Рыцарь-неудачник

      — Вы ведь знакомы с этим человеком? Из-за которого вы обе сейчас находитесь здесь, в замке Скатах. Расскажите мне о нём.       Артурия напуганно смотрела на Севилю. Она всем своим естеством ощущала титаническое давление, которое излучала убийца. Незнакомец же напротив будто бы стоял расслабленно, но он внимательно смотрел на Ассассина, ожидая от неё атаки. Обе девушки сразу поняли, что незнакомец говорит о Матэо, но с чего этого человека вообще заинтересовал им? Её рыцарь вскользь упоминал о путешествии. Возможно, старик — его старый знакомый или друг? А, возможно, враг.       — Кто ты такой? — сурово проговорила убийца.       — Действительно, где же мои манеры, — сконфуженно улыбнулся старик, однако Севиля держала ухо востро. — Кишуа Зелретч Швайнорг к вашим услугам, — он кивнул в знак знакомства. — Я маг и пришёл сюда исключительно из научного интереса, — он провел рукой по седой бородке. — Видите ли, ваш общий знакомый очень заинтересовал меня, поэтому не могли бы вы рассказать мне, что он за человек такой?       — А зачем Вам Матэо? — Артурия немного успокоилась. Присутствие рядом Севили вселяет в неё уверенность.       — Этого человека не должно быть здесь, как, впрочем, и вас обеих. У каждого есть своя история и земля, где пишется эта история. Нигде и никогда славный Король Артур, или Артурия, — Зелретч хмыкнул, — не покидала пределы своей родины, если, конечно, не брать сломанные исторические линии, куда вторглись со злым умыслом.       — Откуда Вы меня знаете? — душа Артурии ушла в пятки. Ей стало жутко от того, что неизвестный старик знает её имя и о её проблемы с полом.       — И ты, — Зелретч обращался теперь к Севиле, — фанатик, слепо следующий учениям секты. Несмотря на весь свой потенциал, история прожевала тебя и о тебе все забыли.       Повисла напряженная тишина. Старик явно намеренно набивает себе цену. Он знает их, но они ничего не знают о нём. Взгляд Севили стал ещё более угрожающим. Ей не нравится, когда кто-то смотрит на неё свысока, а этот старик вообще не считает её какой-либо угрозой. Нет, он все ещё следит за ней, однако раз он так много знает о них, значит должен понимать на что способна так называемая забытая убийца. Какую игру он ведет? Что ещё припасено у него в рукаве?       — Но Вы мало что знаете о Матэо? — неуверенно промолвила Пендрагон.       — Это весьма точное замечание, — старик снова провел рукой по седой бороде, задумываясь о чем-то. — Точнее о его родословной. В этом мире есть люди и явления, которые рано или поздно появятся или уже появились. Хоть твоя жизнь войдет в историю, — он смотрел на Артурию, — а о тебе все забудут, — теперь он обращался к Севиле, — вы обе являетесь частью этого мира, когда же Матэо вовсе не должно было быть.       — Что это значит? — Севиля не любит пустой трёп.       — Матэо не должен был родиться? — Артурию очень волновала вся эта тема.       — Можно сказать и так.       — Что в этом такого? — девочка не понимала, в чем его проблема. — Откуда Вам вообще знать, кто должен был родиться, а кто нет? Откуда Вы знаете о нас?       — Это может показаться странным, но я пришёл из другого мира, — слегка улыбнулся старик.       Он знает, что они ему не поверят. Он не использовал термин «вселенная», так как в это время вряд ли люди вообще задумываются о силе своих решений, космосе и тому, что Земля на самом деле имеет собственную волю. Скатах и Мерлин, скорее всего, знают об этом, но уж точно не фанатичная убийца и ребёнок. И судя по их лицам, он был прав. Они не удивились только потому, что не воспринимают его слова всерьёз.       — Жизнь этого человека, — последнее слово он использовал с особой осторожно. Даже сам Зелретч до сих пор не полностью уверен, что Матэо человек, — можно поделить на до и после Морганы, — вот тут глаза Артурии округлились. Моргана упомянала, что она и Матэо были очень близки. — Но ни там, ни там он никак не угрожает нашему миру, хотя по идее само его существование является большой угрозой.       — Я не понимаю, почему Вы вообще решили, что Матэо — это угроза, — у Артурии было много вопросов, но её крайне бесит, что какой-то незнакомец пытается очернить доброе имя Первого Рыцаря.       — Когда человек болен, у него поднимается температура. Это естественная реакция организма, чтобы вылечить себя. Так и с нашим миром. Когда ей что-то угрожает, она уничтожает проблему.       — Но если… Мир не пытается убить Матэо, то следовательно он не угроза, — весьма точно подметила Артурия.       — Здесь это верно, но существует одно место, где Матэо явная Мировая Угроза, — Зелретч оценил прозорливость Артурии. — Здесь же Матэо и его родословную можно назвать Мировой Аномалией. Сейчас я пытаюсь выяснить, чем тот Матэо отличается от вашего Матэо. Почему его родословная так сильно интегрируется в историю человечества? Где же история свернула не на ту дорогу, что привело к разрушению мира, — с долей грусти проговорил старик. Учитывая сколько людей и героических душ полегло в альтернативной временной линии, это чудо, что тот мир пока ещё схлопнулся. — Раз Матэо здесь с тобой, Артурия, могу предположить, что с Морганой у него ничего не получилось, верно?       — Не совсем понимаю, какое это имеет отношения к разговору, — отношения Матэо и Морганы настолько щепетильная тема, что даже Артурия не пытается копать в эту сторону, хотя у неё было много возможностей.       — Так каков он, твой Первый Рыцарь? — улыбнулся Зелретч.       — … — девочку нервируют весьма точные слова незнакомца. Он всем своим видом показывает свою всеобъемлющую осведомленность. — Он хороший, добрый, веселый и заботливый человек. Надеюсь, я ответила на Ваш вопрос.       — Хорошо, — старик кивнул, узнавая типичный характер большей части семьи Теккерей, — не замечала ли ты кардинальные изменения в его характере?       Артурия нахмурилась. Если не считать того, что в их жизнях стало гораздо больше людей, и теперь ей приходится делить Матэо ещё и с другими людьми, девушками, то Матэо вроде бы не изменился. Конечно, это также подразумевает и её большую занятость. Артурии приходится заниматься как с Матэо, так со Скатах и Севилёй, поэтому их совместное время заметно уменьшилось. Раньше всё было лучше и легче. Впрочем, хоть они стали меньше проводить времени вместе, хоть Матэо стал больше грустить из-за Скатах, он ничуть не изменился.       — Нет, — весьма уверенно ответила девочка.       — Хорошо, — улыбнулся старик, — я долго задавался вопросом и изучал явление под названием Матэо Теккерей. Как он может существовать там, где его не должно быть. Его нет в Корне, у него нет судьбы. Мир не должен был запомнить то, чего не должно быть, но вскоре я понял, что ответ всегда лежал на поверхности. Возможно, Матэо не должно было существовать, но ты, Артурия, та личность, которую непременно войдёт в историю. Даже ты, фанатик, являешься маленькой частью этого мира, — Севиля просто нахмурилась на его слова. — Взаимодействие с вами вносит изменения в предписанную судьбу, благодаря чему он и его родословная сами могут вписать себя туда, где его не должно быть. Одна большая аномалия интегрируется в то, что уже должно быть, — Арутрия и Севиля понятия не имеют, что такое интеграция. — И одна из этих интеграций существует на твоей родине. Родословная Матэо аномальна тем, что род Теккерей так или иначе пересекался и сильно влиял на важные исторические личности, будь то оживший труп, от которой отказался творец, или серийного убийцу. Вряд ли бы это получилось, если бы он однажды не встретил Моргану, вот только любое вмешательство грозит опасностью для мира. И хоть мир, возможно, не отреагирует так остро на существование Матэо, ты всё равно должна присматривать за ним.       — Я не понимаю… — этот старик слишком много болтает. — Как мир может быть против существования Матэо? Что мир может ему сделать?       — Мир уже делает, — хитро прищурился Зелретч. — Эпоха Богов подходит к концу и только последнее пристанище Богов всё ещё из последних сил цепляется за прошлое. Вы и вправду считаете случайностью, что Матэо попал в Асгард? Не лучше ли убрать одну аномалию другой аномалией? Или же использовать аномальную родословную, чтобы подталкивать ход истории в нужную сторону?       Артурия не ответила. Она настолько запуталась в трёпе незнакомца, что забыла, с чего начался разговор. К тому же об Асгарде ей почти ничего не известно. Что уж говорить о странном мире, который якобы настроен против Матэо? Это звучит безумно, вот только старик о знает Моргане и о смене пола самой Артурии. Только из-за этого она не может считать его безумцем в полной мере.       — Гораздо легче использовать то, чего не должно быть, для решения проблемы, — пожал плечами Зелретч. — Всё очень просто, — после чего посмотрел на небо. — В любом случае, не воспринимайте мои слова всерьёз. Я пришел сюда лишь для того, чтобы удостовериться кое в чём. Эти исследования занимают так много времени. Жаль, что только я один могу этим заниматься, — руки потянулись достать что-то из-за пазухи. Севиля в этот же момент дёрнулась, как Зелретч застыл, после чего медленно поставил руки обратно на трость. Лучше лишний раз не провоцировать убийцу. — Так и быть, запишу всё в другом месте.       — Что-то случилось с Матэо в Вашем мире? — обеспокоенно спросила Артурия. — Из другого мира Вы всё знаете обо мне и сестре?       — Нет и да, однако не стоит тебе думать об этом. Прощайте, — Зелретч стукнул тростью по земле, после чего попросту исчез.       Севиля тут же начала искать его взгляд, расширяя свои чувства, чтобы уловить любой намёк на спрятавшегося старика, но не обнаружила ни следа его присутствия здесь. Зелретч в прямом смысле этого слова исчез. Лишь следы на снегу подтверждают то, что он действительно был здесь. Как и чувство тревоги от его сказанных слов. Он говорил почти не по делу, но те факты, которые он упомянул, ясно дают понять о его возможной правоте.       — Кто это был? — Пендрагон было не по себе.       — Не знаю, — Севиля продолжала всматриваться в горизонт и прислушиваться к окружающему миру.       — А что с Матэо?! Почему Матэо не должно существовать?! Я не понимаю! — Артурии срочно нужны были наставления.       — На всё воля Аллаха. Он записывает нашу судьбу, но только мы решаем, какие поступки поведут нас дальше завтра и сегодня. Судьба записана, но нам ничего не приказано. Аллах предписал тебе встретиться с ним, а мир подтолкнул вас друг к другу, как и меня к Вам. Аллах примет всех. Даже если Матэо не должно существовать, Аллах наблюдает за нами всеми, ведь Аллах никого не угнетает. Не важно где, когда и как родился Матэо. Важно лишь то, каким он закончит свой путь — вот, что важнее всего, ведь однажды все мы предстанем перед Ним в Судный День. В мире много грязных еретиков, коверкающие понятия о вере и мире. И этот человек один из них, — полностью удостоверившись в том, что рядом никого нет, Севиля направилась обратно в замок. — Не каждый достоин достоин того, чтобы верить ему на слово.       — Но он знает про Вас, про меня и мою сестру, — Артурия потопала за ней.       — Шайтан всегда пытается сбить нас с верного пути. Часто слова Шайтана полнятся ложью, а чтобы усыпить нашу бдительность, Шайтан давит на нашу неуверенность. Не к каждому человеку нужно прислушиваться. Слушай меня, Матэо и Скатах.       — Ох…       Девочка совсем запуталась. Что это был за человек? О чем он вообще говорил? Чего он добивался? Старик словно бы беспокоился о Матэо, ведь у другого Матэо, кажется, не всё хорошо. Да ещё и слова о том, что Матэо угроза для мира, и его не должно существовать… Это ведь неправильно! Сама её суть отторгает всё сказанное незнакомцем. Если его не должно существовать, то как он вообще появился? Наверное, Севиля всё же права. Не каждый достоин того, чтобы прислушиваться к нему. По крайней мере старик сделал всё, чтобы Артурия не воспринимала сказанное всерьез.       — Если ты всё ещё не уверена, поговори с Матэо, когда он вернётся, — Севиля открыла для ученицы дверь.       — Да, может быть, он что-нибудь знает об этом старике, — Артурия вошла в замок.       — Но мы не будем ждать его здесь вечно, — Севиля захлопнула двери. Грохот железных дверей эхом раздался у детских ушах.       — Почему не будем? — взволнованно проговорила Пендрагон.       — Через неделю мы уйдём.       — Нет, мы будем ждать их дальше, — на грани сознания Артурия понимала, к чему ведёт собеседница, но девочка не желает задумываться об этом. — Может они придут на восьмой день, а нас не будет! — Пендрагон не побоялась слегка повысить голос на наставницу.       — Ты услышала меня, — Севиля смерила девочку взглядом. — Молись, чтобы они вернулись до конца этой недели, — с этими словами она прошла мимо, оставляя ученицу одну.       — Ох-х-х… — повесила голову Артурия.       Раньше действительно всё было легче. Раньше не нужно было о чем-то волноваться. Каждое утро она завтракала с Матэо, затем тренировалась, затем обедала, а затем снова тренировалась. Обычно ближе к вечеру они занимались всякой ерундой и просто дурачились, ужинали, а затем снова развлекались. В том маленьком деревянном домике жили только она и он. Камнем преткновения был только Мерлин, но позже даже он перестал быть проблемой, а сейчас… Сейчас Матэо заставляет свою маленькую королеву волноваться о нём.       — Возвращайся поскорее, Матэо, — грустно пробубнила Артурия в пустоту. — Пожалуйста, не заставляй меня долго ждать…       *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*       — Итак, — блондинистый мальчик положил на стол перед собой деревянный предмет, — это ложка. Ложка нужна, чтобы есть. Оружие нужно, чтобы бить, а ложка, чтобы есть.       — Как меч! — воскликнула малютка.       — Как меч, — улыбнулся блондин. — Тебя же учил сэр Вэйл держать меч и ты видела, как мы им пользуемся. С ложкой то же самое, её нужно взять правильно, — девчушка посмотрела на ложку перед собой, после чего уверенно схватила его в руки, как нож… Или лучше сказать меч. — Нет, Гахерис, ты должна взять ложку между большим пальцем и указательным или хотя бы среднем пальцем!       — Ух! Я хочу, чтобы мама давала мне кушать, — Гахерис выбросила ложку обратно на стол.       — Ну не будет же мама всю жизнь кормить тебя из ложки!       Он готов был взмолиться небесам о пощаде. На самом деле изначально мама наказала всем своим сыновьям приучить единственную сестренку к столу. Но Гавейн и Гарет, как не брались за это дело, так и сейчас тактично отступили куда-то на задворки замка. В итоге это стало его личной обязанностью! В конце концов он самый старший брат, поэтому и должен взять на себя ответственность… Но его все равно бесит, что младшие братья бросили старшего!       — Будет! — Гахерис верила в это всей своей душой.       — Не будет, — разумеется, Магравейн прекрасно это знал.       — Будет! — отрицательный ответ брата распылял в девочке неповиновение.       — Не будет! — а Магравейн слишком мал, чтобы понять о своем скором поражении.       — Бу-дет! — в голосе сестренки появились плаксивые нотки. — Будет! Будет! Будет! — даже на глазах появились слезы.       — Ладно-ладно, — мальчик наконец понял, что попал в ловушку. — Только не плачь! — потому что если заплачет она, достанется ему, как всегда! — Не плачь!       — Не хочу ложку! Убери ложку! — как и любой другой ребёнок, Гахерис начала капризничать. Только из-за капризного нрава и того факта, что она единственная дочка, ей вручили маленький деревянный меч и допустили до тренировок с братьями… Где она просто играется с деревянным мечом, когда же братьев гоняют по полной программе. — Убери! Убери!!! — требования сопровождались громким писклявым криком, который рано или поздно услышит если не мама с папой, то кто-нибудь из прислуги.       — Ладно-ладно, уберу я ложку, — Магравейн поспешно схватил ложку, намереваясь на время положить её в штаны…       Однако как только он прикоснулся к ложке, она исчезла в яркой вспышке белого света. Если до этого Гахерис ёрничала на своём маленьком стульчике, то сейчас они оба оцепенели, глядя на пустую руку, в которой буквально мгновение назад была ложка! Глаза девочки заблестели. Она радостно всплеснула руками, а от плохого настроения не осталось ни следа!       — Сделай ещё раз так! Ещё раз! — для девочки если это не фокус, то уж точно самая настоящая магия! Мальчик же до сих пор шокировано смотрел на свою руку.       Магия, которой не учился Магравейн у своей мамы. Тогда как же так получилось, что ложка исчезла во вспышке белого света?       *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*       Холод. Здесь было холодно, но из женского рта не выходил пар. Она не чувствовала холода, не чувствовала усталости или голода… Хрупкая на вид девушка в грязном платье делала костёр, чтобы согреться в северных горах, откуда открывался прекраснейший вид на море. Вид, который показался ей… Интересным? Для чего ей костёр? Она не чувствует холода, ей незачем греться, однако огонь может не только согреть, но и сжечь. Она специально выбрала это место на отшибе всего мира. Такую смерть она заслужила. Такую смерть она выбрала для себя.       — Знаешь, когда меня послали разобраться с чередой убийств по всему миру, — девушка вздрогнула, после чего медленно обернулась на мужской голос. — То я ожидал увидеть, как минимум вампира. Ну, меня послали на это задание, потому что ожидали увидеть кровососущую бяку, — перед ней стоял молодой мужчина, блондин с ясными зелеными глазами. В отличие от неё он чувствовал холод. Белый пар выходил из его рта, а сам он укутался в теплую зимнюю одежду. Человек не был вооружен. По крайней мере она не видела у него оружия. — А ты совсем не вампир. Ну, я понял это раньше, когда провел расследование, но сейчас, глядя на тебя, точно понимаю, что ты никакой не вампир. Да и убивала ты только одну родословную, если так можно сказать.       