Боевой веер

Этот малец стал занимать в мыслях Не Мин Цзюэ непозволительно много места, затмевая собой насущные проблемы и вопросы. Как так можно? Мин Цзюэ закрыл глаза и предался воспоминаниям. Все равно он не сможет снова уснуть этой ночью, так почему бы хотя бы не вспомнить былое, насладиться приятными моментами. И вот он видит, как мать бережно держит в руках сверток с младенцем, что улыбается этому миру, невнятно что-то болтает и мягкая челка падает на белое личико. — Хочешь подержать его в руках? — спросила матушка, заметив пристальный взгляд старшего сына. — А можно? — осторожно спросил Мин Цзюэ. И протянул вперед руки, принимая младенца. Он был легче пушинки, а выражение его личика передавало взрослую сосредоточенность. Малыш рассматривал нового человека, от которого знакомо пахло. Поняв, что ему ничего не сделают, а еще держат близко к быстро бьющемуся от волнения сердцу, младенец расплылся в беззубой улыбке и заулюлюкал. — Ты ему понравился, — молвила матушка и стала позади старшего сына. — Он…такой маленький, — Не Мин Цзюэ осторожно передал младшего брата в руки матери. Он боялся навредить этому беззащитному существу, посему и решил вернуть родительнице. Она-то уж лучше него знает, как обращаться с этим комочком. — Ничего, вырастет. Перегонит еще тебя, будет выше и сильнее, — поддела матушка, весело улыбаясь. — Не перегонит. Да даже если и будет выше меня и сильнее меня, я все равно буду защищать его. Я ведь теперь его старший брат! — Не Мин Цзюэ поджал губы и горделиво выпятил грудь. — Да, и ты должен быть для него примером для подражания. Эти слова будто были вырезаны в его мозгу на всю оставшуюся жизнь: «Я буду защищать его, буду для него примером для подражания». И он старался изо всех сил стать сильнее, добиться уважения среди других адептов ордена. Не Мин Цзюэ хотел чтобы его уважали не только в ордене. В первую очередь он хотел, чтобы Не Хуай Сан смотрел на него, равнялся на него и уважал до почтительного трепета. И Мин Цзюэ видел эти огоньки восхищения в глазах, о которых мечтал, на тренировках, когда Хуай Сан наблюдал за ним. Это вдохновляло сильнее, чем девиз ордена и похвалы отца. — Гэгэ, понеси меня на ручках! — просил пятилетний Не Хуай Сан, идя рядом с братом. И Не Мин Цзюэ подхватывал его под колени, обнимал бережно рукой за спину, и нес так до покоев, навернув пару кругов вокруг тренировочных полей. Пусть брат смотрит, насколько он силен, он может пронести его по ордену, даже после изнурительных тренировок. Радостный смех и теплые руки, что обвивали шею — были лучшей наградой за старания. — Ты такой сильный, гэгэ! — после таких возгласов обезоруживающая улыбка грела сердце. Наслаждению детской привязанностью, безграничной любовью Не Хуай Сана было суждено прерваться. С четырнадцати лет Не Мин Цзюэ взялся самостоятельно тренировать младшего брата, чтобы быть уверенным в технике владения саблей. Даже будучи главой целого ордена, после тяжелой смерти родителей, он находил время для обучения младшего брата, обучая всем шести искусствам. Тогда отношения между ними и порушились. Не Хуай Сан твердил на каждой тренировке одно и то же, не желая заниматься, как положено, или же попросту избегал общества брата, стараясь не попадаться ему на глаза. Не Мин Цзюэ искренне беспокоился: сейчас тяжелое время, случись что, он погибнет на поле боя и младший брат останется один. Никто больше не сможет его защитить, никто не оградит от напасти. И это будет его вина, если он не сможет обучить Не Хуай Сана, если не даст ему знания о том, как защитить не только себя, но и то, что сердцу дорого. Мин Цзюэ перевернулся