I love hating you

      Луке начинают серьезно надоедать подколы друзей по поводу той ужасной вечеринки. Да, он напился в хлам и да, он ужасно опозорился, но, к его счастью, он сам практически ничего из этого не помнит. И он совершенно не нуждался в постоянных напоминаниях от окружающих обо всех тупых вещах, что он вытворял той ночью. Слава богу, Элиотт в основном избегал этой темы. Сначала Лука волновался, что перешел черту дозволенного тем вечером, но его парень вел себя вполне обычно. Он был мягким, нежным и флиртующим. Они были парой уже в течение двух недель, все шло отлично. Иногда они проводили вместе целый день, целуясь и обнимаясь в постели, порой зависали в парке с друзьями. Это было чудесно, Лука никогда не испытывал подобного. Внезапно в первую неделю весенних каникул Люсиль решила вернуться, она хотела провести больше времени со своим братом, что можно было понять, ведь он совсем недавно пережил тяжелую депрессию. Теперь у них не было места для уединения, так как у Луки имелся только раздвижной диван и надоедливые соседи, а в квартире Элиотта остановилась Люсиль. Это был прекрасный солнечный вечер вторника в парке. Люсиль приехала утром, мальчики не виделись целый день и теперь просто обязаны наверстать упущенное время. Они были не одни, и парни, и девочки также отдыхали на покрывалах, слушали музыку и ели приготовленные Манон бутерброды. Лука и Элиотт находились чуть дальше, прислонившись к дереву, Лалльман сидел между ног своего парня, спиной опираясь на теплую грудь. Пальцы изучали узоры вен на руках Элиотта, которые были обернуты вокруг него. Одним словом, момент нежности и тепла. Лука закатил глаза, когда увидел выложенный Яном пост. Он был так занят рассматриванием прекрасных рук своего парня, что не заметил, как их сфотографировали. Элиотт же был очень довольным и уже попросил Яна отправить фотографию ему в директ. — Зачем она тебе? — спросил Лука, едва глядя на парня, оставаясь в его руках. — Я хочу сохранить эти фотографии в будущем, можем даже распечатаю их когда-нибудь, — он счастливо улыбнулся. — Представляешь, целая стена с нашими фотографиями. — Целая чертова стена? — Лука вскинул брови. — Конечно, — Элиотт ухмыльнулся и поцеловал его в лоб. — Ты бы не хотел? — Несколько фотографий в рамочках на пианино и на стене более чем достаточно для меня, — он фыркнул и мягко прислонился губами к руке Элиотта. — Мне больше нравятся твои рисунки на стене. — Ты точно слишком идеальный для меня, — пробормотал тот, зарываясь лицом в мягкие волосы Луки, и немного шмыгнул. — Тебе правда нравятся мои рисунки? — Если бы у меня была своя комната, я бы заполнил все стены твоими рисунками, — сказал он честно, поглаживая кончиками пальцев руку Элиотта. — Они замечательные. — Ты замечательный, — он фыркнул, мягко сжимая тело Луки. — Хочешь заняться чем-нибудь в выходные? — спросил спустя пару мгновений тишины. — Конечно, но только без вечеринок, — Лука насупился, на что его парень хихикнул. — Мы оба можем сойтись на том, что мы не пойдем на вечеринки в ближайшем будущем, — сказал он мягко, целуя его щеку. — Я думал о чем-нибудь более спокойном. — Например? Мы не можем зависать у тебя, в моей квартире тоже все будут дома, — он был немного обеспокоен. У них совсем не было возможности остаться наедине в течение весенних каникул и это раздражало. