что-то писали, пока я сидела в машине и наблюдала за всем этим, потому что все решили, что спрашивать у меня что-то бессмысленно. Я повторяла все время, что это я виновата во всем, что я убийца и меня нужно посадить, из-за чего мне ввели успокоительное. Вскоре я стояла и наблюдала, как тело моего парня в черном мешке увозят в морг.

Спустя некоторое время.

Я хотела понести за это наказание, ответить перед законом, но в полиции решили, что это он выбежал на дорогу, а так как это все случилось на повороте, то моей вины в этом нет, ведь я его не могла заметить. К тому моменту, как мы приехали в полицию в моем организме уже не осталось алкоголя, ведь я выпила очень мало и задолго до произошедшего, поэтому в деле сказано, что водитель был трезв. Прошло 3 дня, сегодня будут похороны, а я все никак не могу собраться с мыслями, ведь это был не какой-то едва знакомый человек. Это мой парень, с которым мы были вместе 3 года. Которого я любила. И которого я убила. Родители Люка попросили произнести речь, потому что тоже не видят моей вины в произошедшем, пытаются меня успокоить и просят навещать их чаще, потому что кроме меня у них никого не осталось. А мне даже стыдно смотреть им в глаза. Подъехав к церкви, я долго не могла решиться выйти из машины. Больше всего я не хотела видеть на себе взгляды, наполненные сожалением и соболезнованием, ведь я потеряла своего любимого парня. Я не хотела, чтобы меня жалели, потому что убийца этого не заслуживает. Выйдя из машины, я прямиком направилась в церковь, где сразу же встретила родителей Люка, которым еще раз принесла извинения, после чего сразу села где-то в начале. Рядом никого не было, что безусловно меня радовало. После речи священника и родителей Люка я встала, немного поправила платье, вышла вперед, развернулась ко всем и, вздохнув, начала говорить: — Огромное горе постигло нас и привело сегодня сюда. С чувством глубокой скорби мы сегодня вынуждены проститься с прекраснейшим и дорогим для нас человеком, — тыльной стороной руки я вытерла слезы, которые ручьем текли из моих глаз, — мы все знали Люка как человека незаурядного, умного и энергичного, готового всегда прийти на помощь и поддержать каждого. Он многое сделал для каждого присутствующего, всегда помогал, его личность для нас всегда была весома и значима, как и его решения, мнения и поддержка. Для меня Люк был еще и самым прекрасным парнем. Он всегда говорил, что есть три вещи, которые делают его человеком, — друзья, семья и я. И вот сегодня мы должны проститься с человеком, который считал нас главными составляющими его жизни, — я подошла ближе к гробу и положила свою руку на его, — я мерила свою жизнь, свои победы и ошибки по тебе. Мир, в котором был ты, казался мне самым прочным. Прости меня, Люк. Мне тебя очень не хватает, — я уже не могла сдерживать слезы, которые текли рекой, — твоя роль в моей судьбе навсегда осталась самой значимой. Без тебя весь мир стал другой, как с этим жить дальше пока непонятно. Спасибо тебе за все, милый. И знай, я люблю тебя. С этими словами я поцеловала его и села на свое место. Остальные 30 минут я не слышала и не видела ничего вокруг. Передо мной всплывали картинки той ночи, как сижу возле окровавленного тела моего парня, как кричу и рыдаю. Последнее, что я запомнила с этого дня, — это то, как опускался гроб в землю, а вместе с ним и все дорогое мне, в то время как звук ударяющейся о крышку гроба земли эхом отдавался в моих ушах.