Я помнил твои глаза...

Я много думаю о своём прошлом. Но помню, отнюдь, не так уж и много. В основном, только плохое и лишь небольшими отрывками. Это забавное занятие — собирать память по крупицам и восстанавливать, словно мозаику. Людей, которые окружали меня в прошлом, давно нет рядом и некому рассказать недостающие пробелы в памяти. Свой неожиданный склероз я списывал на плохое обращение в приюте, физические и моральные унижения. Ребята из агентства, особенно Дазай, много расспрашивали меня, но позже, поняв, что я не смогу ничего вспомнить, просто плюнули на это дело. Я их не виню, моя жизнь не такая уж интересная. Дазай-сан — личность куда уникальнее, поэтому как только разговор заводился обо мне, я умело переводил его на Осаму, отчего тот нередко смотрел на меня с укором, но молчал. Если честно, обо мне и моей жизни меньше всего должны были знать члены портовой мафии, по идее. Ну, или я хотел в это верить… Акутагава Рюноске — необычный человек, совсем необычный. На следующий день после нашей неожиданно мирной встречи, я в который раз убедился, что он воистину невероятен. Я пришёл в то же место, в то же время. Ну не дурак ли?.. «А, ну к черту! — подумал я, перепрыгивая с крыши на крышу по пути к месту назначения. — Если этот подонок решит со мной подраться, я смогу дать достойный отпор. Луна все ещё полная». Да, она была ещё ярче и прекраснее, чем вчера, освещая все вокруг своим тёплым ненавязчивым сиянием. В тот вечер Дазай-сан много спрашивал, есть ли у меня планы, и если есть, то какие, на что я отвечал неоднозначно. — Спать я буду, — буркнул я на десятый вопрос Осаму. А точнее говоря, он набросился на меня с воплями «Ацуши-куууун». Этого я уже терпеть не мог. Таким образом, никто из агентства (я не буду говорить с уверенностью про Эдогаву-сана, ведь он тот ещё талантливый хитрец) и не подозревал, куда я направляюсь. От этого становилось боязно. -Если я помру, мой труп даже не найдут, — с панической ноткой в голосе, сказал я сам себе. Позади меня раздались неспешные, но уверенные шаги. Я понял — это Акутагава. Внезапно я почувствовал резкую сильную боль в правом плече, повернул голову, чтобы посмотреть и обнаружил там глубокую кровоточащую царапину. -Тц… Когда успел?! — разозленно крикнул я и обернулся, встретясь лицом к лицу с Рюноске. -Я подумал, что вчера был слишком добрым, — хмыкнул Акутагава. -Тебя это не оправдывает, — зло проговорил я сквозь зубы. — Зверь лунного света! Перевоплощение прошло успешно и быстро. Акутагава уже был готов к схватке. -Расёмон! — выкрикнул Рюноске с необычным спокойствием. Акутагава обладает невероятной способностью. Одежда, которая в данный момент на нем надета, может принимать разную форму — быть мягкой, словно бархат или острой, как лезвие ножа. Раньше окружение презирало его за такую слабую способность, но позже, когда Акутагава смог использовать её с выгодой для себя, все изменилось. Теперь его боится каждый житель Йокогамы, если ему действительно дорога жизнь. -Ты меня за этим позвал, несносный Демон?! — вопил я, ловко уварачиваясь от атак Акутагавы. Это начинало входить в привычку. -Конечно нет, но ты выглядел так одиноко, — сново хмыкнул Рюноске, нанося удар ещё сильнее. Промазал. Я вздохнул спокойно. -В последнее время ты слишком много хихикаешь, выглядит отвратно, — высказался я, сжав кусок острой ткани в кулаке. -Пф… — вид у Акутагавы был особо скучающим. — Надоело. Внезапно он убрал опасную материю от моего лица именно в тот момент, когда она готова была полоснуть меня по щеке. -Порезвились и хватит, — заключил я, отзывая силу тигра. Акутагава отвернулся от меня и встал неподвижно. Ни одного постороннего шороха, ни одного дуновения ветерка. Ничего. Так тихо и спокойно стало, что мурашки непроизвольно пробежали по коже. Я не привык к мирному общению с Рюноске. Постоянные драки и состязания научили меня не доверять этому странному парню. -Эй, что ты помнишь о своём детстве? - вдруг спросил Акутагава медленно, проговаривая каждое слово. Как часто мне задавали этот вопрос,уже и не перечесть. Но в этот раз он звучал как-то по-особенному. Будто Рюноске знал больше меня и ждал, когда я вспомню. Он не требовал, не расстраивался из-за моей амнезии, а просто ждал. От размышлений у меня заболела голова. Было такое чувство, что эти воспоминания от меня кто-то намеренно спрятал, чтобы я никогда не узнал о своём прошлом. -Я... Не могу вспомнить ничего, кроме издевательств, - удрученно признался я после нескольких минут размышления. -Значит,ты и меня не помнишь... - в голосе Акутагавы чётко слышались нотки печали. - Никого,кроме надзирателя. Почему он даже после смерти так сильно на тебя влияет?! Это я, Я БЫЛ РЯДОМ ВСЕ ВРЕМЯ!