Занавесочная история или свадебный переполох в стиле Вонгола

      Так, из-за его рефлексии времени осталось не так уж и много. Что он может преподнести в качестве сюрприза той, которая посмела претендовать на его Тсуну? О, фантазия у туманника всегда работает как надо.       Тсунаеши сказал, что сам занимался выбором цветов? Отлично, их как раз должны были уже доставить. Ну какие еще кремовые розы? Нет, это слишком просто и слишком банально. Нужно, чтобы цветок отображал истинную сущность невесты. А потому встречайте дорогие гости прекрасные цветы под названием тропическая мухоловка. Между прочим очень редкий и по-своему красивый цветок. Вот только благоухает отнюдь не розами, а тухлым мясом. Конечно, аромат не самый приятный, зато на банкете могут сэкономить.       Ну, раз все равно никто не будет есть, Мукуро прямо сейчас заберет свою законную половину торта. Ту самую, на которой стоит фигурка жениха. Вместе с фигуркой, конечно же. И вместе с женихом. Тсунаеши он не отдаст ни за что на свете. Даже если придется навсегда спрятать его на их острове. Мукуро просто не сможет его отпустить. А потому следующая остановка кабинет Хибари. Надо забрать их свадебный подарок. А Облако себе потом другие наручники купит, ему для босса не жалко.       Жаль, Мукуро не знает всей программы мероприятия можно было бы еще испортить инструменты музыкантам. Но и так неплохо. Помнится, в Титанике оркестр тоже играл до последнего. А вот невесту Мукуро все же осчастливит. Как там в фильмах? Что-то новое, что-то старое, что-то одолженное и что-то синее? Ну, новое у невесты платье. А одолжит ей Мукуро немного старой синей краски. Белый цвет это ведь так скучно.       А теперь, когда все замыслы осуществлены, а до торжественного мероприятия остается всего пара часов, пора и честь знать. Мукуро осторожно проникает в спальню босса Вонголы. Как и ожидалось, Тсунаеши сладко спит. По своему опыту Мукуро сразу понимает, что его сон не крепкий и Савада почувствует даже самое осторожное прикосновение. Приходится идти на крайние меры и дополнительно усиливать сон пламенем Тумана. Теперь Тсунаеши гарантированно проснется не раньше полудня. Это не совсем устраивает Мукуро, но он утешает себя мыслью, что после такого отдыха у Тсуны хватит сил на целую ночь любви.       Все необходимые вещи уже давно собраны. Секунда и вот они уже оказываются в спальне их домика на острове. Мукуро понимает, что впервые за почти три года у него есть возможность уснуть рядом с любимым человеком. Это дорогого стоит. Он нежно обнимает Тсунаеши и с наслаждением вдыхает любимый запах. Мукуро готов провести так целую вечность, но сейчас ему надо поспать. Следующий день будет непростым.

***

      Просыпаться совсем не хочется. Там во сне Тсунаеши впервые за долгое время был с Мукуро. Туманник нежно целовал каждый сантиметр его тела и в перерывах между поцелуями шептал о своей любви. К сожалению, наяву ситуация кардинально отличалась от его сна.       Тсуна уже успел забыть когда в последний раз нормально целовал своего любимого не говоря уже о чем-то большем. И ведь поставил же такие жесткие условия, что сам бы уже давно сорвался, а этот терпит. И не изменяет, что самое интересное. В чем причина такой верности со стороны того, кто сам настаивал на свободных отношениях, Тсунаеши не знает. В свое время он просто согласился с условиями Мукуро не отважившись настоять на своем. Тсуна старался не подавать виду, что это его задевает и притворялся, что на самом деле его все устраивает. Во время их встреч он старательно думал о чем угодно лишь бы не показать, что на самом деле чувствует. Поначалу было очень сложно говорить о контрактах, когда хотелось говорить о прекрасных разноцветных глазах и мягкой коже.       