Pulling Together a Villain Reformation Strategy / Разработка реформационной стратегии злодея

Цзян Сюньи хотел остановить Юнь Се, но что он мог поделать, если его уста оказались медленнее движений героя. Поскольку в Юнь Се больше не наблюдалось ничего необычного, юноша отбросил сомнения и решил не упоминать о чужеродной душе в его теле. С уничтожением трупа Верховного демона разрушилось и окружающее его обширное пространство. В мгновение ока молодые люди очутились на совершенно безлюдной улице глубокой ночью. Полуночный ветер переносил с места на место недожжённые ритуальные деньги. Красные фонари под навесом богом забытой лавки походили на кроваво-красные глаза, а висящий на небе тонкий серп месяца напоминал острый крюк. Погруженные в собственные мысли Юнь Се и Цзян Сюньи переглянулись. У обоих возникло чувство, будто после этих событий минула уже целая жизнь. Они вернулись на территорию Небесной печати еще до рассвета и, чтобы не переполошить привратников, перепрыгнули через стену. Вздохнув с облегчением, Цзян Сюньи завернулся в разорванный внешний халат и направился в свою комнату. Непривычно тихий Юнь Се не дразнил его, как обычно, а лишь удрученно побрел за Цзян Сюньи, провожая того до комнаты. Совершенно измученный юноша поленился что-либо говорить и просто позволил ему идти следом. Однако открыв дверь комнаты, Сюньи с удивлением обнаружил опершегося на его кровать и клюющего носом молодого человека. При виде вошедшего Цзян Сюньи на его лице тут же появилось приятное удивление. – Шишу! [1] Взглянув на шестнадцати-семнадцатилетнего паренька, тот изумленно произнес: – Юй Хун? Что ты здесь делаешь? Отец паренька, Юй Линь, он же шисюн Цзян Сюньи, рано покинул этот мир, оставив после себя только одного сына. До того как Цзян Сюньи попал в окружение, Юй Хуна вместе с Цзян Молоу заранее спровадили с горы Линъинь. Поэтому Сюньи никак не ожидал встретить паренька в Юэле в данное время. Юй Хун очень обрадовался и с улыбкой воскликнул: – Шицзу [2] внезапно проснулся несколько дней назад! Разумеется, с шишу сняты все подозрения. Старейшина Цзинхай и остальные взяты под стражу. А еще шицзу предсказал, что я смогу найти шишу в секте Небесной Печати, и повелел позвать тебя на гору. Поначалу я не мог пройти сквозь магический барьер, окружающий Юэле. Но когда уже совсем было отчаялся, барьер рухнул сам собой. Я так долго тебя искал. А? Юнь-шишу тоже здесь? Приветствую, Юнь-шишу! Юнь Се через силу приподнял уголки губ и кивнул. Цзян Сюньи нахмурился: – А где Молоу? – Младший шишу еще не вернулся на гору. По-видимому, он пока не знает о случившемся. Цзян Сюньи сразу понял: разрушение барьера, о котором говорил Юй Хун, наверняка вызвано уничтожением трупа Верховного демона Сюань Ли. Однако тело шицзуня иссохлось на глазах у Цзян Сюньи… Как он мог воскреснуть? Неужели в него действительно вселилась душа Верховного демона? Подобные мысли вызывали тревогу и беспокойство, а плотный туман из множества запутанных событий приводил в замешательство. И в то же время Цзян Сюньи ни на секунду не покидало странное чувство, будто бы все это ему уже знакомо. Поток хаотичных мыслей и эмоций прервал взволнованный голос Юй Хуна: – Шишу, твои раны... Как это случилось?! Цзян Сюньи наконец вспомнил: в настоящий момент у него далеко не самый приличный вид. А из-за кричащего отпечатка зубов на шее волей-неволей подумаешь что-нибудь не то. Понятия не имея, как это объяснить, юноша горько усмехнулся и поспешно бросил многозначительный взгляд на Юнь Се. Как правило, подвешенный язык Юнь Се способен отбелить даже самый темный оттенок черного. Но теперь, когда его красноречие оказалось действительно необходимо, он неожиданно побледнел и не сказал ни слова. Глядя на изменения в их лицах и некую панику, Юй Хун тотчас что-то понял, с болью в сердце схватил Цзян Сюньи за запястье и срывающимся голосом произнес: – Шишу, ты… ты страдал… Ох уж этот ребенок! Цзян Сюньи тяжело вздохнул и подсознательно отдернул руку. Юнь Се с Юй Хуном одновременно взглянули на его белоснежные запястья и заметили два багровых следа от пут в обрамлении капель спекшейся крови. Очевидно, путы едва не врезались в кости. Прежде чем они успели что-нибудь сказать, Цзян Сюньи быстро схватил обоих и потащил к двери. Он никогда не отличался завидным терпением, но всегда имел гордый нрав. Поэтому поймав на себе взгляды, полные жалости и сочувствия (…), он сразу же вспылил: – Переполошились из-за крошечных царапин? Я еще не умер! Юй Хун, еще раз посмеешь так на меня посмотреть, я тебе глаза выколю! Я иду спать, так что катитесь отсюда!! Выставив Юнь Се и Юй Хуна, он захлопнул за ними дверь. Юй Хун хорошо знал характер своего шишу и понимал: дважды повторять тот не станет. Он не осмелился постучать в дверь. Ему оставалось только попытаться расспросить Юнь Се: – Юнь-шишу… Внезапно из уголка губ Юнь Се просочилась алая кровь. Испуганный Юй Хун тут же шагнул вперед, чтобы его поддержать: – Что случилось? Не говоря ни слова Юнь Се оттолкнул протянутую руку, молча развернулся и направился в свою комнату. Юй Хун приводил его взглядом и каким-то образом разглядел глубокую боль и страдание в удаляющимся силуэте. Он внезапно свел концы с концами: Юнь-шишу и его собственный шишу близки с раннего детства. Если его шишу подхватит легкую простуду, Юнь-шишу будет сходить с ума от беспокойства. И когда какой-то неизвестный негодяй до такой степени изранил шишу, Юнь-шишу наверняка опечален до крайности. Юй Хун вздохнул с тяжелым сердцем. ____________________ [1] 师祖 – шицзу – «наставник + предок». В данном случае Бессмертный мастер Ти Мин – шифу отца Юй Хуна, поэтому Юй Хун называет его «дедушка-наставник». [2] 师叔 – шишу – «наставник + дядя». Так как Цзян Сюньи и Цзян Молоу приходятся Юй Линю младшими братьями-соучениками, его сын Юй Хун называет их «дядюшками-наставниками». ruvers.ru