Аарониро Арруруэри

Немного ранее. Измерение Короля Душ. POV Айзена Соске.

      Наконец-то настал час разрушения — час, когда все устои мира должны были пасть под натиском воли Айзена Соске!       Измерение Короля Душ содрогнулось от несанкционированного проникновения. Когда-то Айзен Соске планировал переплавить сотни тысяч людских душ на ключ Короля, чтобы получить доступ к этому измерению и убить местного божка, но ему теперь не нужны эти костыли — он сам стал богоравным, способным рвать ткань реальности голыми руками.       Портал, лишь смутно напоминающий гарганту — огромный и непостижимый — перенёс его из Хоэко Мунго прямо во дворец Короля Душ. План осложнял лишь один факт: трон, который раньше занимал недееспособный, расчленённый инвалид, теперь занял новый, обретший тело Король Душ, созданный в результате действий Азатота. Но для Айзена размер муравья, с которым он сражался, не имел значения. Ведь чем сложнее бой, тем слаще победа.       Музыка сфер сломалась: пространство вокруг жалобно заскрипело, словно древний механизм, издавая звуки разрушения. Поток божественной энергии устремился к Айзену, намереваясь стереть его с лица этого мира — хозяин измерения не собирался просто так умирать. Но Айзен взмахнул своими новообретёнными крыльями — прозрачными, словно сотканными из света и тени, — и атака была заблокирована. Бывший правитель Хоэко Мунго, теперь новорожденная Божественная Сущность, Айзен Соске ударил в ответ, но не по Королю Душ. Ведь для танго нужны только двое.       Поток сметающей воли устремился к цели. Айзен считал, что Урахара Киске здесь лишний — как бы тот ни маскировался, от него не скрыться, ибо его божественный взор зрит всё. Но Урахара переиграл его в последний раз: Урахара Киске совершил самоубийство методом разрушения собственной души, направив против себя свой собственный банкай, и удар Айзена задел лишь место, где недавно был капитан научного отряда. Это был максимум, что могли позволить себе простые смертные — выбрать свою смерть, сбежать от гнева высших существ. Недаром самоубийство во многих религиях считалось грехом — это была возможность обмануть Бога.       Разумеется, Айзен допускал некий подвох, использовал площадные атаки и полностью разрушил пространственно-временную структуру в этом измерении, но следов Урахары не было. Сейчас тут не было ничего, как до момента начала Большого Взрыва: ни пространства, ни времени, ни вещества, ни поля и лишь две божественные сущности сошлись в бою, которые простые смертные бы не могли осознать. Лишь две божественные сущности сражались на грани понимания смертных: Король Душ пытался защитить старый мир, а Айзен Соске — разрушить.       Они пытались убить друг друга снова и снова. Сколько это длилось? Миг или вечность? Хотя что за глупый вопрос, если времени не существует? Иногда одному из них это удавалось, но второй, используя своё всемогущество, воскресал вновь. Они пытались запутать друг друга в иллюзиях, закинув врага в ложный, иллюзорный мир, но иллюзии распадались, как луковая шелуха. Они пытались заключить друг друга в тюрьмы, но ни одна тюрьма не могла их удержать.       Стороннего наблюдателя здесь не было и быть не могло, но чтобы он увидел? Истинное ничто в котором сражались два гуманоида, один из них с чудными крыльями бабочки.       Энергия рождалась и тут же поглощалась, свет переплетался с тенью, чтобы тут же исчезнуть. Каждый удар высших сущностей отзывался эхом в бесконечности, измерение Короля Душ рисковало лопнуть, разметав вместе с собой как минимум Хоэко Мунго и Сообщество Душ.       Крылья Айзена взорвались энергией, ломая законы, переписывая код мироздания. Король Душ почувствовал, что Круговорота Душ больше нет. Бесконечная цепь перерождений была разорвана, отныне её не стало. Смертный, умерев в Мире Живых преобразовывался в духовную форму жизни и оказывался либо в Сообществе Душ синигами, либо Пустым в Хоэко Мунго, но смерть в духовном мире теперь окончательно и бесповоротна. С губ Короля Душ потекла кровь и раздался стон, который был слышен даже там, где не было не то что звука, но и вещества и пространства вообще.       