Прощение

Рука двигается по плоти слегка причиняя боль. Хочется кончить, но что-то мешает. - Ммм. Неужели опять? Ха... - вторая рука направилась к узкому колечку мышц и начала массировать его, через какое-то время Тацуми просунул палец внутрь. - Ах! - через пару минут такой сладкой и неумелой пытки, Соичи нажал на бугорок внутри и ощутил приятную истому, излившись в руку. - Ха... Хах... Почему?... Почему я это делаю? «Неужели кто-то со мной делал подобное множество раз?» Тацуми привёл себя в порядок и заварил себе крепкий чай с жасмином (подарок коллег). Он сидел и пил этот приятный напиток.       Соичи Прошла уже неделя, как я вернулся в Россию. На три дня меня поместили снова в больницу после очередного обморока. До сих пор никак не могу придти в себя после всего этого. В ту ночь я вспомнил свой первый раз: меня изнасиловал тот парень, когда из-за какого-то афродизиака я был обездвижен. Помню, что тогда чувствовал лишь страх и отчаяние. На физическую боль я даже не обращал особо никакого внимания, хотя последствия в пояснице после говорили сами сами за себя. А перед очередным уходом в небытие увидел другое воспоминание, где сам желал этого. Мо... Моринага перевернул меня и оказался сверху, поцеловав так, словно боялся напугать или что-то ещё. Тогда я почему-то чувствовал спокойствие в душе, думал, что теперь всё вернётся на круги своя. Когда я проснулся утром, понял, что нахожусь в объятиях этого... человека. Он прижимал меня к себе, как фарфоровую куклу, которую так боялся разбить. Естественно после таких «бурных воспоминаний» я испугался и сбежал из номера, благо в этот день надо было продлевать оставшиеся несколько дней, поэтому с временным переездом не было никаких проблем. Я направился к Мише, а оттуда узнал самый ближайший рейс в Москву и отправился в путь. Я был счастлив убраться оттуда. Но... (потекли слёзы) Но на полпути домой... Гх! Как же тяжело даже думать о таком! Хах... Но на полпути я вспомнил, как этот человек спас мою сестру от сталкера и вытащил из пожара. Теперь я понимаю, о чём говорила Канако. Теперь я знаю правду! А потом... те дни, что мы проводили вместе. Он помогал мне с работой, поправлял очки, волосы, бегал за кофе (отсылка к второй части экстра 9). Это так странно: сначала имеет, а потом заботится. Но откуда он взялся, или как мы с ним познакомились, я так и не могу вспомнить. Но могу сказать только одно - я дорожил им и смог простить (не дрочил, а дорожил, извращенцы! Я вас вижу насквозь!). Почему я смог это сделать? Почему вообще позволял делать ЭТО со мной снова и снова? Я действительно с головой не дружу, если давал возможность педику использовать меня для ЭТОГО! Но... если позволял - значит, сам хотел? Так что ли? Или я просто сдавался при сопротивлении, боясь потерять его, как сравнимого с родным человеком? Да это уже не важно! Хватит голову ломать этой грёбаной философией! Интересно, что сейчас делает Моринага?       Автор Зазвонил телефон. Мужчина быстро подошёл и взял его. - Алло... Валери? Привет. Что-то случилось?... Да нет. У меня всё хорошо, а в чём проблема?... Да хватит за меня переживать! Я крепкий! Справлюсь!... Так, Валери! Поругаться хочешь?... А? Ну, пока. - выключил телефон. - Странно она как-то себя ведёт. ... Моринага уже вышел из аэропорта и нашёл такси. Сейчас он направлялся домой, полный раздумий о том, что произошло в Штатах. Дорога казалась очень длинной, а время, словно тянулось из последних сил. Юноша смотрел в окно и наблюдал, как тёмные тучи закрывают собой красивое насыщенного голубого цвета небо, предвещая сильный ливень. Сейчас на самом деле Моринага чувствовал невыносимую боль, будто его бросили совсем одного, оставили в этом мире. А ведь так оно и есть.       Тецухиро За то долгое время нашей с семпаем разлуки я старался всем сердцем его ненавидеть, и на какое-то время мне это удалось. Я ненавидел и презирал этого человека, считая, что свои чувства можно показать, только рассказав о них или проявляя инициативу. Но, как оказалось, семпай меня действительно искренне полюбил, только боялся в этом себе признаться и постоянно смущался и стеснялся, когда я был рядом. А ведь действительно. Я же у него был первым, к тому же его сексуальная ориентация стала меняться из-за меня, наверное, это его сильно пугало. И когда он уже признался себе в своих чувствах ко мне, я ушёл. Бросил его одного! (слёзы потекли с глаз) А потом этот случай в лаборатории...

