Поверь в чудо!

По пустым коридорам кулинарного института шёл омега, в одной руке он сжимал свою сумку, а в другой потрёпанную тетрадь. Устало подойдя к окну и прислонившись к нему лбом, он посмотрел на то, как его однокурсники бежали с пар, которые недавно закончились. Сжав многострадальную тетрадь и с неприязнью и завистью наблюдая за счастливыми и беззаботными студентами, тихо фыркнул и уже хотел развернуться и пойти в нужный кабинет, но его немного опередили. — В том, что ты одинок, не виновата эта несчастная тетрадка. — Послышался чуть насмешливый голос за спиной. Перед ним стояла красивая женщина. Чёрные, как сажа, волосы спускались ниже плеч, плавные черты лица, чуть пухлые губы, уголки которых подрагивали, явно желая перейти в полу улыбку. Длинные руки женщины не были скрыты пиджаком, который она держала в руке. Атласная голубая блузка облегала стройную фигуру, такие же стройные ноги были скрыты за классическими чёрными брюками, а на ногах красовались чёрные туфли на платформе. Прищурив свои серые глаза, женщина улыбнулась и сказала. — Пошли ко мне в кабинет, проверю твоё домашнее задание и отпущу на заслуженный отдых, благо, сегодня пятница. — Я до сих пор не понимаю, почему вы вцепились в меня, словно клещ. — Недовольно сказал парень, хмуро глядя на то, как женщина развернулась на каблуках, и, не оборачиваясь, пошла к своему кабинету. Эту женщину он хорошо знал и глубоко в душе ненавидел лишь по одной простой причине — она видела его насквозь. Единственная альфа-женщина на весь институт — Милена — была преподавателем по Экономическим и правовым основам и также являлась психологом. Зачем экономика повара, омега, конечно, не знал, но экзамен сдавать надо было обязательно, а потому он терпел все заскоки бестии, которая могла и не поставить ему зачёт именно из-за того, что он не появляется два раза в неделю на пороге кабинета психолога, где каждое утро эта женщина пила чай с ромашкой и изрядно бесила хулиганов школы, которых отправляли к ней на промывку мозгов. Эта женщина наслаждалась должностью психолога, а потому нежно и с садистским удовольствием вбивала благие мысли в головы тех, кто рисковал быть отчисленным. — Избегаю рецидива. Я должна точно знать, что до конца своего обучения здесь ты больше не будешь резать себе вены. — Женщина достала из кармана брюк ключ и, открыв дверь, запустила внутрь кабинета несчастного студента. — С чего бы вас волновали формальности? — Парень сел в кресло и посмотрел на женщину, которая заняла кресло напротив. — С того, что я прекрасно знакома с жестокостью маленьких детишек на людей вроде тебя. Мёртвый человек всегда вызывает больше проблем, чем живой, поэтому я и слежу за тем, чтобы ты больше не пытался себя убить. — Я не пытался себя убить!— Сразу ответил парень, складывая потрёпанную тетрадь на стол и смотря, как женщина взяла её в руки и, открыв нужную страницу, таки ответила парню. — Да конечно. Вертикальные глубокие порезы не вызывают смерть, это лишь на показ. Не держи меня за дуру, будь шрамы горизонтальными, я бы просто один раз промыла мозги и всё, но так как тебе даже вызывали скорую, оставшиеся три года я буду следить за тобой. — Вы страшная женщина. Порой мне кажется, что вы обо мне знаете больше, чем я о себе. — Такого не может быть. Только ты сам знаешь о себе всё, я лишь понимаю подобных тебе и говорю свои мысли по поводу тебя вслух. —  Стоило ей дочитать домашнее задание омежки, женщина нахмурила брови и раздражённо сказала — Я задавала сочинение на тему: «Как ты себя видишь», а не набор матов и ругательств. — А по мне не видно, как я отношусь к своему телу? Давайте честно. Я урод и на меня никогда никто не посмотрит. Во мне нет ничего красивого. — Он опустил голову и посмотрел на свои руки, не желая видеть жалостливый взгляд женщины, которая вот уже третий месяц подряд давала ему домашние задания, связанные с тем, кто его окружает и как он себя видит. — Руфус, заканчивай быть таким. Если ты продолжишь так дальше, то никогда не сможешь найти себе пару. И заметь, я говорю не о весе, а о твоём настрое. — Женщина, тяжело вздохнула и тихо сказала. — Да, внешность важна, но ты красив и это я говорю тебе как альфа. Прекрати ненавидеть себя и собственную внешность. — Вы говорите давно заученный текст. Я не стану слушать того, кто идеален, вы не знаете действительности! — Хлопнул дверью расстроенный омежка. Уже не раз именно в таком настроении выбегал он из этого