Сделка

Чёрное, обтягивающее платье юной ведьмы, от переизбытка в воздухе демонической энергии, начало расходиться и плавится в области живота, ног и рук. Перед переходя через не один десяток формул, слепящих глаза ярко красным, материализовался, кого она жаждала призвать всем сердцем, хоть её ноги уже почти и не держали от переполняющего её дефицита магии. Он был не от мира сего. Волосы в отсвете сияющих письмен казались кровавого оттенка, пусть и слишком яркого для характеристики крови. Они спадали на его левую часть короткой чёлкой. Его лицо буд-то поделённое выражало нечто близкое к определению превосходства и хитрости. В одной половине, справа, угадывалось человеческое лицо юноши, которому не дашь и двадцати. Другая же, слева, заставила бы любого как минимум взрогнуть от этого зрелища. Кожи не было, лишь мышцы, которые при ближайшем рассмотрении двигались, выдавая каждое движение глаз, натяжение 'губ' при оскале и прочее. Век на этой половине не было, так что было в двойне жутко наблюдать, как с одной стороны глаза полускрыты, а с другой, будто сейчас вылетят из орбит и с каким-то проблеском безумия. На губах же была ехидная улыбка, которая переходила в ужасный оскал на не лучшей его части лица. На шее и груди были заметны немного змеевидные крупные крапинки чёрного цвета. — Любой каприз за вашу плату — прервал её процесс своего изучения Демон, чей голос неожиданно был приятен и мало шёл его образу. — Я хочу знать. — неожиданно быстро для себя нашлась она с ответом — Знать всё, что только можно о колдовстве, магии, природе демонов. Почему мы живём порознь пусть и связаны? Благодаря каким процессам происходит необъяснимое - магия? Я.. — Я услышал тебя, но.. насколько ты осведомлена, мне необходима твоя плата. — он деланно затих, буд-то что-то обдумывая, запрокинув голову назад — Знаешь я не против тебя Окуда Манами. От произношения своего имени с его уст её всю передёргнуло. Конечно он знает кто она. Странно ожидать иного. — Не душа. — вернул голову в прежнее положение — Я хочу всю тебя, — его взгляд упирается в неё — без остатка. Ты.. Позволь сделать с тобой одну вещь и ты получишь доступ к своему желанию. А я тебя, в целостности и сохранности на ближайшую вечность. — Я согласна. "Что бы не случилось, я верю что делаю правильно, плевать на себя, плевать на скромность и воспитание. Я сделаю ещё один шаг в познание этого мира. Это позволит мне, позволит мне увидеть, увериться и уверить всех остальных, что ведьмы, демоны, люди. Всё мы из одного теста. К чему так глупо и консервотивно ставить одну расу выше другой?! Это не верно! Абсолютно нет причин убивать и жечь на костре только от происхождения.. " — Приятно познакомиться, Карма Акабане. — не к месту слетело завершение знакомства с его уст. Демон протянул свою когтистую ладонь к месту, где бъётся, чуть ли не в лихорадке, её сердце. — Не бойся — не человеческая половина его лица начала покрываться кожей, тем самым одаривая его человеческими чертами лица уже полностью — мне ни к чему причинять тебе боль. Договор обязывает. Помнишь. А с прикосновению к её существу, в области чуть ниже ключиц, через тонкую ткань её одежды, когти опали прахом, и перед ней уже стоял юноша не на много старше её, с ещё осыпающейся пеплом одеждой. На месте которой проявлялась человеческая кожа, однако одежды не было, так что нашей ведьме будь сейчас день пришлось бы лицезреть полностью нагово юношу. От одной лишь мысли об этом вся её сосредоточеность улитучилась в миг, из-за чего её щёки нещадно обдало жаром стыда. Оскала уже не было, с которым он встретил её. Алые короткие волосы в темноте видятся тёмно-винного оттенка. Глаза уже не светятся золотом, однако завораживающий отблеск янтаря пленит сильнее любого пейзажа на краю мира. А формулы