Аарониро Арруруэри

POV Кучики Рукии

      В Сообществе Душ, где тени прошлого и настоящего переплетались в бесконечной битве, многое изменилось. Слишком многое, чтобы она могла всё осознать. Война с Эспадой и Айзеном оставила глубокие шрамы на Духовном мире, но также принесла перемены. Кучики Рукия, когда-то скромная синигами из 13-го отряда, теперь стояла на вершине. Её брат, Кучики Бьякуя, погиб. Для неё это было потерей. Для стороннего наблюдателя смерть Бьякуи — это лишь катализатор, вознесший Рукию на трон главы клана Кучики.       Рукия шла по широким коридорам поместья Кучики, её сандалии тихо шуршали по полированному камню. Воздух был пропитан ароматом сакуры, но сегодня он казался гнетущим. Она остановилась у огромного окна, выходящего на сады, где слуги сновали туда-сюда, выполняя свои обязанности.        «Это… всё моё?» — мысленно прошептала она, прижимая руку к груди. Её глаза расширились от шока. Она помнила, как она нищенствовала в Руконге. Она помнила, как она жила в шкафу у Ичиго в Мире Живых. Как она заняла свой текущий пост?       Недавно она помнила совсем другое Сообщество Душ. События, которые произошли во время атаки баунто не раз снились ей в кошмарах. Тогда тяжёлый запах гари и крови висел в воздухе над разрушенным Сейрейтеем, и лишь кварталы некоторых великих кланов уцелели. В тот день последние отблески закатного солнца отражались в развалинах, когда битва, менявшая расклад сил всё продолжалась. Готей-13 сражался против одного-единственного врага, что использовал разные занпакто. Позже она узнала, что это был Токинада Цунаяширо, продукт многолетней порочной евгеники клана Цунаяширо, который решил воспользоваться ситуацией и устроить переворот. Тогда она думала, что это сам Айзен и ничего страшнее она никогда не увидит. Как же она ошибалась! В будущем она видела такое!       Токинада стоял как скала, его ледяной взгляд, холодный и беспощадный, не оставлял сомнений — победа будет за ним. Руины города заполнили трупы синигами: разбитые, поверженные, разорванные, сожженные. Новые трупы появлялись каждый раз, когда кто-то пытались остановить его. Готей-13 падал, словно древнее дерево, сломанное ураганом. Ичиго пытался что-то сделать, но даже одев маску Пустого мог лишь отсрочить свою смерть. Она наделась что их кто-то спасет. Кто? Возможно, Зараки Кенпачи, не зря же его называли бессмертным, как он мог пройти мимо такого боя? Или капитан Унохана вылезет из госпиталя, поняв, что надо не лечить раненых, а убить того, кто убивает и калечит людей? Ну или быть может Ямомото, главнокомандующий, явиться лично? На её несостоявшуюся казнь с использованием Сокьёку Генрюсай не постеснялся придти, а тут его почему нет?       Она не поняла, когда капитан Укитаке сделал это. Она даже не поняла — что это. Но в мир пришла часть Короля Душ. После чего Рукия поняла, что такое абсолютная сила. Теперь Токинада Цунаяширо мог только отступать и он сбежал. Дальнейшее — явление Нулевого Отряда, смерть капитана Укитаке казалось горячечным бредом. Однако раньше она верила, что Король Душ есть. Теперь она знала. С ними Бог! Разве они могут проиграть? Мысли, почему Король Душ не вмешался ранее и почему так ужасна цена его помощи она гнала от себя. Джуширо Укитаке был её капитаном, капитаном 13-отряда Готея-13, именно того, где она служила. Он был хорошим и добрым! А теперь его нет! Она могла бы принять, если бы его убили враги, но жизнь капитана оказалось ценой за вмешательства Короля Душ в их дела. Ужасно!       После этого она не могла воспринимать мир по старому. Градус безумия только нарастал. А уж когда она встретила Кайена Шибу, которого считала погибшим…       Рукия улыбнулась и погладила живот. Она тогда очень легко в него поверила, потому что хотела в это поверить. И вроде бы всё сходилось — воспоминания, внешний вид, даже запах! Да, она знала, что Айзен владеет иллюзиями, но как мог ненастоящий Кайен Шиба знать то, что они пережили вместе? Да и проверяла она его, Айзена она бы не смогла и поцарапать! Это всё было настоящим! Но она в этом засомневалась и допустила чудовищную ошибку при их следующей встрече. Слишком много ошибок! Не надо было ей отпускать Кайена на ту миссию. Или надо было бы пойти с ним. Дело не в том, что одной ночи любви слишком мало, дело в том, что тогда бы он остался жив! То ли беременность на неё так повлияла, то ли паранойя усилилась, то ли рука не вовремя дрогнула, то ли новых сил не рассчитала… Как глупо всё получилось! Вспоминать не хочется тот долгий поход по Хоэко Мунго, этот бой в Лас-Ночес, смерть Кайена, смерть Рейнджи, смерть брата, этот момент, когда её захлестывает реацу Пустого изнутри и когда она даже без сознания чувствует, как явился Король Душ и как он пал… Немыслимо. Безумие. Король Душ, Бог этого мира проиграл, и кому? Слуге Айзена? А сам Айзен пропал без вести? Они, синигами, что — побеждены?       Придя в сознание она знала, что они уже проиграли. Она ожидала очнуться в плену или в желудке Пустого, но она ошиблась. Короля Душ нет, Готея-13 нет, чего ожидаешь? Хаос, бардак, Пустые жрут на улицах людей, миры сливаются воедино! Что же она увидела? Тоже самое, ничего принципиально не изменилось, словно лишь вывеска в магазине сменилась! Все так же занимаются своими делами, будто бы ничего не произошло! Хотя, если очень приглядеться, различия есть: ноль нападений Пустых в мире живых, ноль нападений Пустых в Сообществе Душ. Любой Пустой вне Хоэко Мунго мгновенно уничтожается Азатотом, как ей пояснили. За правопорядком следят искусственные души с клана Касумиоджи. Люди живут как люди, синигами как синигами, а Пустые как Пустые. У каждого свой дом, свои законы. Хотя в Сообществе Душ теперь только два Великих Клана — Кучики и Касумиоджи, остальные исчезли. Ей пояснили, что тех казнили «за военные преступления». Ну ещё появились в Сообществе Душ бесплатные больницы, столовые, школы и инициатива по воссоединению семей как при жизни, если при переходе они сохранили память.