Отец

Лили не особо любила такие вот своеобразные собрания знаменитостей — порой старые и спокойные («Ну, не совсем» — покосилась она в сторону папиных друзей), а, бывает молодые. И ладно бы были скромными. Но пальцы веером и напушатся. Может, всё дело в воспитании, но этого «синдрома павлина» она никогда не понимала. Особенно когда стараются быть похожими на знаменитых пап и мам. В музыке, кино, спорте — всё равно. Например, Мерлин. Не то, чтобы он был заносчивым. Лили он привлекает и порой был интересен в общении. Но это его стремление быть похожим на Герра Круспе… Лили молча присела возле зеркала. Она прекрасно знала, что Мерлин особо сын непризнанный, а с отцом у него те ещё отношения. Но это стремление быть похожим на отца наводило на неё тоску. Сигареты, причёска, выпивка — то ли окружение, то ли слава его отца так Мерлину в голову ударило. Ещё и эти дреды белые. Видела она однажды фотки молодости папиной — перебирала на антресоли ради любопытства вещи отца, стремясь узнать, чем он раньше до Rammstein занимался. Рихарду явно шло, потому что время явно такое было. Сейчас это неуместно смотрится. — Заскучала? — раздался рядом знакомый голос. Отец. Кто бы сомневался. В цветастой рубашке, серых брюках, заправленных в чёрные полусапоги с блестящей вышивкой. Рок-фестиваль, наверное. Хотя она особо не разбиралась в музыкальных брендах, да и не планировала этим заниматься. Не привлекала она её, хотя мелодичные гитарные риффы могла послушать. И металлическое кольцо с часами на руке. Неизменно и постоянно. Хоть во время концерта, хоть в повседневной жизни. Краем глаза она заметила фотографа и постаралась улыбнуться. Не то, чтобы она не улыбалась — это порой само собой получалось. Гены отца явно в ней хорошо проявились касательно лицевых мышц. Да и со внешностью тоже посмеялись хорошо. Чуть ли не женская копия папы — только повыше и не такая худая. — Спасибо, — услышала она его голос, а затем Пауль повернулся к зеркалу, продолжая улыбаться. Только явно озорно и весело. Лили тяжело вздохнула. Порой с отцом тяжело находиться серьёзным рядом, да и остановить его тоже проблематично. То, что он сидит спокойно на одном месте — везенье чистое. Обычно, папа бежит куда-то, излучая позитив. Даже дома спокойно он не мог посидеть. С гитарой или в беге постоянно. Не сказать, что она такая же. Может поспокойнее его. Хотя… — Что-то не так? — вырвал её из задумчивости мужчина. — Всё хорошо? Лили утвердительно кивнула. С каких это пор она стала утаивать информацию? Стало поневоле страшно. Как бы долго он не был в отъезде, но эта невидимая связь всегда присутствовала. Остальные даже этому завидовали — такие хорошие отношения с отцом-знаменитостью. Ни скандалов, ни ссор, ни истерик по поводу денег. Папа после концертной деятельности словно растворялся в суете Берлина. Становился его частью — обычным немцем. Возможно, что Лили сама такая. Только есть одно отличие — она вообще не хотела быть знаменитой. Может, это трусость, но ещё одного Ландерса мир вряд ли выдержит. Пауль понимающие улыбнулся и мягко коснулся её руки. — Идём? Лили кивнула и встала.