Боевой веер

Не Хуай Сан подскочил на кровати как ошпаренный и вгляделся в окружающую его темноту. Точно, Нечистая Юдоль. Он дома. А вовсе не в лабиринте из кошмара, преследуемый тьмой мертвецов, желающих разорвать его на мелкие клочки. Совершенно недавно он вернулся из Гу Су и теперь продолжал обучение под пристальным надзором брата. В этот раз он вновь стал посмешищем клана Не и полным разочарованием как младший господин, наследник и будущий глава клана. А что ему еще поделать, если его тянет больше к светским беседам, литературе и к искусству? Брату ведь не докажешь, что Не Хуай Сану будет лучше, если он останется в тылу. Там от него проку будет гораздо больше. — И какая же от тебя польза? Будешь расписывать бинты раненым или может отвлекать смертельно больных своими разговорами, заболтаешь до смерти противника? Таким был ответ Не Мин Цзюэ каждый раз. Не Хуай Сан понимал, что в его словах есть капля правды, но он просто отличный организатор, если это касается каких-то праздников или мероприятий. Хоть его клан и не был столь же богатым, как орден Лань Лин Цзинь, или таким же величественным, как орден Гу Су Лань, при каждом Совете Кланов Хуай Сан старался показать прибывшим главам всю красоту Нечистой Юдоли и всегда заботился о комфорте гостей, отлично распределяя обязанности между адептами ордена. Тогда ему казалось, будто Не Мин Цзюэ даже улыбается. Особенно, когда он отчитывал адептов, что провинились и не оправдали доверия младшего господина при выполнении особо важного поручения. Нет, Хуай Сан был мягок и пытался прощать всех, понимать и сочувствовать ситуации, не рубить с плеча. Но и его можно было довести до белого каления. В наполненной ночной прохладой комнате, Хуай Сан накинул на плечи верхние одежды поверх ночного халата, и вышел на открытую веранду. Лунный свет заливал пышный сад перед цзинши. Цикады тихо пели в траве, а совсем неподалеку в маленьком пруду плескались карпы. Годом ранее он сам, наравне с адептами ордена пытался преобразить безжизненный сад, высаживая привезенные кустарники из Гу Су и Лань Лина, сам выкапывал маленькие пруды и выбирал для всего расположение строго по фэншую. Его детище сейчас успокаивало и услаждало взор. То, что нужно после беспокойного сна. В тот год неизвестный адепт сломал веер, якобы случайно наступив на него — трехмесячную работу Не Хуай Сана. Он долго и тщательно вырисовывал бамбуковые листья и ветки цветущей сливы на фоне безликих гор. Несколько раз пришлось переделывать. Когда он смог, наконец, справиться с задачей — нарисовать пейзаж так, чтобы он казался настоящим — радости его не было предела. И прожил этот пейзаж не более двух дней! Не Хуай Сан тогда только буркнул: «Ничего, всякое бывает». И ушел в цзинши. Сломанный веер жег руки и сердце, заставляя плакать горючими слезами. Всякому будет жалко, если его труд изничтожат. Второй раз этот же адепт во время обеда в трапезной пролил на ханьфу (новое, только привезенное!) чашку с супом. Трясясь от негодования, Хуай Сан покинул столовую и даже на ужин не явился, решив, что для него будет слишком — второй раз за сутки сменять одежды, а он был уверен, что второй раз непременно наступит. Что он сделал тогда этому адепту? Никогда и словом никого не обидел ведь, всегда старался быть обходительным. И тут такая ненависть к нему. Третье событие выпало на праздники. Не Хуай Сан решил продать пару сборников интимного содержания его кисти и гору вееров. Они были младшему господину ни к чему, лучшее он оставил себе, а не валяться же хорошим вещам в пыли? Да и на вырученные деньги он сможет приобрести что-нибудь для себя. Например, он видел совсем недавно прекрасные нижние одежды из чистого шелка, вышитые золотом на интересных местах, манящие и притягивающие взгляд. Или же материалы для новых вееров. Праздник в ближайшем городе выдался на редкость удачным, и даже более того. Ароматный шелк в белой бумаге он нес домой за пазухой, а в другой руке завернутые в промасленную бумагу новые кисти из редкой, беличьей шерсти. Такие кисти мало где встретишь, и потому Хуай Сан не хотел упускать возможности их приобрести. Тайными путями, скользнув за ограду Ордена, Не Хуай Сан пробрался до своих покоев и был таков. На следующий день, вернувшись после занятий с саблей и новой ссоры с братом, он решил усладить взор новой покупкой, когда его взгляд наткнулся на клочок белой с золотом ткани на земле, прямо под ногами. Такие клочки были то тут, то там, по всему саду. Его гнев достиг своего предела. Пройдя через тренировочную площадку, он схватил боевой веер, что покоился в чехле. Обычно с ним никто не занимался, считая его больше женским предметом. Только Не Хуай Сан знал, как опасны могут быть металлические лезвия в руках истинного мастера. Сжимая тешань в руке, Хуай Сан направился к тренирующимся адептам. Не Мин Цзюэ удивленно посмотрел на брата, посмевшего вернуться, и перевел взгляд на боевой веер с мягким на первый взгляд опереньем. В этих перьях прятались обоюдоострые лезвия с палец толщиной. Хуай Сан твердо и решительно направился