В темной квартирке

Дом принадлежал тьме. В маленькой квартирке на втором этаже было пусто. Мебель, не подходящая по стилю, стояла в разброс, словно их, как выгрузили из грузовика, так и оставили не тронутыми, даже не пытались сровнять. Серые стены, с облупившейся краской, выглядели так, будто их не красили с самого дня постройки дома. Свет не горел, и, если честно, так даже и лучше, ведь в темноте не так заметна пустота и внутренняя бедность жилища. Тишина дома смерялась с тихим тиканьем часов, ни единого звука, только тиканье, однако вдруг, раздался скрип открывающегося балкона. В просторную комнату заглянула черная тень. Она передвигалась медленно, около стен, проверяя, действительно ли дом пустой. В скором времени, тень стала превращаться вполне в осязаемого человека, который перемещался не около стен, а по всему пространству комнаты, видимо осознав, что в такой пустой и заброшенной квартире, скорее всего никто не живет. По сложению тела, можно сказать, что это был мужчина, его плечи были широки, мускулы накачены, а плавность и аккуратность движений свидетельствовала о том, что он в своей профессии ни один год, ну как профессии. Очередной воришка, коих было достаточно в большом городе. Грабитель пробрался вглубь дома, осматривая вещи на ценность, однако их было очень мало, поэтому он, захватив пару фарфоровых безвкусных статуэток из серванта в гостиной, уже собирался уходить, как вдруг его внимание привлек очень интересный музыкальный инструмент – скрипка. Он подошел к ней и взял в руку, чтобы проверить, чего этот предмет стоит. Поняв, что большего улова в этом доме не светит, грабитель взял футляр, положил в него скрипку без смычка, и собирался уже выскользнуть в окно, но его смутил подозрительный скрип половиц, явно исходящий не из-под его ног. Мужчина резко развернулся, попутно выхватив из заднего кармана пару клинков. Он направил свой взгляд в дверной проход, где, по-видимому, стоял человек не большого роста, и, ему даже показалось, что это подросток. Рука неизвестного потянулась к включателю света, но резкий голос грабителя прервал его: - Если ты включишь свет, то я не пожалею и метну эти ножи прямо тебе в грудную клетку,- в свете города, который пробивался сквозь тонкий тюль, заблестели два лезвия. В ответ тишина. Может, хозяин квартиры, боялся, что его прикончат даже за попытку заговорить, вор даже подумал, что это ему причудилось, но нет, спустя какое-то время раздался мелодичный, но тихий голос. - Жаль, что вы не поете и не играете, из вас бы получился отличный панк-рокер. – по голосу стало понятно, что говорит девушка, - Скрипка – единственное, что у меня осталось от родителей, пожалуйста, не забирайте. Это ошарашило мужчину. Ему не слыхана жалость, он опасный вор и преступник, но почему – то сейчас, голос этой девушки заставил сердце вздрогнуть. Что он может сделать? Оставить скрипку и уйти, забыв о том, чтобы сегодня изрядно напиться, или уйти, забыв об этом нежном голосе, но оставив единственное ее воспоминание о родных. Немой диалог девушки и мужчины продолжался, он не хотел убирать ножи, она - двигаться, и все же, вор произнес. - С чего ты взяла, что я не играю? Грабитель поставил футляр на пол и молниеносно выскочил из окна, растворившись во тьме. А она так и продолжала стоять на месте, обдумывая, правда ли это или же необычная галлюцинация от антидепрессантов. День прошёл как обычно. Ваня провела два занятия на дому, сходила в оркестровый зал, кофейню, аптеку и снова вернулась домой. Все как обычно, ничего не изменялось в ее распорядке дня с тех пор, как она потеряла родителей. Страшная авария по пути в академию музыки, они так и не услышали ее первого сольного выступления. С тех самых пор, первую скрипку, сольные концерты и безбедную жизнь пришлось оставить в прошлом, а боль в настоящем приглушать антидепрессантами. Но что-то за сегодня изменилось, то ли на нее повлиял человек, заглянувший к ней в квартирку ночью, то ли ее смелость заговорить с ним. Почему-то она почувствовала, что их что-то роднит, что он тоже покалечен жизнью, что он тоже не живет, а выживает в этом мире. Ваня посмотрела на часы – десять вечера, играть на скрипке уже нельзя, злобные соседи начнут доробанить в стены и потолок, поэтому она решила охладиться под душем. После водных процедур следовали таблетки и крепкий здоровый сон, который превращался ночью в беспокойный и неприятный кошмар. Девушка прилегла на кровать и начала считать, так ей говорили психиатры, это помогало быстрее заснуть, но вдруг она услышала тихую мелодию, которая лилась из гостиной. Сначала, ей думалось, что слуховая галлюцинация начала вновь пробиваться в ее голову, но потом девушка решила привстать и посмотреть. Выйдя из комнаты в гостиную, окутанную тьмой, Ваня поняла, что музыка вполне реальна. Тихая, медленная мелодия издавалась из гитары, на которой играл тот самый гость вчерашней ночи. Ваня не стала включать свет, она просто подошла ближе и села рядом с воришкой-музыкантом. Она слушала его мелодию и вглядывалась в его лицо: тяжелый лоб, темные глаза, переводящие взгляд со струн на пальцы, и густые брови, шрам на виске, который был заметен невооруженным взглядом и легкая улыбка. Когда мелодия закончилась, мужчина поставил гитару на пол и посмотрел прямо в глаза хозяйке дома, которая первая начала разговор: - Значит, гитара, - она ухмыльнулась. Ее худое лицо, впалые глаза, грустная улыбка, скулы в темноте выглядели иначе. - Знаешь, я не так давно потерял отца, он совершил самоубийство, даже не оставил записку мне, - начал он грустно скользя взглядом по фигуре девушки, - это чертов гад даже не попрощался, он просто отправил меня и моих братьев с сестрой в разные стороны и выпил те злощастные таблетки. Да, он был тираном и плохим отцом, но я привязался к нему. Именно поэтому я - гнусный вор, потому что не могу смериться с тем, что у остальных все хорошо, но ты, ты первая, кто сказал мне внятную причину, чтобы оставить самую дорогую тебе вещь. Ваня смотрела на него, во время рассказа ее глаза наполнились слезами. Маленькая ручка схватила его мозолистую руку и сжала, дав понять, что она его понимает. А он продолжал смотреть на нее, ища смирение и спокойствие. - Ваня,- произнесла она тихо, чтобы он не расслышал в ее голосе дрожь. - Диего.- сказал он шёпотом. И так пролетело время до самого утра. Они разговаривали, смеялись и строили планы, им было хорошо вместе. В этой тихой пустой и темной квартирке нашли успокоение в друг друге, два отчаявшихся в жизни человека: вор, укравший сердце скрипачки и скрипачка, растопившая сердце вора.