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал Элиотт и оставил мягкий поцелуй в волосах мальчика. — Хочу побаловать твою сладкую задницу, — добавил, отчего Лука рассмеялся. — Я согласен, в любое время. Лука впервые встретился с Люсиль в кофейне, это был полдень четверга. Он очень нервничал, так как Элиотт написал, что его сестра хочется встретиться с ним. Он почти не спал ночью, и все утро перерывал шкаф в поиске подходящей одежды для встречи с сестрой своего парня. Он снова практически довел Мику до состояния агрессивного кипения, но Манон, храни ее душу, прервала их и посоветовала Луке надеть серую кофту с черными джинсами и темно-синей худи. Парень поцеловал ее в щеку, оделся и вышел из дома. Элиотт указал время и место встречи, но с тех пор не написал ни слова. Лука действительно соскучился по своему парню, несмотря на то, что они проводили большую часть времени вместе, находиться на расстоянии было пыткой. Плюсом ко всему он очень нервничал, стараясь не сгрызть свои ногти, замерев в ожидании у входа в кофейню. Это было милое и уютное место, в котором он был лишь однажды, во время утреннего свидания с Элиоттом перед уроками на прошлой неделе. Он простоял там около десяти минут, когда увидел их, пересекающих улицу. Он стоял на месте, но ноги продолжали стучать по земле, а руки тряслись, так что он спрятал их за спину. Они оба были высокими, волосы примерно одного цвета и лица, очень похожие друг на друга. Самым очевидным отличием было то, что девушка шла словно модель, голова поднята вверх, спина прямая, в движениях сквозит уверенность, в то время как Элиотт убрал руки в карманы штанов, немного наклонился вперед и передвигался слегка неповоротливо. Лука все еще чувствовал, будто его парень самое прекрасное и очаровательное существо на земле. — Привет, ты здорово выглядишь, — сказал Элиотт со счастливой улыбкой, когда они были уже достаточно близко, и поцеловал его в щеку, не в губы. Отмечено. — Привет, спасибо, — ответил он мягко и посмотрел на Люсиль. На лице, словно приклеенная, находилась улыбка, в то время как глаза смотрели просто убийственно. Лалльман сглотнул и протянул ладонь, надеясь, что она не будет потной. — Привет, я Лука, приятно познакомиться. — Люсиль Демори, — сказала она спокойно и пожала его руку, через пару секунд убирая ладонь. Элиотт выглядел счастливым. — Окей, давайте зайдем внутрь, — сказал он, хватая их обоих за руки и проходя в кофейню. Они сели в уютном уголке, на одной стороне брат с сестрой, на другой Лука. Он нервничал, так как не мог хотя бы подержать Элиотта за руку под столом, но это было важной частью развития их отношений. Элиотт решил взять кофе и выпечку, так что он поднялся и отошел от стола, оставляя своего парня одного с очень гневно выглядящей сестрой. Они сидели в неловком молчании примерно минуту, пока Люсиль, в конце концов, не решилась заговорить. — Слушай, я не знаю, как много Элиотт рассказал тебе о себе, но я не позволю кому-либо ранить его снова, — сказала она серьезно, и Луке пришлось проглотить свое волнение, чтобы защитить себя и свои чувства к Элиотту. — Он рассказал мне о многих вещах, потому что он доверяет мне, — Лалльман начал говорить с поразительной уверенностью. — Я знаю о его болезни, я знаю о Софи… Он доверяет мне, потому что он знает, что я тоже доверяю ему, — сказал серьезно, смотря в глаза девушке напротив. Люсиль приняла его вызов и теперь глядела прямо в его душу. — Не будь таким самоуверенным просто потому что он рассказал тебе пару историй, — сказала она строго. — Он намного сложнее. — И мне плевать, — ответил Лука чуть громче, чем следовало, так что сделал глубокий вдох. Люсиль закрыла рот, решив ничего не говорить на это, и скрестила руки на груди. — Я забочусь об Элиотте больше, чем о ком-либо, я рассказал ему вещи, которые никому никогда не говорил, я испытываю к нему совершенно новые для меня чувства и ни ты, ни кто-либо еще не может забрать это у меня. Если мне придется сражаться за него, значит так и будет, — он выглядел очень решительно. Призрачная улыбка промелькнула на лице девушки, прежде чем Элиотт вернулся с двумя эспрессо и латте для Луки, вдобавок принеся круассаны и