и круги на полу, до недавнего бьющие в глаза ярко-алым цветом, теперь окончательно погасли из-за чего Манами потеряла возможность развидеть его полностью. Как никак лунный свет из окна не обладал достаточной яркостью, лишь позволял рассмотреть его лицо и контуры уже человеческого телосложения. Ещё касаясь кончиками указательного и среднего пальцев её груди, он шагнул немного вперёд, тем самым меняя и прикладываясь к ней уже всей ладонью. Теперь ему было ещё более отчётливо слышно и ощутимо как сильно бъётся её сердце, видно как она, прикусив край своей нижней губы, с толикой страха и нетерпения смотрит на него. Не в глаза, но делает всё лишь бы не опустить взгляд ниже нужного. И дрожит, не в конвульсии, но достаточно, чтобы не удержать равновесия, стой она сейчас на одной ноге. Холодные. До дрожи. Как будто руки мертвеца. Совсем не соответствует тому жару, который источало его демоническая энергия пять минут назад. Похоже ноги подводят. Тело не слушается, отдаваясь какому-то своему потоку. Сердце заходит в бешенном стуке, тело будто горит, в глазах всё начинает плыть, и в ногах какая-то непонятная нега.. Как странно. Я совершенно не боюсь его, но что со мной? Колдунья таки не выдерживает и падает вперёд, сначала на колени, а потом по инерции и головой об пол. Вернее так бы случилось, если бы эти самые руки мертвеца не предотвратили падение с самого начала с помощью объятий со стороны демона, перешедших в подхват её себе на плечи. Сопротивления не последовало, однако она ещё оставалась в сознании. Пройдя порог сначала из этого помещения, а потом и порог в её спальную комнату, Карма повалил её на кровать. А после и сам на неё, почти что навалился, находясь над ней на четвереньках, перекрывая ей пути к отступлению руками - в районе головы, коленями - бёдер. — Надеюсь ты ещё не спишь — слетело с его губ, после чего с губ также слетело что-то неясное, шёпотом. На границе сна и яви, в полном своём опустошении, Окуда почти не воспринимала то, что её окружало. Однако стоило ей оказаться на чём-то мягком и почувствовать чужое дыхание совсем рядом над ней, как её налитое свинцом тело стремительно стало наполняться незнакомой ей доселе энергией. Она разко раскрыла свои очи, но ничего не увидела. Лишь почувствовала и поняла, что над ней кто-то и этот кто-то явно здесь по её душу. — Я тебя не вижу — Тебе это не к чему сейчас. — было произнесено приятным баритоном прямо ей в губы, чтобы потом накрыть их своими. Ощущение чужих, обманчиво человеческих, губ возвратило её обратно к той непонятной неге, с одним лишь отличием, что той усталости как рукой сняло. И этого ей хватило, чтобы понять и прижаться только сильнее, размыкая свою челюсть и потянув его к себе ближе за затылок с помощью рук, попутно немного взъерошив его волосы. Не чувствуя препятствий, его язык молниеносно проник в её рот, пробегаясь по её нёбу, дну, ненароком соприкосаясь и переплетаясь с её языком. Одна из его рук же тем временем потянулась к основанию разреза её платья, который шёл от бёдер, и, коснувшись её оголённой кожи, потянулась вверх попутно уничтожая своей магией её платье по прямой до предплечья. Поцелуй был прерван, вместе с отбросом остатков её одежды, оставляя на ней лишь нижнюю часть её белья. Зрение позволяло видеть её, почти нагую, с резко выделяющимся румянцем на её щеках и малым покраснениям на её бледной коже в районе живота, от его воздействия жаром на её уже неодежду. — Принадлежи мне — в данный момент совершенно бессмысленный поток букв слетают с его уст. В ответ можно было услышать лишь учащённое дыхание. Одна из его рук ложится на её грудь, попутно начиная понемногу сжимать одно из её полушарий, вырывая из её глотки ею сдерживаемые стоны. Сам же он нагнулся к ней, в паре сантиметров от её