/// Chapter 2 ///
23 июля 2020 г., 23:12
Научно-исследовательская станция Халли-6 Шельфовый ледник Бранта, берег Кэрда, Антарктида
Четыре года спустя Луи перепрыгивает через две ступеньки, добираясь до наблюдательного пункта Халли. Он засматривается на снежные вихри, которые широкими дугами ложатся на стёкла огромных окон. Такое ощущение, словно он находится в подводной лодке, которую опустили в стакан с молоком. Со вздохом Луи плюхается в кресло и смотрит на снег. Нет смысла даже притворяться, что он собирается выходить на улицу, чтобы запустить метеозонд. Сегодня ужасный ветер, так что Луи придётся так и написать вместо точных измерений, хотя его всегда беспокоят моменты, когда он не располагает чёткими цифрами. Мама постоянно говорила, что в душе он перфекционист. Больше всего Луи радуется дням, когда получается выйти за пределы станции несмотря на мороз. Томлинсон гадает, когда прекратится снегопад, а потом смеётся над собой. Не у кого спросить про погоду, когда ты сам метеоролог. Было слишком оптимистично с его стороны, напялить на себя утром кучу тёплой одежды в надежде выйти на улицу, потому что он явно никуда не пойдёт. Луи спускается по лестнице в научный модуль и идёт обратно через жилой корпус в центре станции, который они ласково прозвали Биг-Рэд. Выходя из кухни, он проходит через столовую и замечает Найла. — Привет, Ни. Ты был прав. Погода отвратительная, — морщится Луи. Найл шутливо отдаёт ему честь. — А я тебе говорил. Разве ты не знаешь, что повар — это умнейший человек на станции? Луи издаёт короткий смешок: — Да-да, несомненно. Всё, что ты сделал, — это посмотрел в окно. — Дружище, это всё, что мне было и нужно сделать! — кричит ему вслед Найл. Луи быстрым шагом проходит из модуля в модуль, пока не доходит до последнего спального отсека, и тихонько, на случай, если Зейн спит, проскальзывает в приоткрытую дверь. Шторки, окружающие его койку распахнуты, электронные часы¹ светят парню в лицо, а будильник продолжает звонить, но сам он не подаёт признаков жизни. — Зейн? — тихо зовёт его Луи. — М-м-м? — Ты спишь? — Мх-м-м-рх-м-м. — Вот и поговорили, — произносит Луи, сбрасывая с себя одежду и запихивая её в один из ящиков. Зейн ёрзает на кровати и приподнимается, моргая, чтобы прогнать сонливость. — Привет, — бормочет он. — Привет. — Я уже встаю. Нужно поговорить с Эди. — Оу, да? Зачем? — спрашивает Луи, замерев в дверях, собираясь выйти из комнаты. — Да, она сказала, что какие-то ребята с Ротеры спрашивали про наши фото со спутника. Не знаю зачем. Взглянуть с другой точки зрения на какое-нибудь дерьмо на шельфе. Я сказал ей, что разберусь с этим сегодня. Луи оборачивается, чтобы посмотреть на Зейна. — Хм. Странно. — Ага. Так что ты здесь делаешь? Я думал, ты собирался запускать свои воздушные шарики. Луи хмурится: — Слишком ветрено. — Слишком ветрено, чтобы измерять ветер? Забавно, — Зейн фыркает от смеха. — Обхохочешься просто, — вздыхает Луи. — Ты же знаешь, дело не только в том, чтобы измерить скорость и направление ветра. Сейчас я не могу получить точные измерения за сегодня, это гораздо меньше тех дополнительных данных, которые я надеялся собрать. Ты знаешь, как я ненавижу, когда наблюдения прерываются, я имею в виду... — Халли пятьдесят лет вела непрерывные исследования, и это единственная причина, почему ты решил работать на этой станции, — говорит Зейн, показывая кавычки пальцами на фразе, которую Луи, возможно, произносит слишком часто, когда что-то складывается не так, как он хочет. — Мы все знаем, почему ты здесь, Лу. Скажи, ты же понимаешь, что ты не должен в одиночку корпеть над этими данными и их непрерывностью, верно? Луи пожимает плечами и открывает дверь. Он замирает, когда вновь слышит голос Малика. — Я подумываю обзавестись собственным уголком в Брадфорде этой зимой. Ты мог бы... я не знаю... быть моим соседом по квартире, — неуверенно произносит Зейн, спуская ноги с кровати. Луи оборачивается, чтобы посмотреть на него. — Что? Тебе не хватает меня здесь? — Ты не обязан проводить каждую зиму на станции, Луи. — Спасибо за предложение. Я... я подумаю. Они оба знают, чем это закончится. Когда последний корабль отчалит от берегов Антарктиды, Луи не будет на борту. __________ ¹ Тут имеется в виду световой будильник Philips Wake Up Light, который использует нарастающий свет, чтобы постепенно разбудить человека, прежде чем прозвучит звуковой сигнал. Это важно на подсознательном уровне, особенно в условиях, где световой день длится полгода, а потом на шесть месяцев наступает ночь.///
