Уши Тесака

- Дивчин на хутор сбираем… али нет? - Да что ты мучаешь меня весь день?! – не выдерживает Александр Христофорович, который уже достаточно намаялся за день, аж сюртук свой снял, в одной жилетке нервно ходит. Легко притворяться простаком. Когда маленький Тесак только оказался в этих местах под видом сироты, он пытался притворяться дурачком, но это было невыгодно: никто тебе не доверяет, дети задирают, а взрослые плюют в спину, а то и в лицо. Неудобно. И тогда Тесак стал обычным простаком. Умен, да не напоказ. Умным тоже невыгодно быть: не доверяют деревенские мозговитым. Приходилось даже читать втайне от всех, постигать, так сказать, мир доступным способом. - Вам легко говорить, Сан Христофорыч, время-та идет! А мне дивчин собирать, потом перевезти, да собрать им там с собой вечерять, а еще казаков уговорить, и магарыч им, а потом еще… - Молчать! Никого мы пока не собираем. Тесак пожимает плечами и надевает гречневик. Под ним тут же встают прижатые до этого бурые округлые ушки. В полнолуние просто житья от них нету. Тихо-тихо ступает он когтистыми лапами, припадая к земле. Его здесь никто не тронет. Нет, он не хозяин леса, но полноправный его князь. Полная луна освещает бурую шерсть, блестящие темные глаза и тяжелый хвост, который волочится по земле, собирая иголки, веточки и листья. Совы не ухают, соловьи не поют. Он идет к назначенному месту, поводит ушами: вовремя ли? Луна освещает полянку, на которой сидит рыжий лис. Вовремя. Росомаха подходит к лису, тот смотрит, не мигая. «Где собрали девушек? Там, где мы и планировали?». «На заброшенном хуторе близ Диканьки». «Охрана?». «Три пьяных казака, двое снаружи, один внутри». «Бинх?». «Остается в селе». «Хорошо», - лис зевает, - «Полнолуние». «Оно и есть». «Уши так и не убрал?» «Никак. Пора мне, Алексей Алексеич». «Бывай, Тесак. Елизавета Андреевна передает привет».