Потом Тсуна немного привык и просто на автомате говорил о первом, что попадалось на глаза. Лишь в моменты высшего наслаждения он отпускал себя и просто наслаждался их близостью. С каждым годом работа оставляла все меньше возможностей для того, чтобы они смогли выкроить хоть пару часов друг на друга. Дошло до того, что он начал покупать понравившиеся вещи из памятных мест и расставлять их по всему особняку. В его резиденции уже не осталось ни одной комнаты, в которой не было бы вещи, напоминающей об их интимных встречах. В какой-то момент Тсунаеши понял, что так продолжаться не может.       Не за горами тот возраст, когда уже не солидно встречаться в безликих номерах отелей и обжиматься тайком в темных коридорах. Да и обручальное кольцо на пальце может стать прекрасной гарантией того, что к нему перестанут лезть многочисленные дочери и сестры донов союзных семей. Некоторое время назад Тсунаеши понял, что брак это логичное продолжение их длительных отношений. Конечно жаль, что за все эти годы они с Мукуро так и не сказали друг другу слов любви, но все эти семь лет, что они состоят в отношениях говорят сами за себя.       Поэтому Тсунаеши решил с небольшой помощью друзей намекнуть Мукуро, что им не помешало бы узаконить отношения. Савада очень надеялся на то, что в кругу семьи, после того как он поймает букет невесты, а сам Мукуро подвязку, туманник ответит на его предложение согласием. Тсуна ради этого стоически вытерпел всю подготовку к свадьбе Киоко и даже договорился с Бельфегором, чтобы тот помог предметам в нужный момент оказаться в правильных руках.       И вот сейчас, когда Тсунаеши осталось пережить свадьбу и в конце наконец сделать Мукуро предложение, он не хочет просыпаться. Просто потому, что в случае отказа пара почти стопроцентно расходится, а во сне Мукуро его уже любит и точно на все согласен. Вот только от жестокой реальности никуда не деться. Тсунаеши подбодрил себя тем, что в случае неудачи просто переведет все в шутку и наконец открыл глаза.       Потолок комнаты, в которой он находился был ему незнаком. Все то время, что Тсунаеши провел на границе яви и сна его интуиция молчала. Впрочем, молчала она и сейчас, что означало отсутствие какой-либо угрозы. Не успел Тсуна облегченно вздохнуть, как вдруг осознал, что именно не давало ему покоя. Живя с людьми, которые не понимают значение слов “личная жизнь” и “зона комфорта”, Тсунаеши привык ложится спать в пижаме. Сейчас же единственным предметом, который был на его теле, были наручники, которые достаточно аккуратно, но в то же время надежно приковали его руки к изголовью кровати. Несмотря на некоторую рассеянность, потерей памяти Савада никогда не страдал и потому прекрасно понимал, что одежда исчезла благодаря усилиям его похитителя. Не успел он об этом подумать, как дверь в спальню распахнулась и он услышал голос: - Вижу, ты уже проснулся, Тсунаеши-кун. - Мукуро? - не то, чтобы Тсуна был не рад видеть именно его, но в голове все равно не укладывалось: - Как и зачем? - Прости, ты не мог бы уточнить свой вопрос? - Рокудо поставил на прикроватный столик поднос, который до этого держал в руках и сел на кровать. На его лице была искренняя улыбка, а глаза были такими честными-честными. Тсуна сразу понял, что туманник что-то все же натворил. - Как ты смог похитить меня вместе с кроватью и зачем вообще это сделал? - Больше его интересовал ответ на второй вопрос. Он неделями старается, недосыпает ночами, чтобы сделать Мукуро сюрприз и вот, когда уже все готово, тот просто берет и делает все по-своему. Непонятно и немного обидно. - Зачем мне похищать твою кровать? Я оставил ее в особняке. - Ладно, а это тогда что такое? - Тсуна кивнул на кровать, на которой они находились. - Кровать, - невинно ответил Мукуро, но, встретившись с ним глазами послушно продолжил: - Сделанная под заказ точная копия твоей кровати. Ты ведь у нас любишь спать с комфортом. - Хорошо, допустим. Тогда следующий вопрос: где мы находимся. - О, на этот вопрос можно ответить по-разному. С одной стороны мы с тобой находимся в обычной спальне, а вот с другой, мы просто две песчинки, которые притянуло друг к другу в огромной необъятной вселенной… - вдохновленно начал Мукуро, но встретив его скептический взгляд на секунду заткнулся, а