Когда Луи записывает измерения озона со спектрофотометра¹, на верхней ступеньке смотровой площадки появляется Зейн. Томлинсон не поднимает на него взгляда до тех пор, пока до него не доходит, что Зейн, вероятно, пришёл, чтобы поговорить с ним. Но когда Луи смотрит в его сторону, Малик смотрит в окно. — Сегодня действительно чертовски ветрено, — задумчиво произносит Зейн. — Это точно. Ты что-то хотел? — Да нет, я искал Эди. Гляциологи² с Ротеры хотят, чтобы она собрала для них какие-то данные. Я только что вернулся из отдела связи. — Вот как, — лишь от упоминания о гляциологах с крупнейшей научной станции Британской антарктической службы у Луи сводит живот. Досадней всего, что он так и не забыл Гарри Стайлса. — Эм, и что им нужно? — Ну, они следили за ледяными ущельями к югу отсюда, и я думаю, они заметили, что какая-нибудь трещина расширяется. Я сказал им, что у меня есть ещё снимки со спутника, а Эди может достать любые записанные данные. Честно говоря, с тех пор, как Изабель уехала, их, наверное, не так уж много. Если они хотели получить точные данные, они должны были заменить нашего гляциолога. Им придётся просмотреть все изображения, которые у нас есть. — Так ты собираешься отправить им все снимки? — спрашивает Луи. — Нет, не думаю, что это возможно. Эди сказала, что наш канал связи не потянет такой объём. — Как неожиданно, — фыркает Томлинсон. — Да уж, — хмыкает Зейн. — Наверное, они просто пришлют одного из своих гляциологов, чтобы прояснить ситуацию. — Они не сказали, кого именно собираются прислать? — затаив дыхание, спрашивает учёный. — Эм, да, Генри как-то там. Стилс? Что-то похожее. — Гарри Стайлс, — бормочет себе под нос Луи. — О, да, точно. Генри Стайлс. Луи даже не исправляет его. __________ ¹ Спектрофотометр Добсона — прибор для измерения уровня озона в воздухе. ² Гляциолог — специалист, занимающийся исследованием льда и всех разновидностей ледяных и снежных покровов.///
— Так, небольшое объявление, — говорит летний командир базы Лиам, расположившись в центре зоны отдыха в окружении всех семидесяти сотрудников станции. — Завтра к нам прилетает гляциолог с Ротеры, чтобы осмотреть трещины в леднике к югу от Халли. Видимо, у них имеются какие-то серьёзные опасения по поводу того, как они расширяются. Луи обменивается настороженным взглядом с Зейном. Он понимает, что означает для станции движение льдов. Лиам поворачивается к своей помощнице: — Лорен, спланируй, пожалуйста, как в ближайшее время отвезти его к месту раскола. И, скорее всего, он сразу захочет взглянуть на снимки. Девушка кивает, вероятно, уже предвкушая, как вытащит лучшие снегоходы и сани. Луи, глядя на это, пытается скрыть улыбку. Лорен немного... интересная. Впрочем, как и все, кто предпочёл работу в Антарктиде обычной жизни, включая его самого. — Я понимаю, большинство из вас и так делят комнату с кем-то, но кому-то придётся потесниться, — продолжает командир. — Найл, будь готов обзавестись соседом. — Серьёзно?! — слишком громко возмущается Найл, вскакивая с дивана. Однако сочувствия окружающих он не получает, ведь Хоран — единственный, в чьём расположении находится целая комната. В ответ на это Лиам лишь издаёт смешок: — Этот парень, ну, Гарри Стайлс, сказал, что знаком с тобой по тренировочному лагерю. Взгляд Найла упирается прямо в Луи, прежде чем он падает обратно на диван, и только это уже