Последний день белых цветов

Когда Наруто слышит дверной звонок, его волосы еще влажные после утреннего душа. Звук распространяется по всей квартире волнами, то затухая, ударившись о царящие уют и безмятежность, то усиливаясь, пробивая застывшую тишину. Наруто нехотя поднимается с дивана, устало поправляет мятую футболку. Нужно пройти всего несколько шагов, прежде чем он коснется холодной дверной ручки. Темные волосы, светлая кожа, уставшие глаза - у его квартиры стоит Саске. Все тот же Саске, что и всегда, разве что чуть  взъерошенный и помятый от долгого перелета. За ним примостились несколько чемоданов, которые Учиха неизвестно как тащил всю дорогу. - Позвонил бы хоть, сказал, что тебе рейс перенесли на несколько часов. Я бы за тобой заехал, - замечает Наруто вместо приветствия. - В аэропорту не было ни одной открытой сети, а у меня трафик закончился, - бросает Саске, и Наруто кивает, прежде чем посторониться и пропустить его в дом. Наруто совсем не выспался за сегодняшнюю ночь. Поздно лег, будто бы так мог оттянуть наступление нового дня, никак не мог удобно устроиться и, заснув-таки под утро, поднялся около восьми. Сон не шел, несмотря на сильную усталость, и Наруто никак не мог понять, почему. В конце концов он решил, что это, скорее всего, из-за болезни, хотя ни на одном из форумов не было ни слова о бессоннице. Саске привычно оттащил свои чемоданы в гостевую комнату, словно бы жил там всегда, а не оказался на пороге чужого дома только второй раз. Через пару минут он уже сидел на кухне, дожидаясь, пока вскипит чайник. Наруто мог только удивиться неожиданному ощущению, что это утро точно такое же, как и обычно, как должно быть, - и что пачка любимого чая Саске появилась в шкафу намного раньше, чем вчера. Но если бы Саске приехал раньше, от самого Узумаки бы уже ничего не осталось. Может, пара белых лепестков завалялась бы в углу ванной комнаты да пачка рамена в одном из дальних ящиков. Скорее всего, эта встреча - их последняя. Наруто давит в горле белые лепестки и вымученно улыбается. Саске ленивым взглядом окидывает сахарницу и греет руки о кружку чая. (На самом деле, солнечные лучи уже удивительно теплые. Лишь с утра немного веет прохладой, так что это только привычка) Наруто отчего-то думает, что сам не представляет из себя ничего, и тотчас отбрасывает эту мысль. Очередная депрессивная глупость. Он растягивает улыбку еще шире и безотрывно смотрит на Саске. Учиха в ответ лишь кидает подозрительный взгляд. Разговор не клеится, хотя они не виделись уже больше полугода. Наруто был в этом невольно виноват, и они оба об этом знали. Часы бьют только половину десятого. В горле першит, и Наруто прокашливается. Саске вздрагивает. - Извини, я устал и хотел бы поспать, - тихо говорит он, стараясь избегать взгляда напротив. Наруто кивает, и Учиха уходит к себе в комнату, прикрывает дверь и неслышно ложится на подушки. Усталость закрывает глаза, - но как же он все-таки скучал по этому месту... Наруто обустраивается на кресле в гостиной, закутавшись в плед и захватив с собой хорошую книгу. Чашка чая остается почти нетронутой на столе: сейчас он кажется лишь подслащенной водой. Строчки расплываются перед глазами, и вместо рассказа автора в голову отчего-то лезут собственные мысли. Наруто проводит взглядом по одним и тем же строчкам раз пять, прежде чем решается отложить ее в сторону и невольно замирает. Сквозь полупрозрачную тюль пробирается несколько солнечных лучей - теплых, светлых, воистину весенних. Цветам хорошо. Внутри Наруто тоже цветы. Им не нужно солнце, достаточно только чувств в душе - столь же теплых и светлых... ...болезненных, раздирающих изнутри - и пусть сами чувства не могут порвать грудную клетку: цветы с сильными побегами сделают это за них. Наруто умирает. Не так быстро, как хотелось бы - болезнь убивает медленно, заставляет чувствовать свое влияние каждый день, отказаться от мечты и переехать в другой город, теряя друзей и близких. Наруто не хочет никому сделать больно. Но еще сильнее он не желает зависеть от кого бы то ни было, обременять своей беспомощностью и выслушивать бессмысленные уговоры, слезы и фальшивые признания, вырванные жалостью из груди. Узумаки Наруто смертельно болен цветами, растущими от безответной любви. Наруто даже не знает, какими - хватит того, что лепестки белые и не дают вдохнуть полной грудью. Ханахаки. Глупая редкая болезнь, которую многие возводят в культ, а оставшиеся лечат шоковой терапией. Наруто проклинает себя за то, что позволил вместе с ростками чувств появиться и