булочки с корицей. — Прошу прощения, что так долго, там было несколько человек в очереди передо мной, — сказал он и сел рядом с сестрой с яркой улыбкой на лице. — Не беспокойся, мы мило поболтали с Лукой, — ответила Люсиль, удивляя Луку настоящей улыбкой. — Верно? — Д-да, — быстро кивнул Лука, добавляя сахар в свой латте и медленно его помешивая. — О чем говорили? — спросил воодушевленно Элиотт, будучи довольным нормальным поведением своей сестры. — Ничего особенного. Я собиралась спросить Луку, есть ли у него какие-нибудь хобби, — сказала Люсиль с мягкостью в голосе, и Лука не мог решить, реальной она была или поддельной. — Не много, на самом деле, — Лука пожал плечами. — Я играю на пианино, но помимо этого у меня нет особых талантов, как у Элиотта, — сказал он, мягко улыбаясь своему парню. — Пианино? Серьезно? — Люсиль вздернула свои идеально уложенные брови. — Да, он правда хорош, — сказал Элиотт гордо. — Он даже играл немного у меня дома. — Его нужно было немного настроить, но в целом у него просто отличный инструмент, — ответил Лука честно. — Это удовольствие — играть для него. — И еще он учится на научном факультете, — добавил Элиотт с широкой улыбкой, на что Лука немного смутился. — Это интересно, что вы, парни, не имеете ничего общего. Я о том, что Элиотт — художник, с отвратным музыкальным вкусом… — Окей, прекрати это, Люсиль, — внезапно сказал Элиотт с очевидным раздражением в голосе, поворачиваясь к сестре. — Что ты пытаешься со всем этим сказать? — спросил он серьезно. Люсиль скрестила руки снова и тоже посмотрела на него, сощурившись. Лука беспокойно заерзал в надежде, что они не будут ссориться из-за него. — Я говорю, что не думаю, что из этого может что-то получиться, — она была полностью откровенной. — Я не позволю тебе остаться с разбитым сердцем снова. — О, замолчи! Мне было 15, когда Софи ушла от меня! Я многому научился с тех пор, и то, что у меня с Лукой, совершенно не похоже на те отношения. Это намного больше и я знаю, что он чувствует то же самое, — сказал он серьезно, в то время как Лука был очень взволнован, ведь они говорили о нем так, словно его здесь и нет. — Я не говорю, что это не по-настоящему, но ты уязвимый … — Не говори так о нем, — начал внезапно Лука, удивляя обоих родственников и привлекая их внимание. — Элиотт не более уязвим, чем все остальные. Да, может он более чувствительный, но он такой же человек, как ты или я, — сказал он серьезно, смотря в глаза девушке. — Я с ним, потому что я знаю, кем он является, и он знает, кем являюсь я. Больше нам ничего не нужно. После этого оба молчали, так что Лука пытался прочесть выражения на их лицах. Элиотт был просто горд и счастлив, с прекрасной улыбкой и искорками в глазах. Люсиль, кажется, была впечатлена, на лице появлялась мягкая улыбка. Она сделала глубокий вдох и выпила свой кофе, прежде чем снова заговорить. — Ладно, он вроде мне нравится, — сказала она, смотря на Луку поверх края своей чашки. Лалльман почувствовал, как его щеки краснеют, и опустил взгляд на ладони, которые покоились на коленях. — Спасибо, — пробормотал он. Остаток дня прошел довольно неплохо. Они пили кофе, ели выпечку и говорили об обычных вещах. Лука рассказал ей о разводе родителей, лишь мельком упоминая проблемы матери, так как желание углубляться в эту тему отсутствовало совершенно. Люсиль спрашивала о школе, рассказала парочку историй из детства Элиотта, дабы смутить своего брата. Они смеялись и весело провели время. Когда пришел вечер, Элиотт и Лука попрощались. Несколько мягких поцелуев, прошептанных слов, а затем старший ушел со своей сестрой, пока Лука также направился домой, чувствуя себя намного лучше. Учитывая его страх встречи с Люсиль, все прошло хорошо. Они даже обменялись номерами, пока