кабинета и уже не раз ругался с этой женщиной. Уже привыкшая к такому женщина лишь вздохнула и, встав, подошла к полке, на которой лежали книги и положила сверху несчастную тетрадь, на страницах которой была боль этого парня. Руфус Мирт, именно так звали этого парня. Он выглядел довольно необычно: рыжие длинные волосы до талии, зелёные глаза, прямой нос, пухлые губы, милые щёчки и лишний вес, который был корнем всех его проблем. Ведь парень не желал замечать, что его лишний вес довольно выигрышно распределился по всему телу, откладываясь в основном на бёдрах и, совсем немного, на животе, что в купе с милой мордашкой и густыми ядерно-рыжими волосами заставляло оборачиваться многих альф, но он этого упорно не видел, а те, кто с ним учился, были слишком малы, чтобы засматриваться на здоровых омежек, а не на костлявых моделек. Он был обычным, если не считать того, что этот парень был единственным омежкой в институте, который в принципе боялся всех красивых людей и сторонился их общества. Сложный характер парня никто не мог изменить, вечное упрямство и нежелание доверять людям было самой большой проблемой. Живя с самого раннего детства без отца-альфы, он смотрел на то, как его отец-омега брался за любую работу, при этом пытаясь одарить своего ребёнка всем, чем можно, он инстинктивно стал недолюбливать и опасаться альф. Ненависть к самому себе шла с самого детства, когда он, воспитываясь омегой, терпел смешки о том, что у него неполная семья, заедал свои проблемы и вечно страдал от лишнего веса. Своего отца он искренне любил, но быть его гордостью, сколько бы ни старался, он не мог, да и не нужно это было никому. Закончив школу на четвёрки и поступив в институт, он ещё на первом курсе неудачно влюбился, а потому, когда его чувства высмеяли, порезал себе вены, из-за чего сейчас был вынужден посещать психолога. Благо, о произошедшем знал лишь директор, завуч и психолог, которая заверила добродушного старика, что будет лучше, если другие учителя не узнают о случившемся. С этим согласился и завуч, который не раз видел, как к мальчику относились его однокурсники. Сам мальчик на расспросы о случившемся лишь поджимал губы и молчал. Влюбившись один единственный раз, он сразу сделал вывод, что больше никогда никому не признается в своих чувствах. Жил Руфус отдельно от своего отца на съёмной квартире, которую он делил с довольно странным омегой, которого не интересовали альфы и который был повернут на своём хобби, а именно на создании одежды. Как так вышло, что двое странных омег поселились в одной квартире, они и сами не знали, но относились друг к другу с пониманием и в душу не лезли, только что на работу жаловались. Руфус работал в маленьком кафе, где готовил выпечку, благо, его внешность не была важна и потому его работодательница — довольно строгая омега, оценив навыки тогда ещё мальчика, дала добро на работу и исправно выдавала зарплату и премии. Работая в кафе вот уже три года, парень радовался, что его зарплаты хватает на оплату жилья и на продукты, а всё что оставалось, он откладывал, лишь изредка тратя их на походы в кино или парк аттракционов вместе со своим соседом по комнате. Отец Руфуса хоть и пытался заставить сына жить дома после неудачной попытки убить себя, но после двухчасовой беседы с Энг — омегой с которым жил мальчик, заботливому родителю пришлось смириться с тем, что его сын сам хозяин своей судьбы и сам будет распоряжаться своей жизнью. Заставив сына ходить к психологу, родитель успокоился и, пожелав удачи, сказал звонить, если будут проблемы. Сам Руфус ещё в двенадцать понял, что его отец не питал к нему особой любви, хоть и заботился. Поэтому уже в шестнадцать омега нашёл себе квартиру и тогда же познакомился с будущим модельером. Дав родителю личное пространство и возможность найти того, кто будет его любить, он сделал вид, что у него всё хорошо в жизни и он счастлив. Вот и сейчас он шёл из института разбитый, зная, что сегодня будет много работы. В пятницу всегда было много народа, а потому он не любил этот день недели. Поспешив домой, дабы закинуть вещи и не опоздать на работу, лишь мельком глянул на окна кабинета психолога, из которых на него смотрела женщина, качая головой и вздыхая, он ускорил шаг. Милена, ценитель душ, знала много об этом мальчике, но так и не могла вбить в его голову то, что он красив и не заслуживает такого отношения к себе. Такими были будни омеги, который избегал альф и ненавидел себя.