Our last rain.

Ветер все никак не стихал, несмотря на то, что дождь давно закончился, погода на улице все еще стояла ужасная, капли размеренно стекали по окнам, падали и, разбиваясь об асфальт, приносили все больше горьких воспоминаний. Едва ощутимо коснувшись кончиками пальцев холодной глади стекла, Руи едва слышно всхлипнул. Где-то там, очень далеко, о нем должны были уже давно забыть. Должны были, но не смогли. Свеча совсем не давала нужного освещения, и огни беспорядочно играли, перебрасывая свой танцующий отблеск с подбородка парня на шею, и обратно. Воспоминания совсем не хотели отпускать его, как бы он не старался сбежать. Руи так много раз думал, могло ли все обойтись иначе, но за два томительных года, которые казались ему мучительной тягучей вечностью, ответа он так и не нашел. Откинувшись на спинку кресла, он кинул взгляд на сигареты, лежащие на тумбочке, те, что ему дали со словами, что многие справляются с их помощью со стрессом, те самые, которые он так ни разу и не открыл. Не потому, что это казалось ему не правильным. Просто... Ему бы это не понравилось. Так, все больше погружаясь в эти бесконечные потоки мыслей, парень даже не заметил момент, когда реальность покинула его, оборачиваясь вокруг тела мягким и желанным сном. – Ру-уи! Резко открыв глаза, парень осознал, что уснул прямо на клавишах рояля, и резко поднял голову, от чего в глазах слегка потемнело. На его макушку тут же опустилась большая и теплая ладонь, а на клавишах, перед лицом, возник большой букет гортензии. – Иккун?... Ику как всегда улыбался. Но сегодня его улыбка была странной. Она не излучала той жизненной энергии и не светилась, как светит по утрам солнце. Что-то явно его беспокоило. Самое страшное заключалось в том, что Руи знал, что именно беспокоит парня. Поднявшись и выправив помявшуюся в ходе сна одежду, Руи жестом позвал Ику за собой. В особняке никого не было, судя по всему, родители улаживали последние формальности. Парни прошли в комнату младшего Минадзуки в тишине, зная, что впереди их ждет серьезный разговор, и каждый из них понимал, что такие разговоры всегда меняют жизнь к худшему – необратимо и кардинально. Дождавшись, пока Ику сядет, Руи отвернулся к окну, за которым шелестел дождь. – Как давно ты знал? – Твои родители сказали мне еще вчера, – Каннадзуки замялся, будто почувствовал себя виноватым в том, что собирался спросить, – Долго ты собирался об этом молчать? Понуро опустив голову, Руи едва слышно вздохнул. Ему очень хотелось узнать, представляет ли он себе, насколько сложно не то что говорить, а даже думать о таком. Все усложняло то, что сам он узнал об этом всего на несколько дней раньше Ику и выбора ему не предоставили. Парень понятия не имел, почему родители приняли такое страшное решение, даже не посоветовавшись с ним. Он, конечно, знал, что по большей части является для них лишь исполнителем, но не думал, что однажды дойдет до такого. – Я не хочу никуда уезжать. – Голос Руи дрогнул, – Я... Правда не хочу. Ику встал и молча приобнял парня за плечи. – Скажи мне, когда ты вернешься? В этот момент сердце дало сбой. Ну конечно. Он не знает. – Ику... – нерешительно начал парень, – Ику, я... Слезы уже не позволяли нормально говорить, застилая все лицо. Руки, накрывшие плечи, сомкнулись чуть крепче. Он догадался. И сам парень тоже догадался почему так вышло – не может же наследник семьи Минадзуки оказаться не таким, как все? Поэтому, как только они узнали о том, что Ику и Руи встречаются, резко и заспешили за границу. Вслед за слезами к горлу подступил мерзкий и горький смешок. Единственное, что оставалось, это просто отдаться судьбе, чтобы не сделать хуже. – Как только дождь закончится – уходи. Уходи и забудь меня, словно я никогда не появлялся в твоей жизни. Пусть будет тяжело, пусть это займет много времени, но ты постарайся. Обещай мне. Ику никогда не видел столько решительности в глазах Руи, он не понимал, что происходит, и почему так получается, но смотря в глаза напротив, он точно понимал, что так нужно и так будет лучше для него, потому что он – самое ценное, что было у Ику. – Обещаю. Как только дождь кончился, Каннадзуки переступил порог особняка в последний раз. Тьма перед глазами медленно начала рассасываться и в фокусе проявились почти догоревшая свечка и пачка сигарет. Смахивая со щеки невесть откуда взявшуюся слезинку, Руи опустил глаза на колени. "Ты же мне обещал..." – пронеслось в его голове. На коленях лежала небольшая ветка гортензии, которую он нашел с утра у порога.