на бок и вгляделся в темноту покоев. Еще свежее воспоминание мягко охватило его мысли. Когда Не Хуай Сан впервые напал на кого-то сам, показывая мастерство владения боевым веером. Мужчина не знал, что младший брат тренировался или занимался с тешанем, но в плавных и точных движениях точно угадывался отработанный навык. Тогда он принял решение: если даже А-Сан не сможет совладать с душой сабли, он подарит ему то, что будет при нем всегда и станет лучшим оружием в тонких руках. Тайная встреча состоялась с Мэн Яо в землях южнее Нечистой Юдоли. Он как никто другой подходил на роль помощника при выборе боевого веера. Выбор пал именно на него, ибо Мин Цзюэ был уверен насчет навыка младшего, да и А-Яо сболтнул, что они очень нравятся Не Хуай Сану наряду с обычными веерами тонкой работы. Они прошли несколько оружейных лавок лучших кузнецов, но то веер казался грубым и неподъемным для Хуай Сана, то лезвия недостаточно острыми. — Братец Мин Цзюэ, взгляни-ка на этот, — Мэн Яо протянул черный сложенный тешань. Не Мин Цзюэ раскрыл его и внимательно осмотрел черные пластины легкого металла. Белые стальные лезвия по раскрытому полукругу сверкали наточенными краями при свете зажженных фонарей. Белая кисточка на рукояти мягко касалась запястья. — Этот веер был выполнен мною несколько лет назад для жены, — из тени вышел мастер-кузнец, вытирая черные от золы руки.— Она с его помощью смогла защититься от лютого мертвеца на ночной охоте и отразить стрелы псов из клана Вэнь. Берите, вашей избраннице он понравится, — мягко улыбнулся кузнец. — Он слишком простой, — поджал губы Мэн Яо. Он не был уверен в том, что черный металл с белыми переливами верхних лезвий впечатлит Не Хуай Сана, ценителя тонкого искусства и красоты деталей. — Моя дочь занимается гравировкой в соседней лавке, можете обратиться к ней. Гравировка не тронет лезвий и не сделает металл тоньше. Тем более, я ручаюсь за ее работу — веер матери она будет с любовью обрабатывать, — усмехнулся мастер. — Берем, — бросил Не Мин Цзюэ и оплатил покупку. — Но… — хотел возразить Цзинь Гуан Яо. — Спасибо, — мужчина принял оплату и пожал руку главе клана Не, — Это великая честь для меня, господин Не. Пускай тешань оберегает вашу спутницу до конца дней. Не Мин Цзюэ лишь кивнул и вышел из лавки. Спутница…но ведь это подарок брату, а он определенно не девушка. Мэн Яо посмотрел в спину ушедшего названного брата и подхватил завернутый в грубую ткань тешань. Он был чуть тяжелым, но небольшим и имел пластины длиной с руку Не Мин Цзюэ от кончиков пальцев до запястья. Интересно было бы увидеть, как Не Хуай Сан сражался с ним на передовой среди заклинателей, или как бы артефакт приобрел душу и получил имя от младшего из братьев Не. — Мин Цзюэ-дагэ, подожди меня, пожалуйста, — крикнул ему вслед адепт Лань Лин Цзинь. Не Мин Цзюэ направился к лавке ювелира, по словам мастера-кузнеца, которая находилась совсем рядом, даже не оборачиваясь на Мэн Яо. Стоило только дошедшему до лавки Цзинь Гуан Яо явить на свет тешань, как юная девушка с крепкими руками встрепенулась, даже не взяв оплаты, принялась делать гравировку герба клана Не по просьбе Не Мин Цзюэ, и поведала о секрете, запрятанном в рукояти боевого веера. Мэн Яо едва ли не закашлялся. Как она вообще работала с гравировкой, зная, что веер может от любого точного удара взорваться прямо у нее в руках? — Возьмите, пожалуйста, — Лин Янь, мастер гравировки, протянула им бамбуковую коробочку чуть больше по размеру, чем сам веер, обтянутую бархатом внутри и снаружи. — Пусть ваша избранница будет под защитой самих Небожителей. Слова ее слетели с губ подобно