настоящим побегам в груди. Цветы словно бы чувствуют солнечные лучи даже сквозь кости и кожу, тянутся к ним и щекочут легкие. Наруто вновь задыхается в кашле и бросается прочь из комнаты. Лепестки выходят из горла противным комом, и смыть их непросто - особенно эти красноватые разводы вокруг, лишь слегка побледневшие после долгих трудов. Стебли царапают легкие изнутри и пачкают светлые бутоны. Наруто долго всматривается в свое отражение - сейчас он даже бледнее Саске  - и умывает лицо холодной водой. Лепестки перестают щекотать горло. Когда Наруто выходит из ванной, дверь в комнату Саске все еще наглухо закрыта, и все же, подчинившись внезапному порыву, Узумаки осторожно приоткрывает ее и еле слышно ступает на ворс ковра. Чемоданы разбросаны как попало по всей комнате, и Наруто должен быть удивлен - но внутри разливается прежняя безмятежность. Саске спит, прижав к груди одну из подушек, его ресницы чуть подрагивают, но дыхание спокойно. На лицо падает тень от полузакрытой шторы, и Наруто невольно подмечает, что все вокруг сделано обычно прилежным Саске только наполовину - он сбросил обувь и лег спать не переодевшись. Слишком устал, думает Узумаки, и эта мысль отчего-то вызывает улыбку, когда он осторожно опускается рядом с кроватью и начинает перебирать темные пряди пальцами. Учиха, кажется, не замечает ничего вовсе. Мягкие. Саске здесь всего на несколько дней, а потом уедет. Уже навсегда, пусть он и сам пока этого не знает. Наруто надеется, что Саске не сможет попасть на его похороны: лучше остаться в памяти дорогих людей живым и широко улыбающимся. Наруто почти уверен, что на его лице посмертный грим будет смотреться слишком глупо, как и трепетно выбранный мамой черно-белый костюм, и вновь содрогается от этой мысли. Уже скоро. Сегодняшняя встреча не могла не приблизить его конец, и полтора года бегающий прочь от смерти Наруто даже рад. По крайней мере, они снова встретились:  Учиха Саске и Узумаки Наруто. Еще живой. Саске еле слышно вздыхает во сне и слегка приоткрывает рот. Наруто ничего не остается, кроме как отдернуть руку и замереть на несколько секунд, надеясь, что глаза напротив так и останутся закрытыми на ближайшие пару часов. (У него мелькает наглая мысль склониться и коснуться своими губами чужих. Она вызывает лишь слабую улыбку и осознание того, что Наруто так не поступит. Сейчас не то время - слишком поздно для серьезных признаний.) Саске слишком расслаблен во сне. Пусть отдохнет, думает Наруто, и осторожно поднимается. (Саске никогда не должен узнать о своей роли в смертельной болезни Наруто) Дверь в комнату неслышно закрывается и встает между ними. Как и тысячи других запретов. Саске все еще спит. *** Он просыпается уже через несколько часов, но долгое время не решается даже пошевелиться, чтобы не выдать свое пробуждение. Все это время в голове его крутятся разные мысли, словно бы по кругу, вновь и вновь возвращаясь к началу. Саске выходит из комнаты ближе к вечеру, когда Наруто уже прекращает свои попытки отвлечься хоть на что-нибудь и бесцельно сидит за кухонным столом, теребя голубую подвеску. Появление Саске воспринимается слегка рассеянной улыбкой и на миг отведенным взглядом. (Саске передергивает) - Наруто, - осторожно окликает он, не зная, как начать. - Мы давно не виделись. Как ты в последнее время? - У меня все хорошо, - снова улыбаются ему. - Как видишь, поступил на второй курс, недавно сдал экзамены... А ты как? Дежурные вопросы - дежурные ответы. Словно бы они познакомились не больше пары месяцев назад и не виделись последние пару недель. Саске глубоко вдыхает. Они ведь выросли в одном городе. С детства вместе, потом глупая ссора, и они не общались вплоть до средней школы. Там стало только хуже: постоянные драки, препирательства, длинные отработки за нарушение дисциплины и даже отстранение. Непонятно, как все извернулось так, что старшую школу они выбирали уже вместе, делили одну парту все три года и бок о бок готовились к экзаменам. Саске не уловил тот момент, когда Наруто вдруг стал сторониться его, отводить взгляд и отказываться от любого проявления заботы. Окончательно все переменилось в один день: когда Узумаки уже привычно прятал взгляд, и извинялся, что уедет учиться в другой город. Саске даже порывался поехать с ним, но нужного факультета ни в одном из университетов там не было. Саске пришлось остаться, и они не виделись уже полтора года. (Наруто все еще оставался бледным подобием самого себя) - Я слышал о том, как ты сдал, - пропускает вопрос Учиха, надеясь зацепиться за слово и выйти