Ей нечего сказать. Она не хочет с ним говорить. Ей всё равно, кто такие вампиры. Ей плевать на незнакомца, но ей не нравится, что он мешается. Поэтому она скинула с плеча большое бревно, которое должно было стать частью не менее огромного костра, после чего потянулась к тому, что забрала из дома создателя и чем забила на смерть всю его семью. Это было круглое хитрое оружие, очень напоминающее булаву.       — Виктор Франкенштейн, — он произнес это имя вслух. Этого имени было более чем достаточно, чтобы пробудить в ней болезненные воспоминания. Эти воспоминания, эта рана ещё слишком свежи, чтобы так просто забыть обо всём, — хотел соз…       — У-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — раздался нечеловеческий рёв. Взгляд девушки закрыла кровавая пелена. Лицо незнакомого блондина исказилось, превратившись в лицо её создателя.       — Я что-то не то сказал?! — нечеловеческий рев напугал блондина.       А затем ему пришлось поспешно уворачиваться от удара, что получилось у него с трудом. Признаться честно, мужчина недооценивал это существо, но сила и скорость у неё отменные. Она вмиг сорвалась в атаку. Место, где она стояла, очистилось от снега из-за ударной силы взрывного ускорения. Она рычала, она выла на всю гору, подобно дикому зверю, и наносила хаотичные удары, ни один из которых не попал по мужчине. В её движениях не было какой-то логики. Существо двигалось по наитию, движимая самым настоящим безумием. Только безумцы будут так мычать и реветь на всю округу так, как делает это она.       Признаться честно он был очень заинтригован этой встречей. Он нашёл лабораторию Франкенштейна, нашёл все его записи о создании Евы, но в итоге получился только этот монстр. Перед ним действительно был монстр в оболочке хрупкой девушки. Будет лучше, если она наконец обретёт покой. Поэтому он собирался воззвать к оружию. Нет смысла драться врукопашную с монстром. Возможно, ему удастся победить, однако это займёт слишком много времени.       Вот только вспышки света не последовало. Неужели чудовище способно блокировать его семейную магию? Вовсе нет. Из-под длинной челки в момент её очередной атаки, он увидел слёзы. Мужчин не так глуп, чтобы повестись на милую мордашку и женские слёзы, правда он достаточно умён, чтобы проанализировать всю сложившуюся ситуацию. Начиная с записей и дневников свихнувшегося ученого и заканчивая слёзами созданного им творения.       — Ну что ж, — мужчина отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, — пора привести тебя в чувства, — а затем всё-таки встал в рукопашную стойку.       *-*-*-*-*-*-*-*-*-*       Она лежала на земле, глядя на серые тучи. Кажется они стали ещё темнее, когда она взглянула на них. Даже снег перестал идти, будто небесам был отвратителен её взгляд, совсем как единственному человек, который должен был о ней позаботиться. Она устала, она конец устала. Она устала нести в себе всё это, все эти воспоминания, отчаяние и горечь, поэтому она сдалась. Безумие схлынуло, оставляя за собой лишь привкус апатии.       — Эй, ну ты как? — над ней навис тот самый блондин с зелеными глазами. — Закончила махать своей махиной? — он хмыкнул, улыбнувшись. — Эх… — сбитое дыхание никуда не делось. — Дома все меня будут ругать, ну и хрен с ними, да? — он будто бы ждал от неё ответа, которого, разумеется, не последовало. — Я тоже так думаю, — устало вздохнул он. — Срань господня, да тебе же едва ли год исполнился, — теперь он покачал головой. — Ладно, пошли, — что это? Человек только что протянул ей руку? — Я покажу тебе твой новый дом, — чёрные тучи пронзил золотой луч. Свинцовые облака, как напуганные львом гиены, освободили небо для законного короля — солнца. — Обещаю, теперь тебе не придется быть одной.       — А… Арг-х-х… — что происходит? Что это щемит у неё в груди. Из разноцветных глаз снова полились слёзы, ведь эти слова она ждала невыносимо долго. — А-А-А-А-А-А-А!!! — и она разрыдалась. Она больше не могла нести в себе все эти эмоции, которые были для неё не поняты. Она плакала, как потерявшийся маленький ребёнок в мире, которого наконец нашли.