Элиотт был в уборной, так что они могут связаться в случае неприятностей. Всегда готовы к худшему. После этой встречи оба были заняты, Элиотт проводил время с сестрой, а Лука наконец-то посетил свою маму. К несчастью, она была не в лучшем состоянии, так что он решил придержать разговор о своем парне до следующего раза. Однако он все также наслаждался общением с ней, несмотря на то, что иногда она начинала бормотать отрывки из библии, прерывая диалог. Они сходили на ужин и прогулялись в парке, наблюдая за прохожими. К приходу вечера Лука был ужасно уставшим, так что единственными желаниями были еда и сон. Он сделал сырный тост, так как холодильник и кухонные шкафчики не располагали большим количеством ингредиентов, а Манон, похоже, ничего не готовила. Уселся на диван и принялся смотреть какое-то скучное шоу, пока пережевывал свой тост. Он слегка вздрогнул, почувствовав вибрацию телефона в кармане. Потратил пару секунд на то, чтобы достать мобильный и не запачкать его, проверил уведомления. Увидел, что Элиотт написал ему, в то время как сердце в груди сделало кульбит. srodulv У меня есть сюрприз для тебя в субботу lucallemant Какого рода сюрприз? srodulv Увидишь Это будет романтично lucallemant Я не могу дождаться Я так сильно скучаю по тебе srodulv Я тоже по тебе скучаю lucallemant Во сколько в субботу? srodulv В 17:30, я заберу тебя Будь симпатичным как обычно, не обязательно наряжаться, ладно? lucallemant Ладно, теперь я в предвкушении Скажи мне, куда мы пойдем! srodulv Это испортит сюрприз Будь терпеливым lucallemant Хорошооооо srodulv ;) В субботу Элиотт прибыл ровно в назначенное время и встретил своего парня долгим, страстным поцелуем. Они простояли так несколько минут, однако пришлось отстраниться. Демори подошел к дороге вместе с Лукой и поймал такси. Лалльман был слегка удивлен, ведь обычно они пользуются метро или автобусом. Когда он спросил об этом Элиотта, тот ответил, что сегодняшний вечер особенный, так что Лука не стал заострять свое внимание. Старший казался более радостным и развязным чем обычно, сохраняя руки на бедрах своего парня всю дорогу в такси. Они обменялись несколькими поцелуями, будучи не слишком страстными, в случае если водитель не толерантный человек, но он не сказал ни слова. Остановившись у дорогого отеля, парни вышли из машины и Элиотт заплатил за поездку. Лука был слишком занят разглядыванием гигантского здания перед ним. Оно выглядело волшебно, огромный вход, люди, снующие словно муравьи. Его парень обнял его со спины, нежно целуя в щеку. — Тебе нравится? — Это был твой сюрприз? — он с трепетом посмотрел на него. — Да, нам нужно было место побыть вдвоем и это просто идеально, — сказал Элиотт и мягко поцеловал его шею. — Мы можем заняться многими вещами сегодня вечером… — прошептал он в ушко, из-за чего Луку бросило в дрожь. — Элиотт… Губы были быстро накрыты другими губами, утягивая его в долгий и страстный поцелуй прямо посреди улицы. Лука обернул руки вокруг шеи Элиотта, счастливо тая в его объятьях и наслаждаясь поцелуем, пока парень не отстранился и отправился в сторону отеля. По дороге в номер они оба не могли перестать хихикать и улыбаться. Когда они оказались одни в лифте, было просто невозможно устоять перед желанием оказаться ближе. Номер был огромным, с большой кроватью. Лука мог увидеть Эйфелеву башню с балкона, что было по-настоящему захватывающе. Он счастливо обнял Элиотта, требовательно целуя. Было просто невероятно стоять в изысканном отеле, в очень дорогом номере с человеком, которого он любил больше всего. Он так хотел сказать это вслух. Я люблю тебя. Простая вещь, но он чувствовал, что еще не время. Они сели за симпатичный стол со свечами и букетом цветов. Элиотт открыл бутылку шампанского и разлил жидкость