Ты увидишь то, чего нет

Меня зовут Миранда Хорд, и я живу в институте Живого Бога для проблемных подростков. Это своего рода психлечебница, только на пару с таблетками и сеансами с психотерапевтом мы молимся каждый день и соблюдаем некоторые священные традиции. Я попала сюда случайно. Они не верят мне, никто не верит… Только мой отец знал правду.

***

Моя история начинается с одной школьной поездки. Мы собрались классом выбраться на природу для изучения естественной среды растений, а с нами поехал и преподаватель биологии, по совместительству хороший ботаник — профессор Кверелл. Администрация округа Лоис давно выделила для школьных поездок территорию в лесу, которую сделали охраняемой и безопасной. Именно туда мы и отправились. Друзей в школе у меня нет, причины скрывать нет смысла — мой отец. Как только у меня появлялись приятели, строгий полицейский-мистер Хорд устраивал им допрос, чем отпугнул от меня всех в школе, да и во всем городе тоже. Поэтому в автобусе я сидела одна, читая книгу по ботанике, которую мне торжественно вручил профессор Кверелл. Он подсел ко мне, дружелюбно протянув шоколадку. — Миранда, все твои одноклассники веселятся. Может, тебе тоже стоит немного отдохнуть от уроков? Съешь сладость — полезно для поднятия настроения. — С этими словами он вручил мне презент в руки и снова ушел, ругаясь на шумных подростков. Когда мы прибыли на место — это была широкая поляна среди леса, по краям стояли мусорные баки, скамейки и специальные места для розжига костра, потому что готовить мы тоже должны в полевых условиях — все пошло не так. Я бы хотела забыть этот день, стереть его из памяти, но, не могу. До сих пор помню эту картину, будто это происходит сейчас. Вся поляна была в крови, на земле валялись безжизненные куски мяса — иначе это нельзя было назвать. Там было много трупов, у некоторых были оторваны конечности, у пары человек были вспороты животы и вытащены внутренности. Профессор Кверелл крикнул что-то водителю и первым выбежал из автобуса, но его тут же стошнило, а через секунду он потерял сознание. Я видела его! Видела человека, который полз среди месива. Все в автобусе замерли, глядя на этот кошмар, а я быстро выбежала наружу к тому человеку. Я искренне верила, что его еще можно спасти. И спасла.