Мечта Айзена сбылась — он сломал проклятое колесо перерождений. Люди теперь будут жить и умирать по-настоящему!       Столь мощная атака на миг подорвала запасы сил Айзена. И прежде чем он восстановился, Король Душ пошел в атаку. Рука Короля Душ вонзилась в солнечное сплетение, пытаясь вытащить Хогиоку из Айзена.       Айзен лишь засмеялся. Да, с Рукией и Ичиго такое сработало, но они не он! Он един с Хогиоку, связан с ним! Хогиоку для него не имплантант, а часть его сущности. Хогиоку по настоящему едино с ним. Он менял свою душу, чтобы достичь максимального сродства, чтобы обрести свою нынешнюю совершенную форму и обрести божественную силу, не будучи скованым ограничениями. Хогиоку оставило на нем свою метку также, как и он на Хогиоку. Они изменяли друг друга, в этом по настоящему заключена их сила и их слабость. Но Хогиоку по настоящему навредить невозможно, следовательно, и ему навредить нельзя! Рука Короля Душ, пробившая Айзена и пытающаяся вычленить из его души Хогиоку и вытащить, рассыпалась. Айзен взмахнул крыльями и расчлененное тело Короля Душ распяло, заключило в отдельных тюрьмах. Ещё чуть чуть и оставшийся без Круговорота божок начнет терять силы и станет смертным. И тогда…       Айзен укреплял барьеры вокруг частей Короля Душ, уничтожая части тела божка снова и снова, а они восстанавливались всё медленнее и медленнее. Победа была близка! Скоро он уничтожит Короля Душ!       — А не лучше ли попытаться починить то, что у нас уже есть, чем уничтожать работу многих веков? — услышал Айзен голос внутри себя. Но голос не принадлежал ни ему, ни тем более Хогиоку. Больше всего голос напоминал… Капитана Урахару? Но он же больше, чем мертв! От него не осталось ничего!       Айзен почувствовал физическую усталость. Давно он не чувствовал этого — последний раз ещё в бытность простым синигами. Его крылья стали усыхать, а барьеры над частями Короля Душ — истончаться. Айзен почувствовал у себя в теле два сердцебиения: одно своё, а другое Хогиоку. И второе сердце билось не в унисон.       — Ты такой умный, но такой дурак, — сказала Айзену отрезанная голова Короля Душ. Если ранее голова была прижата барьерами в барьере, то теперь она свободна левитировала в тюрьме, пытаясь срастись с другими частями тела Короля Душ. Те находились в своих отдельных барьерах, Айзен пока мог их удерживать, но они уже сориентировались друг относительно друга, словно планируя срастись воедино, едва барьеры спадут.       — Ты же знал, что Урахара некогда создал Хогиоку, используя как один из ингредиентов часть своей души? И внедрил это в себя? — теперь уже Король Душ смеялся, а Айзен чувствовал нарастающее внутренне давление.       Он не сомневался, в том что он победит. Капитан Урахара мертв, то, что он чувствует — это даже не его душа, так, эхо. Но нужно всё сделать очень быстро!       Айзен давил, вычищая свою сущность от неизвестно как появившегося постороннего, пытающегося его отвлечь и откатить его эволюцию. Его совершенное, безупречное единение с Хогиоку оказалось под угрозой. Может быть попробовать переговоры?       — Зачем тебе, с твоим умом, жертвовать всем ради него? — обратился Айзен к Урахаре внутри себя. — Остановись, и я создам тебе новое тело, пересажу туда эту, восстановленную до полноценного вида из эха, душа, ты будешь жить. Тебя будут ждать невероятные перспективы! Будешь вместе со мной! Чего ты хочешь?       Ответом Айзену послужил механический голос Урахары в его голове:       — Хочу сохранить Мир!       Сохранить Мир значит сохранить Короля Душ. Айзен не мог на это пойти.       — Надо всё разрушить и начать сначала, — предложил альтернативу Айзен. Азатоту в своё время этот вариант очень понравился, особенно благодаря тому, что Айзен разрешил старый мир съесть. — Прекрати мне мешать. Я уничтожу Короля Душ и Круговорот Душ окончательно. Что скажешь?       — Нет, -ответили Айзену.       — Дурак и трус! — высказал Айзен своё мнение об Урахаре.       Айзен со всей своей мощью обрушился на аномалию внутри себя. Естественно, флуктуация была побеждена. Но борясь с внутренним врагом, он открылся для врага внешнего. Король Душ разломал барьер и вновь стал единым целым.       