заставляет сердце Луи биться быстрее. Он говорит себе, что Найл посмотрел на него только из-за того, что они были в этом лагере вместе. Это имеет смысл. Всё в порядке. Он просто будет держаться подальше от них. Не то чтобы он вообще как-то связан со льдом. Он здесь, чтобы изучать атмосферу. Небо. И всё. — Видимо, мы будем частенько пересекаться с Гарри Стайлсом, — говорит Зейн после того, как Лиам всех отпускает и учёные возвращаются к работе. — Как я там назвал его первый раз? Генри Стилс? Зейн тихонечко посмеивается над своей ошибкой, и Луи пытается присоседиться к его веселью. Он действительно старается. — Ну, тебе действительно придётся иметь с ним дело в лаборатории, но это без меня как-нибудь. Зейн приподнимает бровь: — Мы живём в капсулах на шельфе в Антарктиде. Уверен, мы не раз пересечёмся. Что на тебя нашло? Луи пожимает плечами и делает вид, что ничего не произошло, пока они направляются к научным модулям. — А-а-а-а-а, точно, — говорит Зейн, щёлкнув пальцами. — Тренировочный лагерь. Ты был там с Найлом и этим парнем. Я должен был догадаться, когда ты исправил меня насчёт его имени. В любом случае, что с ним не так? Он мудак или что? Луи только снова пожимает плечами. — Ты ведёшь себя странно. — Нет, — быстро отвечает Луи. — Именно это ты и делаешь. Ладно, видимо, мне придётся самому разобраться, что из себя представляет Генри Стилс, — хмыкает Зейн и направляется в лабораторию, оставив хмурящегося Луи позади.///
На следующий день их всех снова собирают в комнате отдыха, чтобы поприветствовать прибывшего гляциолога. Луи же в это время смотрит в окно из пункта метеорологических наблюдений, пока его глаза окончательно не привыкают к белоснежному сиянию, затопившему всё вокруг, и он перестаёт щуриться. Он вздыхает и слегка расправляет плечи, набираясь мужества. — Всё в порядке, — бормочет он себе под нос. Ничего не было. Это ничего не значило. По крайней мере, для Гарри. Тот вряд ли вообще помнит его. Прошло четыре года, в конце концов. Кто вообще запомнит парня, с которым переспал пару раз четыре года назад? Луи пытается не напоминать себе о том, что это было явно больше, чем пару раз. Он медленно направляется в Биг-Рэд и ускоряет шаг, когда слышит голос Лиама. — ...рад, что Гарри будет здесь, именно когда мы тоже находимся на станции. Мы отдаём ему приоритет в использовании любых изображений и снимков, радаров, GPS а также всего, что понадобиться ему для связи с Ротерой. Луи проскальзывает за спину управляющей связью, и Эди бросает на него любопытный взгляд. Луи отводит несколько секунд на то, чтобы набраться храбрости, и потом начинает глазами искать его. Он чувствует присутствие Гарри ещё до того, как видит его. Яркий свет антарктического летнего солнца проникает через большие геометрические окна в комнату отдыха Халли. Гарри стоит перед огромными стеклами, прислонившись к небольшому выступу в стене. Кажется, его внимание приковано к Лиаму, но Луи едва ли может сказать наверняка: свет из окон слепит, бьёт по глазам, словно уберегая его от необходимости встретиться лицом к лицу со стоящим перед ним человеком. Постепенно взгляд Луи фокусируется, но он не слышит почти ничего из того, что говорит командир из-за шума крови, стучащей в ушах. Он пытается подавить хриплый вздох, который невольно издаёт, когда наконец видит Гарри. Никто не замечает этого, уделяя всё внимание речи Лиама, кроме одного человека. Единственного, кто точно не должен был этого слышать. Луи чувствует ясный взгляд зелёных глаз на своём лице и замирает, пригвождённый к месту, не в силах отвести собственный взгляд. В его голове роятся вопросы, которые не имеют никакого отношения к их встрече. В основном они касаются того, как кто-то может выглядеть спустя годы так знакомо, но в то же время совсем по-другому. Волосы Гарри теперь коротко подстрижены, тело более мускулистое, одежда, конечно, соответсвует погоде в Антарктиде, а не в Великобритании. Но потом Луи замечает те