Очередная инициатива клана Касумиоджи. Ещё Касумиоджи поставили полностью автоматизированные фабрики по производству одежды и предметов массового спроса, причем всё это было очень дешево. Как это всё понимать? Готей-13 сражался зря? Без него всем лучше?       От глубокого мыслительного процесса её отвлёк звон стали. Она пришла в себя. Одна из её служанок ткнула её кинжалом. Кинжал сломался, его куски леденели и рассыпались на части, это уже захватило руку её несостоявшейся убийцы. Рукия взяла свою силу под контроль и остановила распространение холода.       Горе-убийцу уже повязала охрана, та что-то кричала про традиции, но её быстро заткнули.       — Хотите лично присутствовать на её казни, глава клана? — спросил её старший охранник.       Рукия к этому уже привыкла за последние несколько дней. Она сама не верила в смерть Кучики Бьякуи, хотя видела эту смерть своими глазами. Она себе этого никогда не простит! Она всерьез думала о самоубийстве сразу после родов, но ребенка на кого оставлять? Брат же её удивил: оставил завещание, по которому она стала главой клана Кучики! Она не может дезертировать. Не может бросить в эту яму своего новорожденного ребенка или обречь клан Кучики на гражданскую войну. А с бредом синигами про неё приходилось мириться. Разные слухи ходили. Например, некоторые считали, что она подстроила смерть Бяькуи, чтобы захватить власть. Или её будущий ребенок плод инцеста. За такое положено по закону языки вырывать, потом на кол сажать, но она слишком добра. Пока она глава клана ни одного смертного приговора не будет! Нескольких лет тюрьмы им хватит!       — Доставьте её в тюрьму. И пусть ей восстановят руку, — попросила она.       — Как прикажите! Только вот… Её конечность уничтожена силой уровня капитана, у нас нет специалиста… После смерти капитана Уноханы никто не сможет её исцелить…       Рукия задумалась. Её репутация хуже уже не будет. Она похоже одна в Сообществе Душ с банкаем, больше ни у кого такой силы нет, а ведь есть ещё её новая сила, идущая от не родившегося ребенка. И её «друг», которого она не желала знать, но который был совершенно необходим. Всё равно её возненавидели до того, как она решила принять помощь «друга». Она не виновата! А она и так была простушкой во дворянстве, а тут ещё её новые способности! Тем более она знает, что дальше будет только хуже.       Она кивнула тени. Тени под её убийцей сгустились. У её несостоявшейся убийцы появилась тень отсутствующей руки. Никто, кроме неё не успел это заметить — это для них было слишком быстро.       Вслед за тенью руки у её убийцы появилась настоящая рука. Её охрана обомлела, хотя уже не в первый раз. Она велела оставить себя одну.       — Проявись! — сказала она.       Тени в комнате сгустились в фигуру черного человека.       Она помнила, как они познакомились. Буквально сразу после её пробуждения после финального боя с ней связалось некое вещество. Точнее, существо. Оно сказало, что Кайен Шиба убедил его предать Айзена и «организовать тому несчастный случай», а самому править Хоэко Мунго. Как она поняла, это часть Азатота, что отзывалась на кличку «Ньярлатхотеп». Зачем она с ним общалась? Как она поняла, у неё скоро родиться очень необычный малыш, первый в своем роде, ведь Кайен Шиба был перед смертью уже не просто синигами. Нужно будет ребенка обучать, следить за ним. Помощь в родах она не могла доверить обычным синигами — для них это слишком опасно. А тут это существо явилось и сказало, что оно обязано Кайену и готово отдать долг его потомку.       Сама идея довериться Тени была бредовой. А что делать, если ребенок вдруг после родов воспарит и начнет кидаться серо? Она-то выживет, а остальные? А Ньярлатхотеп ей объяснил, что он не Тьма, а Тень. А Тень есть только там, где есть хоть крупица Света…       На стол ей лёг доклад её нового разведчика. Книга, словно собранная из теней стала материальной. Там были имена членов клана и все их проступки.       — Я не собираюсь воспринимать твою разведывательную информацию всерьез. Клан Кучики сам решит, кто предатель, а кто нет, — сказала Рукия. — Помни: мне просто нужна твоя помощь и советы в воспитании ребенка. Как только я смогу убедиться, что ребенок в безопасности и не представляет угрозы остальным, я отправлю тебя прочь.       — Приемлемо, — ответила ей тень. — Как только мой долг перед Кайеном Шибой будет выполнен, ты меня больше не увидишь.       Рукия согласно кивнула, причесывая волосы.       — Оставь меня одну, — попросила она.       Все тени покинули её комнату. Как ей надоело быть главой клана Кучики! Ничего, скоро ребенок снимет с неё это бремя. Лет через двести тот будет достаточно взрослым!       Настала ночь. Рукия вышла из своих апартаментов. Она смотрела в небо.       «Бьякуя… я надеюсь, ты будешь мной гордиться!» — прошептала она.       Мир менялся. С миром менялась она — от шока к действию, от наследницы к лидеру.

