Просто ангел

*** На скамейке я просидел почти час. За это время успокоился, привёл мысли в порядок и уже знал, что делать. Когда я вернулся в школу, подождал звонка и зашёл в класс. Гера сидел на своём месте. — Ну что, как насчёт свидания? Я готов. Гера уставился на меня, не понимая в чём дело. Многие повернулись в нашу сторону. — Почему ты так громко? И где ты был? Ларик сказал, что ты шёл в школу, но вдруг исчез. Жень, с тобой всё в порядке? Стало и правда неудобно. Что я как истеричка? Надо брать себя в руки. — Да, всё хорошо, были дела. Забыл кое-что. Так что, идём сегодня? Я про твоё предложение, — приподнял брови и попытался улыбнуться. — Ну да, встретимся у кинотеатра, а там решим по ходу дела. — Замётано, — говорю уже в сторону, раскладывая на столе тетрадь и книгу. Я изо всех сил старался выглядеть расслабленно, хотя не уверен, что это у меня получилось. Гера всё время на меня поглядывал, а Ларик молча вышел из класса. На большой перемене, к моему удивлению, Ларик поплелся за нами в беседку. Именно что плёлся. Он шёл сзади, молча понурив голову. Решив, что пора прекращать этот цирк, я начал в лоб и с самого главного: — Ну что, Лар, ты выяснил что-нибудь по поводу моих фоток? —как ни в чём не бывало спросил я. Ларик встрепенулся от неожиданного вопроса. — Нет, не было случая спросить. Но я почти у цели. — Приятель старался не встречаться со мной взглядом и нервно кусал губы. — Однако странно… Вы всё время вместе, даже по вечерам на телефонах зависаете. Я думал, ты, как мой лучший друг, постараешься и всё по-быстрому узнаешь. Ты же понимаешь, что для меня это важно? — я сделал акцент на последнем слове. Ларик густо покраснел. Глаза забегали. С мольбой, видимо ища поддержки, он посмотрел на Геру. Тот только хмыкнул в ответ. — Понимаешь… Я всё ещё пытаюсь наладить с ним контакт. Он сложный парень, к нему особый подход нужен, — попытался выкрутиться, но кому он вешает лапшу на уши? — А может ты к нему клинья в другом смысле подбиваешь? Английским навязался заниматься? Что-то твой план никак не вяжется с тем, чем нужно заняться в первую очередь. Это я уже сказал со злостью. Мои глаза метали искры. Я никогда не дрался с друзьями, но сейчас… Мне очень хотелось вмазать. — Ребята. Вы что, из-за шкета поссориться хотите? —Гера встал между нами. —Снег, хочешь я просто подойду и спрошу у него? Думаю, приперев мелкого к стенке, он выложит всё как есть. Узнаем и порядок. Гера кивнул мне и в сторону. Проследив за его взглядом я увидел навождение моих последних дней: уверенной походкой к нам направлялся Тёмка. Все внутренние органы во мне тут же дали о себе знать, скручиваясь в тугой узел. — Пошли, Гера, не будем мешать голубкам, — увидев моё замешательство, Ларик первым дёрнулся к пацану, но видимо передумал и остановился. Чёрт меня дёрнул сказать такое. Я развернулся и пошёл к выходу. — Женя, можно с тобой поговорить? — этот голос пригвоздил меня на месте. Я остановился, глядя перед собой. Нет, я даже не буду смотреть на этого человека. Ларик хмыкнул в сторону, засунул руки в карманы и отвернулся. Гера недоуменно посмотрел сначала на него, потом на меня. Я стоял, не в силах повернуться и тем более что-то сказать. Тёмка подошёл ближе и заглянул в лицо, которое я сразу отвернул. — Это насчёт сегодня. Ты придёшь? Я закрыл глаза. Что подумают ребята? — У меня нет времени и пропало желание. — отчеканил я так, чтобы все слышали, — У нас с Герой намечается другое мероприятие, так что прости. Сказав это намеренно резко, я начал двигаться вперёд, но снова, как и утром, почувствовал, как его руки ухватили мой рукав. — Тогда можно завтра. Или когда тебе удобно, — не унимался Тёмка, проявляя настойчивость. — Послушай, — я развернулся и сделал то, чего не хотел, посмотрел ему в глаза. — Мне это не интересно. Даже железный человек не вынес бы такого взгляда. Там была боль и отчаяние. Его