Сладкая альтернатива

       Питеру нравилось чувствовать себя взрослым. А сегодня, так особенно. Он зажимал пальцами сигарету. Неловко. Неумело. Впервые. Но ему пришлось по вкусу чувство собственного превосходства. Рядом стояли одноклассники и точно так же затягивались едким дымом. Запах вокруг них стоял вишнёвый. Табаком даже не пахло, только сладким ароматом спелой вишни, для которой ещё не сезон. А вот в лёгких Питер не ощущал такой пряности. Горло драло, голова уже немного начинала кружиться. Но он по-прежнему затягивался, позволяя дыму сначала наполнять его лёгкие изнутри, а затем уже рассеиваться на прохладном вечернем ветру. И даже капли дождя не могли разрушить этой идиллии. — Подкурить не найдётся? — старшеклассник нервно подошёл к ним, накидывая на длинные волосы капюшон. — Найдётся, — Паркер протянул ему зажигалку. Совсем новенькую, только что купленную вместе с пачкой сигарет. И вообще. Питера хоть и несколько грызла совесть, он всё равно продолжал успокаивать себя мыслями о том, что он выглядит круто. Круто и по-взрослому. Как крутой байкер, решивший покурить пока заправляет своего железного коня. Как музыкант, перебирающий сигарету стёртыми о струны пальцами. Как популярный парень, выскочивший из клуба, чтобы перевести дух. Как Тони, когда дождливыми вечерами потягивает янтарный виски и затягивается дорогостоящей сигарой. Паркеру нравилось быть одним из них. Вышеперечисленных. Снова обжигая горло дешёвым табаком, Питер представлял, что однажды… Он сможет прийти в Старку домой. Откинуться с ним в кресло. И… быть на одной волне. Быть на равных. Вот только пока ему светит лишь фингал под глазом за подобные выходки. Причём ещё ближайшие лет пять так точно. Чего с ним носятся-то, как с ребёнком? Тем более, от сигареты уже оставался один бычок. Она, конечно, просто с тлела за те десять минут, что парень простоял, лишь дважды поднеся к губам фильтр. Но целая пачка казалась ему вечностью. Она никогда не закончится. Стены давили со всех сторон крошечного дворика. Белые, которых не стоит даже касаться. Его очень клонило в сон. Голова была тяжёлой. Глаза слипались. Руки дрожали от холода. Он размахивал тлеющим бычком, смеясь вместе с остальными. Но на самом деле, Питер всё ещё ждал тепла. От огонька, подбирающегося к фильтру. Мимо носились машины. И дождь… всё никак не прекращался. Как и этот день. Может быть новый и не начнётся? Завтра принесло бы то ожидаемое тепло. Но пока… Он ждал, когда выглянет солнце. Паркер снова зашёлся порцией немного хриплого смеха и, на этот раз, не слишком успешно мотнул рукой. Бычок, горящей стороной, ткнулся в кого-то и, словно в трансе и ужасе, парень обернулся. Сигарета настойчиво упиралась в грудь Старку, прожигая серый костюм. Расползалось выжженное тёмное пятно, пожирающее ткань. Глаза Тони, такие… карие, коньячные, с долькой горечи — смотрели не мигая. Он сжал руку Паркера, отводя от себя бычок. Старк сдавил кулак сильнее, чтобы сигарета выпала на пол. Тяжёлый ботинок задушил огонёк. Раздавил. Смешал с дождём. С пылью. Уничтожив. — Я… А… — начал было Питер, но Старк за руку утащил его, даже не дав попрощаться. Хэппи, в молчаливом непонимании усадил парнишку на заднее сидение. Щёлкнул ремень, и хлопнула за Тони дверь переднего сидения. Машина тронулась, а Паркер смотрел в стекло, где отражался чрезмерно задумчивый Старк. Желваки работали. Глаза всё ещё не мигая смотрели в одну точку. Он был сосредоточен. Сдержан. И до безобразия молчалив. Питер даже не пытался прочесть что-либо во