потом продолжил так же торжественно: - Но я предпочитаю называть это место домом. - Дай угадаю, мы не в особняке Вонголы? - Поняв, что туманник может философствовать до бесконечности, Тсуна решил задавать ему конкретные вопросы. На этот Мукуро помотал головой. - И не на Сицилии? Мы хотя бы в Италии? - Географически да. Мы на небольшом острове в средиземном море. - Уже хорошо, - с облегчением вздохнул Тсуна. До свадьбы Киоко осталось едва ли больше часа. Возможно, если удастся связаться со штабом Вонголы, вертолет привезет их к началу церемонии: - Отстегни наручники и тогда… - Ничего не получится, - мягко, но решительно ответил Мукуро. - Но нас же ждут на свадьбе. - Ой, неужели ты наконец решил мне об этом рассказать? - наигранно-веселым тоном поинтересовался Мукуро, а затем продолжил уже более серьезным тоном: - Никакой. Свадьбы. Не. Будет. - Боюсь это не нам решать, - осторожно заметил Тсуна, задаваясь вопросом откуда Мукуро вообще узнал о сюрпризе. - Неважно, - покачал головой Мукуро. - Мне плевать, кто там и что решает. Я просто не отдам им тебя и все. Ты мой!       Сказать что-то в ответ Тсунаеши уже не успел. Мукуро впился собственническим поцелуем ему в губы, напрочь лишая возможности мыслить. Казалось, этим поцелуем он выпивает не только его дыхание, но и саму душу. Еще ни разу за все годы, которые они провели вместе, Тсуна не чувствовал себя настолько зависимым. Как будто его жизнь закончится, стоит лишь Мукуро прервать этот поцелуй.       Тсуна чувствовал прикосновения любовника каждой клеточкой своего тела. Руки Мукуро жили своей жизнью то играясь с сосками, то нежно гладя его по животу, то до синяков сжимая бедра. Сам туманник в это время добрался до той части тела, которая долгое время была под запретом: до шеи. Тсуна не сдерживаясь стонал во весь голос, чувствуя, как на нежной коже одна за другой появляются метки принадлежности. В последний раз он позволил такое в шестнадцать, за месяц до их переезда в Италию.       С того момента, как в их жизни появились торжественные приемы и деловые встречи Тсуна категорически запретил любовнику оставлять следы, которые могли бы их скомпрометировать. Это было очень кстати, поскольку шея всегда была самым чувствительным местом и хватало всего пары укусов, чтобы Тсуна потерял голову и забыл обо всем на свете. Но это же стало и его ошибкой. За эти годы он просто забыл, насколько сильно такие ласки на него влияют.       А вот Мукуро, похоже, ничего не забыл и сейчас вовсю упивался своей властью. Он целовал и кусал нежную кожу так настойчиво, что казалось вот-вот прокусит до крови и станет пить его кровь подобно вампиру. Стоит ли говорить, что за столь откровенными ласками, Тсуна совершенно не обратил внимание на то, как в нем по одному начали появляться пальцы любовника. Просто в какой-то момент он ощутил неприятную пустоту и, насколько позволяли наручники, подался вперед, чтобы вновь насадиться на пальцы.       Несмотря на недавний эпизод на приеме, Мукуро входил в него медленно. Слишком медленно, по мнению самого Тсунаеши. Туманник всегда, когда им позволяло время, делал все нарочито медленно, чтобы Тсуна начал его уговаривать поторопиться. Обычно он старался не вестись на провокации, но сегодня был особенный день. Сегодня у них не было никаких барьеров и ограничений и потому Савада сдался на милость победителя. Он громко стонал, едва ли не впервые в жизни срывая голос и умолял Мукуро не останавливаться.       Туманник сопротивлялся недолго и уже на девятом стоне сорвался и ускорил темп. Его движения становились все более резкими и теперь помимо удовольствия приносили легкую боль. Тсуна просто обожал такие моменты, когда любовник выходил из себя и позволял себе больше, чем изначально планировал. Только так он мог понять, что все еще небезразличен Мукуро.       