Простой наблюдатель

Поздняя ночь, самый разгар вечеринки, ты пьяна и не совсем одета. Валяешься на кровати и смотришь в потолок, ждешь, когда вернется Чимин. Он так несдержанно целовал тебя несколькими минутами ранее, раздевал с таким рвением, пока его телефон не завибрировал. Пак слез с тебя со словами: «Прости, крошка, я сейчас вернусь», и с тех пор ты скучающе лежишь тут и ждешь добровольца, который бы тебя трахнул. Ты пьяна в стельку, так что тебе абсолютно все равно, все на этой вечеринке были красавчиками, особенно друзья Чимина. Нет, ты не шлюха, ты просто девушка, которая пришла сюда ради того, чтобы её хорошенько отодрали. Ждешь своего принца, листая ленту инстаграма, как всегда, там одна скукотища. Завтра тебе будет стыдно за свое поведение и пьяные сторис, ведь на деле ты далеко не такая, ну а сегодня просто много выпила, так что тебе все простительно. Понемногу начинаешь трезветь, тебе это не нравится, это нужно исправлять, и плевать на Чимина, который, вероятно, просто забыл о тебе. Встаешь на ноги, голова кружится и все куда-то плывет, но ты, наплевав на это, смело выходишь из комнаты и спускаешься вниз, где вечеринка все еще продолжается. А вот и он, Чимин, лижется с какой-то девкой, многое прояснилось. По правде, тебе даже все равно, хотя немного обидно. Видит тебя и стыдливо опускает глаза, а для тебя все в порядке, на самом деле, давно разочаровалась в мужчинах, да и, по сути, вы просто напились и пошли в спальню, ничего серьезного, но пить больше как-то не хочется, настроение пропало. Мелочь, конечно, но самолюбие задето, а из-за того, что немного протрезвела, еще и чувство собственного достоинства внезапно проснулось. Замечаешь пару заинтересованных глаз — высокий темноволосый парень стоит возле стенки с красным пластиковым стаканчиком в руках. Он не похож на всех остальных здесь, ты даже не замечала его до этого, слишком спокойный и, похоже, что абсолютно трезвый. Нервно сглатываешь, потому что больше не хочешь никаких случайных связей, тебе просто хочется вызвать такси и поехать домой. Шумная музыка давит на тебя, как и вся эта тусовочная обстановка в целом, тебе будто нечем дышать, еще тошнота подступает к горлу, ну уж нет, блевать на этом празднике жизни ты не будешь. Выходишь на улицу, и тебе почти сразу становится легче, прохладный вечерний ветер щекочет оголенные участки твоей кожи, тебе немного холодно, но ты рада, что наконец-то оказалась на свежем воздухе. Теперь абсолютно точно — туда ты не вернешься. Набираешь номер такси, но внезапно осознаешь, что, кажется, денег на счету, чтобы позвонить, у тебя нет. — Черт, — шипишь себе под нос, хочется выть волком от досады, уже начинаешь ненавидеть себя за свое легкомыслие и беспечность. Хватаешься за голову, все еще ругаясь, как сапожник, тихо про себя. Думаешь, что ты здесь одна, да только одна ты не была. — Не можешь вызвать такси? — вздрагиваешь от неожиданности, поворачиваешься и видишь перед собой того самого парня, который пялился на тебя минутами ранее. — А, нет… я… — Давай подвезу, — ну уж нет, никуда ты не поедешь с незнакомым тебе парнем. — Спасибо, но я… — Я Хосок, — протягивает тебе руку, но ты никак не реагируешь, — Не бойся меня, боже. Как тебя зовут? — Т/И, — все еще не знаешь, стоит ли с ним разговаривать, он какой-то странный. — Я видел вас с Чимином на лестнице, должно быть, тебе обидно сейчас. — Да не особо, — а вот тут ты врешь, к Пак Чимину ты имела особые чувства, почему и пришла сюда. Ты даже не надеялась, что он на тебя клюнет, просто психанула, надела самое откровенное платье, выпила больше нормы, чтобы наверняка