в бокалы, протянув один своему сладкому мальчику. Лука счастливо улыбнулся, никогда ранее не испытывая такого романтичного момента, он хотел сохранить его в памяти навсегда. На столе также лежал сыр, ветчина, чипсы, оливки и нарезанные помидоры. — Это лучшая вещь, которую кто-либо делал для меня, — сказал Лука мягко, беря покоящуюся на столе руку своего парня, соединяя их пальцы. Элиотт нежно улыбнулся. — Я хотел, чтобы ты был счастлив и почувствовал себя особенным. Потому что ты особенный, — сказал он честно и, приблизив руки, поцеловал пальцы Луки. Тот слегка покраснел. — Я точно чувствую себя особенным, — пробормотал он и сделал глоток из своего бокала. — Это очень хорошее шампанское. — Да? Я сам выбирал, — гордо сказал Демори, тоже пробуя напиток. — Определенно лучший выбор, — фыркнул он, взял кусочек камамбера и, поместив его в рот, наслаждался вкусом сыра. Он даже не заметил, как издавал не слишком приличные звуки, пока не взглянул на Элиотта, который, кажется, очень от этого завелся. Лицо внезапно бросило в жар. — Этот камамбер действительно такой вкусный? — его глаза потемнели, устремившись на губы Луки. Тот не смог сдержаться и сглотнул, облизнув нижнюю губу. — Хочешь попробовать? — спросил он, взял еще один кусочек сыра и, открыв рот, поместил его на язык. Элиотт сделал глубокий вдох, с хищной улыбкой склонился к парню, так что язык Луки оказался между его губ, подхватил зубами кусочек камамбера и отстранился, медленно пробуя сыр. Лалльман не мог вымолвить ни слова, так что просто глазел на своего обворожительного парня с выражением по уши влюбленного человека. Затем была очередь Элиотта, который положил кусочек ветчины на свой язык, ожидая, когда его парень возьмет его. Лука не мог и представить, что маленький кусок мяса может быть таким пугающим, во рту стало влажно. Он сглотнул, прежде чем подняться со своего стула и наклониться вперед. Раскрыл губы, располагая язык Элиотта между ними, и перехватил ветчину, продолжая внимательно смотреть в глаза своего парня. Лука медленно, очень медленно отстранился и сел на свой стул, чувствуя себя немного некомфортно в собственных штанах. Он проглотил ветчину, взгляд все еще прикован к Элиотту, который решил облизнуть свои губы и одарить его самой соблазнительной улыбкой из всех, что он когда-либо видел. Лука решил выпить шампанского, пытаясь спрятать свое смущение, но затем его парень достал самокрутку из кармана и зажег ее. Он ухмыльнулся, сделав затяжку, и выпустил облачко дыма. — Блять… — это все, что вылетело изо рта Луки, но этого оказалось достаточно, чтобы удовлетворить Элиотта, который теперь вздернул брови и смотрел на него с самым вызывающим видом, делая очередную затяжку. Лука решил закончить эту игру прямо сейчас, так что поднялся со своего стула, подошел к Элиотту и аккуратно отодвинул стол, так что теперь мог сесть на его колени. Демори ухмыльнулся, задержав дым, пока Лука не наклонился ближе и расположил свои полураскрытые губы в паре сантиметров от его губ. Элиотт, придерживая с задней стороны шею Луки, выпустил дым в его рот. Затем прислонился лбом ко лбу Лалльмана и вздохнул. Младший медленно выдохнул, позволяя их лицам затеряться в дыме на пару секунд. У них не заняло много времени оказаться в постели, пока одежда осталась лежать разбросанной на полу. Их поцелуи были развязными, касания — требовательными, голоса — полными желания и острой жажды. Руки перемещались вверх и вниз по потной коже. Стоны наполняли тишину комнаты, а неприличные звуки их тел делали атмосферу еще более интимной. Элиотт был невероятно осторожным, зная, что это был первый раз Луки, ему хотелось, чтобы все было по-особенному и безболезненно. Он сделал все, чтобы заставить парня расслабиться, подготавливая его до тех