Pulling Together a Villain Reformation Strategy / Разработка реформационной стратегии злодея

------------------------Начало иллюзии------------------------ Цзян Сюньи охватили тревога и беспокойство. Он в одиночку за семь дней разрушил демонический дворец Тяньшуй. И к настоящему моменту даже его необычайная духовная сила оказалась на исходе – Сюньи был истощен. Первоначально он намеревался отдохнуть и восстановить силы, но неожиданно получил тайное послание от своего шичжи [1] Юй Хана, в котором довольно завуалировано говорилось о болезни Бессмертного мастера Ти Мина. А также выражалось опасение, что та болезнь… серьезна. Пусть вскользь, но это событие упоминалось в книге, и Сюньи заранее знал результат – Бессмертный мастер Ти Мин действительно умрет. Но с момента его перемещения в роман, шифу Ти Мин заменил ему родного отца. Вот почему известие о скорой кончине близкого человека шокировало Сюньи до глубины души. Не обращая внимания на свои травмы, он вскочил на меч и быстрее молнии помчался к вершине горы. Но по возвращении его ожидали развевающиеся над воротами белые духовные знамена [2]. Зрачки Сюньи стремительно сузились. Однако вокруг не оказалось скорбящих над гробом или мемориалом учеников. Это вселяло надежду. Но атмосфера все равно оставалась довольно странной. Молодой человек быстро взял себя в руки и сосредоточился. Сконцентрировав энергию в ногах, он взлетел ввысь и бесшумно преодолел несколько высоких стен, после чего направился прямиком к обители мастера Ти Мина - залу для медитации [3]. Добравшись до зала, Сюньи внимательно прислушался, но до него не донеслось ни единого звука. Не теряя ни секунды, он пробрался в зал через окно и огляделся. В центре под балдахином располагалась кровать. Юноша крайне медленной поступью направился к ней. Но не сделал еще и нескольких шагов, когда услышал хриплый старческий голос: – Что за уважаемый гость почтил меня своим присутствие? К сожалению, дряхлый старец не сможет поприветствовать тебя должны образом. Спокойный дружелюбный голос, без сомнений, принадлежал мастеру Ти Мину. Приятно удивленный Сюньи больше ни о чем не волновался. Он шагнул вперед и распахнул занавеску. – Шицзунь[4], это я! Но едва успев договорить, юноша изменился в лице. Шицзунь выглядел безмерно истощенным и изможденным. Его взгляд подернулся предсмертной пеленой, а тело окутал могильный холод. Похоже, его дни сочтены. Цзян Сюньи застыл, не в силах больше ничего сказать. Хоть он знал, чем все закончится, сердце все равно мгновенно наполнилось горечью и скорбью. Лицо мастера озарила искренняя радость. – Сюнь, мальчик мой, ты вернулся? Как же хорошо – мне посчастливилось еще раз тебя увидеть. Его губы настолько пересохли, что покрылись трещинами от малейших движений и начали кровоточить. Цзян Сюньи судорожно вздохнул, его спина напряглась, а руки так крепко сжались в кулаки, что выступили вены. Лишь спустя мгновение он с трудом произнес: – Шицзунь, ученик нальет вам чаю. Но мастер Ти Мин удержал его за запястье и тепло сказал: – Не нужно. Лучше позволь шицзуню еще разок взглянуть на тебя. Цзян Сюньи решительно опустился на колени у изголовья кровати и приклонился к умирающему. Ти Мин коснулся его лица, всем своими видом выражаю любовь и привязанность, но вдруг неожиданно серьезно прошептал: – Старейшины замыслили недоброе, и последователям боковых ветвей тоже нельзя доверять. Молоу сейчас здесь нет. Сюнь, мальчик мой, ты один и представляешь собой легкую мишень. Немедленно покинь гору и никогда сюда не возвращайся! Цзян Сюньи не уловил суть сказанного, но интуитивно почувствовал: шицзунь произнес нечто чрезвычайно странное. Юношу захлестнуло негодование, и он поспешно спросил: – Шицзунь, они причинили вам вред? Ученик отомстит за вас! Мастер Ти Мин покачал головой, крепче сжал запястье Сюньи и повторил еще настойчивее: «Поторопись и покинь это место!», прежде чем смолкнуть. Юношу охватили обида и возмущение, но он не хотел перечить шицзуню. Ему оставалось лишь промолчать. Но и через минуту мастер больше ничего не сказал. Заподозрив неладное, Цзян Сюньи быстро протянул руку и проверил дыхание. Мастер Ти Мин скончался. Его открытые глаза навсегда застыли в тревоге и беспокойстве [5]. От шока Цзян Сюньи невольно вздрогнул, и рука на его запястье мгновенно ослабла. Тело Ти Мина внезапно обмякло так, будто все кости разом исчезли. Его кожа растрескалась, но раны не кровоточили. Человек, у которого только что было такое доброе и заботливое выражение лица, в мгновение ока превратился в нечто пугающе ненормальное. Сюньи даже не знал, какие чувства преобладают в его душе: горе от смерти дорогого учителя или потрясение от гротескной и странной картины перед глазами. Спустя несколько мгновений он внезапно обнял останки мастера. Цзян Сюньи всегда отличался твердым и непреклонным характером, поэтому, даже обливаясь горькими слезами, до последнего закусывал губы и не проронил ни единого звука. Лишь прислонился лбом к деревянному изголовью, дав волю слезам. _________________ [1] 师侄 (шичжи) – племянник (не кровный). Юй Хан – ученик одного из шисюнов Сюньи. То есть его шиди или, как в кровной семье, «племянник». [2] 幡 (фань) – траурный флаг. [3] 坐忘堂 (цзован тан) – «сидеть в забытьи» + «зал». [4] 师尊 (шицзунь) – «уважаемый наставник/учитель». Особо почтительное обращение к шифу. [5] 死不瞑目 – идиома: даже смерть не принесла мира и покоя. ruvers.ru