взгляде мужчины. Лишь про себя молился, чтобы Тони вдруг не разозлился настолько, что выгнал его. Мальчишка уже видел, как Старк прикажет остановить и высадит его. Он ведь помнил, как вообще Железный человек относится к его поведению. О вредных привычках раньше не говорили, но… Тони ведь не возненавидит его? Оставалось лишь гадать, куда их везёт Хэппи. Как выяснилось позже, домой к Питеру. Мэй дома не было. И не мудрено. Время слишком раннее. Вот только Старк по-прежнему молчал. Сидел на диване, выгнав Хэппи и молчал. Похоже, он слишком сильно разочаровался. А вот Питер внутри буквально умолял того сказать хоть что-нибудь. Закричать на него, может даже ударить. Заставить выкурить целую пачку. Или съесть. Хоть что-то! Но была лишь тишина. Гнетущая. Щемящая. Давящая со всех сторон. — Мне очень жаль… — первым нарушил в отчаянии тишину Питер. Но Старк перебил его, подняв руку. — Понравилось курить? — Тони поднял брови ещё через пару минут молчания. — Не особенно, — Паркер понурил плечи и отвернулся. Настолько пристально его сверлили коньячные глаза. — Тогда зачем ты курил? — Джеймс сказал, что сигареты снимают напряжение, стресс. Делают меня круче, взрослее и значительнее, — парнишка закусил губу. — И для кого же ты хотел иметь такую важность? — с иронией в голосе спросил Старк. — Наверное, тётю Мэй довести? — Я думал… Думал, ты оценишь… — Я? — Тони даже позабыл как дышать. Но тут же собрался и выдохнул через нос. — Курение не заставит никого относиться к тебе по-особенному. — А что заставит? — Питер наконец поднял глаза, встречая что-то невиданное до селе во взгляде мужчины. Старк встал, медленно приближаясь к Паркеру. Под белоснежной рубашкой и серым пиджаком выделялась учащённо вздымающаяся грудь. Дальше Питер просто задохнулся, уже не ощущая под собою дивана. Старк подтянул его к себе, заключая в горячем умелом поцелуе. Парень мог лишь учащённо моргать и пытаться устоять на подкосившихся ногах. Голова кружилась от разливающегося по телу тепла и двух смешавшихся запахов. Крепкого алкоголя и дорогих духов Железного человека. Паркер вообще не мог понять как, но мужчина успел уложить его обратно на диван, раздвигая ему коленом ноги. Парень ощущал давление, но оно ему приятно грело и душу и тело. Словно то самое солнце наконец вышло. Но после такого смелого жеста, поцелуй стал более нежным, даже несколько воздушным. Немного шершавые и очень тёплые пальцы скользили по алым от смущения щекам мальчишки. Питер хватался за горячее тело руками, словно за спасительный жилет. Дурманящий туман теперь кувыркался в головах их двоих, не давая каким-либо другим мыслям проскользнуть. — Вот что заставит, — сквозь поцелуй прошептал Тони. Тёплая ладонь легла Питеру на живот. Тот, не почувствовав определённого контраста, решил, что мужчина специально погрел ладони, чтобы даже такая мелочь не могла оттолкнуть от него Человека-паука. Шершавые пальцы поднялись чуть выше, а затем и вовсе скользнули вниз, от чего Питер непроизвольно дёрнулся, разрывая поцелуй. — Ты должен понять, что есть кое-что против твоего «стресса», куда полезнее сигарет. Смущающийся Питер послушно позволил стянуть с себя толстовку. Если бы его спросили — хотел ли бы он чтобы всё это происходило? — то он ответил бы отрицательно. Но в тоже время — хотел ли бы он, чтобы Старк остановился? — ещё чего! Тони совсем тихонько, но всё же ощутимо рычал. Внутри давно полыхало адское пламя. Он всего на секунду отстранился, окинув взглядом затуманенных глаз лежащего под ним парнишку. Покрытые