пор, пока Лалльман чуть ли ни умолял его войти. Когда они были едины физически и эмоционально, Луке казалось, что он видит звезды. Эмоции волной распространялись по его телу, вызывая дрожь. Это был самый интимный и чувственный момент из всех, что он когда-либо испытывал. Он чувствовал боль лишь в начале, однако затем она ушла, оставляя лишь чистое удовольствие. Их поцелуи были влажными и прерывистыми, иногда зубы сталкивались друг о друга, а ногти царапали нежную кожу. Лука лежал в кровати, пока одеяло прикрывало только нижнюю часть его тела, а сам он улыбался как идиот. Элиотт сидел не слишком далеко от него и пил шампанское прямо из бутылки, другая часть одеяла обернута вокруг его талии. Он выглядел очень счастливым, улыбка практически приклеилась к лицу. — Мне очень нравится это место, — пробормотал он, нежно смотря на своего парня. — Хотелось бы, что бы мы могли позволить себе все это более часто. — Мы можем, нужно просто ограбить банк, — сказал Элиотт, широко ухмыляясь. — На самом деле, я могу создать план. Ты будешь отвлекать всех, пока я заберусь внутрь и достану столько денег, сколько нам нужно, — продолжил он, на что Лука немного растерялся. — О чем ты говоришь? — он покачал головой. — Мы могли бы надеть маски, я буду енотом, а ты милым ежиком, — продолжил тот, игнорируя его вопрос. — Разве это не было бы здорово? — спросил он, ухмыляясь. — А потом мы бы убежали куда-нибудь и поженились где-нибудь далеко-далеко отсюда, — хихикнул и сделал глоток из бутылки. — Мы поженимся? — спросил Лука, стараясь не фокусироваться на странной части его слов. — Конечно, — быстро ответил Элиотт. — Я уверен, что есть много параллельных вселенных, где Лука и Элиотт уже поженились, — он ухмыльнулся и лег рядом с парнем, потираясь носом о его щеку. — Да? — Да, я уверен, что их много, — сказал он, улыбаясь. — Блять … — пробормотал Элиотт, делая глоток из практически пустой бутылки. — Тогда мы должны умереть сегодня, — он перевел взгляд на потолок, а затем снова на Луку, и улыбнулся. — Пока мы на вершине, — добавил он. Теперь Лалльман напрягся, приподнялся на локтях и посмотрел на лежащего рядом с ним парня. — Почему ты говоришь это? — спросил он обеспокоенно, но Элиотт лишь тепло улыбнулся, убрал бутылку на пол и обернул руки вокруг него, зарываясь носом в его шее. — Я шучу, — хихикнул он. — Я шучу, — повторил, увидев, что Лука все еще не улыбается, и оставил поцелуй на мягкой коже. Когда Лука проснулся, было уже поздно, солнце зашло. Он был один в кровати, так что перевернулся на другой бок, все еще полусонный. Почувствовал себя лучше, когда увидел Элиотта, сидящего рядом с постелью и смотрящего на него. Его спящий разум не мог сфокусироваться на странности всей ситуации, он просто любил находиться рядом с этим прекрасным человеком, так что лишь немного потер глаза и улыбнулся. — Ты не хочешь спать? — пробормотал он, пока слабая улыбка появилась на лице Элиотта. — Я не могу спать, пока такой горячий парень лежит со мной в кровати, — сказал он мягко, на что Лука вновь улыбнулся. Он был слишком уставшим, чтобы продолжать разговор, так что просто закрыл глаза и позволил сну завладеть им вновь. Проснувшись в следующий раз, он услышал звуки, доносящиеся не далеко от него. Он медленно открыл глаза и увидел голого Элиотта, бродящего по комнате, словно безголовая курица. Когда он заметил, что его парень проснулся, то подбежал к нему и оставил быстрый, влажный поцелуй, а затем направился к двери. — Куда ты? — спросил Лука, будучи не совсем уверенным, реальность это или сумасшедший сон. — Я возьму что-нибудь выпить, умираю от жажды, — сказал он, открывая дверь. — Ложись спать, — добавил он мягко и вышел, все еще голый. Следующая минута длилась практически вечность, пока мозг