...Я слышал, на него напал его же ассистент. Захотел поразвлечься с ним и переборщил...

Я хорошо знаю семпая и знаю, как он аккуратно работает. Я ни за что не поверю, что он пострадал из-за неосторожности. Он так много страдал, находился столько времени в больницах, столько операций проходил, а я в это время развлекался с очередной подстилкой. Наверное, это моё наказание, что семпай меня не вспомнил. Когда я совсем отчаялся, встретил Валери, которая позже оказалась моим новым боссом. Она к счастью не знает о наших отношениях с семпаем. Когда я полетел в Штаты, думал, что встречу какого-нибудь русского учёного-эгоиста или того хуже, но это оказался сам семпай. Я был шокирован его неожиданным появлением, в прочем это было в его стиле. Но я не должен был с ним встретиться. Естественно он меня не вспомнил и относился ко мне, как в первые дни нашего знакомства 6 лет назад. Но с каждой нашей встречей с семпаем что-то происходило. Когда я называл его семпаем, или когда старался заботиться о нём, семпай будто начинал вспоминать прошлое и постоянно терял сознание. Михаил-сан мне рассказал о нынешнем состоянии семпая. Я на самом деле дурак, если подумал на мгновение, что всё может стать, как в те времена. Он на грани анорексии, тело слабое и ещё восстанавливается после операции, проведённой год назад. Тогда он вспомнил свои 16 лет жизни. Но, как оказалось, в его жизни было много горечи и страданий. Он поседел той же ночью и резко стал сбрасывать вес. С трудом врачи смогли не допустить анорексию. После того, как я узнал всё это, мне было больно, от осознания своего поступка по отношению к нему. Я изнасиловал его тогда и продолжал насиловать, прикрываясь шантажем и любовью, обманывая и себя. Семпай всё это терпел, потому что не хотел, чтобы я разрушил свою жизнь, а позже - потерять меня. Но он стал привыкать ко мне и открываться. Он позволял мне заходить к себе, готовить и просто находиться с ним рядом. Я дважды пытался оставить его, пытался заставить себя больше не вторгаться в его жизнь снова и не разрушать то, что стало налаживаться, но он останавливал меня, находясь во сне. Семпай плакал и просил остаться. Может, он и правда пытается заставить остаться рядом с ним, даже не помня меня? Но когда мы с ним заснули вместе, семпай залез на меня и поцеловал. Тогда я увидел его настоящие золото-алые глаза, что переливались на лунном свете. Было захватывающее зрелище! Когда я ответил на поцелуй и осторожно перевернул его, оказалось, что семпай думал, будто видит очередной сон. Неужели он видит такие сны с моим участием? Семпай сказал, что я был с ним, когда Тадокоро-кун ушёл на вечеринку к друзьям. Он вспомнил тот момент, а после упал в обморок. Утром я понял, что семпай сбежал. А днём узнал, что он и вовсе улетел в Россию вместе с Михаилом-саном. Поэтому узнать, где он живёт я не смогу. Я потерял его и теперь никогда не смогу снова увидеть его. Тогда утром я почувствовал невыносимую боль, словно меня бросили одного навсегда. Теперь я понимаю, что чувствовал тогда семпай при моём уходе. Нет. Ему было намного больнее, чем мне, ведь я для него был первой любовью. Даже то. что я чувствовал при расставании с Масаки-саном не сравнить с тем, что испытывал семпай.       Автор Моринага вышел из такси и пошёл к себе в квартиру. Сняв обувь, юноша прошёл внутрь. - Ну, здравствуй, Моринага Тецухиро, бывший студент Сельскохозяйственного университета Нагоя! - проговорил чертовски знакомый голос. - Валери...?