руки отпустили меня и повисли вдоль тела. Ларик сплюнул, его лицо исказилось от ярости и бессилия. Челюсть Геры отвисла, он не мог поверить в то, что произошло. Я быстрым шагом выскочил из беседки, чувствуя нарастающее напряжение, и повернул к школе. Кажется, каждый шаг давался мне с трудом, но я не мог позволить себе остановиться. *** — Пока ты мне всё не расскажешь, отсюда не выйдешь. Гера закрыл дверь кабинета и припёр своим телом, скрестив руки на груди. В его глазах был холодный огонь решимости. — Я внимательно слушаю. Я сел на стул и откинулся, запрокинув голову, стараясь собраться с мыслями. Время казалось остановилось, каждый звук в помещении становился оглушительным. Наконец, вздохнув глубоко, я сказал: — Нечего рассказывать. Надоел мне этот Воробей, вот и всё. Забудь! Я даже про фотки не буду спрашивать, зря волновался. Про фото я конечно спрошу, но без свидетелей. Вообще не стоило с самого начала ребят в это посвящать. — Что у вас с ним было? Я же вижу, что ты на него злишься. И с Лариком тёрки. — Забей. Я же сказал, что ожидал от Лара помощи, а он с малым пуси-муси развёл. Тьфу, смотреть противно. Этот разговор начинал раздражать. Причём обоих. — Ну тогда, что за приглашение, почему ты его так грубо отшил? Снег, я тебя знаю много лет. Каждое слово, каждое твоё движение знаю как свои. Если есть что-то, чего я не должен знать, я пойму. Но если могу чем-то помочь, я всегда здесь — помни. — Герка, ты мне как брат, — я положил ему руку на плечо. — Прошу, подожди немного, я должен кое в чём разобраться сам. Я улыбнулся и прижал свой лоб к его. Стало намного легче от того, что в моей жизни был и есть такой друг. — Ну так что там за подружка у твоей зазнобы? — в который раз пытаюсь поменять тему разговора и мимику на своём лице. — Да какая зазноба? — заулыбался Гера, — Мы с ней ещё толком не встречались, так, пару раз вышли. *** Вечером мы встретились, и меня познакомили с симпатичной девушкой по имени Нелли. Она тут же повисла на моей руке и потянула нас всех в ближайшую кафешку. Мы уселись за большой стол, и девчонки начали болтать, рассказывая весёлые истории из школьной жизни. Гера поглядывал на меня и толкал ногой под столом, подавая знак, чтобы я хоть иногда смеялся и поддерживал беседу. Однако настроение у меня было совсем не то, и я чувствовал себя не в своей тарелке. — Эй, ты чего такой тихий? — Нелли наклонилась ко мне, её глаза светились любопытством и заботой. — Расскажи что-нибудь о себе. Я натянул улыбку и начал рассказывать какую-то банальную историю о школьных проделках, но мысли постоянно возвращались к недавним событиям и той беседе с Герой. Разговор не клеится. Вечер хоть и не был испорчен, но и хорошим я бы его не назвал. Провожая Нэлли, я ждал, когда уже завалюсь на свою кровать. Возле своего дома я вытащил мобилу и вспомнил, что отключил звук перед тем, как идти гулять. На экране высветились пропущенные звонки и несколько смс-ок. Один звонок от Ларика, два от Артемия, и от него же две смс-ки: «Прости меня, если чем-то обидел» — гласила первая. И вторая: «Давай встретимся и поговорим.» Ну вот и приплыли. Только этого мне не хватало. И о чём он хочет поговорить? Нет, нет, я не должен с ним видеться и уж тем более разговаривать. Может, ему стыдно? Перед моим носом обниматься с кем-то другим и в то же время приглашать меня в гости. Да ну ерунда. И вовсе я не ревную. И не люблю. Мужик я или где? Стиснув зубы, я засунул телефон обратно в карман и глубоко вздохнул. Нелепая ситуация. В голове шумело от противоречий и непонятных эмоций. Ревность? Злость? Непонимание? Может просто спросить, о чём он хочет поговорить? Да, написать смс-ку и всё. А если позвонит? Скажу, что занят и некогда разговаривать. Нет! Никаких разговоров и смс-ок. Спать. *** Чтобы утром не встретиться по дороге с Тёмкой, я вышел позже, огляделся на повороте и всю дорогу находился