Жертва обстоятельств

      В этот момент к Элизабет пришло осознание: «Если ад и существует, то он точно находится на Земле, а если быть точнее, то именно здесь, в прихожей особняка её начальника.»       Стоя на верху лестницы Мелиодас с презрением смотрел на свою слегка загулявшую горничную. Хоть в доме всё ещё было темно, благодаря не зашторенным панорамным окнам, через который проходил свет от луны, Лионес смогла увидеть на сколько блондин зол.       — Скажи, я от тебя многого прошу? Или ты решила, что подписанный тобою договор был просто шуткой?- медленно, четко и грубо. Жестко и властно. Ему нельзя перечить. Не сейчас.       — Никак нет сэр.- Элизабет всегда была послушной девочкой. Родные и учителя всегда её хвалили за хорошее поведение и отличную учёбу. За свои восемнадцать лет она ни разу не нарушала данного собой слова. И вот сегодня она в первые получит наказание за НЕБОЛЬШУЮ оплошность. Ну разве можно за такую мелочь так жестко судить её?       — Смею тебе напомнить, что согласно нашему договору, ты должна теперь полностью подчиниться мне, пока я не буду удовлетворён. Во всех смыслах.       — Я понимаю сэр. Я…Готова нести ответственность за свой проступок.- Хотя своей вины Лионес не чувствовала, считая себя достаточно взрослым человеком, что бы решать во сколько она может вернуться домой! Вот только в слух этого она сказать не может. Ей страшно даже представить, какую реакцию она на них получит.       — Хорошо. Иди за мной.- Мелиодас круто развернулся и сразу же направился в спальню. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы проверить идет за ним девушка или нет. Ответ очевиден.       — Вы… Вы будете делать мне больно?- Самое страшное в неизвестности сама неизвестность. Глупая тавтология, но правдивая. Наши страхи чаще всего зарождаются в голове, в порыве бурного возбуждения. А сейчас у неё нет даже возможности сбежать от этой неизвестности, от этого кошмара, от этого человека.       — Ты это заслужила. Советую тебе заткнуться и слушаться меня. Тогда я буду более снисходительным к тебе.       — Я поняла.- И только смерение может помочь преодолеть неизбежность. Ха. Забавно. Как мозг пытается отвлечься и подкидывает такие глубокие и философские мысли, во время грубого секса. Люди странные существа.       — Когда мы составляли контракт, ты перечеркнула практически все пункты связанные с телесным наказанием. Но поверь, я знаю способы, от которых ты будешь страдать больше, чем от шлепков ремнём по заднице.       А для парня это было желанным вознаграждением. Злость из-за ее опоздания уже забылась. На самом деле, он мог бы и не наказывать Элизабет. Переживания за неё испарились сразу после того, как он услышал звук открывания двери. Но упускать такую возможность продемонстрировать ей последствия неподчинения ему было нельзя.       — Снимай с себя всё.- Усевшись по центру, Мелиодас подобно хищнику следил за каждым движением своей жертвы. Ее медлительность не раздражала его, а скорее наоборот все больше и больше заводила. Только когда она замялась на моменте, снимать ли нижнее бельё или нет, он одним только взглядом заставил ее закончить избавляться от остатков ткани.— Мы закроем твои милые глазки. Нужно выкрутить все твои чувства на максимум.       У него определённо фетиш на закрытые глаза. Заставлять партнёра полностью подчиняться ему, даже против воли... Как же это вкусно.       — Я не желаю слышать от тебя ничего, кроме криков и стонов от удовольствия.- он резко кинул ее на постель и встал так, что бы своими свисающими ногами она могла чувствовать его.       — Не шевелись или я свяжу тебя.- Сняв и с себя рубашку он зажал тело Элизабет между своими коленями и без предварительных ласок сразу стал грубо проводить руками по всему телу. Его губы не ласкали ее кожу как прежде. Нет. Сейчас он всасывал ее и намеренно старался сделать это побольнее.       Быть нежным сегодня нельзя. Это процесс воспитания. Впредь его маленькая леди будет думать дважды, прежде чем ослушаться.       И надо отдать должное. Элизабет не возражала и не препятствовала действиям своего хозяина. Лишь пару раз громко вскрикнула, когда Мелиодас был особенно с ней груб.       — Хорошая девочка.- Что бы эффект от урока был более действенным Мелиодас чуть спустился и закинул ноги девушки себе на плечи. А дальше очень-очень медленно провел языком по её киске. — Ты такая вкусная.       Тут он позволил себе уже по-настоящему насладиться процессом. Его горничная была очень сладкой. Торопится нет смысла. Самое интересное только начинается.       Продолжая ласкать Элизабет Мелиодас неотрывно следил за её лицом. То, как она жмурилась, крутила головой в экстазе и зализывала обкусанные губу говорило о её грядущем финале. Мелиодас ухмыльнулся и отстранился от неё.       Реакция на его действия, а точнее бездействие не заставила себя долго ждать. Всхлипы и судороги по всему телу Элизабет были такими... Милыми... Отчаянными... Вдохновляющим.       — Что такое, не кончила? Хоть мы и спали всего пару раз, мой опыт позволяет мне точно узнать, когда ты близка к финишу. И я знаю, что нет ничего хуже, чем остаться неудовлетворённым. Как будь то тебе пообещали самый желанный десерт или долгожданную игрушку, но ты так ничего и не получила.       Подув на клитор Мелиодас в последний раз коснулся его кончикам языка и вставил сразу два пальца внутрь. Медленно растягивая стенки он чувствовал как они сокращаются и пытаются взять его глубже. Смазки была так много, что при каждом движении раздавались хлюпающие звуки. Но их заглушали стоны Элизабет, медленно переходящие в плачь.       —Как же тебе идёт быть на гране. Ты не можешь этого видеть, но знай... Твое тело буквально умоляет его трахнуть. Ты молчишь и пытаешься сохранить остатки своей мнимой гордости, но мы оба знаем правду.       Хоть у Мелиодаса и была более сильная выдержка, ему уже надоела сдерживать себя. Расстегнув ремень и приспустив штаны с бельём он перевернул лежащую под собой девушку, притянув её ещё ближе к себе за бёдра резко входя. Он чувствовал, как его член обхватывают горячие и влажные стенки, как до этого пальцы, но терпел и не двигался. Пока.       — А теперь ответь мне моя дорогая, почему я это делаю с тобой.       — Я. Я-Ах, Я ослушалась вас и… Не позвонила ААААх… Мне очень жаль.- Элизабет непроизвольно пыталась глубже насадиться на его член, за что получила звонкий шлепок по заднице как предупреждение. «Не смей двигаться, пока я тебе не приказал».       — Значит ты была плохой девочкой?- укус в шею был слишком сильным. Отметины и синяки останутся с ней ещё на долго.       — Ну… я АЙ.- Еще один удар по её ягодицам. Кажется он решил выдресировать её методом кнута и пряника. Пытаешься ослушаться или обмануть получаешь боль на грани с удовольствием, подчинение и угождение его желаниям даруют тебе наслаждение на грани с агонией.       —Не слышу ответа.- Мелиодас провел по месту укуса и всосал кожу в падене между шеей и плечом. Одна его рука сильно сжала её грудь, пока другая нежно поглаживала клитор. Не слишком интенсивно, что бы держать девушку в подвешенном состоянии.        — Да Я… Я была плохой, очень плохой девочкой.- Элизабет была готова сказать ему все, что угодно. Лишь бы он только начал двигаться в ней. Спазмы внизу живота дарили ей уже не удовольствие, а жуткий дискомфорт. Руки тряслись, голова шла кругом, подушка под ней была уже влажной от её слез и слюны. — И мне очень стыдно за свое поведение, простите.        — И по этому я тебя наказал, но ты молодец. За твоё пслушанье я могу сменить гнев на милость. Тебе просто нужно сказать, чего ты хочешь.       — Я, я хочу. Хочу! — уперевшись коленями в кровать Лионес старалась подмахивать бедрами на встречу своему мучителю.        — Честно Элизабет.- его шёпот посылал по телу табун мурашек. Мелиодас вышел из ее тела буквально на пару сантиметров, что бы почти сразу резко вклиниться обратно. —Соврешь, и я остановлюсь.       Нужные слова так и вертелись на языке, но чувство стыда мешало произнести их в слух. Она не хотела терять последние крупицы самоуважения. Но, ещё больше, она не хотела, что бы все это останавливалась.       — Пожалуйста дайте… Дайте мне кончить! Я...я больше не могу!- К черту гордость! Ей нужна разрядка. Этот человек...Демон. Он довел её до эйфории. Подчинил своим желанием. Хотел получить милую, маленькую послушную горничную-секс-куклу и получил. Пусть утром она будет корить себя за свои слова, ненавидеть за ответные действия и бояться внутренних желаний. Сейчас ей хорошо!       