избавиться от внутренней скованности, и пошла кадрить первого встречного. Ты перецеловала стольких парней, пока сам Пак Чимин не подошел к тебе, он по-собственнически схватил тебя за талию, поцеловал, сладко прошептав заготовленные заранее комплименты, после чего вы пошли наверх… ну а дальше ничего не вышло. — Это я ему написал, — внезапно выдает твой новый знакомый. — Что? — Не хотел, чтобы ты натворила глупостей по пьяни. За секунду вскипаешь от злости, этот чертов Хосок уничтожил твой единственный шанс переспать с парнем, который тебе долгое время нравился. И плевать, что он бабник, как будто ты этого не знала, и пусть ты была бы использованной, все равно, тебе просто хотелось прикоснутся к нему, быть одной из тех, кого он трахнул, и плевать на гордость, плевать на все, ты просто очень сильно хотела этого. — Да какое тебе дело? Ты меня даже не знаешь, — ты готова была вот-вот взорваться и расцарапать этому добродетелю лицо. — Знаю, на самом деле. — Перестань, ты даже имени моего не знал, — ты уже реально бесишься, сдерживаешь себя изо всех сил. — И что? Я наблюдал за тобой весь вечер, видел, как ты глотала водку через силу, ты не такая, Т/И. — Откуда ты знаешь, какая я? — еще одно слово, и ты точно накинешься на него в приступе агрессии. — Я очень проницателен в таких вещах. Тебя просто использовали бы и выбросили. — И что?! Может я хотела этого?! — ну все, ты сорвалась. — Подумай, о чем ты говоришь. — Да пошел ты! Кто ты такой, чтобы мне морали читать?! Я тебя об этом не просила, и… — тебя внезапно затыкают поцелуем, чужие руки оказываются на талии, не сильно сжимая ее. Хосок целует нежно, не так требовательно, как Чимин, он успокаивает тебя, заставляя бурю внутри утихнуть. — Так лучше? — шепчет, отстранившись, смотрит в глаза и поправляет твои волосы. — Лучше, — тихо отвечаешь ему, сама не понимая что сейчас сказала. Чон снова целует, в этот раз более чувственней и тягучей. — Ты понравилась мне, если честно, еще до того, как выпила. Я видел, как ты жалась, как тебе было некомфортно, тебе не нужно пить, чтобы подцепить парня, понимаешь? Ты должна быть собой. Ты не понимала, почему этот парень говорил такие слова и откуда он нарисовался, но почему-то тебя очень цепляло это, тебе хотелось отдаться ему, пусть даже ты совсем не знала Хосока, тебе было все равно, почему-то ты ему верила, хоть и не должна была. — Ты хотел меня подвезти? — все так же говоришь тихо, немного неуверенно, потому что протрезвела и секс с первым попавшимся уже кажется не такой уж хорошей идеей. — Да. — Но ты же выпил. — Я не пил, в моем стакане была кола. И правда, он был слишком адекватным. — Тогда поехали. Вы молчите почти всю дорогу до твоего дома, не знаете, что сказать друг другу. У него слишком много мыслей, хочет говорить тебе комплименты, но понимает, что не сможет остановиться, если начнет, а ты… а ты сидишь и просто глупо улыбаешься. — Вот мы и приехали, — и правда, вы уже были на месте. — Спасибо, — искренне благодаришь его за все. Хосок грустно улыбается, потому что не хочет прощаться, но понимает, что нужно. — Не хочешь зайти? — не знаешь, зачем говоришь это. — Т/И, я не хочу пользоваться твоим состоянием, — из-за его слов ты еще тверже убеждаешься в своем решении. — Все в порядке, Хосок, я уже не пьяна. Я хочу этого. Чон нервно сглатывает и, наконец, отвечает: — Хорошо. И вот, вы уже в твоей спальне, целуетесь в темноте, несмело прижимаетесь друг к другу, он раздевает тебя, а ты его, и, почему-то, это совсем не так, как было с Чимином. Хосок не лапает тебя, он уважает каждый миллиметр твоего тела, осыпая поцелуями нежную кожу, бережно