же невероятно красивые черты лица, тот же будоражащий всё внутри взгляд, ту же непоколебимую уверенность. Он старается абстрагироваться, не думать обо всём этом ради собственного блага, но разум против его воли продолжает изучать каждую мелочь в образе Гарри. Бесстрастное выражение лица, суровую линию подбородка, скрещённые на груди руки. Луи подумает об этом позже, по крайней мере тогда, когда сможет вдохнуть полной грудью, не чувствуя щемящих тисков, сжимающих лёгкие. Он и сам не знает, что ожидал увидеть, но он не знает этого человека, находящегося в ореоле ослепительного света полярного солнца. Перед ним незнакомец. Луи отводит взгляд, когда люди вокруг начинают расходится, потому что собрание, видимо, окончено, хотя в его голове не осталось ничего из того, что говорил Лиам. Луи отворачивается и быстрым шагом направляется в научный модуль, напоминая себе, что он никогда по-настоящему не знал Гарри Стайлса.///
Луи проводит остаток утра в смотровой, пока его желудок не начинает урчать настолько громко, что он признаёт необходимость поесть ещё раз. Обычно его не беспокоит то, что нужно есть пять раз в день, чтобы поддерживать суточную норму потребления калорий, но сегодня всё иначе. Он пытается взять себя в руки и хотя бы немного успокоиться при мысли о встрече с Гарри в столовой. В какой-то момент ему всё равно придётся с ним поговорить. Зейн прав, невозможно вечно избегать его в замкнутом пространстве. Однако это не означает, что он не может осторожно заглянуть в комнату, чтобы убедиться, что там нет Гарри. — Что ты делаешь? Луи нелепо вскрикивает от неожиданности, прежде чем обернуться и сердито посмотреть на Зейна. — Ничего. Я как раз собирался пообедать. — Угу. Похоже, ты шпионил за людьми в столовой. — Ну, я просто э-э-э… — на самом деле Луи не знает, что ответить на это, поэтому он пожимает плечами. Зейн похлопывает его по спине. — Ты ведёшь себя странно, приятель. Почему-то мне кажется, что это связано с этим парнем, Гарри. И он действительно должен быть... каким-то особенным, раз ты ведёшь себя так странно. — Нет, я... — Луи пытается ответить, но Зейн всё равно подталкивает его ко входу в столовую, чтобы они могли взять свои ланч-боксы. Это довольно простая еда, всего лишь тосты с бобами. Что-нибудь более сытное они смогут перехватить только через несколько часов на раннем ужине. Луи даже рад, что это просто перекус, потому что он хочет покинуть это место как можно скорее. Они садятся за стол, и Луи время от времени бросает нервные взгляды на дверь, пытаясь скрыть этот факт от Зейна, хотя он совершенно уверен, что друг понимает, что он делает. В какой-то момент ему, вероятно, придётся признаться во всей этой дурацкой истории с Гарри. Он просто чувствует себя идиотом из-за этого. Столовая практически опустела, поскольку Луи тянул до последнего, прежде чем отправиться на обед, поэтому Найл застаёт их как раз в тот момент, когда они уже заканчивают. Он ловит взгляд Луи и направляется к ним, плюхаясь на скамейку рядом с Зейном. — Хэй, сегодня ты сможешь запустить аэростаты, Лу. Похоже, со вчерашнего дня погода немного успокоилась, — замечает Хоран. Луи лишь едва заметно кивает в ответ. Тогда Найл смотрит на него более многозначительно: — Ну, конечно, так оно и есть. Гарри никак не смог бы приехать в такую пургу, как вчера. Луи едва не давится последним кусочком тоста. Он делает глоток воды, избавляя себя от необходимости как-то комментировать это. Он кашляет несколько раз, прежде чем сказать: — Да, я, пожалуй, пойду. Запущу зонды, пока хорошая погода. Зейн внимательно смотрит на них обоих, но ничего не говорит. — Итак, — начинает Найл, — вы... э-э-э… уже поговорили? — С кем? — невинно интересуется Луи. Зейн фыркает, но Томлинсон не обращает на это внимания. Найл одаривает его странным взглядом. — С Гарри. Я понимаю, что это было давно, но... Я не знаю. В тренировочном лагере вы были неразлучны. Брови Зейна взлетают до небес. — Это было четыре года назад, Ни, — говорит Луи, вставая. — Ну что ж, я тогда лучше пойду. Нужно запустить метеозонды, пока погода опять не испортилась. Он оставляет Зейна и Найла, игнорируя их взгляды, полные нескрываемого любопытства, прекрасно осознавая, что это не предвещает ничего хорошего для его душевного спокойствия.///
