Loco

Пит смотрел на его улыбку, мурашками покрываясь. С ног, блять, до головы. Ему казалось, он такой конченый долбоеб — кончелыга полный, что смотрит на друга вот так, но иначе не мог: от Келли шла аура уверенного в себе парня, который полон сил дать тебе пизды, если надо будет, либо заобнимать так, что ты сам себе пизды дашь. И вот Пит хотел отпиздить себя: дать чем-нибудь тяжёлым по затылку, зубам, лишь бы не ныло внутри, успокоилось. Он думал, что если Колсон сейчас подойдёт, он точно сам себе язык откусит, чтобы ненароком не спиздеть какой-нибудь ерунды. А Колсон подходил всегда и улыбался. Пит улыбался в ответ, обнимал крепко, жевал губу. Первые пять минут рядом — самые трудные, и Келли, как солнышко, потихоньку согревал и без того обгоревшее сердечко. Пит умел держаться, терпел, зажав язык за зубами, хотя так хотелось уже высказаться. Почему-то Дэвидсон думал, что надо обязательно разъяснить всё вслух. Колсон тихонько хрипел что-то, рассказывал невероятно смешную историю, но Пит, глядевший на дорогу, начинал залипать на голос. Ему, казалось, вообще немного надо было: достаточно одного присутствия. Келлс сидел рядом, бесконечно трепался, и становилось очень спокойно. Ещё погодя, стало почти легко. Пит привыкал, дышал глубоко, пока на него смотрели все с той же улыбкой. Временами появлялось желание по-хозяйски положить ладонь на бритый затылок Келлса, заставить чуть наклониться и поцеловать уже, чтоб перестал дразнить. Колсон, несмотря на вид расхлябанного уверенного раздолбая, после таких выпадов даже затыкался. Ненадолго. После их первого поцелуя Колсон долго смотрел на Пита огромными удивлёнными глазами. А потом достал косяк. А потом сам целоваться полез. За рулём Дэвидсон не рисковал. Ждал хотя бы вечера. Он отвезёт домой Колсона с дочерью, потусует с ними, возможно, позалипает с Кейси в мультики. Потом, когда мелкая уйдет спать, он позволит себе расслабиться. Тогда же и Колсона заткнет. Келли был высокий и почти бесконечный, и так было приятно закинуть его длинные ноги на пояс, долго вести от колен по худым бёдрам. Колсон обычно так мило хрипит в поцелуй, когда они накурятся и начинают лизаться на диване. Взгляд становится вызывающим, а губы — полные, красные. Очень сексуально. Почти больно. Именно об этом Питу нельзя было думать, когда он за рулём. Он прочистил горло, а после услышал тихий смешок сбоку от себя. Издевался, сука. — Вечером затусить не хочешь? — спросил Колсон, ехидно ухмыляясь. — Утром все равно за мной ехать — смысл домой гнать? — Только если Кейси мне разрешит, — решил Пит. — Она ж хозяйка. Колсон тут же перевел взгляд, с надеждой посмотрел на дочь позади себя. — С тебя мороженое, — деловито ответила Кейси. — И мне! — тут же выпросил Колсон. А потом заржал. — Ну молодцы, семейка — ничего не скажешь, — кивнул Пит. Но спорить не стал — ему и тонны мороженого не жалко. После косяка им захочется трахаться, а потом — жрать. Колсон любил пожрать после хорошего секса, а в такую жару мороженое — очень даже кстати. День тянулся, и в итоге Кейси вырубилась, забыв про мороженое, но Пит все равно завернул к магазину. Когда он вернулся, Келлс и сам сопел, зажав меж пальцев почти догоревшую сигарету. — Придурок, — улыбнулся Пит, сфоткал это дело на всякий случай, аккуратно отобрал сигарету. Колсон тут же сжал губы, тяжело выдохнул и попытался повернуться на бок, что у него не вышло. Дэвидсон быстро посмотрел на заднее сиденье, убедившись, что Кейси спит, шустро лизнул губы Колсона, будя. Тот аж на месте подскочил. — Ты чё?! — прохрипел Колсон. Дэвидсон растянул излишне широкую улыбку, коротко лизнул кончик его носа, а после тут же сел на водительском ровно, завел машину и двинул с парковки. — Нехуй спать, — решил Пит. Колсон надулся спросонья, как дитя малое. — Устал? — Да. Как-то дохрена всего. — Колсон почесал кончик носа, странно хихикнул, видимо, вспомнив выходку Пита. — Ну ты и дебил. А если бы Кейси увидела? — Но не увидела же, — ответил Пит, не понимая, как перестать глупо улыбаться. Он остановился на светофоре, где тихо прошептал: — Я соскучился. Колсон, кажется, тоже не знал, как убрать улыбку, но ему эта улыбка шла ровно настолько, насколько небу шло солнце. Колсон кивнул, посмотрел хитро и многообещающе.