кладет тебя на кровать, нависает сверху, ведя дорожку из поцелуев все ниже и ниже. Целует впалый живот, и ты отчего-то вздрагиваешь, горишь вся от желания, по-настоящему хочешь его, хочешь, чтобы так было всю ночь, чтобы ты плавилась от его ласк, как сейчас. Остаешься совсем обнаженная перед ним, смущенно прикрывая грудь и отводя взгляд куда-то в пустоту. Хосок аккуратно убирает твои руки и начинает выцеловывать твою вздымающуюся грудь. Сердцебиение учащается, ладони потеют, этот парень так нежен, что тебе хочется плакать. Наконец, входит в тебя, и ты тихо охаешь, сжимая под собой простынь. Хосок двигается медленно, притягивает твоё лицо к себе, касаясь щеки длинными пальцами, и целует слишком сладко, как не целовал ни один из парней на той дурацкой вечеринке. Чувствуешь жар его тела, как его сердце колотится, как тяжело он дышит, а ведь Хосок не такой, он тоже не спит с первой встречной, но что-то в тебе привлекло его. А ведь правда, парень совсем не знал тебя, но разглядел всю твою суть за пару часов и, кажется, не на шутку влюбился, он простой наблюдатель, который неожиданно даже для себя получил «ту самую девушку». Нет, Хосок даже не надеялся, если по правде. А ты сейчас как никогда счастлива, потому что, пусть даже и в самой глупой ситуации из всех, нашла «того самого». Целует тебя, как самую желанную на свете, ловко проникает языком в твой рот, постепенно наращивая темп. Ты уже давно стонешь, но только сейчас замечаешь это, тебе слишком хорошо и приятно, приятно от того, что этот незнакомый парень любит тебя, а не имеет. Это не просто физическое удовольствие, а нечто большее. Хосок уже вколачивает тебя в постель, неистово целует шею, нежно сжимает в ладонях упругую грудь, теребя большими пальцами соски. Твои громкие стоны заполняют собой всю комнату, лаская его слух, Хосок рад, что тебе приятно, что смог дать тебе то, чего ты заслуживала. Сама тянешься к нему, притягиваешь за шею, вовлекая в очередной поцелуй, сплетаешь ваши языки, обнимая парня как можно крепче, ластишься к нему, потому что почувствовала в нем свою родственную душу. Конечно, что ты знала о нем? Но, почему-то, тебе безумно хотелось верить в то, что он не уйдет на утро. Обессиленно кончаете, и Хосок устало валится на твою грудь. Почти мгновенно проваливаетесь в сон, он спит на твоей груди, отчего тебе немного трудно дышать, но терпишь, потому что хочешь, чтобы он так умиротворенно проспал до утра. А он красивый, подмечаешь это, тщательно рассматривая его лицо. Обнимаешь его и спишь, радуясь тому, что валяешься сейчас не в постели Чимина. Ты благодарна Хосоку за то, что он сделал, ведь если бы ты переспала с Паком, ненавидела бы себя. Просыпаешься, но его рядом нет, а ты… и не разочарована, это было очевидно, лишь грустно улыбаешься, в очередной раз проклиная себя за глупость и чрезмерное доверие. — Уже проснулась? — Хосок заходит в спальню с чашкой кофе в руке. Для тебя весь мир перевернулся, ты не верила, что это был действительно он. Ставит кофе на тумбочку и целует еще сонную тебя. — Думала, я ушел? — ухмыляется, дразнит тебя, а ты краснеешь и отводишь взгляд вниз, — Я никуда не уйду, дурочка. Даже не надейся, — заботливо целует в лоб и обнимает, — и еще, — его голос стал серьёзным, — больше не пей, ладно? Твой парень этого не одобряет. Краснеешь, как помидор, медленно осознавая сказанное. Чон наслаждается твоей реакцией и снова притягивает к себе для требовательного поцелуя. Тебе не нужно быть с ним сильно развязной, тебе лишь нужно быть самой собой, такой, какая ты есть, потому что этот парень, кажется, влюблен, да и ты, впрочем, тоже.