в состоянии боевой готовности: если что — сразу в кусты. Добрался без проблем. Однако сюрприз ждал меня в классе на моём столе. Небольшая коробочка, подписана «для Жени». Сначала подумал, что это от девчонки, всё-таки вчера на свидании был. Но когда открыл и увидел содержимое, все девушки померкли в моём сознании надолго. В три ряда, аккуратно сложенные, лежали роллы и суши, а рядом маленькие баночки с терияки и имбирём. Набор палочек и вилка. Внимательный. Слюнями чуть не захлебнулся. Несколько минут я тупо любовался этим шедевром, а затем на весь класс сказал: — Кто любит суши — налетай! Любителей оказалось довольно много, и в один момент коробочка опустела. Убрав мусор со стола, я сел, положил голову на руку и задумался. Какой же я дурак! Пацан старался, хотел сделать мне приятно, а я его игнорю и даже не попробовал то, что было сделано его руками. Для меня. А ведь мне никто и никогда ещё не делал ничего подобного… Ачх, нельзя расслабляться, нет, нет. Но мысли не отпускали. Воспоминания о вчерашнем вечере, о той неловкости и обиде, снова всплывали в голове. Я понимал, что сам себе создаю проблемы, не давая Артемию шанса объясниться. Возможно, он действительно хотел загладить свою вину таким простым, но приятным способом. *** — Что я пропустил? — Гера зашёл в класс перед самым звонком. — Да ничего такого. Ты немного опоздал, прости. Теперь за мной суши. Если хочешь, завтра сходим, посидим. — А эти были откуда? — кивнул друг на пустую коробку. — А догадайся с трёх раз! Не хотелось рассказывать, но придётся. — Вкусные? — Я не пробовал. Ребята до сих пор благодарили меня за угощение. — И ты все раздал? Ну ты придурок! Гера сплюнул под ноги и ушел на своё место. — Знаю… — прошептал я, опускаясь на стул *** Как побитый пёс, ко мне подошёл Ларик и попросил отойти. — Переменка короткая, — хотел было отвертеться я, разговаривать с ним совсем не хотелось. — Всего два слова. Мы вышли за школу. — Ты знаешь, — наконец заговорил Ларик, — мне этот пацан понравился с первого взгляда. Я, конечно, не уверен, что по мальчикам, но сначала думал просто дружить, а потом решил попробовать закадрить. Чёрт, даже не знаю, как это вышло… Но он постоянно спрашивает и говорит только о тебе, — Ларион вздохнул и отвернулся. — Ты же вроде хотел только узнать причину этих фоток, что у него в телефоне? Поэтому я не брал тебя в расчёт. Но после вчерашнего понял, что и ты к нему неровно дышишь, так что вперёд, не буду мешать. И кстати, ты его вчера очень обидел. Я думал, у него начнётся истерика, но он просто плакал. Тихо и долго. Ларик развернулся и уже хотел идти. Я смотрел перед собой, но ничего не видел. — И ещё — прости, если обидел. Ну вот и выяснили. Надо же, а я уже убрал его из списка своих друзей. Стало неловко и не только потому, что я так быстро и нелепо спалился. Я, кажется, обидел самых близких мне людей. Вот так просто… — Ладно, проехали. Ларик кивнул и направился к школе. Я остался стоять, пытаясь собрать мысли в кучу. Подойти к нему? Что сказать? В голове крутились обрывки фраз, но ни одна не казалась подходящей. Взяв себя в руки, я решил не тянуть. Нужно исправить ошибку. Но не сейчас. Потом. Завтра. *** После уроков домой идти не хотелось вообще. Настроения ноль. Ещё и Гера целый день подкалывал: даже ему девушки не дарили таких подарков, а я так просто отказался. Как я мог отдать любимое блюдо, даже не попробовав? Но идти всё равно нужно, и обходного пути нет. Не успел я дойти до киоска, как заметил приближающегося Тёмку. Он уверенной походкой шёл мне навстречу, и чем ближе подходил, тем шире становилась его улыбка. Я старался выглядеть строгим и серьёзным, но чем больше пытался, тем хуже у меня это получалось. В итоге, когда он подошёл, я почти улыбался. — Женя, привет. Мы можем поговорить? Всего несколько минут, пожалуйста, — Тёмка выглядел обеспокоенным, но в глазах плясали