У любви нет понятия, что значит родственники.

— А потом «пау», — проиллюстрировал руками Райто, — и она уже сантиметров на пять выше. Рейджи, Аято и Юи, сидящие за столом, недоумевающе смотрели на рассказывающего вампира. — Ну да, так нагляднее, — пробормотала мама, обеспокоенная аномальным развитием дочери. — Что ты думаешь по этому поводу? — Аято обратился к вампиру, что сидел напротив. Рейджи молчал. Его глаза бегали по столу, словно перед ним лежала книга, словно он что-то сосчитывал в уме. Родители переглянулись, понимая, что это точно не к добру. — Юи, первое развитие тоже было таким, ведь так? — Я не могу сказать точно, Райто проводит с ней больше времени… Но, пару месяцев назад, когда Канато играл с Джун, он напугал её так, что она расплакалась, и мне показалось, словно она подросла за пару секунд! Тогда я была слишком уставшей, смахнула всё на это. Все замолчали, но Райто прервал тишину: — Я не замечал у неё таких резких скачков. Да, она развивалась быстрее, но для гибридов это дело обычное. Разве нет? Аято цокнул и закатил глаза: — Прости, запамятовали. Не принесёшь мой учебник по гибридологии? — Прекрати ёрничать, — стукнула вампира жена, и все втроём уставились на Рейджи. — У меня нет опыта в подобных вопросах, но я думаю, что она растёт из-за эмоциональных всплесков. Райто сказал, что это случилось, когда она ругалась. Ты, — вампир обратился к девушке, — сказала, что Джун расплакалась из-за Канато. — И как долго эти скачки будут продолжаться? — перебил Аято. — Я что, ходячая энциклопедия по гибридам? Откуда я знаю? Может до тех пор, пока не закончится половое созревание, — вампир задумался. — А может до тех, пока коренные зубы не начнут вываливаться, а волосы седеть. Но, — после неприятного молчания уточнил парень, — витамины ей точно не мешает пропить, я займусь этим, — он встал из-за стола и направился в выходу. — А вам, дорогие родители, стоит задуматься о расе вашей дочери. Аято, который непрерывно кивал, словно так пытаясь справиться с полученной информацией, резко встал, а стул, на котором он сидел, отлетел с неприятным звуком в сторону стены. — Что ты имеешь ввиду под словами «задуматься о расе»? — Что тут не ясно? — вступил шляпник в разговор. — Он имеет ввиду, что придётся выбрать: оставить её в этом состоянии, и есть возможность, что она умрёт через лет десять, или превратить её окончательно в вампира. И, — Райто остановился, выгибая спину вперёд, — по моему скромному мнению, выбор очевиден. — Я не хочу, чтобы моя дочь стала вампиром! — А я не хочу в ближайшие сто лет устраивать похороны! Родители злостно переглянулись друг с другом. — Ох, простите, — тихо начал Райто. Аято хотел его перебить, но Юи остановила его рукой. — Простите, что вмешиваюсь, но, насколько я понимаю, обратить Джун можно будет только после того, как она подрастёт. Грубо говоря, в том возрасте, в котором ей предпочтительней остаться. Так может… Просто спросить её мнение, раз у вас возникли недомолвки? — Ты позволишь Джун выбрать смерть?! — возмутился отец. — Попрошу, — возмутился шляпник. — Я сказал спросить мнение. К нему можно прислушаться, но не обязательно выполнять её желания, — Райто замолчал, глядя в пол. — Брат, я полностью поддерживаю тебя. Она должна стать вампиром. — Райто! Я не для этого тебя крёстным сделала! — Что? Крёстным? Без моего ведома? — возмутился Рейджи — Ты знаешь вообще, кто такой крёстный? Это человек, который оберегает и заботится о ребёнке! — По-твоему, сделать ребёнка убийцей — это забота?! По залу разносились ужасные крики. Райто даже показалось, что его перепонки пострадали, но он быстро отбросил это, когда услышал маленький топот в коридоре.  — Заткнулись оба! — крикнул вампир. Родители в недоумении замолчали. Только Аято собирался нагрубить брату, но дверь открылась. В зал вошла Джун, которая с недоумением рассматривала вампиров. — Вы ругаетесь? — поинтересовалась девочка, перекатываясь с ножки на ножку. — Нет, что ты, малышка, нет, — Райто подошёл к девочке. — Они спорят о взрослых вещах. — Зачем? — А зачем мы вчера спорили, какое мороженое лучше — ягодное или фруктовое? А потом оба согласились, что шоколадное лучше. Мы спорили, чтобы прийти к одному мнению. У взрослых так же, только немного серьёзней. — Я тоже хочу спорить со взрослыми! — Джун рассмеялась, а вампир погладил её по волосам. — Поверь, скоро придёт время. А сейчас, если никто не против, пошли погуляем в саду. Только накинь что-то потеплее. Маленькая Сакамаки рассмеялась и, с криком «догони», убежала к себе. — Умерьте эмоциональность в вашей семейке, — с резким напором на каждое слово приказал вампир и вышел за дверь, а за ней послышалось: «Я-то быстрее бегаю, сейчас поймаю!». — Он хороший крёстный, — подтвердил Рейджи. — Ага, — оба родителя согласились.