      Конец POV Кучики Рукии

      Как сложно быть Азатотом! Нужно осуществить свою божественную программу: каждой женщине по мужу и/или по ребенку, а то они такое натворят! Друзья Ичиго нейтрализованы, а вот Момо Хинамори не радовала. На словах пообещала не искать Айзена, но обманула меня! Как хорошо, что я ей не поверил и слежу за ней!       Вот сейчас под маскировкой показываю Тие падение Хинамори. Тия не видела ничего плохого в поиске Айзена, только Момо нашла только один способ. Айзен ведь потерялся в измерении Короля Душ? Значит, его надо там искать! А как туда попасть без божественных сил? Надо делать Ключ Короля! А для этого надо принести в жертву Каракуру, взять сотни тысяч местных душ и сделать Ключ Короля. Вот она готовилась к уничтожению Каракуры в Мире Живых. И если с уничтожением Каракуры у неё не возникло бы никаких проблем, то вот так ты точно ключ Короля не сделаешь! Тут мало сильно стукнуть!       И как бы мне без разницы на столь жалкое число людей — меньше миллиона, если бы не место. Каракура. Умрут сестренки Ичиго, его друзья, папка Урю… Вдруг после этого «герой» воскреснет? Оно мне надо?       Я сорвал с нас с Тией маскировку.       — Остановись! Людей надо беречь! — напомнил я Момо.       — Азатот! — выплюнула как ругательство Момо. — Ты только обещаешь, ничего не делаешь!       — Я тоже хочу помочь Айзену, но мы найдем более гуманный способ! — попыталась воззвать к её разуму Тия.       — Час, дай мне час, если не получиться попробуем твой метод! — предложил я.       Вообще у меня было несколько идей, как открыть измерение Короля Душ. Я воспользовался самым простым — ключ Короля из других. естественно, у жителей Каракуры иммунитет. Однако я недавно захватил в том числе и Сообщество Душ, старая элита мне не нужна, поэтому лишние великие кланы, аристократия, чиновники, учителя академии синигами и прочие «пособники преступного фашиского режима должны быть уничтожены». Я хотел их съесть, но спешить не стал. Правильно сделал! Сейчас я притащил их в район Каракуры под маскировкой, скрыв даже от Тии. На что я рассчитывал?       Айзен предпочитал манипуляцию и эксперименты над душами, чтобы эволюционировать сам и открыть путь в измерение Короля. Момо планировала поступить тупее: убить «очень много людей» в Каракуре. Я же пошел на компромисс: я хотел использовать уникальные свойства Каракуры (Каракура — это особое место, где реальности ранее частично пересекались друг с другом). Массовые убийства были необходимы, но они не были основной частью плана. И мне сгодились убийства тех, кого я сюда притащил, а не местных.       Одно моё желание и пленные умерли. Их духовные частицы собирались и плавились. Для всех наблюдателей словно нечто появилось из ничего. Бывшие синигами спрессовывались, трансформируясь в гигантский ключ — древний, пульсирующий силой, способный открыть врата в скрытое измерение. Я оглядел своё творение. Да, от такого ключика бы Буратино бежал со всех ног. У меня получился не ключ. Даже не артефакт. Этакая заготовка под антихогиоку. Это было воплощение множества душ, спрессованных в форму гигантского ключа, чьи очертания напоминали древний скелет забытого божества. Ствол ключа, толстый, как ствол древнего дуба, был соткан из тёмной, пульсирующей материи — чёрной, как бездна, с прожилками алого, словно кровь, просачивающаяся сквозь трещины в реальности. На поверхности ключика мерцали грани, каждая — зеркало крошечных душ, которых мог видеть только я: здесь мелькал силуэт ребёнка, там — тень воина, их глаза горели вечным ужасом и покорностью. Ключ вибрировал, излучая ауру, которая заставляла воздух дрожать, как струны невидимой арфы. Его зубцы, острые и изогнутые, как когти дракона, тянулись к небесам, прорезая ткань мира, готовые повернуть замок.       Первоначально я хотел очень долго искать Айзена и не найти его. В голове крутились мысли. Как говорил французский политик и дипломат Шарль Морис де Талейран-Перигор «Вовремя предать — это не предать, а предвидеть». Неллиель бы сказала про моральное падение, а я про острый ум и прошаренную аналитику. Ничего личного — просто холодный расчет. Выживают наиболее приспособленные. Не сильные, а приспособленные! Как завещал великий Дарвин!       