искорки любопытства. Я глубоко вздохнул и кивнул, понимая, что избежать разговора не удастся. — Ладно, говори, — пробормотал я, стараясь сохранить остатки хмурости на лице. Тёмка остановился на мгновение, словно собираясь с мыслями, затем начал говорить: — Женя, скажи, чем я тебя разозлил? Я же вижу ты стал другим. Мы ведь поговорили по телефону и всё было хорошо. Внезапно он взял меня за руку. От его прикосновения сотни тысяч мелких иголок впились в моё тело. Я забыл как дышать. Его тонкие пальцы переплелись с моими, и мне ничего не оставалось, как сжать их. Он смотрел мне в глаза, а я свои прятал, не зная, куда посмотреть. — Прости, я сам не знаю что творю. Я отдал все твои суши ребятам из класса. — начал я лепетать первое, что пришло в голову, — Я правда злюсь, сам не знаю почему. Мое сердце хотело выпрыгнуть из груди, удары сотрясали тело изнутри. Тёмка дёрнул мою руку и мы побежали. Заскочив в первый попавшийся подъезд он прижал меня к стене, стал на цыпочки, но ему это не помогло. Тогда он обхватил мою голову и начал наклонять. Я вышел из ступора, сглотнул и впился в его губы. Только теперь, понял, что давно хотел это сделать. Мама дорогая! Что со мной? Нет, нет… Кричало внутри меня что-то маленькое и трусливое. Да, да, стучало в голове смелое и готовое на всё. Да, я чувствовал себя трусом, рядом с этим мальчишкой. Он был намного смелее и честнее меня. Мы стояли в тёмном подъезде и луч света из окна светил Тёмке в спину, освещая его словно ореолом. — Ты ангел или демон? — прохрипел я, тяжело дыша. — Я буду твоим ангелом, если позволишь, — ответил он тихо и снова потянулся к губам, застонав, когда мой язык вторгся в, послушно, приоткрытый ротик. — Жень, пойдём ко мне, — взмолился мальчишка, оторвавшись от меня, когда нам не хватило воздуха. — Постой, мы не можем так выйти, — я кивнул на нижнюю часть наших тел. Да, видок, что у него, что у меня был не из путевых. Красные, взволнованные, причем во всех местах. Тёмка припал спиной к стене рядом со мной. Отдышавшись и успокоившись, мы покинули чужой подъезд. Его дом был почти рядом. В лифте он снова взял меня за руку. Когда мы вошли в квартиру, там было тихо — никого не было дома. — Хочешь есть, пить? — спросил он, глянув на меня, и, не дожидаясь ответа, потянул в комнату, видимо, свою спальню. Я зашёл и обомлел. Над большой кроватью красовался мой портрет. Он был написан с той особенной фотографии, которая была увеличена: волосы развеваются, полуулыбка на лице.Тёма стоял рядом, не отводя от меня глаз и не выпуская мою руку. Когда я смог оторваться от картины, он спросил: — Ну как? Тебе нравится? — Артемий стоял маленькой застывшей статуэткой в ожидании моего приговора У меня не было слов, чтобы хоть что-то ответить. Я просто стоял и смотрел, пытаясь осознать происходящее. — Я тебе всё объясню. — заметив моё состояние, вцепившись в мои руки, — Только не уходи. Пожалуйста, — сказал он, и в его голосе была слышна мольба. Я глубоко вздохнул и кивнул, давая ему понять, что готов слушать. Тёма слегка расслабился, но всё ещё крепко держал меня, не выпуская. Он смотрел на меня с такой нежностью, что я почувствовал, как внутри всё переворачивается. Его взгляд словно спрашивал разрешение, искал уверенность в моих глазах. Я сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, и наше дыхание стало единым. — Женя, — прошептал он. Его голос дрожал. Я поднял руку, мягко коснувшись его щеки, и почувствовал, как он слегка вздрогнул. Он смотрел мне в глаза, не отводя взгляда, и я видел в них всё: страх, надежду, любовь. В этот момент я понял, что хочу сделать. — Тём… — ответил я так же тихо, и мои слова были как обещание. Мы оба медленно приблизились друг к другу. Я чувствовал его дыхание на своих губах. Всё вокруг словно исчезло, остались только мы двое. Наконец, наши губы соприкоснулись. Это было нежно, почти невесомо, но в этом