румянцем щёки. Судорожно вздымающаяся неширокая грудь. И слезящиеся от предвкушения карамельные глаза. Мужчина тут же вновь прильнул к Паркеру. Он целовал его ключицы. С восторгом водил пальцами по мягкой белоснежной коже. Питер пах молоком и мёдом. Старк обвёл языком торчащие бусинки розовых сосков. Мальчишка выгибался под ним, в кровь закусывая такие манящие губы. Сладкий. Боже, какой же он сладкий! В след за белой рубашкой Тони полетели спортивные штаны Питера. Человек-паук лишь беспомощно старался прикрыться. Но его выдавала дрожь желания. Растрёпанный. Со сбившимся дыханием. Такой нестерпимо хрупкий. Манящий. И у Старка просто больше не было сил сдерживаться. Не было, хоть убейте! Особенно учитывая дразнящий, словно красная тряпка, запах сигаретного дыма. Паркер разглядывал, как с пола из пиджака рядом с диваном Тони поднял небольшую бутылочку. Щёлкнула крышечка — и это последнее, что видел перед собой парень. Мужчина накрыл его страстным поцелуем. Одной рукой он сжал набухший член Человека-паука. Тот громко застонал прямо в рот нависавшего над ним Старка. В глазах которого тут же появились лукавые блики. Вдруг, внутри себя парнишка ощутил скользкие пальцы, которые аккуратненько растягивали податливые стеночки. Ему было неприятно, но в тоже время, второй рукой мужчина осторожно сжимал пульсирующий член мальчишки. И так уже задыхаясь, Питер вдруг ощутил внутри себя пустоту. Не отрывая хищного взгляда глаза в глаза, Тони немного наклонил голову. Его язычок протяжно и медленно слизнул выступившую на члене белоснежную капельку. Именно в этот момент, когда ничего такого не ожидающий парень не сдержано вскрикнул, Старк вошёл в него наполовину. В голове Паркера в этот момент словно что-то взорвалось. Наверное, та самая стена, которая заставляла его сдерживаться. Его тоненькие пальчики с вожделением провели десяток огненных черт по сильной спине. Подождав немного, Тони перешёл на более быстрый темп. У него в голове взрывался настоящий фейерверк. Он чувствовал, как маленькие ножки Питера обвили его спину. Он просто вдалбливал бешеный темп. Его всё больше и больше подначивали невероятно громкие стоны мальчишки. Такие пошлые, такие горячие… Прямо как и стеночки, сжимающие его собственный член... Только хлопки, вскрики, стоны сейчас заливали большую комнату. Истерзанные алеющие губы Паркера умоляли Старка никогда и ни за что на свете не прекращать. Постепенно, розовый туман сгущался, подкрепляясь предоргазменным мандражом. Экстаз нахлынул откуда-то сверху, разливаясь по телу горячей дрожью. Белоснежные вязкие капли забрызгали торс мужчины, отчего на лице Старка проступила лишь улыбка. Без обыкновенной надменности. Какая-то тёплая и… личная. К такой легко можно и привыкнуть. — Мне нравится… твоя альтернатива курению, — с тяжёлой одышкой пробормотал парень, когда Тони свалился на бок рядом с ним. — Долго думал? — Да, но дольше не мог решится, — промурлыкал ему на ушко Старк, совсем не контролируя то, о чём говорит. — Надеюсь, это научит тебя, что курить — плохо. — А спать с тобой, значит, хорошо? — Паркер попытался приподнять голову, чтобы взглянуть в глаза этому прохвосту. — А что, скажешь плохо? — тот облизнул искусанные мальчишкой губы. — Скажу, что у меня ещё целая пачка в кармане, — Питер потянулся к толстовке, но тут же заметил, как ощутимо Тони сузил коньячные глаза. — Ты так ничего и не понял? — Ну, если чтобы это повторить, мне нужно выкурить ещё этой дряни, — парень улыбнулся, понимая, что мужчина наконец понял, — то я готов.