к тройке знакомых лиц. Адепты тут же притихли, кроме того, кто являлся главным подозреваемым. — Да какой он глава, о Небожители, ну вы рассмешили меня! — смеялся адепт. Хоть убей, но имя этого смельчака вылетело из головы Не Хуай Сана. — Ты, — бросил молодой господин. Все взгляды устремились в его сторону. Что-то случилось? — Я терпел твои выходки, все до единой! Но ты, мало того, что шепчешься за моей спиной и обливаешь грязью, так еще и покусился на вещи, тебе не принадлежащие! — Ха, — рассмеялся парень, возомнивший себя бесстрашным. Его друзья, что до этого с упоением слушали россказни о наследнике клана, отошли подальше, чуя неимоверно сильную энергетику и…злость, ярость, присущие настоящим лидерам кланов. — Да какой ты предводитель? Ведешь себя, как девчонка, даже саблю в руках удержать не можешь! Такому как ты не стать никогда достойным главой клана. Один позор являться подчиненным такого никчемного парня! Никогда я не стану уважать тебя, а твои безделушки…клановые деньги могут уходить на что-то более полезное, чем твои веера! Не Хуай Сан смотрел на зарвавшегося адепта сверху вниз, раскрыв веер. Не Мин Цзюэ решил не вмешиваться, а посмотреть, как его младший братец справится с этим наглецом. Следующее, что вырвалось из горла нерадивого адепта — это потоки крови. Направив всю свою слабую духовную энергию, Не Хуай Сан направил удар прямо в солнечное сплетение, заставив противника пасть к его ногам. Холодная ярость блестела в красивых глазах. — Вставай и бери меч, — холодно обронил он. — Ах, ты сволочь! — выпалил адепт и понесся ураганом на Хуай Сана, подхватив тренировочный меч с земли. — Этой ночью обязательно прочищу тебе как следует рот, — раздраженно выплюнул Хуай Сан. Тешань в гибкой руке раскрылся быстро и отвел удар меча в сторону. В следующую секунду несколько быстрых взмахов и стремительных шагов обрушились на адепта. Тонкие лезвия за обманчиво мягким опереньем разрезали верхние одежды, дразнили кожу тонкими царапинами. Стыдливо прикрываясь руками, адепт не мог больше отражать атаки и нападать. Тогда Хуай Сан в пару точных прикосновений обездвижил парня, а потом в наглую сел на спину рухнувшего адепта. — Ну что, кто следующий? — мягко улыбнулся Хуай Сан. Адепты стояли шокированные. Они видели своими глазами, как молниеносно и быстро, грациозно двигался парень с веером в руке, нанося точные удары по швам ханьфу их сотоварища. И теперь он не казался им столь безобидным. — Раз никто, то я пойду. Меня ждут мои веера, — и ухмыльнулся, с лязгом, в одно движение, сложив тешань в руках. Не Мин Цзюэ видел всю сцену от начала и до конца. И теперь озадачился вопросом: а не недооценил ли он своего братца? Хуай Сан приоткрыл глаза, сбрасывая оковы воспоминаний. Кажется, боевой веер сейчас лежит где-то среди другого оружия. А не попробовать ли ему поупражняться завтра с ним? И вздрогнул, повернув голову в сторону шороха. Посреди ночи, в саду! Аккуратно поднявшись, он направился в сторону звуков, чтобы проверить, кто там такой ходит. Темная фигура опустилась на землю возле пруда с карпами и коснулась задумчиво воды, и та покрылась рябью. Верхние одеяния висели на плечах неопрятно, поверх нижних. Не Хуай Сан, смутно догадываясь кто это, легкой поступью добрался до прудика. В неверном лунном свете его старший брат сидел, склонив голову к груди. — Дагэ, что случилось? Почему ты не спишь? — вынырнул из тени парень. Вскинув вмиг озверевший взгляд, Не Мин Цзюэ, узнав родное лицо, постарался успокоиться. — Иди в свои покои, — рявкнул он и отвернулся. — Но…дагэ… — промямлил Не Хуай Сан, сдавая позиции перед братом. — Хотя, нет, — Вынув из-за пазухи сверток, он протянул его младшему. — Бери и проваливай с глаз моих. Это подарок от Цзинь Гуан Яо. — Подарок? — глазки младшего господина заблестели, и он прижал увесистый сверток к груди. — Да, а теперь иди прочь. Не хочу тебя видеть, — выплюнув с горечью слова, Не Мин Цзюэ встал и прошел до своих покоев на другой стороне сада, поближе к тренировочным площадкам. Проследив взглядом за старшим братом, Не Хуай Сан нетвердым шагом направился к цзинши. Чем он снова обидел брата, чем заслужил то, что его прогнали просто так? Зайдя в покои, он зажег лампу и в нетерпении раскрыл упаковку. Нежный черный бархат обхватывал коробочку из бамбука снаружи, а внутри…лежал удивительной красоты боевой веер. На темном металле блестела вручную сделанная гравировка в виде герба клана Не, а полукруг раскрытого веера был оснащен острыми лезвиями, не скрытыми от постороннего наблюдателя. Белая кисть свисала с рукояти тешаня, дополняя образ непорочности и холодности металла. Постучав по рукояти, он обнаружил хорошо запрятанные порох с быстро воспламеняющейся жидкостью. Экстренные сигнальные огни. Случись что, он может просто ударить по вееру и сноп цветастых искр взлетит в небо, привлекая внимание людей. — Хорошая вещь, — ухмыльнулся Не Хуай Сан. Завтра приедет вновь Цзинь Гуан Яо для того, чтобы усмирять характер братца и душу сабли. Он его обязательно отблагодарит за столь шикарный подарок!