Спустя полчаса Луи наносит на лицо солнцезащитный крем и облачается в привычную уличную одежду: непромокаемый жёлтый анорак¹, шапку, перчатки, ботинки и защитный шарф. Он уходит ненадолго, поэтому в этот раз он оставляет солнцезащитные очки и с наслаждением подставляет лицо лучам полярного солнца. Луи идёт по снегу к небольшой пристройке к северу от станции, чтобы подготовить оборудование для запуска. Он стоит на платформе ровно в 14:00 — в то время, когда метеорологи всего мира запускают аэростаты с радиозондами, тянущимися за ними в верхние слои атмосферы. Луи вздыхает с облегчением, понимая, что соберёт все необходимые данные за этот день, и наблюдает, как шар поднимается всё выше и выше в небо, пока не становится едва заметным белым пятнышком на фоне яркой синевы неба. Он опускает глаза, лишь когда зонд исчезает в облаках. Его взгляд падает на несколько других жёлтых анораков, направляющихся к ратракам² и снегоходам. Он узнаёт характерную походку Лорен. Двух других определить немного сложнее, но он предполагает, что это Гарри и Лиам. Должно быть, они уже строят планы выхода на лёд. Луи спускается с платформы и медленно бредёт обратно к станции. Чем скорее Гарри сможет лично проверить и измерить трещины, тем скорее он снова исчезнет из жизни Луи. Почему-то эта мысль не доставляет ему такого удовольствия, как он думал. __________ ¹ Анорак — куртка из плотной ткани с капюшоном, надеваемая через голову и не имеющая обычного разреза с застёжкой спереди. ² Ратрак — специальная машина на гусеничном ходу для подготовки горнолыжных склонов, транспортировки грузов и перевозки людей.///
Время ужина наступает слишком рано. Луи хмурится, бросая взгляд на часы и понимая, что если он не появится в столовой ближайшие несколько минут, то Зейн будет искать его. Он вздыхает и закрывает вкладку на экране компьютера. Анализ данных может немного подождать. В любом случае Луи планирует работать допоздна и не собирается зависать в зоне отдыха, чем он обычно и занимается по вечерам. Нет какой-то определённой причины, по которой он меняет свои планы. И тем более, она никак не связана с Гарри. Луи понимает, что тянул со сборами слишком долго, когда голова Зейна появляется в дверном проёме. — Лу, тебе надо поесть. — Я знаю, что надо. И что дальше? Ты не можешь поесть без того, чтобы я не держал тебя за руку или что? Зейн бросает на него раздражённый взгляд. — Не будь таким говнюком. Ты же знаешь, что я едва могу терпеть кого-то ещё на этой станции. Я бы посидел с Найлом, но когда дело доходит до еды, для него больше ничего не существует, так что он так себе собеседник. — Ты хорошо относишься к Лиаму, — подмигивает Луи, наблюдая за тем, как щёки друга приобретают едва заметный румянец. Он давно подозревал, что Зейн неравнодушен к их командиру. — Он наш босс. Поэтому я вежлив с ним, — отзывается Малик, пытаясь скрыть смущение за улыбкой. Луи усмехается. — А я нет. — Потому что ты говнюк. — Ну, раз я такой говнюк, то почему бы тебе не поужинать с кем-нибудь более приятным? — дразнит его Луи. — Заткнись, и пойдём уже, — говорит Зейн с явным раздражением в голосе. — Ты должен поесть, даже если Гарри там. В чём проблема просто поздороваться и быть вежливым? Какого хрена этот парень с тобой сделал? Луи вскакивает со своего места, стремясь закончить этот допрос. — Ничего. Это было… Ничего. Давай, пойдём. Я умираю с голоду. Нам нужно поесть, Зейн. Зейн закатывает глаза, прежде чем выйти вслед за Луи из научного модуля и направиться в Биг-Рэд. Отстояв очередь, они берут свои тарелки с картофелем и лососем и занимают своё привычное место за столом в дальнем конце