теплому весеннему ветру, согревая сердце Не Мин Цзюэ. Да, хорошо бы, если Хуай Сан удостоился защиты Бога Войны, тогда ему ничего не было бы страшно. Но такую честь еще надо заслужить. Отблагодарив юного, но заслужившего свои трудом уважения, мастера, они вдвоем направились к постоялому двору. Закат давно миновал, оставляя яркие огни домов загореться вдоль улиц. Не Мин Цзюэ не боялся путешествовать до резиденции глубокой ночью, что ему мертвецы, когда под рукой Ба Ся, но он был не один. Мэн Яо устал, но свое состояние старался скрыть за вежливой улыбкой, хоть и тер временами лоб от напряжения. Ночевали они в разных комнатах, плотно поужинав, и договорились после полудня разойтись по домам — Не Мин Цзюэ полетит на мече в резиденцию ордена, а Цзинь Гуан Яо отправится на ночную охоту. Отоспавшись всласть, Не Мин Цзюэ отправился домой, чтобы вручить Не Хуай Сану подарок. И впал в ступор. А что ему сказать то? Что это подарок от него? Обычно, он ничего не дарил младшему брату без повода, сейчас его не было, и Не Хуай Сан мог не принять подарок. От Цзинь Гуан Яо же он принимал любой подарок в любое время года. Почему бы ему тогда не сказать, что подарок от него? Все-таки в этом есть доля правды, ведь Мэн Яо тоже ему помогал в выборе тешаня.

***

Не Мин Цзюэ направился к горячим источникам, чтобы расслабиться после тяжелого дня. Сегодня он занимался с зелеными адептами, обучая технике владения саблей. Он не отказался бы от массажа. Ступив на дорожку, ведущую к горячим источникам, он отпустил все мысли и неожиданно остановился, услышав всплеск воды. Кто-то еще там был. Пробравшись по камням в одних нижних одеждах, скинув на горячий валун ханьфу, Не Мин Цзюэ застыл возле высоких шершавых скал, закрывающих бассейн источника от посторонних глаз. Из воды вылез Не Хуай Сан, чья кожа стала приятного розового оттенка из-за горячей воды, и сейчас натягивал шелковые нижние одежды. Не Мин Цзюэ помнил их, он приобрел их вместо тех, что разрезал на куски адепт, с которым поругался младший брат. Тогда они прогуливались с Лань Хуанем за стенами ордена Гу Су Лань, решили посетить город у подножия гор Облачных Глубин. Си Чень обратил его внимание тогда на лавку, где продавалась одежда: — Брат Мин Цзюэ, кажется ты говорил о подобных одеждах, что покупал Не Хуай Сан? Придирчиво осмотрев их, он подтвердил: да, подобные клочки белого шелка с золотом и серебром нитей по рукавам и груди он находил по всему саду в течение недели. — Тогда, может купить ему взамен эти? Они похожи, и качество хорошее, — улыбнулся мягко Лань Си Чень. Он давно подозревал, что между старшим и младшим братом есть что-то, потому и подбивал Не Мин Цзюэ купить столь откровенный подарок. Авось и сблизятся. Без промедления сверток белой ткани был упакован и доставлен в Нечистую Юдоль тем же днем. А сейчас его младший брат облачался в них. Белый шелк струился по молодому телу юноши, делая его еще более женственным и прекрасным. Он чем-то напоминал распустившейся цветок магнолии, прекрасный в своей чистоте и непорочности. Сердце Не Мин Цзюэ екнуло и упало вниз, чтобы через секунду забиться чаще, как при случае, когда ярость сабли переходила границы, затуманивая разум. Только сейчас было дело далеко не в сабле. Мин Цзюэ прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на внешних ощущениях, таких как, прикосновение шершавых пальцев к острым краям камней, тепло дорожки под ногами и порывы прохладного вечернего ветра. Но перед глазами вновь встал образ младшего брата, который был лучше любого цветка из многочисленного гарема Цзинь Гуан Шаня. Чуткий слух уловил движение и Не