Что ещё хуже — Айзен Соске повредил основу своего развития, своего единения. Его откатило на предыдущий уровень самосовершенства! Его крылья засохли и опали. Он собрал остатки своего утекающего всемогущества и ударил в Короля Душ. Он чувствовал, что наносит тому рану, что никогда не заживет. Король Душ тоже забыл о защите и бросил все свои силы в атаку. Два абсолютных удара прошли по двум абсолютным защитам. Они стали стремительно деградировать вместе, вместе с кровью теряя божественность. Вскоре они напоминали не двух богов, а двух зомби, измазанных в крови.       Это не конец! Он может быть и ослаб, но он по прежнему бессмертен! Его враг тоже ослаб — уничтожение Круговорота не прошло для Короля Душ даром. Один из ударов Короля Душ был особенно силен. Айзену показалось, что с него выбили часть души. Эта часть распалась на струны, и из них начали плести барьер вокруг него — ловушку, из которой выбраться было почти невозможно. Айзен уже вырывался из тюрем, но тут что-то пошло не так.       Айзен знал, что он един с Хогиоку, а Хогиоку ничто не может превозмочь. Но пульсация его силы замедляется, что-то идет не так!       Он ломал окружавший его барьер как материю, как энергию, как заклинание, он прикладывал разные силы, пытался игнорировать прочность или причинность, но всё было тщетно. Это не было внешним воздействием! Барьер был построен из его сущности, да ещё и Король Душ щедро жертвовал силой, чтобы укрепить импровизированную тюрьму. Айзен прекратил атаки, пытаясь осознать по лучше причину, по которой он не может выбраться. Он ощутил, как часть его собственной сущности предала его. Струны, сотканные из той части души, что была выбита, — это была не просто духовная сила, а отражение его самого, Хогиоку и, самое отвратительное, жертвы Урахары. Айзен по прежнему един с Хогиоку. Хогиоку восполняет любой расход сил, более того, его объем реацу постоянно растет, но барьер тоже являлся частью Хогиоку, частью него! Барьер рос, словно паутина, оплетая Айзена со всех сторон, и каждая нить усиливалась от его реацу.       Да, он по прежнему бессмертен и всемогущ, но он заперт в импровизированном измерении внутри пространства Короля Душ, измерении, что вмещает только него, измерения, откуда ему не выйти и никому не войти. Он пытался атаковать врага — но он не мог влиять ни на что вне своего мирка, что был ограничен им самим.       — В процессе познания ты узнаешь всё большее о всё меньшем и меньшим, и в конце концов, ты знаешь всё о ничего, — открыто издевался над ним Король Душ. Звук не проходил через барьер, но Айзен умел читать по губам.       Его противник стоял снаружи барьера. Выглядел он лишь бледной тенью себя самого — много ран, почти истраченная духовная сила, увечья, некоторые из которых не пройдут никогда. Но враг был жив и свободен. Возможно, тому даже удастся через пару веков починить Круговорот Душ.       Божок стоял, истекая кровью, но его форма стабилизировалась.       — Этот барьер — твой собственный, Соске. Он питается от Хогиоку, которое ты так любишь, и от той части Урахары, что ты так тщетно пытался соблазнить. Чем сильнее ты становишься, тем прочнее он становится. Ты заперт в своей собственной клетке. И ты из неё никогда не выберешься, ибо ты сам часть клетки.       — Это невозможно! — прорычал Айзен, его голос эхом разнёсся в его голове. — Я — совершенство!       Айзен ударил по своей тюрьме, собрав весь свой гнев и ярость, помноженную на все свои знания. Его реацу бурлило, как океан в шторм, растя, но каждая волна лишь укрепляла стены. Барьер пульсировал в унисон с его сердцем. Он попытался ударить во врага — но барьер не пропускал ничего. Он создал вспышку света своим телом, желая сжечь врага, но это не причинило Королю Душ никакого ущерба — барьер забрал избыточную энергию.       Айзен взял себя в руки. У этого барьера должна быть слабость! Его план был безупречен, но в нем нашелся изъян! Может быть, он найдет его и тут? Если надо, он будет думать об этом миллионы лет. Или миллиарды лет.       