У любви нет понятия, что значит родственники.

      Время неминуемо бежало, а Юи всё чаще замечала, что в свою любимую одежду она уже не влезает. Очень часто будущая мамаша подходила к зеркалу и пыталась понять: поправилась она за сегодня или нет? В такие моменты Аято смотрел на любимую жену с опаской, но на то она и любимая, чтобы прощать ей все странности беременности.       Он уже говорил с Рейджи о том, как Юи сможет пережить роды, ведь сильно волновался, но старший брат всё время успокаивал младшего, что было довольно несвойственно ему: Юи пережила перерождение, а значит и с этим справится…       На удивление Аято, возвращение домой не было очень трудным или неприятным событием: сам он быстро адаптировался, ведь прожил тут около двухсот пятидесяти лет, а Юи иногда снились кошмары, связанные с прошлой жизнью в этом доме, но ничего больше. Остальные братья, кажется, были даже рады, что жизнь в особняке стала немного оживлённей.       Все, кроме Райто. Аято не раз замечал, как брат смотрел в сторону его жены. Он догадывался почему, но сказать точно не мог.       Глядя на то, как Юи тихонечко выругивалась, пытаясь натянуть любимую юбку, вампир еле заметно улыбнулся и лёг на кровать. — Блинчик, ты помнишь нашу прошлую жизнь в этом особняке? — девушка затихла и, посмотрев на него взглядом «Я, конечно, понимаю, что ты бессмертный, но не до такой же степени», еле выговаривая звуки, ответила: — Я думала, ты больше не будешь так меня называть. Помню. С чего это ты вдруг? — Решил поностальгировать… — ровно замял тему вампир, понимая, что плавно подвести к вопросу про Райто тут не получится. — Поторопись, пожалуйста, я не хочу остаться голодным.       Девушка психанула, надела старое балахонистое платье и с мыслью «я теперь как мешок картошки» стала искать вязаную кофту. — Блинчик, ты, должно быть, издеваешься! Мне через пятнадцать минут по делам на полдня ехать, а я ещё не завтракал! И кто из нас садист? — Комори вздохнула и, нагнувшись, поцеловала мужа в лоб. — Иди на завтрак без меня. Поверь, это надолго, — девушка посмотрела на беспорядок в комнате, а Аято не оставалось ничего другого, как просто принять предложение. Перспектива остаться голодным на весь день ему очень не нравилась.       Вампир крепко обнял жену и в мгновение ока исчез.       Юи сама потеряла счёт времени. Девушка нашла кофту, убрала беспорядок, причесала волосы и наконец-то вышла в коридор. Как только Сакамаки стала спускаться по лестнице, в глазах потемнело, а голова пошла в пляс. Ей показалось, что что-то коснулось её спины, и Юи быстро спустилась на пять ступенек вперёд, чуть ли не падая. Благо, светловолосая схватилась за перила и закрыла глаза, пытаясь прийти в чувство. — Правильно, сучечка, правильно. Постой, отдохни, переведи дух в конце концов. Держись, крепко держись за перила, а то в следующий раз кубарем вниз покатишься, — последние слова пробежались лезвием по слуху, девушка уже представила эту безумную улыбку. Собравшись с мыслями, Юи тихо произнесла: — Ты… толкнул меня? — Я не хотел тебя толкать, клянусь нашей любовью. Я пытался подать тебе руку, а ты… Какая же ты неуклюжая. Молю, будь поаккуратнее. Ты ведь не хочешь, чтобы ваше будущее чадо сгнивало заживо, пока ты лежишь где-то со свёрнутой шеей?       Юи содрогнулась. По спине пробежали мурашки, и девушка присела на ступени. Райто повторил за ней. — Это угроза? — Предупреждение. А хотя стой… Да, угроза. — Почему? Почему ты хочешь убить нас?       Вампир усмехнулся, но вмиг стал серьёзным. Он стиснул зубы, а в глазах его заплясали огоньки горечи и безумства. — Потому что однажды ты убила меня.       Девушка только подняла взгляд на Райто, но тут открылась уличная дверь, и всё внимание обратилось к пришедшему мужу. — Блинчик! Я купил шоколадное мороженое!       Аято осмотрел жену, сидящую в одиночестве на ступеньках. — Ты пьяненькая, что ли? — Совсем идиот? Ты же знаешь, я не люблю шоколадное. Ладно уж, пошли, покормишь меня, — смело заявила девушка, но всё же крепко держалась за перила. Так сказать, по рекомендации Райто.