лица, чтобы нагнуться немного ниже и провести языком от мочки уха, до верхушки козелка. От последующего укуса жар щёк только усилился, как и мычания с её стороны. Манами, не зная куда деть свои руки, начинала рвать своими короткими ноготками простынь под ней. Её переполняло что-то неясное, от действий этого демона с её уст срывались непрошенные стоны. А после того как он перешёл полуукусами до шеи, а потом до груди, перекусывание губ и внутренней стороны щёки не казалось достаточным. И руки теряя над собой её контроль потянулись к шевелюре Акабане. Вернее одна так и сделала, прижимая его голову ещё ближе, когда он покусывал кожу в ареоле её сосков. Из-за чего теперь он теперь немного посасывал её сосок. Вторая же потянулась к своей нижней части, пробираясь под ткань трусов, надавливая на клитор, а ноги попутно раздвинулись упрощая процесс. Стоило только начать, как чужая разгоречённая рука легла на её руку, а после пройдясь по её уже немного влажной области под половым губами, проникла в её лоно средним пальцем. Ощущение давления на его голове пропало из-за чего он мог оторваться от уже немного надоевших сосков и переключиться. Её рука, до этого дававшая на него, теперь скребла ткань простени. Он взял эту руку своей свободной рукой и донятул до своей уже набухшего члена, чтобы потом обхватить ею свой стояк и в наростающем темпе тереть его этой рукой. Попутно его уже занятая рука продвинула внутрь ещё два пальца, производя толкающие движения. Перед глазами уже было ничего не разглядеть. Одна из рук обхватывала чью-то плоть и в наростающем темпе водила вверх-вниз. Теперь её ладонь не обхватывали. Другая же рука осталась на её клиторе, всё также давя и массируя его. На грани сознания можно было услышать чужое то-ли мычание, то-ли стон. Разобраться в их почти хоровом не в попад стонании не представлялось возможным. Чужие пальцы в её лоне только ещё больше затуманивали рассудок. Думать или сожалеть о чём-то сейчас было бы настоящим театром абсурда, которого не было. Тут её руку сжимающую чужую плоть разжали, оставив на уже немного мокрой от пота и тёплой ткани. Вторая же тоже была отложена и исчезла с её клитора одновременно с пальцами из её лона. Её ноги были ещё шире раздвинуты. Послышался чей-то глубокий вдох, перед тем как ощутить резкое проникновение чего-то горячего и большого, которое сопроводилось сначала тугой болью от её несоразмерности инородного органа, а со вторым заходом - резкой болью от чего на глазах навернулись слёзы, а сознание прояснялось. Но отступать или боятся было уже бессмысленно. И сквозь медленно отступающую с каждым толчком острую боль и слёзы она стонала. Правда лишь от боли, а не наслаждения как об этом говорят. В ней было немного узко, неимоверно горячо и влажно. С каждым толчком путь к окончанию был близок. Правда ощущения были не совсем те, из-за чего удерживая её за таз он понемногу менял направление. И после второй попытки, та, что лежала под ним, неестественно выгнулась с протяжным стоном и теперь понемногу, сама двигала своим тазом на встречу, попутно скрестив ноги на его пояснице. Теперь оба не смогли сдержать стоны под хлюпающие звуки от толчков в её влажное лоно. Она хотела ещё, жадно хотела ещё, прижимась с каждым толчком ещё ближе и ближе. Она вся содрогнулась, ноги до этого бывшие в напряжении резко расслабились и опали на кровать ступнями, из-за чего она теперь лежала с развинутыми полусокнутыми в коленях ногами. И на этом моменте её накрыло волной наслаждения. Некоторой завершённости. И вместе с этим чувством завершённости, то, что долбилось в неё туда от чего ей вдруг становилось хорошо, вышло из неё. И на её живот брызгуло что-то тёплое. После чего рядом с ней бухнулось тело Кармый, которое дышало точно также часто, как и она сама.