Хуай Сан обернулся. — Кто здесь? — он осторожно поднял свои верхние одежды с теплых камней и прижал к груди. Не Мин Цзюэ, решив, что прятаться все равно бессмысленно, вышел на свет. Весь его вид выражал крайнее неодобрение: руки сложены крестом на груди, брови нахмурены, и взгляд направлен прямо на младшего. - Дагэ, — пролепетал Не Хуай Сан, заливаясь румянцем стыда. Кого-кого, а здесь он не ожидал увидеть старшего брата. Этим вечером он решил немного взбудоражить свою кровь небольшой выходкой: сходить на источники, и в новых шелковых одеждах вернуться через сад в покои. Ему мог встретиться кто угодно, его могли увидеть в столь красивых одеждах, могли полететь слухи. «Куда это молодой господин направился в столь искусных нижних одеждах и ночном халате, даже не удосужившись вытереть влажные волосы?». «Верно, он обрезанный рукав. Разве будет нормальный мужчина разгуливать в столь откровенных одеждах». Мысли об этом разливались жаркой волной по спине, концентрируясь внизу живота тугим узлом. Щеки окрашивались румянцем, а дыхание безнадежно сбивалось. Решив дождаться полуночи, когда гарантированно все будут спать. Он пробрался в источник. Не Хуай Сан знал, что брат редко посещает источники, и еще реже разгуливает по резиденции посреди ночи. Так что он мог не опасаться выполнения обещания «я сломаю тебе ноги». И теперь он дрожал под пристальным взглядом, не зная куда смотреть. Сколько времени брат здесь пробыл, что он видел, а чего не видел? Не Мин Цзюэ недолго наблюдал за сменой цвета лица младшего брата. Тот краснел, бледнел, чтобы снова залиться румянцем, и вновь кожа приобретала нездоровый белый оттенок. Сняв с себя нижние одежды и обмотав вокруг бедер широкое полотенце, он опустился в горячую воду. А Не Хуай Сан в это время скользнул взглядом по полуобнаженному телу брата и прикусил губу. — А-Сан, — позвал его Не Мин Цзюэ. Он его редко так звал, оттого младший встрепенулся и спросил: — Дагэ? — Сделай мне массаж, — ответил Не Мин Цзюэ. Он сел спиной к каменным бортикам и убрал намокшие от пара распущенные волосы. Мышцы спины под кожей перекатывались от малейшего движения, широкий разлет плеч приковывал взгляд. И Не Хуай Сан смотрел. Смотрел, и не мог насмотреться. Действуя на автомате, он скинул халат, чтобы не замочить длинные рукава, сел позади и коснулся чуть дрожащими пальцами влажной кожи. Провел трепетно от шеи вниз, дразняще погладил между лопатками и коснулся пальцами напряженной шеи. — Гэгэ, расслабься, пожалуйста, — прошептал тихо Не Хуай Сан, наклонившись к уху Не Мин Цзюэ. И в этот же миг раздался всплеск, горячая вода брызгами разлетелась в стороны. Хуай Сан оказался на коленях старшего брата. Его целовали. Грубые поцелуи срывали с губ тихие стоны, а сильные руки обвились вокруг тонкой юношеской талии, прижимая ближе к разгоряченному телу. Те прикосновения стали последней каплей в терпении Не Мин Цзюэ. Он сам не совсем понял, как скинул в воду Не Хуай Сана. Да и его волновало совсем другое. Губы младшего были чуть прохладными и очень мягкими, целовать их одно сплошное удовольствие. Искрящееся нечто в груди разливалось все быстрее с каждым ударом сердца, охватывая тело. Хуай Сан краснел еще сильнее от откровенных прикосновений языка к губам, но не решался приоткрыть рот, пока сильные пальцы не стиснули бедро. Старший ворвался языком в приоткрытый рот младшего, яростно и грубо лаская его язык, увлекая в страстный танец. Младший из братьев Не плавился от горячей воды вокруг него, горячего языка у него во рту, горячих рук, что беззастенчиво гладили ягодицы. Оторвавшись на секунду от губ Не Мин Цзюэ, он мягко