Луки не осознал, что только что произошло. Он выпрыгнул из кровати и, закутавшись в одеяло, направился к двери. Он прошелся по коридорам, зовя своего парня, но того уже не было в отеле. Лука пытался не паниковать и вспомнить все, что читал в интернете. Он оделся, взял вещи Элиотта и вышел из номера, убирая ключ в задний карман джинсов. Вышел из здания и осмотрелся вокруг, пока звонил в полицию. Была практически полночь, не слишком холодно, но все равно не лучшее время, чтобы бродить по улицам, так что страх Луки за Элиотта только возрастал. Когда он объяснил ситуацию уставшему полицейскому на другой стороне линии, его одолели сомнения. Слезы катились вниз по щекам, паника накрывала волной. Ему нужно, чтобы кто-то помог справиться с этой ситуацией, так что он решил позвонить Люсиль. — Что случилось? — это было первым, что она спросила, подняв телефон, голос все еще полусонный. — Мы были в отеле … он голый. Он убежал, сказал, что хочет взять что-нибудь выпить, — шмыгал он, крепко сжимая одежду Элиотта. — Я уже позвонил в полицию… но я не знаю, куда он ушел, — пробормотал он, пытаясь успокоиться, однако его разум не переставал подбрасывать ужасные картинки его избитого парня, или машины, которая сбивает его в темноте. Он тряхнул головой и сделал глубокий вдох. — Окей, хорошо, что ты позвонил в полицию, — сказала она, стараясь звучать спокойно, хотя сама была такой же напряженной, как и Лука. — Отправь мне адрес отеля, я скоро буду. — Отправлю, — пробормотал он, все еще смотря вокруг, словно надеясь, что Элиотт вернется к нему сам. Отправив сообщение, он убрал телефон в карман своих джинсов, ожидая Люсиль.

***

Когда он вернулся в реальность, то уже знал, что случилось что-то плохое. Он сидел на металлическом сидении, завернутый в одеяло, и ничего под ним. Ему было холодно, но тело покрылось потом, что ощущалось просто отвратительно. Элиотту хотелось сорвать свою кожу и выбросить ее куда подальше. Последним воспоминанием был Лука, спящий рядом с ним словно ангел, которым он и являлся. Он играл с его волосами … а затем полный провал. Его разум стал полностью белым, и теперь он здесь, похоже, в полицейском участке, сидит у стола в маленьком кабинете. Рядом никого не было, однако он слышал голоса из коридора, доносящиеся через дверь. Он видел тени через полупрозрачное окно. Его живот скрутило, так что пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы сдержать рвоту. Все тело дрожало, ноги болели, но не сильнее, чем его сердце, когда он услышал знакомый голос. Третья тень показалась перед дверью, меньше, чем две другие, с длинными, лохматыми волосами. Он почувствовал, что не может дышать, приложил руку к груди, осмотрелся, и заметил бумажный пакет из-под недавно купленной выпечки. Он схватил его, позволяя одеялу соскользнуть с плеч в процессе. Поднес пакет ко рту и стал делать глубокие вдохи и выдохи, медленно приводя дыхание в порядок. Он вздрогнул, когда кто-то открыл дверь, заглядывая внутрь. Был испуган лишь на секунду, а затем заметил, что это была Люсиль. Она выглядела измученной, словно не спала всю ночь. Элиотт хотел узнать, сколько сейчас времени, но не мог заставить себя говорить. Мягкая улыбка появилась на лице девушки, заметившей, что ее брат снова в сознании. Из коридора доносился рассерженный голос, так что она развернулась и тихо ответила, чтобы Элиотт не мог их слышать. Затем она вернулась к нему, слегка прищурив глаза. — Тебе необязательно говорить сейчас, — начала она мягко. — Лука хочет увидеться с тобой, ты хочешь, чтобы он вошел? — спросила она осторожно, изучая выражение его лица. Элиотт почувствовал сильную дрожь, проходящую сквозь тело, он действительно хотел бы избавиться от своей кожи прямо сейчас. Он натянул повыше одеяло и быстро