Но теперь планы нужно корректировать. Нужно и правда искать! И найти, чтобы время не тратить! Если Айзен погиб — хорошо, устрою ему похороны. Если Айзен жив — провожу его вон. Если Айзен запечатан — запечатаю Момо с ний вместе. Тия? Ей надо показать, что я добрый. Если Айзен на меня нападет, то она поможет мне его закопать. А так я по жизни оптимист. Всегда есть вероятность, что случайный человек не хочет мне вреда, даже если это Айзен. Ну а если нет… Когда мы виделись последний раз, сила Айзена постоянно росла из-за единения с Хогиоку. У меня теперь сила постоянно растет из-за полощения умерших, посмотрим кто кого. В крайнем случае у мен есть резервный план — стукнуть Айзена об Йог-Сотот. Проверено, работает.       Момо очень недоверчиво смотрела на меня и мой ключ. Я сделал ключом поворот, словно открывая дверь. Открылся портал куда-то. Моё поднадпространство отдыхает, глубоко запрятано.       — Прошу! — предложил я Момо жестом войти.       — А ты меня не запечатаешь там? — спросила она.       Пока она говорила, Тия зашла внутрь первая. Эх! У Момо грудь маленькая, у Тии — большая. Во истину, чем больше у женщины грудь, тем она глупее.       Я зашел вторым, третьей зашла Момо. Проход не спешил схлопываться, ключ вибрировал в моих руках, после чего растворился, оставив проход открытым. Вообще, проход должен быть временным, но я душ не пожалел, проход постоянный, теперь надо его слегка подзамаскировать чтобы никто случайно туда не зашел.       Я особо не боялся. Я не знал, как меня убить. Меня, теоретически, можно запечатать, но «запечатанье» должно быть вокруг тела. А я пророс и в Хоэко Мунго, и в Сообществе душ, и в Мире живых. Я -Бог этого мира и меня можно запечатать лишь вместе с миром, то есть я разницы не почувствую. И перенести меня нельзя — только вместе с миром.       Я сканировал новую территорию. Пустовато тут. Хотя в стороне есть нечто. Дворец Короля Душ? Пофиг, съедим! Я что оккупант чужое захватывать? Только есть! Мой дворец побольше!       Пока этим занимался, а девчонки искали Айзена, я услышал знакомый голос:       — А что это вы без меня едите? — спросил Дагон, стоя передо мной.       Чтобы не провоцировать Момо я не стал закрывать портал в измерение Короля. И через него сюда залез мой сынок!       — Я же тебе сказала уроки делать! — возмутилась Тия.       Поверила ребенку, даже попросила клонов забрать и не следить!       — Мне скучно! - признался Дагон.       Я уже доел дворец Короля Душ. Тут я чуял некую «неправильность» в пространстве. Хорошо спрятано, едва заметил. Интересно кто-то кроме меня заметит!       - Айзен-сама должен быть где-то здесь! — воодушевилась Момо.       - Не бойся, мы не уйдем, пока его не найдем! — пообещала Тия.       Я застонал. Тия, ты усложняешь мою жизнь! Ну дал Айзен тебе бессмертие и что с того? Скажи ему большое человеческое спасибо и хватит! Айзен-сама навсегда в наших сердцах! Мысленно он с нами!       Я ткнул пальцем в непримечательное место и озвучал:       - Айзен тут, запечатан, достать нельзя! Всё, мы его нашли! Пошли домой! - предложил я.       На меня странно посмотрели.       — А что? Нашли ведь! — не понял я.       — Я его не вижу! — признался Дагон.       Я выплеснул часть своей божественной силы. На миг тюрьма Айзена стала материальной, мы увидели нечто непрозрачное рядом с нами. Но вскоре это исчезло как мираж.       — Айзен-сама! Держитесь! Мы поможем Вам! — проорала Момо, пока я сканировал всё на предмет ловушек и засад. - Азатот, ты можешь его вытащить?       Почему я? Ты с ним хочешь переспать, ты и спасай!       — Дайте время изучить барьер, — попросил я.       Остальным не хватало сил и понимания. Я сел изучать. Момо нетерпеливо ходила кругами, Тия прямо с Дагоном тут села за уроки.       Через несколько дней вердикт был готов.       — Внешняя защита поставлена Королём Душ. Это чтобы его случайно не нашли. С этим я могу справится. Но вот под ней сама тюрьма и она абсолютно нерушима и непроницаема. Её питает Хогиоку, шансов нет.       — Ты врешь! — не поверила мне Момо.       А я говорил правду, вот что значит репутация.       — Айзен не мог проиграть! — схватилась за голову Момо. — Азатот! Я знаю про Луричиё! Ты должен так же пытаться распечатать Айзена.       Я опять устало вздохнул.       — Я ему помогу! — пообещала Тия. — Только пусть он объяснит, что надо.       И что делать? Это бессмысленно. Разве только новое Хогиоку или Антихогиоку делать, но результат может быть любой, как при их производстве, так и при использовании! Да и не возможно это — ради сверхкамушка нужно коллапсровать измерение с обитателями. Ада больше нет, Долины Криков больше не будет, а остальное мне самому нужно. Нет больше лишних измерений! Варианты? Стукнуть тюрьму Айзена это об Йог-Сотот? Это два абсолютно стационарных объекта, тем более вдруг это убьёт Йог-Соот и из её трупа вылезет Ичиго? Или Айзен умрет, а меня предаст Тия?       — Придумал! -зашел с козырей я. — Тюрьма рассчитана на одного! Я запечатаю тебя, Момо, вместе с ним! И вы вдвоем найдете выход!       — Я согласна! — согласилась Момо, едва я договорил.       На самом деле так себе для неё вариант. Вдвоем вечность — успеете друг друга возненавидеть, даже если ты Ромео и Джульета.       Тия на меня подозрительно посмотрела.       — Это ведь сработает? Ты ведь не хочешь просто избавиться и от Момо? — спросила меня Тия.       — Конечно сработает! — соврал я.       — Тогда запечатай и меня с ними. Мы все обязаны Айзену-саме своим существованием, пришло время отдать долг! — предложила Тия.       — И меня! Я хочу быть с мамой! — подал голос Дагон.       — Это может занять очень много лет… — начал я.       — Мы готовы! — ответила за всех Момо.       Долбанные мазохисты. Я что опять без семьи останусь? Не говоря про то что я не знаю как туда одного засунуть? Нужно менять план!       — Отлично! Вы ничего не предпринимайте! Я сейчас посмотрю что можно сделать! Это тело войдет в медитацию, ничего не делайте, вы можете мне помешать! Работает профессионал!       Мне понравился способ, которым Улькиорра качал Момо — завершенная Гетсуга и разные временные потоки. По идее, я Бог, я не могу деградировать. И как бы я для себя не ускорил время, я не умру от старости.       Я вошел в ускорение, мир застыл. Чувствую себя супергероем, долбанным Флэшем, который сможет в ускорении прожить жизнь за то время, за которое у человека сердце не успеет один удар отсчитать.       Как у людей просто! Умираешь героем или живешь так долго, что становишься злодеем! Я ведь не хотел Айзена спасать, не хотел, а теперь придеться, а то моя семья найдет возможность самовыпилиться!       Жуткое ощущение — многовековой сизифов труд, который никто и никогда не заметит. Я прямо чувствую, как захочу бухнуть, а алкоголь превратиться в вино. Захочу искупаться — ан нет, иду по воде! И лишь где-то слышу смех Ичиго, что я поставил крест на своей карьере Тёмного Властелина.       Для всех прошли доли секунды, а для меня — века. Ненавижу Айзена! Хочу есть, спать и трахаться, а вместо этого вновь и вновь пытаюсь освободить Айзена. Создать себе новую проблему.       Внешний слой защиты сдался быстро. А вот когда я дошел до самого барьера… Хогиоку не превозмочь. Однако тут по форме Айзен сам себя запер. Всё что мне нужно — создать крошечную асимметрию в барьере. Тут сила Хогиоку блокируется силой Хогиоку, идеальная замкнутая система. Мне нужно сделать так, чтобы система перестала быть замкнутой. Очень просто в теории, очень сложно на практике. Это было очень долго…       Но всему приходит коне, даже этому. Я не мог разрушить эту тюрьму. Никто не мог. Я создал крошечную асимметричность. Теперь изнутри рвалась сила Хогиоку, снаружи это блокировала сила Хогиоку, но ей мешался Азатот. А кто такой Азатот? Так, локальный Бог эпохи Ичиго Куросаки.       Первые сто семнадцать лет мне казалось, что не сработало. Потом что-то происходило. Айзен рвался наружу. Интересно, сколько своего субъективного времени он сидел там и не спятил ли? Ладно, если совсем бешеный будет попробую его запечатать опять. Это если взятка не сработает: Айзен-сама, смотрите какая Йог-Сотот лапочка! Давайте я Вам чая налью, а вы будите ждать, пока она не вылупится.       Процесс стоил мне две тысячи триста сорок один год субъективного времени. Айзен, как дракон из яйца, стал разносить свою скорлупу. Барьер пал. Айзен-сама впечатлял. Внешне он выглядел как раньше, как человек. Крылья и прочее куда-то делось. По духовной силе… Всё ещё сильнее меня, но совсем чуть-чуть. Я отчетливо чувствовал его духовное давление и даже, благодаря силе Неллиель, эмоции. Напрягало ощущение что каждая его часть была словно маленькое Хогиоку, но понимал, что это не только сила, но и слабость. А ещё у меня больше боевого опыта. И учебного! Это Айзен сидел в стену смотрел, а я тысячи лет в Разделители Миров тренировался! И не просто давил врагов как тараканов грубой реацу, а реально сражался с равными, а иногда и более сильными противниками.       