на нужную ему тему. - Обычно ты получал более высокие оценки. Что произошло? - Ничего особенного. Просто пересмотрел некоторые приоритеты. Наруто все еще улыбается, и Саске как никогда хочется разбить ему лицо. Тишина гложет. - Наруто, я знаю, что с тобой не все в порядке, - Учиха пытается зайти с другой стороны. - Расскажи мне. - Нет ничего страшного, - слышен ответ, но плечи говорящего передернулись. Саске не может это не заметить, как и вновь отведенный взгляд, и промелькнувшее волнение. Он больше не видит других вариантов, кроме как сказать прямо: - Не лги мне. Лицо Наруто почти не изменяется, но спина прямая, как палка, и голос слишком сухой: - Я не лгу. - Лжешь. - Почему ты так... - Я все знаю, - жестко обрывает Саске, - Сакура видела лепестки в своей раковине после того, как ты приезжал, - небольшая пауза. - Она не держит дома цветов. Наруто чувствует, что его загнали в угол. В горле начинает сильно щекотать, и он чувствует легкие прикосновения лепестков изнутри. Саске продолжает безотрывно смотреть на него, и Наруто с трудом отводит собственный взгляд. Кашель вырывается из груди, и Узумаки резко прикрывает рукой рот, поднимаясь. Саске встает следом и, когда Наруто пытается как можно быстрее уйти из комнаты, преграждает ему путь и прижимает к стене. - Наруто, ты умираешь и молчишь об этом, - Узумаки кажется, что в чужом голосе сквозит отчаяние. - Почему мы не заслуживаем права знать? Ты так дорог для нас, Наруто, мы обязательно бы придумали что-нибудь... Голос Саске постепенно затихает, хотя он продолжает говорить. Наруто чувствует его дыхание слишком близко, и дальше сдерживать лепестки в горле почти невозможно. Он откашливает несколько, и, не успев отдышаться, чувствует, как чужие губы  впиваются в его собственные, не давая опомниться, и терзают их легкими покусываниями. Саске говорит: - Мне все равно, из-за кого эта белая дрянь начала прорастать в твоих легких. Я собираюсь сцеловывать каждый лепесток, - пусть они подохнут там от недостатка воздуха, - и не прекращу это до тех пор, пока в твоих мыслях не будет никого, кроме меня, пока твое сердце не будет стучать никогда быстрее, чем когда я касаюсь тебя или когда ты слышишь мой голос. Я не позволю этим чертовым цветам тебя убить только из-за любви к какому-то выродку. Наруто задыхается, он с силой отталкивает Саске и сгибается напополам, когда из горла вываливается огромный окровавленный комок. Глаза сильно слезятся, вместе с дыханием из горла вырываются хрипы, но даже так он умудряется выдавить из себя одно слово: - За... Зачем? Растерявшийся Саске на миг меняется в лице и вновь пытается приблизиться, хватая Наруто за руку и осторожно приподнимая его за подбородок. - Потому что я люблю тебя, - говорит Саске, глядя прямо в глаза. - Я не должен говорить сейчас это, согласен, - тебе и так слишком тяжело, но ты должен понимать, насколько глубоки мои чувства. Я готов сделать все для тебя. Я... Я готов отступиться, несмотря на то, что наговорил ранее, только назови мне имя, и я сделаю все, чтобы этот человек полюбил тебя в ответ. Тебе нужно только... - Ты... - сглатывает слюну Наруто, боясь поверить в услышанное, - любишь меня? Саске рассеянно кивает и  повторяет вновь, словно захлебываясь словами: - Да, я люблю тебя, Наруто. Люблю. Люблю, люб... Наруто чувствует, как к горлу подходит что-то большое, и дышать становится снова тяжело. Саске едва успевает подхватить его, когда Наруто вновь начинает тошнить. Через пару минут на полу лежат поломанные мокрые стебли. Узумаки кажется, что он различает едва заметные корешки, которые цеплялись за его опустошенные легкие, - возможно, что ему только кажется, потому что перед глазами все плывет и накатывает слабость. - Наруто? - осторожно спрашивает Саске, и Узумаки видит его темные взволнованные глаза. - Теперь все в порядке, - шепчет он, теряя сознание, и надеется, что успел произнести еще одну фразу. Я тоже люблю тебя, Саске. В комнате раздается ошеломленный вздох. *** Он очнется через пару часов на собственной постели с той уже непривычной, но безусловно приятной пустотой в легких. Саске заснет здесь же, крепко сжимая его руку. Наруто улыбнется, и, впервые за полтора года, - искренне. Он будет осторожно перебирать мягкие пряди, возможно, даже легонько коснется чужих губ. Саске почувствует прикосновение сквозь сон и улыбнется в ответ. Апрельское солнце покидало комнату, ознамевая окончание дня. Последнего дня белых цветов. Первого дня нового пути, который отныне они пройдут так, как и должны были с самого начала. Вместе.