поцелуе была вся наша боль, наши страхи и наша надежда на… будущее? Поцелуй становился всё глубже, и я почувствовал, как его руки обвились вокруг моей спины, притягивая меня ближе. Мои пальцы зарылись в его волосы, и я отдался этому моменту, позволяя чувствам захлестнуть меня. Когда мы оторвались друг от друга, я посмотрел ему в глаза и увидел там отражение своих собственных эмоций. Это был не просто поцелуй, это было начало чего-то нового, чего-то важного. — Я… — начал я, но слова застряли в горле. — Я знаю, — прошептал Тёма, касаясь моего лица, — не надо слов. Мы ведь разберёмся… вместе. Стоя обнявшись, в комнате, где на стене красовался мой портрет, я понял, что всё будет хорошо. Иначе не может быть. Артемий снова полез целоваться. — Какой ты ненасытный. У тебя губы распухли, что подумают родители? И вообще, когда они придут? Может мне пора сматываться? Я в очередной раз посмотрел на свой портрет. Свет фонарей освещал часть стены. Мы не заметили, как наступил вечер. — Да, родители скоро вернутся, — Тёмка нехотя оторвался от меня, — Давай поедим, пока их нет, — предложил хозяин квартиры. — Может, не стоит. Лучше я пойду, — ответил я, чувствуя, что не готов встречаться и знакомиться с его родителями при таких обстоятельствах. — Ты стесняешься? У меня твой портрет висит и ничего. Мама хоть увидит предмет моего обожания. — Твои знают, что тебе нравится парень? — спросил я, чувствуя, как внезапная тревога сжимает грудь. В который раз мне стало не по себе. Как. сразу не подумал, что у парня висит портрет другого парня, и это все видят. — Да, знают, — спокойно ответил Тёма, глядя мне прямо в глаза. — Они поддерживают меня. Конечно, им понадобилось время, чтобы всё понять и принять, но теперь они за меня. И они будут рады познакомиться с тобой. Его слова немного успокоили, но всё равно я чувствовал себя неловко. Не каждый день сталкиваешься с таким откровением. Решив, что мы успеем перекусить пока никого нет, я остался, тем более очень хотелось есть. Воробей тут же зашнырял от холодильника к столу и обратно. И уже через десять минут мы сидели за столом и ели вкусные горячие бутерброды, смазанные майонезом и дижонской горчицей, с ветчиной, листьями салата и помидорками черри. На пороге мы снова целовались. Этот маленький паршивец решил меня полностью доконать. Оторваться было невозможно. Поворачивающийся ключ в замке застал нас врасплох. Разбежавшись в стороны в считанные секунды и привели себя в порядок, если можно так назвать то, что мы как собаки отряхнулись. На пороге стояли родители Тёмы. — Мама? Папа? — Добрый вечер, — выдавил я. — Тёмочка, у нас гости? — мама воробушка такая же маленькая и красивенная женщина, а рядом высокий и статный отец, тоже красивый. Военная выправка на лицо. — Женя, ты уже уходишь? Я остолбенел. Она знает моё имя? И чё я всё время удивляюсь? Должен уже и привыкнуть. — Да, извините, мы немного позанимались и мне уже пора. — Женечка, заходи к нам, не стесняйся. Домой шёл в двояком настроении. С одной стороны я был счастлив. Проблема, которая не давала покоя последние дни разрешилась, на мой взгляд, положительно. Что получается, мы с Тёмкой теперь парочка? До чего я дожил! С другой стороны, встречаться с ним и запросто общаться с родителями — это что-то новенькое в моём мире. Готов ли я к этому? Хотя сейчас столько всего происходит… Однополые браки уже не нонсенс. Куда это меня понесло? *** — Алло, Гера, мне нужно срочно с тобой поговорить! — А нельзя позже, или завтра, — Геру явно отвлекли от чего-то интересного. В голосе слышалось раздражение и злость. — Ладно, потерплю до завтра. Тогда приходи пораньше. Я сидел в кровати, обхватив руками коленки. Рассказывать лучшему другу о том, кто я и что я, было необходимо. Это утаить невозможно. Вопрос в том, не потеряю ли я его, когда он всё узнает? Всё-таки не каждый захочет иметь в друзьях парня с