Удар

- "Ох, голова!" - подумал Тецухиро и начал по-тихонечку приходить в себя. - Ну, чё лохонтроп, проснулся? - от такого обращения бросило в дрожь. Моринага попытался двинуться, но тут же почувствовал, что наручниками пристёгнут к батарее. - В-Валери! Что происходит? - испуганно спросил юноша. - Это ты мне расскажи, дифтерийная амёба, что происходит! - О чём ты? - конечность никак не хотела вырываться из таких наручников. - Ты был первым кохаем моего брата. Через чётыре с половиной года ты просто куда-то исчез на две недели, а Тацу изменился и ко всем проявлял больше осторожности и недоверия, чем прежде. Ты его изнасиловал тогда, а после вашего перемирия через эти две недели в ту же ночь опять это сделал. Ты продолжал его насиловать и ломать психику Соичи, пока тот не сломался и не принял эту жестокую реальность! Ты превратил ярого гомофоба и гея, который тебя полюбил всем сердцем! После, конечно же ты, как полный ублюдок и паскуда, оставил его одного и начал трахаться с обычными куклами, предназначенными на одну ночь! Я не влезаю в жизнь моего брата. Кем хочет быть, пусть тем и будет! Это его жизнь, как и у Томое, но я не позволю какой-то швали так обращаться с моим родным человеком! - за это время Моринага даже и не знал, что Валери является родственником семьи Тацуми. Наверное, это и была её старая фамилия. - Я... Я... - Опять начинается твоё "Я"! - после она начала говорить спокойно, - Ответь мне честно: ты когда-нибудь думал о других, кроме себя? - её светло-русые волосы совсем не сочетались с насыщенными янтарными глазами, но этим она всегда и гордилась. Особенностью семьи Тацуми. - Я правда тогда не думал о чувствах семпая! - слёзы-предатели лились ручьём, а голос дрожал. - Я обманывал себя, говоря, что всё это делаю из-за любви к нему! Но на самом деле просто хотел это делать с ним! Мне хотелось этого! Я всегда считал, что заниматься любовью - обычное дело, когда ты с кем-то встречаешься! Простите меня! Простите! - Ты понимаешь, что ещё больше загоняешь себя в могилу? - Я очень виноват перед семпаем! Я столько всего натворил! Столько горя ему принёс и даже не подозревал, что творилось в его жизни! - Ты даже не представляешь, как у меня сейчас чешутся руки, чтобы не задушить тебя. Поверь, никто даже не будет тебя оплакивать, и никто мне ничего не скажет. - Я знаю! Я никому не нужен! Собственная семья от меня отказалась! Я ни на что не годен! И только семпай никогда от меня не отказывался и принимал меня таким, каким я был! Даже когда он узнал, что я гей, не отвернулся и помогал! - Меня от тебя тошнит. Выродок! - после услышанного Тецухиро стал сильнее плакать, осознавая то, что натворил и как снова сломал жизнь дорогому ему человеку. Тут послышался щелчок наручников, и конечность освободилась. Девушка направилась к выходу. - Валери-сан! - поспешил к ней.

Хлопок

Щека загорелась. Больно. - Я от всего сердца жалею, что свела вас с Соичи. Я думала, что ему станет легче, и он перестанет бубнить во сне твоё имя! Сейчас Тацу снова в больнице от истощения. - сердце бешено заколотилось в груди. - Где он живёт!? В каком городе!? Прошу, скажите, Валери-сан! Умоляю вас! - и упал на колени. Та с холодом посмотрела на него и проговорила: - А с какого перепугу я должна тебе говорить его адрес после всего, что ты натворил? Даже в Штатах умудрился его отправить на больничную койку! - Умоляю вас! Валери-сан, я люблю его! Умоляю! - он поклонился ей и продолжал плакать. Узнав о том, что Соичи снова в больнице из-за истощения, его душа начала биться в истерике. Ведь Моринага прекрасно знал, что сейчас Тацуми находился на грани с анорексией. Девушка направилась к двери. Перед тем, как выйти, Райн проговорила: - Мразь! - и быстро вышла оттуда, оставив юношу наедине со своими мыслями. Валери достала свой телефон и набрала номер Тацуми. - Алло. - Привет, отморозок. - Валери? Привет. Что-то случилось? - Хотела узнать всё ли в порядке. - Да нет. У меня всё хорошо, а в чём проблема? - Ну, мало ли опять в обморок упал где-нибудь. Я всё-таки переживаю. - Да хватит за меня переживать! Я крепкий! Справлюсь! - Охотно верю. - Так, Валери! Поругаться хочешь? - Нет. Просто услышать твой голос захотелось. Ладно, пока. - А? Ну, пока. - она выключила телефон. - "Слава Богу, с тобой сейчас всё хорошо. Соичи, что же тебе пришлось пережить, пока меня не было?"