И пусть время повернется вспять

Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. "Гарри Поттер и Философский камень" Дж.К.Роулинг

Проснулась я с ясным ощущением: что-то не так. Нахмурившись, я поднялась с кровати и застонала – вчерашний странный ритуал не прошел без боли. Он был краток. Мы всего лишь сделали надрезы на запястьях, на животе (спасибо и на том, Уэйл хоть отвернулся) и на ляжках. А потом было немного неудобно – нам пришлось прислониться друг к другу (нам с Оливией) кровоточащими местами, кстати, будучи полуголыми, и с помощью свечей, которые любезно одолжил Уилл, соединить воском нашу плоть. В общем, настолько красной (и не только от крови) я не была еще никогда. К счастью, Уилл хотя бы руководил нами, повернувшись спиной. Мы с Лив должны были представить растущий щит любого цвета вокруг нее, а потом то, как эта энергия моей подруги создает дубликат вокруг меня. Хотелось бы поверить в то, что это действенно, но, увы. Я представляла то же самое, просто потому, что мне было скучно - и помогло, я хорошо отвлеклась, в особенности от неприятной боли на месте надрезов и чувства лютого стыда. Я с трудом оделась, так как по своей глупости сделала глубокие царапины, в особенности, на ногах, так что надеть джинсы было не лучшей идеей. Я вышла из своих владений Хаоса (бардак, бардак, кругом бардак) и в тот же миг поняла, в чем было дело. В доме царила тишина. Каждое утро я просыпалась от орущего телевизора, где телеведущий проговаривал очередные криминальные новости, которые так любил отец. Но ничего этого не было. Не было криков говорящего ящика, не было разговоров по телефону – только тихие голоса, доносившиеся из кухни. Я осторожно спустилась со второго этажа на звук голосов. И то, что я увидела, поразило меня до глубины души – мама, отец и сестра сидели и мило разговаривали! Я готова была поклясться, что мама еще вчера была в командировке, а у отца была ночная смена. Более того, сестра вообще последние пять лет в другой стране жила! Прежде чем продолжить, расскажу немного о своей семье. Отец работал анестезиологом в общей клинике, платили ему мало, но больницу он любил больше, чем детей – примерно девяносто процентов своего времени он посвящал ей, причем половина этого времени не имела ничего общего с самой работой – только с медсестрами и пациентками. Мама нас почти забыла, как только мне исполнилось десять, так как у нее были, якобы, гастроли в театре (позднее я узнала, что она вообще никогда не работала – она путешествует автостопом, при том уже очень давно). Сестра держалась за семью до совершеннолетия (она старше меня почти на восемь лет, так что у нас не сильно теплые отношения), а потом умотала в Ирландию, что не слишком-то меня огорчило. И тут вдруг я вижу, что все они сидят за одним столом, как будто ни развода, ни ссор не было. Как только моя сестра увидела меня, она хлопнула в ладоши и прощебетала своим слащавым и писклявым голосом: - Наконец ты проснулась! Я настороженно подошла к столу и взяла с него бутерброд так осторожно, что было похоже на обезвреживание бомбы. - В чем дело? – не очень-то дружелюбно спросила я - В каком смысле? – мама, казалось бы, была слишком удивлена, - то, что мы с твоим папой повздорили, не означает отмену семейных завтраков. - Позавтракаю наверху, не надо мне такого счастья, - пробубнила я и развернулась чтобы уйти с бутербродом, как вдруг папа вскочил и процедил ледяным "отцовским" тоном: - Немедленно сядь. Испугавшись такому резкому изменению в привычном поведении отца, я покорно села. До конца завтрака все хранили молчание, а я пыталась вспомнить, что же произошло за ночь. И вспомнила: телефоны. Исчезли мобильные. Объясню связь между моей семьей и этим хламом. Впервые мамины друзья позвали ее в путешествие по телефону. Свидания папа назначал по телефону. Со своим женихом-ирландцем сестра познакомилась случайно, но ПО ТЕЛЕФОНУ. А если телефонов никогда не было, значит, не было ничего. И только в тот момент на меня обрушилась вся серьезность проблемы. В телефонах была жизнь людей, тогда как без них... многие могут исчезнуть по одной причине: их родители познакомились, или назначили решающее первое свидание по своему мобильнику. Руки у меня затряслись. Как только безмолвный завтрак закончился, я поспешила к стационарному телефону и набрала номер Гордона: - Гордон! Привет. Это Райли. - Хм... да, привет, Райли. Что-то случилось? Я облегченно выдохнула: все тот же мягкий тон. - Прости, я