***

После того дня все школьные поездки отменили, а это место закрыли на следствие, в котором принимал участие мой отец. Во всем округе ввели комендантский час, а на улицах города дежурили полицейские или общественная дружина. Настал какой-то мрак. Но, человек, которого я спасла, оказался светом в этой ситуации. Единственный свидетель — Адриан Хелл, двадцати четырех лет. Его в тот же день госпитализировали, а я отправилась с ним в больницу. Там мы и познакомились. Я приходила к нему каждый день, носила еду и чистую одежду отца, которую он выделил для него, что уже было удивительным благородством. Адриан оказался хорошим парнем, он переживал за меня из-за того, что я увидела этот ужас, но, рядом с ним все забывалось, как в тумане. Правда, с отцом у него были тяжелые отношения. Адриан отказался давать ему показания, аргументируя это словами «вы недостаточно компетентны для допроса таких как я, а ваша дочь справляется с этим куда лучше». Да, Адриан был необычным. В день, когда я спасла его, он выглядел как будто сбежал со съемки фильма ужасов — черные глаза, всюду кровь, острые ногти и почти полное отсутствие одежды. Но, Адриан объяснил мне, что он шел на тематическую вечеринку в стиле готики, потом это подтвердилось полицией — рядом была сходка фанатов творчества Тима Бёртона. Когда я спросила у Адриана, не раздражаются ли у него глаза от постоянного ношения линз, на следующий день я увидела его без них — у него были серо-голубые глаза, почти как у моего отца. Отец, кстати, с огромным недовольством разрешил мне проводить допросы, но это было под строгим секретом, потому что Адриана могли арестовать за препятствие следствию, но все делали скидку на его состояние, которое, по мнению большинства, требовало вмешательства психиатра. Я спрашивала его о многом, но рассказать он смог только о том, что: пятнадцать человек, трупы которых я видела на поляне, были его друзьями в одном форуме, они собрались в путешествие по загадочным местам, он описал каждого, насколько знал, и про себя выдал основную информацию — отец в базах данных смог отыскать только его паспорт. Ни адреса, ни родителей, абсолютно ничего. А сам он ничего не помнил. Говорил так, по крайней мере. Тогда было принято решение отправить его на гипнотерапию, чтобы он смог вспомнить, что же все-таки произошло в тот ужасный день, но через три сеанса специалист отказался от Адриана, объяснив, что этот парень не восприимчив к гипнозу. Его оставили в покое, лишь изредка обновляли и дополняли ранее известное по мере того, как Адриан что-то вдруг вспоминал.       После выписки мы стали с ним гулять, я даже хотела познакомить его с моей матерью — Алисой, но отец строго запретил мне это делать. Тогда и начались наши ссоры. Каждый день мы ругались из-за глупых запретов отца. Он безосновательно считал Адриана плохим и невоспитанным, а я знала его с другой, лучшей стороны. Мама всегда во время наших ссор уходила в ванную и тихо плакала. Однажды, когда мы сильнее обычного разругались с отцом, он в порыве гнева чуть не ударил меня — вовремя успел увести удар в стену. Тогда же, глубокой ночью, мама вскрыла вены в ванной. Это был траур для всей семьи. Беды будто навалились на мою голову одна за другой. Мы устроили похороны в доме, прибыло много знакомых и дальних родственников. И пришел Адриан. Он поддержал меня и разделил боль утраты, успокаивал меня, когда я безумно твердила, что это моя вина. Потом, благодаря ему я поняла, что это и вина отца тоже. Мы с Адрианом подошли к портрету матери, где стоял папа. — Кристофер, я сожалею. — Понимающе сказал Адриан вместо приветствия. — Алиса Хорд была прекрасным человеком. Отец повернулся к нам, по его щекам градом текли слезы. Он начал кричать на Адриана и швырять в него вазы с живыми цветами. — Убирайся! Это ты во всем виноват! Не подходи к моей дочери! Не ступай за порог моего дома, прочь! Он вышвырнул Адриана как собачонку, опозорив перед всеми. Я рыдала, но не могла ничего сделать, Адриан запретил мне лезть в эти разборки. — Кристофер, вы не в себе! Вы поглощены горем, но не делайте того, о чем пожалеете! Адриан пытался его успокоить, так как было ясно — отец слишком много выпил и потерял всякие приличия. Но, когда Адриан попытался положить руку на плечо отца, тот ударил его и сломал нос. — Уходи и не смей трогать своими грязными руками мою дочь!

***

Отец запер меня на неделю дома, а сам будто сошел с ума. Он каждый час без перерыва пытался что-то выяснить в том глухом деле. Постоянно шептал себе под нос «не может быть… пятнадцать жертв и ни одной зацепки…я знаю, я знаю…». В ночь с пятницы на субботу я собрала немного вещей и сбежала из дома, пока отец копался в бумагах, не замечая ничего вокруг. Адриану выдали дом на окраине, который, по мнению полиции, в случае чего не найдет тот маньяк, если решит завершить начатое — убить Адриана. Я была в этом доме пару раз — довольно мрачное место. Там была гостиная с камином, темная спальня, небольшая ванная комната и кухня, где двое с трудом уместились бы. Я стояла перед дверью и думала, стоит ли мне тревожить его… Он такого натерпелся от моего отца, как же мне было перед ним стыдно! За время моего домашнего ареста я игнорировала звонки и сообщения от Адриана первые два дня, а потом он сам перестал писать. И только я решила, что стоит постучать, как дверь распахнулась сама, а в проеме стоял совершенно голый Адриан с бутылкой вина. — Мм, привет, моя леди. — Он улыбнулся и потянул за штопор в винной пробке. Бутылка с глухим «чпок» открылась. — Проходи. Я зашла внутрь и закрыла дверь. Мы прошли в гостиную, где был зажжен камин — он был единственным источником света и тепла в этом доме. Темные шторы везде были плотно задернуты по настоянию полицейских — для безопасности. — Извини, что пришла без предупреждения. Мы сели на мягкий диван, и Адриан разлил нам вино по бокалам. Меня немного смущал его вид, но, он не первый раз ходит при мне голым — для него так удобнее, остальное не важно. — Кто сказал? Я ждал тебя… Иначе, зачем бы готовил вино для двоих? Я сделала глоток, а Адриан разом опустошил бокал, затем поставил его на стол и пододвинулся ближе ко мне. — Мира… — он наклонился вперед и поцеловал меня. Не знаю, действовало ли на меня так вино или во всем виновато обаяние Адриана, но я повалила его на диван и села сверху, глядя в его черные глаза. — Я думала, ты уже забыл про эти линзы. — Я начала расстегивать платье сбоку. — Они мне очень нравятся. Я приблизилась к его лицу и поцеловала. Он был очень горячим, и я постепенно согревалась от его прикосновений. Адриан стянул с меня платье и взял на руки. Мы оказались на полу прямо у камина — его тепло приятно обжигало, а холодная плитка пола добавляла контраста. Адриан провел языком по моей губе, и я прикрыла глаза от удовольствия, но затем почувствовала острую боль. — Адриан! — крикнула я, когда поняла, что он прокусил мне губу. Он улыбнулся в ответ, ничего не сказав, а я заметила, что вместо обычных зубов у него все были заостренные. — Что? Что-то не так с зубами? Не переживай, это накладные. Просто мой фетиш… — Объяснил Адриан. И, не знаю почему, но по мне словно прошла волна тока. Я снова потянулась к нему и поцеловала. Он прижимал меня к себе, целовал мою шею и впивался зубами в нежную кожу, прокусывая до красных следов. И когда мы оба были уже на самой тонкой грани между прелюдией и сексом, Адриан вдруг остановился. — Ты уверена, что готова? Я кивнула, и он снова поцеловал меня.