зала. Он замечает Гарри почти сразу, как будто у него в голове какой-то долбаный радар. Гарри находит его почти так же быстро. Здесь уже не так много людей, как было раньше, и Луи видит, как деланно равнодушное выражение лица Гарри почти незаметно меняется, как его брови слегка приподнимаются и становится ясно, что Стайлс узнал его. Луи опускает взгляд в тарелку, чтобы разорвать зрительный контакт, и молится, чтобы Гарри не приспичило подойти и поздороваться. Когда он снова осмеливается поднять глаза, то снова видит вежливо-пустое выражение лица Гарри, слушающего болтовню Лиама, сидящего рядом с ним. Луи же был так рассеян, что почти ничего не съел за это время. Он быстро запихивает еду в рот, решая, что лучший вариант — это уйти как можно скорее. Если ему удастся избежать встречи с Гарри хотя бы сегодня, это уже хорошо. Зейн громко вздыхает и привлекает внимание Луи. — Что? — Ты вообще собираешься рассказать мне, что происходит, или нам с Найлом придётся собирать улики? — интересуется он. Луи пожимает плечами. — Может быть, вы могли бы приколоть подсказки к пробковой доске и соединить их красной ниткой в лучших традициях детективных фильмов. Ты учёный, в конце концов. — Я инженер. Я работаю с научными приборами. Я могу разобраться со сломанным радиометром, но не с твоей личной жизнью, — Зейн закатывает глаза. — Тогда мне повезло, что мне не нужна помощь, — Луи встаёт и берёт свою чашку, тарелку и столовые приборы. — Это не имеет никакого отношения к моей личной жизни. Зейн тоже встаёт и собирает свои вещи. — Конечно, не нужна помощь, очевидно. Ты живёшь в Антарктиде, кажется, даже не собираешься возвращаться домой, и весь твой секс ограничивается журналистами, фотографами и людьми, которых ты никогда больше не увидишь спустя несколько дней. Рядом кто-то неловко прочищает горло, и это заставляет Луи и Зейна испуганно вздрогнуть. — Привет. Луи думал, что забыл, как звучит голос Гарри. Глубокий и звучный, он просачивается под его кожу, словно талый снег, пробирая до дрожи. — Привет, — пытаясь сохранять спокойствие, хрипит Томлинсон. Не самое лучшее начало. — Привет, — отвечает Зейн, ставя тарелку с чашкой на стол и протягивая руку в знак приветствия. — Зейн Малик. Я из лаборатории электроники. — Гарри Стайлс, гляциолог с Ротеры, — Гарри пожимает Зейну руку, прежде чем повернуться к Луи. Тот понятия не имеет, чего ожидал, но на лице Гарри застыла маска вежливости, когда он протягивает руку Луи и крепко пожимает её. — Рад снова видеть тебя, Луи. Мы учились вместе в Кембридже. От неожиданной смеси шока и боли у Луи перехватывает дыхание. — Да, Кембридж, — эхом отзывается он, спустя несколько мгновений. — Я помню. Гарри кивает в знак согласия, а Луи чувствует себя так, словно его ударили по лицу. — Что ж, рад познакомиться, Зейн, — вежливо говорит Гарри. — Луи. Он поворачивается и идёт обратно к Лиаму через всю комнату, а сердце Луи вот-вот выскочит из груди. — Э-э-э... — тянет Зейн, и Луи поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Что за пиздец сейчас произошёл? Давай, приятель. Пойдём выпьем пива.///
Два официально разрешённых пива не помогают Луи заглушить воспоминания о Гарри. Они же, к сожалению, приводят к тому, что на следующий день он просыпается с тяжёлой после похмелья головой. Он оставляет всё ещё спящего Зейна и, выйдя из комнаты, начинает пробираться к спортзалу в надежде выпустить хотя бы часть беспокойной энергии. Когда Луи приближается к спортзалу, он слышит звук включённой беговой дорожки и внезапно вспоминает, что Гарри всегда был любителем ранних тренировок. Он быстро разворачивается и спускается вниз по лестнице, направляясь на кухню, где застаёт Найла, готовящего завтрак. — Каша, значит? — Овсянка, — подтверждает Найл. — Будешь? — Да, конечно. Спасибо. Положи туда ещё что-нибудь сладкое, хорошо? — Без проблем, — Найл кладёт в миску горсть изюма и немного сахара, прежде чем передать её Томлинсону. Луи остаётся на