не могу сейчас говорить. Мне нужно готовить сестренке. Встретимся в школе, ты мне расскажешь, где раздобыла мой номер, - и он повесил трубку. - Сестренке?.., - прошептала я, оседая на пол. Этот тон предназначался не мне, а старшей сестре Гордона, Эйвери. Когда мы были детьми (мне было восемь), Эйвери погибла – один местный пьяница решил поразвлечься с ножиком. Она вышла из дому ночью, потому что ей – четырнадцатилетней – позвонила ее подруга, живущая рядом, и попросила прийти, чтобы показать новый сотовый телефон. Эйвери жестоко убили, а я, узнав об этом, без спроса сбежала из дому к Гордону, незнакомому соседскому мальчику, чтобы как-то его поддержать. С тех пор мы дружили. А сейчас эта дружба была потеряна. Я не злилась, нет. Я просто чувствовала себя преданной, обманутой, одинокой. Без преувеличения, Гордон был светом моей жизни, он был для меня попросту ВСЕМ. Но самое ужасное, что я понятия не имела, как сложилась моя жизнь без телефонов. Все остальные хоть не заметили изменений. Но хуже всего угнетала мысль, что чем дальше, тем больше придется разгребать. Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Раздался стук во входную дверь, я поспешила открыть. - Немедленно собирай свои вещи и отправляйся в бункер, - бесцеремонно приказал Уилл, глядя на меня безумным взглядом, - я за Оливией. Это началось, и я должен быть уверен в вашей безопасности. - Какой бункер?! – возопила я Уилл Джайрс хлопнул себя по лбу. - И почему я всегда забываю о какой-нибудь важной детали? Беги прямо по улице, затем налево по тропинке и внутрь. Главное: не смотри на изменения. Или тебя может засосать. - В какой нутрь?! – воскликнула я, после чего одернула свою неграмотность фразой "Фу, мерзость" и брезгливо поморщилась от собственной речи. - Нет времени! – рявкнул он и убежал. Я еще минуту смотрела вслед его грациозно удаляющемуся силуэту, но потом, опомнившись, помчалась в свою комнату, где у меня лежали одежда и сумка "На случай Апокалипсиса". Не подумайте, что я зацикленный на Апокалипсисе гик, просто у меня был период в жизни, когда хотелось стать единственной выжившей (который не совсем окончился). А потом я просто не стала ее разбирать из-за необходимых вещей, лежавших в ней – то есть, в одном месте. На счастье, сумка была большая, поэтому вместила и одежду, различные мои блокноты и мои любимые книги, за которые я боялась больше всего. Да, сумка была ОЧЕНЬ большая. Мне было плевать на семью, как бы жестко это ни звучало. Я не любила их, а они – меня (сейчас все было обычной иллюзией). Этого ничто не сможет изменить. Я не стала прощаться, но все же заглянула к ним в гостиную, куда семейство уже перебралось. Мне пришлось зайти в комнату, потому что я ясно почувствовала – что-то было не так, уже второй раз за день. Гостиная сильно изменилась – не было обоев, паркета, новых ковров, телевизора, зато появился камин (ничего себе, все не так уж и плохо!), а также старинные кресла и чайный столик со всем сервизом. Моя сестра держала чашечку в руках и улыбалась, а мама запрокинула голову, будто смеясь над чем-то. На ее щеках играл румянец. Обе они были одеты в пышные зеленые платья с кружевами и бантами. Отец же сидел смирно, стараясь не выражать эмоций, но глаза выдавали его озорство. Его светлый костюм с накрахмаленным воротником и необычными для нашего времени шароварами, сидел как влитой. Вся троица выглядела так, будто сошла со страниц исторической книги, описывающей середину девятнадцатого века. Все выглядело так, как будто мою семью в первую очередь коснулась эта злая шутка – время. Но больше всего меня поразила не их одежда. В гостиной была тишина, и хоть они и выглядели смеющимися, из маленького рта сестры не вылетало ни звука, ровно, как и из остальных. На их неподвижных кукольных лицах отражалась безмятежность. Они не дышали. Они были мертвы. Тяжело дыша, я подошла к сидящему ближе всех отцу и дотронулась до его руки, чтобы проверить правдивость моих суждений. Но его рука не была холодной, даже наоборот, мне показалось, что я прикоснулась к собачьему языку, ведь она был мокрая и горячая. С ужасом одернув руку и посмотрев на нее, я поняла, что это был пот. И в тот же миг вся троица рассыпалась в ничто, даже жидкость на моей руке исчезла. У меня подкосились коленки. Я рухнула наземь и закричала, но вдруг холодная рука закрыла мне рот, поцарапав меня длинным ногтем. - Тихо, - прошипел женский голос, - чего разоралась? Хочешь, чтобы тени услышали? Они