***

Утром я проснулась от ноющей боли внизу живота, а все тело ломало будто при высокой температуре. Адриан спал рядом, укутавшись в плед. Я вспомнила про его накладные зубы и решила посмотреть, как они крепятся, но, когда поднесла руку к его губам, он отвернулся, что-то ворча себе под нос. Вчера я так вымоталась, что даже не сходила в душ перед сном, а уснула сразу, как только легла на кровать. Я поднялась с кровати и пошла в ванную комнату. Щеколда, которая должна быть на двери, валялась на полу рядом. Странно. Я приняла душ, а когда вернулась, Адриан уже поджидал меня в гостиной. — Доброе утро, моя любовь… — Прошептал он и потянул меня за руку к себе. На нем все еще были те жуткие накладные зубы и черные линзы. Разве их можно носить без перерыва? — Доброе, Адриан. Как думаешь, отец скоро придет за мной? Он наверняка знает, что я здесь. — Если он придет, мы гостеприимно встретим его… Но, ты ни разу не оставалась со мной на ночь, поэтому я должен тебе кое-что показать… Адриан встал и потянул меня за собой на кухню. На небольшом обеденном столе стояла корзинка, а в ней спал маленький пушистый кролик. В голове промелькнула мысль, что это подарок мне, но я ошибалась. Когда мы подошли ближе, я хотела погладить его, а Адриан одернул мою руку. — Не надо трогать… Ты его разбудишь… Я хочу есть, понимаешь? — Он уставился на меня своими черными глазами и улыбнулся. Мое сердце забилось быстрее от мысли, что он хочет убить кролика при мне. Я не вегетарианка, но и наблюдать такое не в моих силах. — Не совсем, Адриан. Он тяжело вздохнул и развел руки в стороны. Что-то в нем изменилось. Он всегда говорил, растягивая предложения, всегда улыбался и всегда был рядом со мной, чем бы ни занимался. Он очень привязан ко мне, но что-то изменилось в нем, и я не могла понять — что именно. — Этот кролик… Он не подарок, не питомец… Он мой завтрак, и твой, если ты захочешь… Адриан снова подошел к столу и взял кролика в руки. Он не просыпался, но я слышала, как он сопит. И тогда Адриан свернул ему шею. Секундный писк, хруст крошечных костей и дерганье лапки… Это было ужасно. — Адриан! Мог бы подождать, пока я выйду! — Я хочу, чтобы ты была рядом, пока я ем… Дальше произошло что-то отвратительное. Он кусками срывал с бедного животного шкуру и разламывал тело на разные части — лапы отдельно, голова, грудка. Я смотрела на это и чувствовала, как капли крови попадают и на меня, но не могла заставить себя что-нибудь сделать. Он был таким красивым. Словно дикое животное он набросился на сырое мясо и стал есть его, не заботясь об аккуратности. Когда он заметил мой взгляд, в немом вопросе приподнял бровь и протянул кусок мне. — Попробуешь? Я отказалась, а он в ответ просто пожал плечами, мол, как хочешь. После этой ужасной трапезы я помогла ему навести порядок на кухне, а потом и его самого отмывали от крови. Я тоже умылась, и мы вернулись в гостиную. Тогда я решила задать ему пару вопросов. Об этом потом очень пожалела. — Адриан, ты можешь сейчас снять эти зубы и линзы? Он смутился, но ничего не ответил. Только недовольно взглянул на меня. — Хорошо. Почему ты ешь сырое мясо и давно ли ты его ешь? — Мира… Задаешь те вопросы, которые просто должны привести к одному-единственному… Я испугалась. Откуда он знал, к чему я веду? Мне стало очень страшно. Я мысленно молилась, чтобы отец пришел как можно скорее. Мы молчали, но смотрели друг на друга. Дыхание у Адриана стало тяжелое, он хрипел, а потом чихнул и выплюнул маленькую косточку. Все было как в каком-то страшном фильме. Я не знала, во что мне верить и что думать. Но, я все еще чувствовала, что я в безопасности. Хотя, это было не так. — Он не придет. — Сказал Адриан после долгой паузы. — Твой отец… Кристофер… Кхм… — Почему ты так решил? Неужели Адриан мог читать мысли? Или я была настолько очевидной, что все было написано на моем лице? — Потому что он уже был тут… Ты