Он сломал её. Милой, скромной девочки, вежливой со всеми, гордости школы, любимицы отца и сестер, которая даже боялась произнести такое слово как «секс» внутри неё становиться все меньше и меньше. Теперь там есть ещё одна сторона её личности, которой всё это нравиться.

      — Умница. Я дам тебе это. Продолжай, продолжай просить.        Наклонившись Мелиодас схватил Элизабет за волосы, и намотав их на кулак силком притянул её к себе из-за чего член внутри уперся ей прямо в матку. Пронзительно вскрикнув Лионес прогнулась в спине как кошка, почувствовав как по всему телу прошла крупная дрожь. Ноги стали ватные. Воздуха котастрофически не хватает. Лишь пару мгновений спустя она поняла, что это из-за сдавливающей руки на её шее. Мелиодас лишь слегка надавливал на её горло, перекрывая доступ к кислороду. Не до боли и потери сознания, а так, лишь слегка усилить остроту ощущений.       — Пожалуйста, пожалуйста Сэр! Дайте мне… Пожалуйста… Я ах, я на гране.- Лионес чувствовала наступающий оргазм и если в этот раз она его не получит, то просто разрыдается от отчаяния. И как она стала так быстро зависима от секса?       Блондин и сам был близок к разрядке. Ни на секунду не прекращая двигаться, он снова укусал её за загривок шеи повторяя как в бреду «Моя. Моя. Не смей перечить мне»! Это заводил, будоражило, но и пугало.       Первой к разрядке снова пришла Элизабет. Если бы у них были соседи, они бы точно смогли услышать её крик. В этот раз она даже не пыталась сдерживаться. Все в миг стало таким неважным. Какой смысл зажимать себе рот, если об этом позоре узнает только Мелиодас, который говорил, что ему в кайф слышать её голос.        Ее хозяину потребовалось еще несколько минут интенсивных и прерывистых движений. В конце он сорвал повязку с лица Элизабет и, вытащив член, развернул к себе лицом, что бы кончить на ее живот и грудь.       — В это раз я прощаю тебя. Но если подобное повториться, я не буду столь же жалостлив.- Поднявшись блондин подобрал с пола одеяла и, накрыв им уже почти уснувшую девушку, вышел из комнаты. Больше ему здесь делать было нечего.