Любимица Джотто

Кавахира тепло улыбнулся, когда увидел спящую Тсунаёши. Но его улыбка быстро померкла, когда он повнимательнее всмотрелся в девушку, чувствуя невероятные запасы Пламени Неба. Слишком много для смертного тела. Потому он стремительно подошёл к ней, быстрее, чем стоящие позади Вендиче смогли среагировать и аккуратно положил ладонь на лоб, посылая в её тело импульс его шаманской силы. Надежда в прорезях его маски, обозначающей глаза, была сильной. И она оправдалась. - Я забираю её. - Что?! Не-ет!! Шахматоголовый! - последний крик Бермуды стих, когда шаман взял девушку на руки и исчез. Просто взял и исчез. Мертвые Проклятые Младенцы Аркобалено шокировано смотрели на пустую кровать их сокровища.

***

Тсунаёши. Неизвестно где Девушка сонно подтянулась, сбрасывая мягкое одеяло с себя, проделывая это с закрытыми глазами. Но она их тут же открыла, когда ощутила что-то тут не так. - Где… я? Как я тут оказалась? Ёши подозрительно посмотрела в сторону двери. Дверь была ярко красной, что не очень хорошо сочеталось с темно-синим цветом комнаты, в которой Истинное Небо оказалась. Она притягивала внимание своей яркостью, Тсуна это быстро поняла. - А? - озадаченный звук вырвался из подростка, когда та обратила внимание на свою одежду. Её зелёная ночнушка помялась, будто кто-то держал её на руках (как-то раз Джотто тащил Ёши на кровать, когда она уснула за книгами). Гипер-интуиция подсказала, что хозяйка на верном пути. - Ночнушка знакомо помята, я в незнакомом месте, ведь определенно это не Вендикаре… Знаменитая интуиция со мной согласна. Что произошло? Девушка так и продолжила бы вслух размышлять, если бы дверь не отворилась и оттуда вышел незнакомый мужчина.

***

Кавахира. Мужчина с усмешкой наблюдал за паникующими Вендиче, которые начали подготавливаться к войне с ним, шаманом! Но видимо у них отказали мозги, что раньше за ними не наблюдалось. Хотя раньше не было Савады Тсунаёши, которая является их Небом, к которой эти мертвецы сильно привязались. Положив рамен на стол, древний Туман использовал свою силу, телепортируясь в свой дом, где в одной из комнат спала причина переполоха среди неживых Аркобалено. Этой маленькой девочкой шаман немного восхищается: она смогла вернуть изначальные атрибуты Вендиче, но не убрала Мрак, чу́дно смешав их. Также это дитя выдерживает такие нагрузки на своё смертное тело, которое в течении нескольких ближайших лет окончательно разрушится. Процесс ведь пошёл, мужчина видел это ясно. Удивительно, что Бермуда до сих пор не распознал эти признаки приближающейся смерти. Кажется близость нахождения Истинного Неба, а также влияние самой девушки, не дало ему забить тревогу и начать поиск решения этой немаловажной проблемы. Хитра, девчонка, хитра. Из анализа её характера можно сказать, что она смирилась со своей гибелью и не желает «отстрачивать» её, потому и воздействовала на своего названного деда. Кавахира знает, что с ней происходит и из-за этого он её похитил перед Мертвыми Стражами. На самом деле девочка начала свое перерождение в шамана, ибо её чрезвычайная, для людей, сила Пламени один из признаков этого процесса. В шестнадцать её людское тело умрёт и возродится представителем его расы. Вознесение - важный аспект этого перевоплощения. В момент её становления Шаманом, Пламя девушки станет для неё всем - оно будет сутью Савады Тсунаёши этого мира. Шаман Истинных Небес. Мужчина с улыбкой зашёл в комнату, видя, что Тсунаёши уже проснулась и настороженно смотрит на него, впрочем, не узнав в нём раменщика, чью лапшу она когда-то ела. Ну это было понятно, ведь его лицо скрывает маска, а голос изменился, став другим. - Здравствуйте, - начала она с вежливости, - а как я здесь оказалась? - Я принес тебя сюда из Вендикаре, ты ведь не против, если я буду говорить с тобой на «ты» Тсунаёши-чан? - Если честно, нет, но ведь Вам моё согласие не требуется, да, Шахматоголовый-сама? Интересно. - Тебе значит они рассказали обо мне. - не вопрос, а констатация факта. - Пытались скрыть, но да, я знаю о Вашем существовании. Кавахира-сама. - и одно из трёх великих Небес Три-ни-Сетте склонила голову в уважении перед древним защитником Равновесия. - Кавахира-сама, я благодарна Вам за защиту моей семьи и сего мира от хаоса, пусть метод Вы выбрали радикальный. Но эффективный. - Как узнала? - небольшой шок во время её речи прошел и шаман с возрастающим интересом посмотрел на девушку, отмечая про себя её глаза, в которых не было, почему-то, страха перед его сущностью. Только благоговение перед ним и это сбивает с толку. - Ваша сила, Кавахира-сама. Также моя интуиция прямо сказала кто Вы такой, когда я услышала Ваш изменённый, но показавшийся подозрительно знакомым, голос. Я никогда не забуду последнего Шамана, который угостил меня собственноручно приготовленной лапшой. Девушка поклонилась застывшему мужчине, а затем подняла голову и продолжила: - Кавахира-сама, с самого моего рождения, я знала кем я являюсь и кем мне предстоит стать. Я - одно из трёх Небес Три-ни-Сетте, на мне лежит ответственность по сохранению Равновесия и… я должна предотвратить превращение Вендиче в жестоких тварей, ведь в ином случае они будут уничтожены, а это недопустимо. Ведь они тоже часть Системы, при этом, часть, которая отвечает за порядок среди людей. - Как цинично. Поэтому ты привязала их к себе? - Кавахира безразлично отнёсся к подобной новости, разве что был на краткое мгновение изумлён, что девочка так старательно раздвоила собственную личность, чтобы облегчить себе жизнь, что он, в общем, одобряет. - Нет, Кавахира-сама. Я никак не ожидала подобного результата, когда отдала все знания об этом себе, а моя та личность превзойдёт мои ожидания. Но я считаю целесообразным пояснить, что посвящение «Савады Тсунаёши» в шаманы раньше назначенного срока не поможет этому телу, Кавахира-сама. А потому Вам лучше вернуть меня назад и продолжить только наблюдать, не вмешиваясь, пожалуйста, Кавахира-сама. Шаман смотрел в глаза этому существу, который весьма забавно думает, что провёл древнего Тумана. Но так как непосредственной угрозы нет, можно ему и подыграть. Кивнув, теряя интерес к «этой», Кавахира выполнил просьбу и телепортировал «это» назад, заранее сочувствуя Бермуде, когда тот все наконец-то поймёт. - И зачем такие сложности, Мать?