принимала душ и ничего не слышала… А он согласился подождать… — Где он, Адриан?! — Я закричала, в чем очень ошиблась. Потом я поняла, что, если разговаривать с ним тихо, он не нервничает. — Я съел его! Он такой жирный, я его съел! Аха-ха-ха-ха… — Адриан подскочил с места и начал прыгать, махать руками и громко смеяться. Очень неестественно смеяться. Я заплакала от страха, и тогда он прекратил. — Что? Почему ты плачешь, Мира? — Он быстро сел на колени передо мной и взял в свои руки мои ладони, нежно целуя их. — Я же пошутил… Ты чего? Не плачь, не плачь… Твой отец не приезжал, вот, позвони ему… Позвони, он ответит… Адриан протянул мне свой телефон, где был уже набран номер отца. Я пыталась успокоиться, но не могла остановить слезы. — Да? Миранда, где ты?! — послышалось из динамика телефона. — Адриан пропал! Я прочесал всю территорию, но его нигде нет! Тогда я окончательно запуталась. — Пап, ты чего? Мы в этом же доме, куда поселили Адриана. Ты в порядке? Я волнуюсь за тебя! — Миранда, этот дом сгорел три дня назад, я не говорил тебе, потому что боялся, что ты обвинишь в этом меня! Где ты?! — Пап… Я с Адрианом, в этом доме, он не сгорел, я тут! — Миранда, беги от него! Я прошу тебя, беги от него подальше, я найду тебя! Связь оборвалась. Адриан разгуливал по комнате, насвистывая какую-то мелодию. Я даже не обратила внимание, что он так и не оделся со вчерашнего дня. Если отец прав, то где мы… — Адриан, что случилось три дня назад? — строго спросила я. Он остановился и прислонил палец к губам, намекая на тишину. Страх постоянно рос внутри, меня пробила дрожь. Было страшно за себя, за отца. Что происходит — я перестала понимать, видимо, очень давно, словно потерянная среди иллюзий. Я встала и направилась к двери, но ее не оказалось! Все окна и двери в доме исчезли, даже других комнат не стало, мы оказались заперты в четырех стенах. — Адриан, что происходит?! Где мы? Кто ты такой?! Сейчас я думаю, что мне еще повезло, но тогда я чувствовала себя так близко к смерти, что даже инстинкт самосохранения перестал функционировать. Он засмеялся и подошел ко мне. — Мира… Ты будто понимаешь меня… — Радостным голосом сказал Адриан. Его глаза и зубы стали обычными. — Ты единственная, кто не судил меня за мои ошибки… хотя, ты и единственная, кто пытался помочь мне их исправить… Он подошел ближе ко мне и его губы дернулись в короткой улыбке. Он выглядел так просто, но его красота никуда не делась. Черные волосы, острые скулы и бледные тонкие губы. Он смотрел на меня с нежностью, и я слушала его, не обращая внимание на то, что, возможно, я в западне. — Помнишь, когда меня схватил твой отец и заставил отстать от тебя… чтобы мои грязные руки не касались тебя… — он коснулся кончиком пальца моего запястья, а затем его рука начала скользить вверх, словно он вырисовывал что-то на моей коже. — Забавно, у нас даже начала имен значат противостояние — Мир и Ад… Как красиво… Ты ведь ненавидишь его, да, Мира… После того, что он сделал с тобой… с твоей матерью… — Адриан опустил голову и взял меня за руку, сцепив наши пальцы в замок. Я подошла к нему еще ближе. Я почему-то плакала, но чувствовала лишь желание утешить Адриана, унять его страдания, которые не разглядеть обычным взглядом. — Так почему мы не доказать ему кое-что… одну простую…истину? — Что? — робко спросила я. Адриан широко улыбнулся, обнажая острые зубы. Из уголка губ пролились капли крови, и мне снова стало страшно. Я запуталась — кто он, чего он хочет, моя голова была будто одурманена. Он прижал меня к себе и поднял лицо за подбородок. Его обычные серые глаза пылали животным безумием, от него пахло чем-то приторным и железом. Адриан поцеловал меня, и я ответила. Я чувствовала отвратительный вкус крови во рту — металлический, соленый. Поцелуем он забрал все, что было у меня — воспоминания, чувства, даже мои силы, казалось, покинули меня, и я таяла в его руках.