не причинят вреда пока что, но взять след им ничего не стоит – на будущее. Я попыталась укусить девушку, но тщетно. - Не старайся, - хмыкнула та, но потом вмиг посерьезнела, - меня прислал Уэйл. Если ты немедля не пойдешь со мной, я тебя вырублю и волоком потащу, девочка. Мне ничего не оставалось, как послушно кивнуть. Все еще держа мой рот, девушка рывком подняла меня и подтолкнула к выходу, захватив мою сумку. Прямо около нашего сада стоял фургон, окончательно сбивший меня с толку по поводу времени и его действия. Дверь открылась, и девушка, наконец, отпустила меня. Без лишних вопросов я залезла внутрь машины и захлопнула дверь. Рядом со мной оказались два парня, на вид, лет двадцати пяти, которые таращились на меня с дружелюбными улыбками. Я нахмурилась и отодвинулась. - Прекратите на нее пялиться, - произнес мужской голос с переднего сиденья, - ей несладко пришлось, а тут еще вы достаете. К нам повернулся брутальный бородатый мужчина в джинсах и черной футболке. Он протянул мне руку со словами: - Змей. Вообще, Дроугон, но "Змей" легче выговорить – и забавно иметь псевдоним. Приятно познакомиться. Так как из всей толпы он мне показался самым нормальным, я пожала его руку. - Ардайлия. - Красивое имя. Уэйл упоминал о тебе, "настырная девчонка", - произнес русоволосый парень, сидящий рядом со мной, - я, кстати, Тейт. - А я Чарли, - представился второй, светловолосый и со шрамом на щеке. - Угу, - буркнула я, не имея ни малейшего желания разговаривать с ними. Они синхронно пожали плечами и отвернулись. Я стала смотреть за дорогой. Мы несколько минут назад свернули влево, так что по моим расчетам скоро должна была появиться "Нутрь". И точно: небольшой мусорный холм, раздражавший за городом, таил в себе ворота, в которые девушка впихнула меня, как только мы вышли из машины. Внутри нас уже поджидали Лив и Уэйл. - Все в порядке? – спросил наш бывший школьный учитель, хмурясь. - Нет, - выдохнула девушка, - мне кажется, у нас серьезные проблемы с твоими расчетами и интуицией. На этом я потеряла нить их диалога, так как стала разглядывать этот бункер. Он был обустроен как милый зал с книжными шкафами, диванчиками, столиками и коврами. За исключением оружия, висевшего на стенах, орудий для пыток, которые, якобы, не привлекая внимания, томились по углам, странных старинных фолиантов, лежавших под стеклами на специальных помостах, и алтаря. Короче говоря, бункер был увеличенной копией подвала Уилла-Уэйла. - Райли, это кто? – восхищенно спросила меня подруга, указывая на Чарли и Тейта. - А, да, - я махнула рукой в их сторону, - Тейт, Чарли, это Оливия. Тейт не менее восхищенно уставился на нее. Чарли лишь скромно улыбнулся, после чего подошел ко мне. - Все в порядке? – спросил он, - могу помочь? Взгляд его серых глаз пронизывал насквозь. - Все нормально, - отмахнулась я, - просто не могу понять нескольких вещей. - Каких? – заинтересованно посмотрел на меня Чарли - Во-первых, почему моя семья погибла? Во-вторых, почему все происходит так быстро? В-третьих, кто вы вообще такие?! И в-четвертых, какого Дьявола ваш фургон жив здоров?! - Ну, для начала..., - начал он, но Уилл перебил: - Война несется со стремительной скоростью, именно поэтому все происходит столь быстро. Твоя семья погибла... я не знаю, почему. Я думал, что изменения коснутся только их памяти и имущества, но смерти.... Я, правда, не знал. Прости, - он сокрушенно опустил голову, но рыжая девушка с короткими волосами (наконец-то, я разглядела ее) ласково положила руку ему на плечо и что-то прошептала. Он кивнул и улыбнулся. Я сощурилась. - А мы его друзья, - ответил Чарли на последний вопрос. Наши семьи помогали ему с самого начала нашей эпохи, эпохи людей. Каждое поколение доверяло ему и помогало искать Оливию. И вот, только сейчас, спустя столько поколений, она нашлась. Я расстроенно вздохнула и подумала: "Лучше бы я не проходила этот ритуал, хоть не было бы столь обидно". - Уилл! – вдруг вскрикнула я, - а как же все люди? Что нам с ними делать? Они же умрут! - Да, - он снова расстроился и повторил, - я не знал. Прошу прощения. Я схватилась за голову. Этого просто не могло быть. Его совершенно обыденный тон, разбавленный, может быть, только некоторой толикой горечи, которая, вероятнее всего, направлена-то была и не на смерти, а на прокол в его собственных знаниях. Этого не могло быть. Человечество погибнет за одни сутки, и одним богам известно, чем это закончится. И закончится ли вообще.