***

Проснувшись на утро Окуда обнаружила себя укутанную в постели и одетую в свою привычную пижаму, состоящую из нижнего белья и короткой синей сорочки, доходящей до середины бёдер. Сама она была мокрая, будто от кошмара, но в голове совершенно не осталось этого кошмара, чтобы хоть немного истолковать его. Глубокий вздох. Она одевает так нужные ей в мягкой оправе очки, которые преспокойно покоились на её тумбачке всю эту ночь. — Я помню лишь как проводила ритуал, взывавший духа из демонологии, который по приданию забирает что-то у человека в ответ на его желание. Однако душу он не забирает тем самым не огрешая своего призывателя.. — рассуждала она вслух, попутно перебирая край одеяла — после его завершения руны светились ярко красным, что говорило о его приходе. — она резко встала и начала ходить туда-сюда, попутно переодеваясь — Но что произошло дальше..? Пустота какая-то. — её брови нахмурились, а мозг отчаянно пытался восстановить картину вчерашнего вечера — Неужели я потеряла сознания от изнеможения? Но тогда почему я не валяюсь там и проснулась в своей постели? Мне.. — тут она замерла на месте посреди комнаты, спиной к выходу и необходимыми вещами в руках, которые она оденет — это всё приснилось? — озарила её здравая мысль, от которой она могла вздохнуть спокойно, ведь проблем с памятью у неё нет, а о последствиях своего желания думать пока без надобности — Похоже то к чему я готовилась последний месяц просто отложился у меня в подсознании, а приснилось мне только начало ритуала, потому что мой сон прервался лучами утреннего солнца. Да именно так! От последних себе же сказанных утешений на её лице заиграла счастливая улыбка и она начала переодеваться в длинное зелёное платье до щиколоток, предназначеное для прогулок по городу в поисках необходимых трав и просто еды. Но когда последний штрих был завершён в лице милого бантика сзади, она обнаружила какую-то странность за собой. Низ её живота немного потягивало. До её дней ещё где-то неделя так что, это вряд ли они. Что-то с аурой было не так. Обычно она спокойная, фиалкового оттенка. Но сейчас она была в волнении и была приближенна к тёмно-бардовому. Что-то было не так. А почувствовала она это только сейчас от того, что прибывала в отчуждённом настроении последние десять минут. Тут её взгляд упал на медальён, имеющий тот же оттенок, что и её аура сейчас. Рядом с ней была записка. Быстро преодолев необходимое растояние она прочитала её. Её сердце пропустило пару ударов.

Если ты не помнишь, что вчера произошло, тебе будет достаточно коснуться этой пабрекушки, которая лежит вместе с этим письмом. Так же, это довольно не простая вещь. Благодаря ей ты сможешь бегать между нашим и вашим мирами, иметь доступ ко всем нашим источникам информации. К тому же она будет только для тебя отображать твоё духовное состояние. Цвет твоей энергии сменился из-за твоей ныне мне принадлежности. Пусть я лишь воин, но тебя не тронит ни один орг, когда ты будешь в гостях.

Твой хозяин

От последних слов, а вернее его обращения к самому себе ей хотелось рвать и метать. Но стоило ей, переполненной чувством негодования посмотреть на этот самый медальон и не обнаружить его, как сзади прямо на её шее что-то щёлкнуло и холодный метал коснулся её открытой кожив районе ключиц. Секунда. И уже ватные ноги не выдерживая веса всего тела и подводят свою хозяйку, из-за чего ей приходиться облакотиться о неожиданную тёплую и живую опору. Манами запрокидывает голову назад и встречается со знакомыми глазами отдающие золотом и янтарём. Щёки нещадно горят, голова кругом, тёплые руки придерживают её за талию и хочется убежать, но.. разве не этого она так хотела?!