Я вернулся в обычный временной поток. Ну, момент истины! Драка будет или нет? Что по раскладу сил? Его качает Хогиоку? А меня качают смерти людей. Раз он уже проиграл. Более того, у меня есть методы, которые, теоретически, могут извлечь Хогиоку, хотя на такой уровень единения Хогиоку с душой явно не рассчитаны. Есть ещё божественная сила и вариант с Йог-Сотот, я её не чувствую. Айзен как я, значит тоже не чувствует! Надеюсь, Айзен сохранил достаточно здравомыслия и не полезет в драку.       — Айзен-доно! — в восторге как фанатка завизжала Момо и кинулась его обнимать. Не хватало только броска трусиков в кумира.       Но Момо быстро впечаталась в поставленный Айзеном барьер, после чего стала приветствовать по форме и кланяться.       — Ты очень долго, Азатот, — услышал я от Айзена и почувствовал в нем раздражение благодаря своему чутью эмоций.       Мои мысли были таковы: «Я вообще не хотел приходить!»       — Я сделал всё так быстро, как мог. Я единственный, кто мог Вам помочь и я помог. Прикажите доложить об обстановке и закончившихся боевых действиях? — тонко намекнул я, что я вообще-то победил и со мной лучше не ссориться, но если очень надо, я даже готов согласиться на его лидерство по старому формату, когда особо нет приказов.       Айзен успокаивался, но внешне это никак не проявлялось.       — Я всё знаю, -пояснил он мне.       — Как Вас смогли запечатать, Айзен-доно? — поинтересовался я.       — Тут был Урахара Киске, помимо Короля Душ.       — И где он? — спросил я.       — Мертв, — ответил Айзен.       Внезапно за спиной Айзена возникла какая-то серо подобная атака и ударила его в спину. Атака была на уровне завершенного арранкара, но не нанесла ему никакого ущерба.       Мы с Айзеном были так сосредоточены друг на друге — искали признаки готовящегося нападения, что оба это пропустили.       Источник атаки я определил быстро. Чуть задержалась Тия, дав Дагону подзатыльник.       — За что, мам? — удивился ребенок.       Обиженный Дагон обратился ко мне телепатически. Половины слов он не знал, но посыл его сигнала был мне понятен:       «Мама и папа, — телепатически передавал мне Дагон, — откройте глаза! Все было совсем не так! Не Айзен использовал нас, арранкаров! Это глава арранкаров, Азатот, использовал самовлюбленного синигами в качестве тарана, «камикадзе», пробивающего дорогу для нового мира! Да, Азатот поддержал Айзена, но именно и только так, как веревка поддерживает повешенного. Азатот не «проспал войну» с Королем Душ — он к ней всесторонне готовился. Азатот вовсе не был наивным дурачком, который «поверил в то что Айзен всё разрулит», он не был истеричным трусом, который «гнал прочь всякую мысль о войне» и «боялся дать синигами повод для нападения». Азатот готовил свою страну и армию к тому, чтобы нанести уничтожающий удар по Королю Душ и его Нулевому Отряду. А потом и по Айзену. Да, не получилось, да, опоздали с началом стратегического развертывания армии, но по крайней мере старались, стремились к тому, чтобы врезать первыми. И теперь пора и Айзена ликвидировать!»       Мысли ребенка были по своему чисты, не было сравнений с Иудой. Не было как у Тии навязчивых идей, что мы верные союзники Айзена!       Я же думал в других категориях: мне чужды термины «агрессия», «вторжение», «порабощение», «экспансия», «геноцид» и прочее. Меня волновало как я буду драться с Айзеном, как буду побеждать и кого сюда ещё притащить, чтобы заткнуть Момо. Сознание фоном строило планы о «наступлении», «стратегическом развертывании», «мобилизационном плане», «прикрытии сосредоточения» и прочих категориях военно-исторической науки.       Был только один маленький нюанс — а зачем? Что я получу, если выиграю? Вдруг Айзен не съедобен? Вдруг он меня убьёт или я без семьи останусь?       «Жди сигнала!» — я мысленно обратился к сыну.       — Крошечное недоразумение, прошу прощения, — извинился я за сына перед Айзеном.       Айзен же собирал энергию. Тия ставила вокруг нас щит, я обездвижил Момо, но особо не волновался — техника Айзена явно была не боевой.       Пространство заскрипело, но поддавалось. Я старательно запоминал. Напоминало это гарганту, как китайский фейерверк напоминает космическую ракету.А что — и то и то ракета. Я понял, что это межмировой портал.       — Этот мир себя исчерпал, — обратился Айзен ко мне. — Совершенство там.       Он указал в портал. Я почувствовал из портала вкус новых, не съеденных душ.       — Азатот, этот мир слишком мал для нас двоих. Даже для меня одного. Сообщество Душ, Хоэко Мунго, Мир Живых… Лужа. Я не хочу быть лягушкой в колодце, что смотрит на Луну. Я пойду дальше. Ты пойдешь со мной?       