покачал головой. Демори не мог позволить ему видеть себя в таком состоянии. Ему уже было достаточно стыдно и паршиво из-за того, что все это произошло в присутствии его парня. Лука должно быть напуган, и его не в чем винить. Это не то, что он заслуживает. Он заслуживает парня, кто не поднимется посреди ночи, уходя голым и в конце оказываясь в полицейском участке. Он почувствовал дорожки теплых слез, спускающихся вниз по щекам, грудь продолжала болеть, затрудняя дыхание. Люсиль уже отвернулась, закрыв за собой дверь. Громкие споры снаружи давили на нервы, заставляя его чувствовать себя еще хуже. Он мог слышать, что голос Луки звучал обеспокоенно и испуганно, иногда прерывался на шмыганье. Элиотт ощущал, как сердце глубоко внутри разрушалось на миллионы маленьких кусочков. Он сделал это, Лука, его милый и заботливый мальчик, плакал и кричал из-за него, из-за того, кем он является. Он заслужил лучшего, кого-то, кто не такой сумасшедший, как Элиотт. Спустя долгие мучительные минуты, которые казались часами, Люсиль вошла в комнату с полицейским. Он выглядел милым, мягко улыбаясь Элиотту, передал какие-то бумаги и одежду его сестре, оставляя их одних. Демори поднял взгляд и заметил красноту в глазах Люсиль, из-за чего чувство вины поселилось глубоко внутри него, медленно поедая. На лице небольшая улыбка, но это были лишь ее губы, глаза же заполнены беспокойством. — Как ты? — спросила она мягко, прижимая бумаги и одежду к груди. — Я чувствую себя дерьмом, — ответил Элиотт, голос немного хриплый. — Хочешь одеться? — она взглянула на вещи в руках и передала их брату. Элиотт медленно кивнул и взял одежду из рук. Было сложно подняться, позволяя одеялу упасть на маленькое кресло, на котором он сидел. Люсиль отвернулась, не желая ставить его в еще более неудобное положение, и Элиотт был искренне благодарен за это. Спустя долгие минуты страданий, Элиотт стоял в черных носках, темно-синих спортивных штанах, серой кофте и черной худи. Он не имел и малейшего понятия, откуда все эти вещи, но почти все они были его размера. Собравшись, он мягко тронул руку Люсиль, говорить все еще не хотелось. Она кивнула, обхватила талию Элиотта рукой и вместе с ним вышла из участка.

***

Лука уже был в своей квартире, бродил из стороны в сторону по гостиной, хватался за волосы, немного оттягивая, дабы не заснуть. Он был на ногах с самой полуночи, а сейчас было почти 9 утра. Мика и Манон пили кофе и чай на кухне. Они ничего не спросили, видя, что Лалльман слишком расстроен, чтобы разговаривать. Парень был искренне рад их пониманию, потому что был уверен, что накричит на первого же человека, кто попытается с ним заговорить. Он уже написал Софиану, Идриссу и Люсиль по нескольку раз, но не получил ответа. В участке девушка сказала Луке, что Элиотт не хочет его видеть, и это разбило его сердце, поэтому он спорил с ней почти 10 минут, но, в конце концов, решил уйти. С того момента он уже успел пожалеть об этом решении несколько раз. Он не должен был оставлять своего парня в такой период, он, должно быть, чувствует, что Лука избегает его. Он был испуган и обеспокоен, не зная, что сделать. Лалльман подпрыгнул, услышав вибрацию телефона со стороны столика. Он положил его туда чтобы прекратить писать сообщения всем, кто сказать хоть что-нибудь об Элиотте. Схватил мобильный быстрее, чем вспышка молнии, разблокировал, чтобы увидеть отправителя. Сердце подпрыгнуло, когда он обнаружил, что сообщение было от самого Элиотта. От Элиотта: Я думаю, нам нужно прекратить общение на какое-то время. Извини, что я напугал тебя, но мне нужно время на восстановление, и нахождение рядом с тобой не поможет мне с этим. Надеюсь, ты поймешь. Это не твоя вина, а моя. В этот самый момент сердце Луки рассыпалось на кусочки.