нетрадиционной ориентацией. Я ещё не совсем определился, но всё движется к этому. Интересно, а Лар? Он тоже? Надо об этом поговорить с Тёмкой. Телефон пискнул трелью. О, лёгок на помине. — Не спишь? — А ты? — Я про тебя думал. — А я про тебя. Тёма, ты ничего не заметил в поведении Ларика? Ты знаешь, я когда увидел вас вдвоём, причём так близко… — Я это понял. Но ты не дал мне ничего объяснить. Ларик сказал, что хочет быть моим другом. Знаешь, я тоже сомневаюсь в его поведении — он всё время пытается дотронуться, быть ближе, приглашает в гости. Может, это у него такой способ общения? Я завтра с ним поговорю. — Не стоит, я уже поговорил. Ну Лар, ну даёт. Да ни разу он никого за руки не брал, старался держать дистанцию, только если дурачились или была необходимость, а так… — И что он? — Сказал, что больше к тебе не подойдёт. Он понял и про тебя, и про меня тоже. — Значит мы оба? — А ты как думаешь? — Я уже скучаю. Ну вот зачем он мне это говорит. Ведь сейчас выскочу и побегу к его подъезду. — И я скучаю. — Я больше. — Нет я. Мы ещё немного повисели на мобилах, долго «прощались» и «целовались». Почему-то, вспоминая своих бывших девчонок, я не помню таких острых ощущений от общения. Не было огня, страсти, не стучало так сердце и не хотелось владеть единолично и ежеминутно. Собственно, и девчонок у меня было раз-два и обсчелся, да и кроме поцелуев мы с ними не продвинулись. Упс… А это интересный вопрос, у парней ведь всё немного иначе. Нужно будет погуглить. Через полтора месяца я сдам экзамены и выпущусь из школы, а мой малыш будет ещё целый год учиться. Интересно, как сложатся наши отношения в будущем? А вдруг это просто временное помешательство? *** Перед первым уроком мы завернули в нашу беседку. Собравшись с духом, я осторожно начал: — Гера, я кажется влюбился! — Да ну, вот так сразу? Вы же только что познакомились? Неужели так зацепила? — Гера, я влюбился в парня. Гера посмотрел на меня из-под бровей, скривился, открыл рот, закрыл. — Что ты сказал? Неужели этот шкет? Я кивнул. — То-то я заметил, что здесь не всё чисто, но чтобы влюбился… Ты не ошибаешься? Может он тебе просто нравится, он же такой милаха, лучше некоторых девчонок. Пройдёт, не переживай, - отмахнулся друг. — Не думаю. Я несколько дней копался в своей голове и понял, что это не временно. Я всё время хочу быть с ним. Я хочу его касаться, целовать. Да у меня просто крышу сносит от разных мыслей, вдруг кто-то протянет к нему свои грязные лапы. — Послушай. Может ты хочешь попробовать с мальчиком? Знаешь, в этом возрасте у многих возникает такое желание, грешен, сам об этом думал. — Ты? Что? Думал? - мои глаза округлились до пятака советского пошиба, - Нет конечно. Попробовать? Даже в мыслях не было. Это что-то другое — А зря. Если хочешь встречаться с пацаном, об этом не только думать нужно, но и пройти курс обучения, ха-ха-х… Герка смеялся, а я совсем не обижался. В голове крутились другие мысли. — Ты чё ржешь? Постой, так ты не думаешь, что я недоделанный или педик? Ты не станешь издеваться или плеваться? Это же в принципе ненормально? Гера приобнял меня за плечо и я понял, что вот это и есть настоящая дружба. Он не шарахнулся от меня как от прокажённого, не высмеял, не оттолкнул. — Послушай братан. Я не знаю как там у других, но если у тебя всё серьёзно и вы будете вместе, я никому не позволю обижать ни тебя, ни твой выбор. Я не знал, что сказать, с трудом сдерживая подступившие слёзы и ком в горле, я уткнулся в плечо другу. — Спасибо. *** На большой перемене я пулей летел в нашу беседку. Тёмка уже ждал. Глаза горят. Улыбка светится. Стали друг против друга и стоим, лыбимся. Ни тебе пообжиматься, ни поцеловаться. Сели. Я взял его руку, тихонько сжал, потер пальцем тыльную сторону. — Трудно нам будет. — Ничего, — Тёма накрыл мою руку своей. — Главное, что мы вместе. — Все хочу спросить, как давно это у