***

— Помню шум и очень яркий свет. Адриан громко кричал. Дальше воспоминания идут обрывками. В голове постоянно меняются картинки произошедшего. Адриан танцует со мной. Мы без одежды. Он целует меня, и я чувствую боль. Острую боль. Он впивается в мое тело острыми когтями. Я кричу. Он шепчет мне что-то, чтобы я замолчала, и мы танцуем дальше. Я чувствую боль, но она постепенно теряет всякий смысл. Адриан стал центром всего, и я смотрела в его черные глаза, видя то, чего не замечала никогда. Он что-то услышал и разозлился. Он убежал куда-то, наказав мне ждать его здесь, а потом я услышала голос моего отца. Нет! Пожалуйста, скажите, что это все сон. Я помню отца, помню его окровавленное тело и пустой взгляд. Помню, что Адриан склонился над ним и чавкал… Он очень громко чавкал. — Я плакала, а женщина в белом халате с сожалением смотрела на меня, записывая сказанное мною в блокнот.       Меня нашли в лесу, я была вся в саже, ссадинах и черной слизи. Рядом лежал труп отца, подъеденный животными. Я помню это все. Но, ели его не звери. — Закончим на сегодня? — спросила я у доктора. Я очень устала постоянно рассказывать свои воспоминания об этой истории. Я бы хотела все забыть. — Миранда, ты же понимаешь, что твои воспоминания — это картинка, с помощью которой твой мозг пытается объяснить смерть родителей и твое состояние? — Вы же знаете, доктор Шуди, Адриан существует. — Он мертв, Миранда. Сгорел вместе с домом, заживо. Да, вы с ним общались, но произошедшее после пожара — это неправда. — Пожалуйста, я очень устала. Можно я вернусь в свою комнату? — Хорошо, иди. Не забудь принять таблетки. Вечером будет служба в церкви. Я вернулась в свою комнату, которая больше напоминает палату, и легла на кровать. Отец знал правду. Знал, что Адриан такое. Меня иногда выпускают домой, я видела расследования отца. Он знал, что тех людей убил Адриан. Каждый день мне говорят, что все это — мой вымысел. Но, когда я возвращаюсь в свою комнату вечером, до сих пор слышу его за своей спиной. Чувствую его прикосновения и запах крови. — Мира… Мы оба знаем, что ты нормальная… Я — не ложь и не обман… Я жду тебя дома, Мира… Вместе с твоими родителями…