кухне с Найлом вместо того, чтобы пойти в столовую, но старается держаться от Хорана на расстоянии, поедая кашу за стойкой. — Ты сегодня как-то рано. Большие планы на день? — спрашивает Найл, оглядываясь через плечо, пока нарезает фрукты. — Да нет, не особо. Схожу, наверное, в спортзал чуть позже. — Ты уже... поговорил с Гарри? — Найл пытается сохранить свой тон небрежным, но Луи всё равно слышит в нём нотки любопытства. Он проглатывает очередную ложку каши, прежде чем ответить: — Можно и так сказать. Он представился мне вчера вечером за ужином. Найл роняет нож и резко оборачивается. — Он, блять, не мог. — Он, блять, так и сделал, — смеётся Луи. — Всё в порядке, Найл. Я имею в виду… Да, мы были... соседями по комнате, но… — Не говори, что вы не были друзьями, и не оскорбляй мои интеллектуальные способности. О них слагают легенды, знаешь ли. — Да неужели? — насмешливо отзывается Луи. — Ну да. Всемирно известный мозговой центр, именно здесь, — Найл дважды постукивает себя пальцем по лбу, прежде чем повернуться и продолжить нарезать фрукты. — Ах, конечно. Живая легенда. Прямо здесь, на кухне станции Халли. Уже не в первый раз Луи задумается о том, как ему повезло, что Найл выбрал именно эту базу. Зейн обычно возвращается домой в Брадфорд каждую зиму, но Найл почти всегда остается на станции с Луи и другими немногочисленными членами команды, которые отважно обрекают себя на антарктическую темноту, чтобы Халли продолжала свою деятельность. Тьма иногда подкрадывается, и Луи понимает, что остаётся один на один с собственными мыслями, а именно этого он старается избегать. Когда он смотрит на мерцающие пурпурно-зелёные лучи полярного сияния в тёмном арктическом небе, он забывает о своём незначительном месте во Вселенной, но порой он долго думает о том, почему он сбежал в Антарктиду и почему Найл тоже остаётся здесь.///
В два часа, как обычно, Луи запускает метеозонд и смотрит, как он грациозно парит в облаках. Учёный щурится от солнечного света и прикрывает глаза рукой, наблюдая за аэростатом, пока тот не исчезает из поля зрения. Только Луи собирается спуститься с платформы, как его взгляд цепляется за следы двух снегоходов вдали. Он наблюдает, как они приближаются всё ближе и ближе к станции, и понимает, что это, скорее всего, Гарри и несколько полевых помощников возвращаются с наблюдения за трещинами в леднике на юге. Дело не в том, что Луи забыл о цели пребывания Гарри на Халли, просто это было задвинуто на второй план постоянно вертящейся в голове унизительной мыслью о том, что Стайлс вёл себя так, словно они едва знакомы. Однако сейчас ему не терпится узнать, что же такое Гарри обнаружил там, на льду. Луи возвращается внутрь и проверяет уровень озона на спектрофотометре, а затем решает сделать перерыв, прежде чем пойти посмотреть данные, которые посылают радиозонды. В северном конце станции он проскальзывает в так называемую тихую комнату, которая, к счастью, пустует. Он плюхается в кресло, достаёт ручку с бумагой и пишет письмо старшей из своих сестёр, наслаждаясь небольшой передышкой. Он рассказывает ей о своих исследованиях, о том, что происходит на станции, описывает забавные истории с участием Найла — Лотти они всегда нравились. Она сама решит, что из этого рассказать остальным его сёстрам и братику. Он не упоминает ни о каких новых гляциологах, хотя он определённо упомянул бы, если бы это был не Гарри Стайлс. Закончив с письмом, он некоторое время безмятежно слушает Arctic Monkeys, а потом встаёт и просто смотрит, как нескончаемый поток света находит отражение во льдах за окном, ведь в это время года солнце не заходит. Постоянный свет почти так же надоедлив, как и вечная темнота. В летние месяцы Луи старается строго придерживаться намеченного графика и слишком много работает, а незаходящее светило заставляет думать, что всегда найдётся, что ещё можно сделать. Но в этот раз он точно сделает перерыв. Присутствие Гарри натягивает его нервы до