тебя? Ты недавно в этой школе, твой телефон полон моих фото. — Ты знаешь про фотки? А, ну да… давно. Уже несколько лет. Малой смотрит на меня и улыбается, а я поменялся в лице и выпал в осадок. — Несколько лет? Увидев мой страх, Тёмка сильно сжал мою руку и застыл. — Ты следишь за мной уже несколько лет? Постой… Я начал внимательно рассматривать парня, сидящего рядом. С ним вообще всё в порядке? Может у него что-то с головой? А психика? Я же ничего о нём не знаю. Несколько лет влюблен и следит за мной. Его родители так просто отнеслись к тому, что он любит мужчину. У меня много вопросов, а переменка уже закончилась. — Женя, что случилось? Тебе это не нравится? Я могу объяснить. — Да, мне очень хотелось бы всё узнать. Я встал, отпуская его руку, направляясь к школе. В голове каша. Наверное всё-таки я поторопился. Или нет? После уроков нужно будет разобраться. Поворачиваюсь и вижу, что Тёмка всё так же стоит в беседке, слёзы стекают по щекам, весь трясётся. Я подбежал, обнял, усадил. — Ну ты чего? Я же сказал, что хочу всё узнать. После школы поговорим. Тём... Тёмка? Но он меня уже не слышал. Артём потерял сознание, повиснув у меня на руках. В медпункт я донёс свою дорогую ношу в несколько минут. Там, уложил на кушетку, а медсестра привела его в сознание, путём нашатыря. Затем вызвала родителей, которые уже через двадцать минут подъехали к школе. Всё время, пока их не было, я сидел рядом и держал своё наваждение за руку. Что-либо говорить при посторонних ни он, ни я не хотели. Поэтому оба молчали. Его мама предложила мне ехать к ним домой, но я сказал, что приду позже. Несомненно я хочу быть рядом и, естественно, хочу всё узнать. Через два часа, забрав рюкзак с книжками и предупредив, что сегодня я не могу остаться до конца уроков, забежал домой и переодевшись, стоял на пороге квартиры Воробьёвых. Дверь открыл отец Тёмы, улыбнулся и пригласил проходить. Из комнаты сына вышла мама. — Женечка, проходи, Тёма уже несколько раз спрашивал о тебе. В комнате царил полумрак. Тяжёлые шторы прикрывали окно, и единственный свет исходил от аквариума и небольшого ночника возле кровати. Мой парень лежал с капельницей в руке и слабо улыбался. — Ну что же ты? — я подошёл к кровати. — Испугал всех в школе, родителей. Я вообще чуть с ума не сошёл. — Закрой дверь, пожалуйста, — попросил Тёма. Я вернулся и закрыл дверь. Как только сел на кровать, мой ангел тут же ухватился за меня обеими руками и притянул для поцелуя. — Никто не войдёт, — констатировал он. Я подвинул его руку с иголкой и лёг сверху , придерживаясь, чтоб не раздавить это чудо. Мы долго целовались, и я чувствовал соленые капельки, скатывающиеся к уголкам губ, которые нежно слизывал и снова целовал. — Ты так любишь целоваться, — оторвался я ненадолго. — Я люблю тебя! — ответил Тёмка чуть слышно, взял обеими ладонями моё лицо и покрыл мелкими поцелуями. Я лёг рядом, обнимая хрупкое тело и лежал, до тех пор пока не услышал, как тихонько сопит мой зайчик. Освободившись от цепких пальцев, что не хотели меня отпускать, встал и вышел из комнаты. Родители сидели за столом, на котором стояли закуски и сладости. — Ну что, заснул? — спросила мама, жестом приглашая присаживаться рядом. Я кивнул и сел со стороны отца. Мы познакомились и Наталья Сергеевна начала мне рассказывать историю сына. Оказалось, что мама работает медсестрой и капельницу, а также другие процедуры, делает дома сама. Перед моим приходом она как раз дала сыну снотворное. В пять лет, во время карантина, Тёма принес из садика очередную инфекцию, после которой пролежал полгода в больнице. Эдуард Анатольевич как раз получил продвижение по службе, и с тех пор клял себя за то, что не смог уделить достойно внимания сыну во время болезни. После выписки врачи рекомендовали покой и отсутствие стрессовых ситуаций. Если случался стресс, Тёмка получал что-то в виде удара, терял сознание