Самый лучший

Тэхён хмурится, получая от Намджуна понимающую ухмылку и руку, закинутую на плечо. — Ты, наконец, кого-то себе нашёл? И как он? Кто он? — С чего ты взял, что это «он»? Намджун смотрит настолько красноречиво, что у него на лбу чуть ли не выводится светящееся «серьёзно?». Тэхён сокрушённо выдыхает. — Между нами ничего нет, он не из этих. — Он сам сказал тебе об этом? Тэхён какое-то время просто втыкает в стену, прокручивая в голове события последних двух месяцев. Они с Чонгуком сблизились настолько, что дело дошло до каждодневных переписок, игр в приставку и хождения гулять по вечерам. А ещё Тэхён невзначай послал Хосока — пусть тоже тратится на бензин! — и вместо Лисы теперь забирает из школы Чонгука. Намджун поэтому спросил? Плевать, на что похожи их с Чонгуком мутки, плевать, что говорят другие, дальше гляделок со стороны Хосока и шепотков Лисы дело пока не зашло. К тому же, Чонгук представил его своей компании как друга, и нужно быть слепцом и глупцом, чтобы не заметить, насколько он близок с Пак Чеён. Строить воздушные замки и надумывать на пустом месте с тэхёновой стороны просто глупо. К тому же, у байкера есть дела поважнее. Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но у них с Чонгуком, и правда, оказалось много общего, отрицать это не было смысла. Тэхён рядом с ним чувствовал себя значимым, чувствовал себя целым, и, чёрт знает, как оно так происходило, стоило лишь Чонгуку заговорить или широко улыбнуться, мир становился ярче. — Нет. Хватит, — обрывает Тэхён и переводит на Намджуна усталый взгляд. — Так значит он просто твой друг или… — Друг, — отрезает Тэхён, и на его лице внезапно мелькает озарение, — и, знаешь… У него проблемы с английским. Намджун догадывается сразу: — Хочешь, чтобы я ему помог? — Ты помог мне с поступлением, — напоминает Тэхён, — и я просто подумал… Вообще-то я уже сказал, что ты согласен. Ложь чистой воды, но Намджун, поперхнувшийся от возмущения, — отдельный вид искусства. К тому же, на душе искрится, когда старший, прокашлявшись, вздыхает и отвечает: «Ладно, приводи его ко мне. Посмотрим, что там можно сделать».

***

Сказать честно, Чонгук уже успел смириться, что английский для него, как для муравья тригонометрия, но, как выяснилось, зря. Однажды Тэхён забирает его из школы, и, вместо того, чтобы зависнуть до вечера и поиграть в Overwatch, отправляет переодеваться. После — выдаёт шлем и кивает позади себя, усаживаясь на мотоцикл. Чонгук тогда пожал плечами и не в шутку напрягся, стоило им поехать малоизвестным маршрутом. Оказавшись в трущобах, парень начал по-настоящему нервничать, но ничего не спросил. В последнее время от Тэхёна было не так много сюрпризов, и Гук немного отвык. Как же он мог забыть, что рядом с этим парнем заскучать невозможно. Мотоцикл останавливается, Чон недоверчиво косится на обшарпанные стены. Снимает шлем, от которого почему-то всегда дико потеет лицо, и позволяет утянуть себя за дверь. Внутри оказывается что-то наподобие мастерской, где припаркованы сразу несколько байков, большинство из которых в разобранном или помятом состоянии. Чонгук чувствует нервозность в кончиках пальцев, как только видит человека. Тот одет в рабочий комбинезон, перепачкан в чёрном и сканирует Гука цепким взглядом, от которого спина покрывается липким потом. Выглядит устрашающе до тех пор, пока не вытирает руки тряпкой и не кивает чему-то своему. Тэхён успокаивающе приобнимает Чонгука за плечи, а после уезжает, оставляя наедине с Намджуном. «Что за предательство!» — думает Гук, паникует, оказавшись далеко вне зоны комфорта, и очень удивляется, когда слова Тэхёна оказываются правдой.

***

Тэхён рад успехам Чонгука, честно. Он счастлив, что младший меньше грустит и загоняется, что не сидит сутки напролёт в библиотеке и, наконец, неторопливо продвигается в деле, которое ему было не по зубам. Всё через кровь, пот и слёзы, со скрипом, лязгом и клацаньем шестерёнок, но Намджун не был бы Намджуном, если бы не добился своего, найдя лазейку к чонгуковым механизмам. Тэхён очень рад, честно-честно. Вот только имя Намджуна в чонгуковой речи теперь встречается гораздо чаще фразы «как дела?». Чонгука теперь знает вся их банда, все Непробиваемые, и он теперь чуть ли не хенгераунд* в их кругу. Единственным околоклубным прежде был и оставался Сокджин, друг Намджуна, заканчивающий медицинский и исправно лечащий их компанию от асфальтовой болезни**, а теперь что? Теперь Чонгук тусуется вместе с ними и несколько раз даже был в квартире Намджуна, где тот когда-то приютил Тэхёна и Юнги. Намджун не то, чтобы богатый, просто втроём легче и не так тоскливо. Юнги его друг детства, Тэхён — любимый тонсен, и все они втроём — братья, пусть и не по крови. Живут вместе, проблемы решают сообща и, разумеется, знают друг к другу подход. Чонгук откуда-то знает тоже, и Тэхён не успевает поймать челюсть у пола, когда видит ярко улыбающегося Юнги, стоит Гуку всего второй раз появиться на пороге. — Хватит ревновать, — подкалывает Намджун, и Тэхён понимает, что уже несколько минут как уставился на этих двоих. — Я не… И снова этот намджунов взгляд. Тэхён отворачивается, закусывает губу и отчего-то чувствует обиду и смущение. Ну, почему Намджун читает его так легко? Сегодня в их каморке аншлаг — Сокджин с Хосоком тоже здесь. Чонгук снова удачно шутит, и вся комната заливается дружным смехом. Кроме Тэхёна. Тот беспомощно смотрит на Намджуна, который продолжает наблюдать со стороны, и получает поднятый кверху бокал пива. Уныло смотрит на лимонад в собственном стакане, допивает залпом и чувствует острую потребность покурить. Трогает Юнги за плечо — тот под неодобрительный взгляд Сокджина молча протягивает сигарету — и выходит на балкон. Удивлённого взгляда Чонгука Тэхён уже не видит. Тот какое-то время смотрит старшему в спину и, как только закрывается балконная дверь, понижает голос: — Он всегда пьёт только лимонад? — Иногда ещё сок, — мигом прилетает от Хосока. — Почему? Ему не нравится вкус? Остальные затихают, как-то странно переглядываются и молчат. — Он сам тебе расскажет, если спросишь, — нарушает тишину Юнги и уже не так уверенно добавляет, — наверное.