взглянул на брата из-под ресниц. Его руки обвились вокруг могучей шеи. — Гэгэ, ты украл мой первый поцелуй, — игриво прошептал юноша. Не Мин Цзюэ отстранился, прижал Не Хуай Сана к себе ближе. — Я собираюсь забрать у тебя куда большее, чем поцелуй, — усмехнулся он. И вновь накрыл губы поцелуем, руками же развязывая завязки на нижних одеждах. Сердце А-Сана застучало в горле, вырывая стон. Нечто больше? Неужели… Даже в самых смелых мечтах он запрещал себе думать о брате как о любовнике, а теперь Хуай Сана уже готовы разложить не спросив мнения. Да и зачем спрашивать. Горячая плоть говорила сама за себя. Ответив нежно и робко на поцелуй, коснувшись в ответ языка брата своим, юноша прижался всем телом к Не Мин Цзюэ, давая ему ощутить возбуждение. Парень отчетливо чувствовал бедрами крепкий стояк брата, и ерзанье на его коленях привело к эффекту взрыва. Не Мин Цзюэ содрал драгоценный шелк с тела, особо не церемонясь. Руки сжали и развели ягодицы в стороны. Один палец легко вошел в разгоряченное нутро юноши, срывая стон с искусанных и зацелованных губ. — С кем ты спишь? — рыкнул старший брат. Глаза тут же застлала кровавая пелена ярости. — Н-ни с кем…правда! Просто…пока тебя не было, я…решил попрактиковаться в одной технике, — шепот юноши прерывался резкими вдохами, когда палец проникал особо глубоко. — Бесстыдник, — рыкнул Не Мин Цзюэ, и накрыл губами податливо краснеющий сосок. Не Хуай Сан сам насадился на второй палец, чувствуя, как горячая вода источника проникает внутрь вместе с проникающими пальцами. Бархатные стеночки горели от трения, мягкие от недавних ласк мышцы крепко сжимались. Не Мин Цзюэ прикусил горошину соска и провел кончиком языка по раздраженной чувствительной коже, вырывая низкий грудной стон. Развел пальцы внутри, с удовольствием наблюдая за выгнувшимся и хнычущим от переполняющего возбуждения Не Хуай Саном. Третий палец проник туго, раздвигая тесное бархатное нутро. Член Не Мин Цзюэ терся о мягкие бедра и подрагивал от нетерпения. Осторожно вынув пальцы, старший брат коснулся плеч и шеи поцелуями, наслаждаясь запахом и прикосновениями к благоухающей мягкости. Поцелуи переросли в нетерпеливые засосы, рассыпанные от самого тонкого ушка, до разлета тонких ключиц. Не Хуай Сан приподнялся на коленях брата и направил истекающий смазкой член в разработанную попку. Старший с силой сжал пальцы, лежащие теперь на бедрах младшего, и насадил медленно его до конца, поддерживая. Первый поцелуй и первый секс со старшим братом. Это было так волнующе и страстно, что Хуай Сан тихо застонал от переполняющих ощущений. Даже нефритовые игрушки и его собственные пальцы не могли принести столько удовольствия, сколько приносил член брата внутри него. Не Мин Цзюэ, не давая времени привыкнуть, подбросил его на бедрах толчком, проникая полностью. Находиться внутри брата было приятно и волнующе, и мягкий разгоряченный бархат не могла заменить ни одна, даже лучшая шлюха из публичного дома. Он толкался на всю длину, А Хуай Сан принимал его полностью, выстанывая прерывисто имя, терся о его живот своим возбуждением, робко кусал мочку уха, опаляя дыханием, цеплялся за плечи, когда толчки выходили особо глубокими. — Мой, — прорычал Не Мин Цзюэ, сжимая хрупкое дрожащее от оргазма тело в своих руках. Не Хуай Сан коснулся лбом лба и прикрыл глаза. Белая липкая жидкость расплескалась по их животам, а внутри все горело. — Обещай, что никогда не оставишь меня, — прошептал Не Хуай Сан и посмотрел затравленно в родные глаза напротив. — Никогда, — заверил Не Мин Цзюэ и закрепил обещание томным, тягучим поцелуем. — Жаль мне то нижнее одеяние, — грустно