Секрет фирмы

Парень неспешно шёл по тротуару от своего дома к остановке на учёбу. Ему предстоял долгий путь: три остановки и пару метров пешком до «любимой» школы. Но по пути, что-то было, будто бы неладно: чем дальше от дома отходил парень, тем сильнее ощущался ароматный шлейф с нотками корицы. Неужели?! — подумал было парень, но не тут то было. Произошло столкновение с прохожим, от которого, кажется, и доносился сильный запах. Сам мальчик испускал от себя амбре тонких ноток пироженок с зефирками. Э-это мой? Настоящий, что ли? Быть того не может! Ребёнок же совсем ещё! — думал про себя мужчина с шёлковыми тёмно-каштановыми волосами до плеч и вишнёвого цвета прищуренными глазами. Поднимаясь с земли, он успел разглядеть лицо своего суженного: пышные тёмные волосы, бледная кожа, румянец, украсивший щёчки, и карие глаза. Не идеал, конечно, но как вариант сойдёт. — они и верить не могли, что так внезапно нашли друг друга, и представления друг о друге у них широко расходилось, создавая диссонанс. — Вы в порядке? — Олег. — Олег, х-хорошо...эм...то есть...я – Ульрик, приятно п-познакомиться, что ли, — замявшийся парниша и забыть забыл об уроках, сейчас было не до этого .Такой момент, и не просрать бы. — Уль, можно тебя так называть, да? Ты это...мы с тобой...ну, понял, да? Отойдём-ка в кафешку всё обсудить, разобраться-то? Не волнуйся, могу отмазать от учёбы, сам не раз так прогуливал.Ну, не так, а просто.забей в общем. — Демидов сам начал мямлить что-то невпопад, но Ярвинен не смог отказаться, и они вместе пошли в одном направлении под ручку.

***

Заказав мальчишке кофе с молоком и кусочек торта, а себе лишь один кофе, он присел за отгороженный от остальных столик вместе со спутником, уже обдумав то, что хотел ему сказать, на одном дыхании, но Уля, как его прозвал Олег, прервал столь блаженную тишину своим шёпотом: — Эм, а почему так далеко? — Заткнись, никто не должен видеть меня здесь, а тем более с кем-то. Слушай: ты наверное и сам прекрасно осознал то, что мы не можем быть вместе. Во-первых, возраст, а во-вторых, мне сейчас, да и вообще не до отношений, по крайней мере последние пятнадцать лет своей жизни ни в ком не нуждаюсь и, слава Богу, держу себя в руках рядом с течными омежками и сам ничем не истекаю. Выдержав паузу, Ульрик сглотнул слюну и выпалил: — Ну, а связь хоть как-то можно поддерживать? А то вдруг всё повернётся так, что придётся вернуться ко мне, ибо других путей не. — Слушай, я не могу так больше. Надо признаться. Я порноактёр и приехал проведать своих родителей в город, в котором появился на свет. Да не обычный порноактер, а в жанре гей-порно, уяснил? Ну ладно, мне тоже спешить надо вообще-то. Я всё сказал,— не дав и писка издать омежке, он вышел из-за стола не попрощавшись и не оплатив счёт. Ой дурак… — подумал про себя брошенный и решил сразу пойти переконтоваться к надежному товарищу, который точно не подведёт, к Ренату Кичину, познавшему боль несчастной любви, любви к собственному больному пациенту, безвозвратно ушедшему в небытие. Да и фиг с этим Олегом! Найду себе ещё альфу, пусть не истинного, но любящего хоть! — оплатив счёт и выйдя из здания, с такими мыслями Ульрик отправился в обратное путешествие по городу.