На миг мне захотелось сказать да, я даже чуть это не проорал. А потом задумался. Айзен же ублюдок и манипулятор, я ему не верю ни на грош! С кем он начинал — Гин и Тоусен, все они мертвы. Момо ради него всем рискует, а он даже на неё не смотрит!       — Семью с собой взять можно? — спросил я, против воли думая о том, как бы уменьшиться и пролезть в портал.       — Нет, они слишком слабы, это предложение только для тебя, — ответил Айзен.       Я понимал, что там меня ждут новые угрозы, но и возможности. Новая еда. Но тут я всего достиг! Зачем мне уходить, что мне предлагают? Я добился всемогущества, бессмертия, божественной силы, чтобы бросить жену и детей и свалить с мужиком куда-то? Нет!       — Азатот? Ты под его иллюзией? — спросила меня Тия.       Видимо я стоял со слишком уж дебильным выражением лица.       — Нет, всё нормально! — ответил я.       Я начал давать себе пощечины, не помогало. Изменил себе пальцы в щупальца, пробил себе голову, полегчало. Вернулся к прежнему облику.       Меня всё тут устраивает! Более того, не буду ему это говорить, но Айзен ошибается.       Происходящее тут мне напоминало картину «Афинская школа». Это знаменитая фреска Рафаэля Санти, созданная между 1509 и 1511 годами для Ватиканского дворца. На ней изображены древнегреческие философы, с Платоном и Аристотелем в центре композиции. Один указывает вверх, на мир идей, другой вниз, на эмпирику. Подразумевается, что один считает что истина в этом мире, а другой что истина вне этого мира. Картина символизирует синтез философии, науки и искусства эпохи Возрождения. У нас тут также: Айзен говорит, что нужно идти «вверх» — в другой мир. Я же считаю, что всё «внизу». Что предлагает Айзен? Поиск новых испытаний и новых врагов, чтобы стать сильнее. Оно мне надо? Он не прав, ведь так и можно летально надорваться! Я навсегда риска наелся! Жизнь как анальный секс: надо аккуратно и со смазкой, чтобы пердак растягивало, а не разрывало! Мой план умнее: сфокусироваться на манипуляции душами и внутренний рост через поедание слабаков. Люди ничтожны, но если собрать весь этот духовный песок, есть его частями вечность, я смогу становиться сильнее безо всякого риска!       — Я остаюсь тут, а Вам удачи там! — ответил я Айзену.       — Жаль, — ответил Айзен и в его эмоциях я почувствовал грусть и одиночество, но виду он никак не подал.       Я же радовался, что Айзен хоть и сказал «жаль», но при этом не выпустил пчёл.       Айзен со скоростью человека, словно надеясь, что я передумаю, отправился к порталу.       Я его догнал.       — Айзен-сама, пожалуйста возьмите с собой Момо Хинамори! — взмолился я, таща её за собой, при помощи своей силы не давая ей рыпаться.       Это просто акт гуманизма. Что мне с ней делать? Ну а если Айзен её не хочет, ну мне какая разница? Пусть хоть убьёт там, сразу после перехода, лишь бы она мне тут мне не мешалась!       Айзен остановился и посмотрел на меня, как на дурака. Потом посмотрел на Момо, как на насекомое. Потом открыл рот, намереваясь нечто сказать и тут…       Я был совершенно уверен, что удивить меня нельзя. Но вспышка энергии Хогиоку из Айзена удивила. Она была направлена на Момо. Нет, она не стала сильнее. В ней ничего не изменилось. Хогиоку сняло с неё нечто защищающее от сканирования, что ни я, ни Айзен ранее не замечали. И я отчетливо ощутил, что Момо теперь с давеском.       — Азатот! — недовольно воскликнула Тия, сердито смотря на меня. Дагон бегал по нам глазами, ничего не понимая.       Ну теперь я покрайней мере знаю ответ, почему Момо не деграднула при использовании Завершенной Гетсуги Теншоу. Эффект Кучики Рукии! Маскировка спала, я понял что Момо беременна и не только что, а ранее, но до этого момента было прикрыто маскировкой.       А Тия в меня не верит! Почему если кто-то беремен, то я сразу виноват? Азатот в каждой бочке затычка? Но это не я! Я шерстил в воспоминаниях Момо — я с ней не спал, Айзен не спал, никто не спал в последние годы! И никаких экспериментов с искусственными душами.       В Момо синхронно ударило два заклинания, от меня и от Айзена. Они были немного разными, но суть их была одна: определение родства.       Моё заклинание показало, что отец не я.       — Тия, я тут не при чем! — выдохнул с облегчением я и отошел от них.       А вот Айзену сила показывала, что папа он. Снова и снова.       — Так ведь не было ничего… — не понимал Айзен.       