Внезапно он понял, что столько времени не потребуется. Решение есть и очень простое. Барьер часть него и поддерживается его силами. Значит, есть два решения. Чтобы барьер спал, он должен умереть. Но он бессмертен, да и благодаря Хогиоку не может потерять силы. Второе решение реальнее. Барьер поддерживается им и всегда сила действия равна противодействию. Значит, если он будет ломать изнутри, а некто сильный снаружи — они сломают барьер. Ведь недаром Король Душ ставит защиту поверх барьера? Но кто сможет преодолеть силу Короля Душ, кроме него, а он заперт тут?       Стараясь излучать оптимизм, Айзен Соске ответил Королю Душ:       — Барьер абсолютно надежен против меня. Но его можно снять снаружи, — ответил он улыбаясь, надеясь ввести врага из себя. Может быть он даже сможет некой интригой убедить Короля Душ выпустить его.       — Тебе никто не поможет, — ответил Король Душ.       — Азатот. Азатот сможет, — предположил Айзен.       Король Душ продолжал укреплять тюрьму Айзена, медленно восстанавливаясь сам.       — Его здесь нет. Да и с каких пор ты стал рассчитывать на других? Тем более, зачем Азатоту выпускать тебя? Разве только чтобы сожрать…       — Поступки безумца невозможно предсказать, — честно признался Айзен.       — Азатот умрет, как и все аномалии. Он слабее тебя, мне хватит сил его убить. А что касается тебя… Быть Богом значит уметь находить для грешников неприемлемые для них наказания. Азатот хочет есть и его пир закончиться навсегда. Ты же хотел совершенства и получишь макет совершенства. Скоро ты всё поймешь. Прощай, Айзен Соске, архиеретик. Ты получишь за свою гордыню достойное наказание.       — Трус, сразись со мной! — крикнул Айзен уходящему Королю Душ, не рассчитывая особо на успех. Эх, а вдруг враг захочет с ним сразиться, ведь для этого его надо выпустить из тюрьмы?       Восстановившись сам, Король Душ боле-менее восстановил структуру мирка, потом ускорил в нем время и ушел, запечатав за собой измерение. Похоже, он запечатал это так надежно, что даже сам не собирался возвращаться.       Айзен Соске улыбнулся уголками губ. Нужен новый план. Ещё в бытность синигами он был всезнающим — его банкай давал ему возможность заглядывать в прошлое в некоторую точку пространства и времени и ощущать, что там происходит. Интересно, что он пропустил сражаясь тут. Более того, смотря в прошлое с задержкой в долю секунды он фактически мог наблюдать за кем угодно — это не раз ему помогло, например, когда он подглядел как Урахара создал Хогиоку. К сожалению, Урахара свои последние планы держал в уме и так смог обыграть его своим последним гамбитом. Сейчас же он планировал использовать свою силу, чтобы подглядеть за Королем Душ и увидеть ход боя в Хоэко Мунго.       Он использовал свою силу и ничего не произошло. Он же не мог лишиться этой силы? Не мог! Он быстро проверил себя. Всё в порядке. это сила по прежнему с ним, но она не работает дальше этой тюрьмы, в которой он заключен. Плохо, потому что это измерение существует только несколько часов.       Значит, он не может видеть ничего вне своей тюрьмы при помощи своей силы, а снаружи — в остатках измерения Короля Душ тот, уходя, оставил лишь тьму. Внутри себя Айзен слышал шепот — не Урахары, не Хогиоку, а свой собственный шепот, словно надвигающийся приступ клаустрофобии. Предательское сознание шептало о свободе. По крайней мере, в бытность капитаном Готея-13 он всегда мог выйти из своих покоев.       Силой воли он вернул себе самообладание. Он был заперт, и впервые за жизнь он почувствовал… страх? Нет, это была ярость, чистая и неукротимая! Он будет пробовать ломать барьер снова и снова. Он будет копить силу, если надо, триллионы лет. Он будет ждать, накапливая силу, зная, что однажды барьер не выдержит. Должен же у барьера быть предел? Тепловая смерть материальной вселенной? Или некто случайно будет проходить мимо и случайно освободит его.       Или барьер выдержит любые его потуги, а измерение надежно защищено от случайных гостей? Вечность только начиналась, и в этой клетке из собственной души Айзен Соске начал планировать своё освобождение — или, возможно, окончательное падение. Ведь как барьер среагирует, если он разорвет единение с Хогиоку? Жаль только, что он сделал так, что их с Хогиоку нельзя разделить. Но вдруг он ошибся в своей эволюции, и она не такая идеальная, как он хотел?