***

Тем временем у Олега. Чёртов парнишка! Вот теперь шишка зачесалась, и куда мне? Я против насилия, а дрочки навряд ли хватит, чтобы утолить сексуальный голод! Надо же – встал на малолетку, да меня за этого самого на малолетку засадят! Ух, ух, ух! Спокойней, Олеж, сегодня пойду к Валентину, с ним же и утолю свои потребности. А пока надо думать о маме, папе. Как они там, думают, что я ландшафтный дизайнер, проживающий в Европе, ведь правду, сказать то же самое, что ему – смертный приговор подписать. Что ж, встречай, дом родной. — Оле-е-ежка! Егор, вставай давай, сынок приехал! Ну-ка, ну-ка, проходи, рассказывай! — Алевтина Григорьевна с распростёртыми объятьями встречала единственного своего ребёнка, пока Егор Саныч лениво обернулся на возглас жены, потягивая из кружки домашний квас. — А? Аллочка, я ничего не слышу? Сын приехал? Так что ж не предупреждала, карга-то старая? Забыла, что ль? Олежик, иди-ко мне, обниму! — парню было стыдно обманывать родителей, но иначе нельзя было, безработным бы назвался — было бы хуже, как и бизнесменом, так что, что есть – то есть, к тому же эту работу ему ещё дед почивший предлагал, считая неплохим вариантом в нынешнем мире, вот он и взялся за эту легенду. Усевшись за одним столом и потягивая чай с пряничками, и пирожками, Олег начал:  — Ну-с, родня, слушайте: мне придётся здесь задержаться, отпуск, все дела, понимаете, только у вас жить не смогу, извольте, — предусмотрев возгласы предков, сообщил молодой человек. Пропустив мимо ушей тираду о безопасности, он ещё немного посидел, послушал баек отца из молодости и материнских проблем, которые было бы неплохо решить с помощью денег «любимого мальчика». Он, выйдя из столовой, ещё раз поблагодарил за гостеприимство семью и ушёл восвояси, а точнее, в берлогу Вали.

***

— П-понимаешь, как козёл этот сделал: считай, плюнул в лицо и ушёл, ещё будто бы обвиняя меня в своем выборе пути, представляешь, Рен! Я диву даюсь с таких «альфачей», будь они прокляты, истинные и...ой, прости, я ж чуть не забыл, но ты в качестве исключения! — изрядно выпивший Ул вдоль и поперёк проехался по их с Олегом историей встречи, доводя всё до абсурда, от чего Рен, будучи трезвее юноши, испускал смешки без капельки иных эмоций. — Хах, полно, братиш, ты прав, так ему и надо, чёрт американский! Кстати, у меня идея одна, надеюсь, ты не сильно против… — Ну, про козлину эту? — Именно! Предлагаю глянуть видосики с ним, ну, представляешь какие, да? — Ох, Рен, а не… хотя не, думаю сейчас можно, тем более после такого. Врубай! — достав телефон из кармана джинс, Уолька дал мобилу Рену, истинному мастурбатору, который в два счёта отыскал нужного им актёра, даже не зная фамилии проказника. — Так-с. Олег Егорович Демидов, двадцать пять лет, живёт в Санкт-Петербурге. Врунишка твой этот Олежик, нигде он не бывал, пока, вот собака, скольких пацанов ещё на удочку своим враньём насадил? А так, ничошно выглядит, конечно, моложе своего возраста, как подросток, выглядящий как взрослый, хах,— комментируя всё происходящее, Рен и не заметил, как телефон перешёл снова в руки владельца. Тот, словно завороженный, впился взглядом в достоинство своего суженного, а Рен, походу и не замечал, продолжая нести байду, выдумывая всячину на ходу про Олега, вмешивая в сии делишки Ульрика непосредственно. Включив первый видосик, попавшийся под руку, он увидел заставку той порностудии, на сайт которой зашёл его друг. Присоединившись к просмотру, Рен продолжал с энтузиазмом отмечать каждый миллиметр тела актива, точнее, Олега и омежки, стонавшим под его искусными руками и толчками внутри себя. Сам омежка имел нестандартную внешность: кучерявые, выкрашенные в ярко-розовый волосы, тоннели в ушах, светлые-светлые глаза и тоненькое, как спичка, тельце, извивающееся под массивным, в сравнении с ним, альфой, лепеча его имя себе под нос и в камеру. Действие происходило в квартире, вероятнее съемной, или же это было хоум видео? — Рен всё не мог уняться от мыслей, заполонивших чертоги его извращённого за время работы в психушке разума. – Помолчи, пожалуйста. Мне кажется, что я его где-то видел, в парке каком, или типа того, ну, когда я с классом в РЦ-шку гонял, он там за автоматами сидел, всё отойти от игрушек никак не мог, и по телефону разговор даже помню, он упоминал там имя Олега, если не путаю ничего.. – Ну вот, вот! Мы всё выяснили, осталось выследить гадину, и отхватят они у нас, мама не горюй! – Ну не, я за мирное решение проблемы. Хотя, в таком случае можно злом на зло ответить, и не до кармы будет, – дав пять соратнику, Уля собрался домой, не забыв захватить оставшееся бухло на донышке, допив его на улице и кинув в случайную сторону.