Копия верна

Освещение в каюте было выкручено до ста процентов. Любимый полумрак, который обычно успокаивал и настраивал Хакса на отдых, сейчас казался угрожающим. Потому что именно в полумраке Рен делал с безответной копией Хакса… это. Он сжал пальцами переносицу. Хакс до сих пор не мог понять, что он увидел: нелепый кошмар или, не приведи боги, реальную проекцию — ощущение — того, как именно Рен забавлялся со своей игрушкой. Он очень хотел верить в первое, но предательское пятно на брюках и призрачный след тяжёлой ладони на шее говорили об обратном. Сейчас Хакс благословлял свою предусмотрительность и паранойю. Потому что к моменту, когда Рен догадался потребовать с него полный доступ к программе клонов, чтобы больше не унижаться просьбами заказать очередного «компаньона», Хакс предпринял все усилия, чтобы обезопасить себя. Когда Рен узнал об этом, он взбесился и отшвырнул его. — Всё что мне нужно, я беру, генерал! — прорычал он, склонившись над Хаксом, которого удар сбил с ног и заставил упасть на колено. — Не в этот раз, — ухмыльнулся тот, поднимая голову. — Отныне любое ваше действие, Верховный лидер, любой удар, угроза, проникновение в мозг или попытка лишить меня власти — всё это приведёт к одному. Он медленно поднял руку, обнажая запястье между манжетой и перчаткой, и продемонстрировал свежий рубец на запястье — след от чипа. — Одно сознательное движение или моя внезапная прискорбная кончина — и будет послан сигнал на уничтожение лаборатории. Со всем её содержимым, персоналом и, разумеется, со всеми объектами. — Ты не посмеешь, — прошипел Рен, расширив глаза, но сделал шаг назад. — О не-е-ет, — пропел Хакс, поднимаясь на ноги и выставив перед собой руку как оружие. — Я очень даже посмею. В тот момент он был едва способен сдержать дрожь удовольствия, видя, как до Рена доходит безвыходность ситуации. Если тот хотел получать свои игрушки, он должен был платить Хаксу за это. Платить самой ценной для него валютой — властью. Тогда Рен просто сбежал с поля боя, и Хакс считал его поверженным, а себя — победителем. Но теперь… Он не знал, что думать теперь. Хакс отпил остывший чай, который горчил больше обычного. Он смотрел на своё худое запястье, где остался едва заметный шрам, под которым прощупывался тонкий стержень чипа. Одно движение, и проклятой лаборатории придёт конец — её полное уничтожение займёт едва ли десять минут. Но Хакс готов был поклясться, что, как только Рен об этом узнает, сам он проживёт не намного дольше. Он-то думал, что нашёл верный способ держать Рена в узде, что тот ослеплён странной привязанностью и не захочет лишаться привычных игрушек, но всё оказалось намного хуже. Хакс мучительно зажмурился. «Что делать? Что же делать?» — металось в его уставшем мозгу. Оставить как есть — и Рен однажды придумает, как избавиться от Хакса, спрятавшегося за спинами своих клонов. Уничтожить лабораторию — и ждать неминуемой смерти. Уничтожить Рена — но это невозможно… Хакс сжал пустую чашку в руках и выпрямился в кресле. Но почему же невозможно? Он сам, разумеется, не может убить Рена, но тот, кто находится близко к нему, вполне на это способен. Особенно если его запрограммировать. Хакс почувствовал, что у него болят губы, растянутые в широкой, совершенно нехарактерной для него усмешке. Он осторожно отставил в сторону чашку, прижал на мгновение пальцы к глазам, а затем запустил на консоли программу удалённого доступа. Не стоит отчаиваться, выход можно найти всегда. Особенно если ты готов на всё.