или у него начинались судороги. В тринадцать лет врачи успокоили родителей, объявив о почти полном выздоровлении Тёмы. Однако, в случае рецидива, придётся снова обследоваться и ложиться в больницу. Всё было хорошо, пока Артемий не поехал с другом на соревнования и не встретил там Женю, который его спас, вызвав тем самым интерес мальчика. После этого он стал унылым и беспокойным. Ещё несколько раз он специально ездил на соревнования с другом, но больше с Женей не встречался. Зато он выяснил, в какой школе тот учится. Однажды ночью Наталья Сергеевна услышала стоны из спальни сына и нашла его в бредовом состоянии. — Мамочка! Я хочу быть рядом с ним! — не уставал повторять Тёма. Родителям ничего не оставалось, как внять просьбе сына, который таял на глазах. Отцу предложили перевод по службе (по состоянию здоровья ребёнка), и они переехали сюда. Как только он пошёл в новую школу, его самочувствие улучшилось, Тёма "ожил" и даже возобновил рисование — занятие, которое он любил, но забросил. — А при каких обстоятельствах он со мной встретился? Почему я ничего такого не помню? — Он рассказывал, что после соревнований несколько парней постарше стали оспаривать победу его одноклассника в младшей категории. Завязалась драка, в которой его друга побили, а ты их остановил. Потом довёл их до автобуса, пожелал успехов и научиться быть сильным, владеть не только рапирой, но и кулаками. С тех пор ты его кумир. Я начал смутно вспоминать тот единственный раз, когда ездил с Герой на областные соревнования. Да, там была драка между несколькими командами (одну даже дисквалифицировали за это). И да, там был ребёнок, который пытался защитить друга, и именно его я вовремя вытащил из очага бушующих пацанов, даже кому-то заехал в ухо за то, что порвали ему рубашку. Потом мы сидели, прикладывая мокрый платок к синяку на скуле его друга, и я рассказывал, как важно научиться самообороне и знать несколько приёмчиков против таких бандитов. Оказывается это была наша первая встреча с Тёмкой, которого я даже не помню, а он всё это время ждал встречи со мной и мечтал стать моим другом. Даже не так - он тайно меня любил. Любил, делал украдкой фото и молчал. И родители об этом знали и тоже молчали. Впрочем, что они могли сделать ещё для сына, у которого случился на мне бзик? Эдуард Анатольевич уже второй раз пошёл курить на балкон, а Наталья Сергеевна накрыла мою руку своей и сказала. — Женечка. Мы очень любим нашего мальчика и хотим ему только добра. Если ему будет хорошо, значит и нам тоже. Я так виновата, что не смогла уберечь Тёму в своё время от болезни, поэтому сейчас мы с мужем стараемся его поддерживать во всём, что в наших силах. Где-то мы его балуем, а где-то стараемся понять. Если вы друг другу симпатизируете, и после того, что я рассказала, ты не оттолкнёшь нашего мальчика, я уверена, ему станет лучше, и болезнь отступит и оставит его. Я понимающе кивнул. Перекусив и выпив чаю, я ещё раз зашёл в комнату, где безмятежно спал мой ангел. Я смотрел на него и думал, смог бы я влюбиться с первого взгляда и в одиночестве нести свою любовь, не претендуя на взаимность столько времени? А если бы случай не свёл нас вместе? А если бы я отказался с ним встречаться и разговаривать? Нет! Я не позволю никому и ничему отнять у меня того, кто, возможно, предназначен мне судьбой. А ведь это и есть судьба. Я сел и погладил своего любимку по щеке. Он сморщил нос, пошевелил губами. Наклонившись, я поцеловал их лёгким поцелуем. Надо было возвращаться домой, хотя так хотелось остаться рядом. Уже взявшись за ручку двери я услышал тихое «Мамочка…», и сразу «Женя, Женя...» Написав маме, что останусь ночевать у друга, благо завтра выходной, я сбросил рубашку и брюки и залез под одеяло. "Надеюсь, твои родители меня не убьют," - засыпая и крепко обнимаю своё чудо, прошептал ему в шею. Разберёмся, где наша не пропадала.