Я же все понял. Айзен хотел выиграть — Хогиоку подкинуло ему такого красивого меня. И выиграл, и его из тюрьмы вытащил. Айзен не хотел быть один? Одиноко и скучно, пусто и грустно? Тут вот есть одна дама, организуем ей непорочное зачатие. Самый простой вариант просто телепортация спермы Айзена внутрь Момо и прокрутка времени, хотя такая грубая работа наверняка просто оскорбление для Хогиоку. Уверен. оно сработало тоньше!       — Поздравляю Вас, Айзен-доно! Вы скоро станете отцом! Уверен Ваш ребенок будет не слабее Вас! Более того, я допускаю что госпожа Хинамори сможет родить ещё! — закинул я удочку Айзену и сунул её ему в руки.       Айзен улыбнулся и я чувствовал, как он ощущает шок, что переходит в довольство. Правильно! Раньше ты создавал арранкаров силой своего ума! Это потому что у тебя Хинамори не было!       Айзен взял Момо за руку и они вместе вошли в портал, который за ними закрылся.       — Что это было? — спросила Тия.       Я ответил:       — Так и закончилась Великая Война. Миры вздрогнули, обретя нового хозяина. А что дальше ждёт Айзена — никто не знает, — честно признался я.       Я же затирал след координат портала, не дай бог они вернутся!       Всё таки гениальное решение у меня было Хогиоку не делать и в своё тело не внедрять! Исполнение желаний — это звучит заманчиво. Но чтобы женщины от тебя беременели даже без секса с тобой? Ну нафиг!       — А я что-то такое от папы слышал! — вспомнил Дагон. — Он мне сказки читал, как оно… Непорочное зачатие! Но откуда это?       — Дай угадаю, — начал я. — Согласно преданиям, он был сыном непорочно зачавшей небесной девы и родился 25 декабря в пещере. У него было 12 учеников, и он был Мессией, давно ожидаемым народом. Он был убит, взяв на себя грехи, воскрес и ему поклонялись как воплощению Бога. Его последователи проповедовали суровую и строгую нравственность. У них было семь святых таинств. Наиболее важные из них — это крещение, конфирмация и причастие, когда «причащающиеся вкушали божественную природу Бога в виде хлеба и вина». Приверженцы установили центральное место поклонения в точности в том месте, где Ватикан воздвиг свою церковь. Разумеется это Митра, Персидский бог Солнца.       — Нет, другой! — не согласился Дагон. — Там ещё был плач женщин!       — Хм… — задумался я. — Адонис? Бог плодородия в древне финикийской мифологии?       — Ну он ещё был третьим в божественной триаде! — не унимался Дагон.       — Осирис? Кришна? — предлагал я подходящие варианты.       — Азатот! — вмешалась Тия. — Хватит прикалываться над нашим сыном! Пошли отсюда! Дагон, тебе пора делать уроки!       — Ну мам! — заскулил Дагон.       Мы покинули измерение короля. Я его полностью уничтожил, чтобы Айзен с приплодом не мог к нам вернуться. А то понаедут тут!       Дагон отправился в Хоэко Мунго к фракционам Тии делать уроки.       — Тия, как ты смотришь на романтическое свидание? — предложил я. — Любой антураж и блюда. На мой выбор или ты нечто конкретное хочешь?       — А помнишь как тогда давно, ещё когда ты не был первым в Эспаде, мы были в Венеции?       — Конечно! Считай мы уже там!       Вскоре мы сидели в ресторане, Тия заказывала еду.       Я пытался настроиться на еду и секс, но в голову лезли мысли про власть и мироустройство.       Надо будет в Нью-Лас-Ночес устроить праздник. Как его назвать? День Величайшей и Окончательной Победы? Интересно, надо ли праздновать победу и как? Само собой не мне, а населению. Как назвать столь Великий Праздник Национального Избавления? «День Нью-Лас-Ночес»? Звучит? Как-то не особо. Есть такое ощущение, что словосочетание «День Нью-Лас-Ночес» как и «День Величайшей и Окончательной Победы» неуловимо попахивает недостатком патриотизма! Как будто опять давно забытый липкий дух смертных пытается перебить пьянящий дух патриотизма, наполняющий нас величием! Только начали свободно дышать полной суверенной грудью, уничтожили Готей-13, как снова нам незаметно пытаются исказить прошлое и заставить верить, что всю нашу необъятность можно уместить в один день.       Простите, но мы что — жалкие смертные, чтобы измерять историю страны днями, неделями, годами, веками или даже тысячелетиями? Праздновать лишь день в году? Любые попытки уместить историю народа арранкаров во временные рамки выглядят как дискредитация давних, нынешних и будущих побед. Каждый истинный патриот должен знать, что у нас есть только Вечность, вот её мы вечно и празднуем!       Я обнял жену и приступил к ужину, который нам принесли. Ичиго мертв, Король Душ мертв, как и все мои враги. Айзен ушел. Значит, начинается эпоха Азатота!