Тсуна почувствовал, что близок к финалу и постарался сфокусировать взгляд, чтобы посмотреть на лицо любовника. Глаза в глаза. Сейчас, в этот самый момент они видят нечто большее, что было недоступно им ранее. В глазах Мукуро адское пламя, сжигающее их души в мучительной ревности, рвущее их на части и сплавляющее в одно целое. В глазах Тсунаеши бесконечная нежность, которая вскоре обрушится на туманника оглушающей волной, стирая все сомнения и преграды. За секунду до бесконечности они видят саму суть друг друга. За секунду до бесконечности исчезают все тайны и отбрасываются все маски. Они вдвоем, после долгих лет недопонимания наконец по-настоящему вместе. Кожа к коже, глаза в глаза, душа к душе.       Бесконечность неотвратимо наступает взрывом сверхновой. На маленькую вечность они умирают, чтобы тут же родится заново. Спустя некоторое время Мукуро все же находят в себе силы, чтобы подвинуться и не давить на Тсунаеши. Он неохотно покидает его тело и ложится рядом, тут же обнимая его руками и ногами. - Может теперь все-таки отстегнешь наручники? - поинтересовался хриплым голосом Тсуна: - обещаю не вырываться. Все равно на свадьбу мы точно опоздали. - Разве она начнется без тебя? - Ну, я ведь не Папа Римский, а всего лишь свидетель со стороны невесты, - пожал плечами Тсуна. - Т-то есть как это свидетель? - Киоко попросила меня быть свидетелем на свадьбе. Она почему-то верит, что моя подпись на ее свидетельстве о браке принесет ей семейное счастье. Ну я не стал ей отказывать, мне не сложно. А ты что подумал? - Я думал, что это твоя свадьба. Между прочим, мог мне сразу рассказать что к чему, - с обидой в голосе сказал Мукуро, но наручники снял. - Извини, со всей этой подготовкой совсем из головы вылетело, - Тсуна воспользовался долгожданной свободой и приобнял Мукуро: - Слушай, раз уж мы все выяснили, может хоть на торт успеем? Киоко ведь может обидеться, если мы вообще не придем. - Боюсь, нам лучше там не появляться ближайшие месяца два, - грустно ответил Мукуро, а потом добавил уже более веселым голосом: - Но если ты хочешь тортик, у меня как раз есть половина. - А где вторая половина? - осторожно спросил Тсуна, хотя и так догадывался, каким будет ответ. - На Сицилии. - Ты украл свадебный торт? - Я взял нашу законную половину, - поправил его Мукуро: - Но это не страшно. Поверь, им там сейчас не до торта. - Что ты еще сделал? - настороженно поинтересовался Тсуна. - Ничего особенного, - честно ответил Мукуро, но под строгим взглядом карих глаз все же признался: - немного помог с цветочным оформлением и слегка усовершенствовал платье Киоко. - Ножницами? - Синей краской. - Ну что ж. Надеюсь, ты запас достаточно продуктов. Я вообще-то собирался тебе на этой свадьбе предложение сделать, но раз уж все так вышло, можешь считать это медовым месяцем. Все равно раньше чем через месяц нам лучше там не появляться. А брак потом в мэрии оформим, Хибари поможет договорится. Ты ведь с ним не ссорился? - Нет. Он даже наручники одолжил. - А он об этом знает? - Мукуро помотал головой: - Ну тогда думай, как уговорить Реборна с ним сразится. Потому что иначе фраза “они умерли в один день” появится на нашем надгробном камне слишком рано. - Не переживай, к тому времени, как мы вернемся с медового месяца он уже обо всем забудет, - оптимистично заверил его Мукуро: - Лучше поешь, я тут тебе завтрак в постель принес. - Два уголька и остывший кофе? - Тсуна наконец обратил внимание на содержимое подноса: - Говоришь, мы на необитаемом острове? С нашими кулинарными талантами мы здесь точно недолго протянем. Ладно, завтра перенесешь нас на Сицилию, возьмем в аренду катер, будем периодически пополнять запасы готовой еды из ресторанов. - А сегодня? - А сегодня неси торт. Должны же мы нашу первую брачную ночь отпраздновать, - Тсуна многообещающе улыбнулся на последних словах. Он действительно планировал провести эту ночь с любимым и потому не обижался на то, что все произошло так. Единственное, что мешало ему в полной мере расслабиться это чувство вины перед Киоко и остальными. Поэтому последним, о чем Тсуна подумал перед тем, как снова поцеловать любимого, была мысль: “Надеюсь, остальным сегодня тоже будет что праздновать”.