Pulling Together a Villain Reformation Strategy / Разработка реформационной стратегии злодея

Вокруг насколько хватало глаз простиралась густая бамбуковая роща, утопавшая в негромком щебете неизвестных птиц, а в свежем прохладном ветерке чувствовался легкий аромат цветов. Оценив обстановку, юноша решил все же поверить Юнь Се, ведь он и сам не мог найти дорогу к вершине. Пока Цзян Сюньи обдумывал, куда же пойти, у него внезапно закружилась голова, а в ушах раздался до боли знакомый надоедливый голос: [Ошибка системы устранена. Задача скоро будет запущена. Спасибо за ожидание] [Задача первая: доставить главного героя на гору Янсянь в целости и сохранности] Цзян Сюньи потерял дар речи. Он быстро повернулся и взглянул на Юнь Се. Само собой, от напускной обиды не осталось и следа. Молодой человек пристально смотрел на Цзян Сюньи глубоким непостижимым взглядом. Похоже, Юнь Се совершенно не ожидал, что юноша неожиданно посмотрит на него, поэтому непроизвольно застыл. Создавалось впечатление, будто он растерян и не знает, как следует отреагировать, чтобы не рассердить Цзян Сюньи. В итоге на его лице отразились небывалая суровость и легкое волнение. Счастливые временами как вода – быстро утекают сквозь пальцы, и вскоре под сухим ветром обыденности на ладонях не остается уже ни капли влаги. С другой стороны, тягостные нежеланные воспоминания словно лезвия режут сердце, а оставшиеся после них шрамы саднят еще долгие годы, не позволяя отпустить прошлое, а тем более забыть. Цзян Сюньи отвел взгляд и без интереса произнес: – Нужно отыскать дорогу к горе Янсянь. Юнь Се приятно удивился, а в его глазах загорелась нескрываемая надежда. Цзян Сюньи ни в коем разе не собирался провоцировать недопонимание. Однако он никак не мог объяснить, что всему виной вовсе не его мягкосердечность, а простое системное требование, поэтому ему оставалось лишь добавить: – Хочу повидаться там со своим другом. Нам с тобой просто по пути, только и всего. Улыбка тотчас исчезла с лица Юнь Се. Ощутив укол ревности, он непроизвольно выпалил: – Что за друг? Как его зовут? – Какое отношение это имеет к тебе? – высокомерно спросил Цзян Сюньи. – Если не хочешь возвращаться, можешь остаться здесь. – Я не говорил, что не пойду, – поспешно сказал Юнь Се. Раньше он никогда так не церемонился и не подбирал слова при разговоре с А-Сюнем… Немного сдавленным, но все же твердым голосом Юнь Се добавил: – Я пойду… с господином Ду. – Тогда идем, – равнодушно произнес Цзян Сюньи. Отвернувшись, юноша украдкой вздохнул с облегчением: только что он повел себя довольно резко, но, к счастью, Юнь Се проявил терпение. В противном случае поставленная задача усложнилась бы в разы. Цзян Сюньи прошел несколько метров, но не услышал позади звука шагов. Он оглянулся и нашел Юнь Се на прежнем месте – тот смотрел на него с неловкостью и нерешительностью. – Что ты делаешь? – настороженно спросил юноша. Юнь Се прочистил горло и набрался смелости: – Гора Янсянь... находится на Западе... Ты идешь не в ту сторону... Повисла неловкая пауза. Юнь Се виновато улыбнулся, а Цзян Сюньи в гневе развернулся и быстрым шагом продолжил путь. Никогда не следует сочувствовать Юнь Се. Он только что жалостливо заявлял, что не знает, куда идти. Как выяснилось, это все-таки было притворством. Уединение и покой лесной чащи вскоре остались позади, а вдалеке показалась деревня. Глядя на множество людей, Цзян Сюньи внезапно что-то вспомнил и перешел сразу к делу: – Я все еще нахожу кое-что весьма странным. В небольшом городке на дне долины, несмотря на всю оживленность и многолюдность, не было слышно ни единого звука или человеческого голоса. Так и в таверне: прислужник, подошедший принять заказ, не сказал ни слова. Если подумать, скорее всего, мы уже тогда пребывали в иллюзии. Но в таком случае, почему я отчетливо слышал слова тех «искателей проблем»? «Искатели проблем» – это люди из таверны, которые активно обсуждали отношения Юнь Се с Цзян Сюньи, и впоследствии были им же убиты. В конце концов после стольких лет дружбы у обоих давно выработалась и укоренилась привычная манера общения друг с другом. Она проскальзывала в каждом слове Цзян Сюньи. Сам того не замечая и даже называясь Ду Хэном в попытке обмануть себя и других, он использовал хорошо знакомый тон при общении с Юнь Се. Конечно, Юнь Се это заметил. У него слегка увлажнились глаза, а в сердце вновь всколыхнулась радость. – Возможно, все из-за моего нестабильного настроения. Иллюзия, в которую мы попали, была вызвана моим внутренним демоном, так что тот разговор… – Юнь Се собрался с духом – …скорее всего, являлся отражением моих затаенных чувств. Каких чувств? Цзян Сюньи интуитивно ощутил, что здесь что-то не так, но не мог понять, что именно, а тщательно все обдумать попросту не успел, так как они уже вошли в деревню. Через несколько шагов Цзян Сюньи вдруг вспомнил слова тех людей… казалось, в них слышались осуждение и порицание… Значит, таковы истинные чувства Юнь Се? Юноша повернул голову и бросил на спутника яростный взгляд. Юнь Се с недоумением посмотрел на него в ответ. Цзян Сюньи сердито вздохнул и понял: его гнев необоснован. Юнь Се убил его, а что значит самобичевание по сравнению с данным фактом? В любом случае, у каждого из них с самого начала были свои идеалы и они уже давно пошли разными дорогами. Ему оставалось только надеяться, что у Системы наконец проснется совесть и по завершении этого задания он все-таки вернется домой. По выражению лица Цзян Сюньи Юнь Се сразу понял: что-то не так. Но пока он размышлял, стоит ли спросить в чем дело, позади вдруг раздался громкий крик: – Эй! Монах! Подождите! Монах! После секундной заминки молодые люди инстинктивно переглянулись и непреднамеренно заговорили в унисон: – Он зовет тебя! Юнь Се быстро разобрался в ситуации и отреагировал: – …Да, меня. Он определенно зовет меня. Жители глухих деревень, как правило, невежественны. Они знают лишь то, что выдающиеся монахи могут убивать монстров и уничтожать демонов. Им неважно, есть у человека волосы на голове или нет, носит он традиционное одеяние* или же нет. Деревенские жители часто называют монахами совершенствующихся. Юнь Се и Цзян Сюньи тоже неоднократно принимали за буддистских монахов. Каждый подобный случай неизменно приводил к перепалке между ними и шутливым взаимным насмешкам. Так и в этот раз: на миг старая привычка дала о себе знать. [П/п: 袈裟 – кашья (монашеская ряса из разноцветных лоскутов)] Но времена изменились. Конечно, Юнь Се осознавал: ему следует принять реальность такой, какая она есть. И понимал: теперь Цзян Сюньи относится к нему по-другому. Поэтому он не осмелился вызвать гнев юноши. Кроме того, внешняя одежда Цзян Сюньи уже давно пребывала в плачевном состоянии, в то время как униформа Янсянь оставалась довольна приметной. Неизвестный действительно обращался к нему. Источник: ruvers.ru