вздохнул юноша, оглядывания свисающие в воду порванные одежды. — Нашел о чем беспокоиться, — старший из братьев беззлобно фыркнул и убрал влажную челку с глаз младшего, — Будет тебе еще такое же одеяние, только хорошо попроси. — Например, так? — усмехнулся юноша и насадился на все еще твердый член внутри себя. Не Мин Цзюэ поднялся на ноги, подхватив под бедра Не Хуай Сана. Тот вскрикнул от проникающего глубже разгоряченного члена, обнял руками и ногами, повисая на брате. Мин Цзюэ подбрасывал бедра брата, врываясь в попку, сперма капала вниз в воду вместе со смазкой. А затем вдруг остановился. Не Хуай Сан нетерпеливо захныкал. Привлекая внимание к ненасытному лону, он сжимал ритмично колечко мышц, плотно обхватывая горячую плоть внутри. Ведают Боги, как тяжело Не Мин Цзюэ дались те пять минут. Он, так же крепко держа на весу брата, вышел из горячей воды и разложил его на прохладной траве недалеко от воды. Хуай Сан притянул старшего брата и нежно поцеловал его в губы. Он и в мечтах вообразить не мог, что целоваться и заниматься любовью может быть так приятно. Информация в сборниках, что он брал из любопытства, была сухой либо чересчур пошлой, и касалась в основном темы отношений между мужчиной и женщиной, сборники Лунъяна же он видел всего пару раз, со столь же сухими крупицами информации. Потому он сейчас наслаждался всем тем, до чего не мог дотянуться. Не Мин Цзюэ закинул тонкие ноги себе на плечи и вошел с рыком вновь в попку. Специально дразня младшего, он полностью выходил и прижимался горячей головкой к проходу, и резко толкался вглубь, как только Хуай Сан двигал навстречу бедрами, насаживаясь. Ни одна женщина не могла принять полностью его длину, но брат податливо принимал в себя каждый сантиметр, хныча от чувства наполненности в терзающие его губы. - Гэгэ, гэ…гэ… — шептал сорвавшимся от громких стонов голосом Хуай Сан. Капельки слез застыли в уголках янтарных глаз. Не Мин Цзюэ кончил второй раз. Вид плачущего, смущенного донельзя, с красными щеками Не Хуай Сана довел его до пика. Обхватив шершавой ладонью член младшего, Не Мин Цзюэ позволил тому пару раз толкнуться в тесно сжатый кулак, чтобы кончить. Он поднес руку, перепачканную семенем, к губам младшего брата. Взглянув кокетливо на него, Хуай Сан принялся облизывать каждый палец, прикусывая твердые подушечки пальцев. Его собственная сперма горчила в горле, оставив солоноватый привкус на языке. Не Мин Цзюэ натянул на себя брошенные нижние одежды, подхватил брата, замотав того крепко в полотенце, и направился к цзинши. Уже там он вытер дремлющего Не Хуай Сана и опустил на свою кровать. — Дагэ, — тихо прошептал юноша, прижавшись к теплой груди. Не Мин Цзюэ лег рядом и приобнял его за талию. — Спи давай, — раздраженно сказал Не Мин Цзюэ. — Х-хорошо, — выдавил из себя младший. Аккуратно выпутавшись из плена теплых рук, он отвернулся к стене. Он ожидал услышать хоть слово о том, что между ними произошло не далее чем пять минут назад, а ему приказали спать. Внутри все сжалось, и живот неприятно заныл. Сжавшись в комочек, он постарался согреться и уснуть. Но вновь те самые теплые руки развернули лицом к их обладателю, прижали к горячему телу. А затем ласково погладили по голове и спине. Щеки вновь вспыхнули у юноши. — Кому-нибудь расскажешь, ноги тебе отрежу. Это только между нами, — пригрозил Не Мин Цзюэ. Но грозный тон сильно разнился с ласковыми поглаживаниями. Хуай Сан хихикнул нервно и уткнулся совсем как маленький в плечо. А он-то думал. Что же, если братик хочет, чтобы их отношения были тайными, то пускай. Главное, что он был рядом с ним. — Хорошо, гэгэ…