предела. Во всяком случае, ему не нужно беспокоиться о том, что он столкнётся с Гарри за обедом, потому что тот никогда не показывается в столовой, по крайней мере, пока Луи там. Лиам тоже никогда там не появляется, и Томлинсону интересно, что это значит. Вскоре после ужина весь персонал получает уведомление о собрании в зоне отдыха. Эта сцена напоминает приезд Гарри на станцию несколько дней назад. Фигура Гарри тёмным силуэтом выделяется на фоне света, льющегося из окон позади него, хотя уже почти восемь вечера. На этот раз Луи приходит на несколько минут раньше, не желая, чтобы его снова застали за опозданием, но он стоит в стороне, прислонившись к стене, стараясь казаться как можно незаметнее. Это не срабатывает. Глаза Гарри скользят по толпе и почти сразу находят Луи. Луи уверен, что его разум играет с ним, заставляя думать, что взгляд Гарри задерживается на его лице. На одно короткое мгновение ему кажется, что он видит, как эмоции пробиваются сквозь маску безразличия, но лицо Гарри приобретает вежливо-равнодушное выражение раньше, чем Луи успевает сделать какие-нибудь выводы. Когда кажется, что все собрались, Лиам прочищает горло, и этого достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание. Может быть, он и выглядит как дружелюбный простачок, но их командир пользуется большим уважением. Неважно, как часто Луи задирает его, он знает, насколько хорошо Лиам справляется со своей работой. — Всем привет. Я уверен, что многим из вас интересно, что наш гляциолог обнаружил на льду и почему мы снова собрали вас всех здесь. Так вот, Гарри, а также специалисты, которые наблюдали за трещинами в леднике к югу от нас с воздуха и с опорой на информацию со спутников, убедили нас в том, что две трещины представляют непосредственную опасность для станции. Я представлю вам всю информацию об этих трещинах утром, но, так как решение уже принято, я решил, что будет лучше, если вы услышите это от меня, прежде чем поползут какие-либо слухи, — Лиам делает паузу и переводит дыхание. — Вместе с начальником полярных операций мы приняли решение, что Халли нужно перемещать. Луи переводит взгляд на лицо Гарри, но оно по-прежнему ничего не выражает. — Как я уже сказал, — продолжает Лиам, прерывая поползшие по толпе шепотки, — утром я объясню подробней, почему мы пришли к такому решению. В ближайшие дни мы приступим к реализации плана, который у нас есть как раз для таких случаев. Ведь Халли-6 была создана так, чтобы при необходимости иметь возможность транспортировки. Командир одаривает их ободряющим взглядом, и Луи снова вспоминает, как хорошо Лиам умеет управлять людьми. Они последуют за ним куда угодно. — Я представлю вам полный план в ближайшие несколько дней, но если вкратце, то мы разместимся в палатках, а также организуем временные помещения и лаборатории рядом со станцией и будем стараться изо всех сил поддерживать ход всех экспериментов и следить за поступлением потоков данных в течение тех нескольких недель, которые потребуются, чтобы переместить Халли восточнее на шельфовый ледник. Хорошо отдохните сегодня вечером и постарайтесь не слишком волноваться. Мы отличная команда, и вместе мы со всем справимся, — командир обводит каждого уверенным взглядом. — Мы также рассчитываем, что Гарри будет держать нас в курсе событий, поскольку он останется здесь на время нашего переезда, чтобы продолжить наблюдения. Луи переводит взгляд на Стайлса и понимает, что тот наблюдает за ним. Он просто надеется, что на его лице читается лишь удивление, а не паника, которая постепенно захватывает власть над его сознанием. Халли надо переместить, и Гарри остаётся с ними. По крайней мере, сейчас. Чёрт. Лиам кивает головой, показывая, что собрание окончено, и, хотя многие выглядят обеспокоенными, когда расходятся по научным модулям, чтобы закончить работу, или по своим спальням, Луи знает, что абсолютно каждый уверен в решении Лиама. Что есть, то есть. Халли нужно перемещать.
