Четыре факультета

Устраивать разборки в слизеринской гостиной – значило убить честь своего факультета. Так что двое гриффиндорцев вполне спокойно вышли из «обители змей», даже прошли пару коридоров – подальше от гостиной. Но Тор не был бы Тором, если бы не грубо толкнув Старка в плечо, практически прижал того к стене. К лицу же последнего, похоже, намертво прилипла снисходительная улыбка. - Чувак, успокойся уже. Смирись с тем, что твой брат сам может дышать, есть, пить и встречаться с людьми. Тор то ли с отвращением, то ли с раздражением уставился на Тони. Он бы избил его до полусмерти, если бы это помогло хоть на йоту. Одинсону внезапно захотелось плюнуть на все это, и оказаться в своем фамильном особняке с прекрасными, быстрыми лошадьми, огромным полем для квиддича и полным отсутствием проблем и Тони Старка. С недавних пор, еще и Бартона, кстати. - Если ты хоть что-то плохое сделаешь моему брату, тогда я найду то, что он от тебя оставит, и не оставлю ничего от этого. Ты самоубийца, Старк, - Тор, покачав головой, отпустил Старка и отошел назад. Тони пожал плечами и поправил ворот красной рубашки. - Когда я рисковал своей головой ради победы в очередном матче, тебя это не особо волновало. - Это меня не будет волновать и в следующем матче. До него три дня, если ты помнишь. Советую отвлечься от Локи и заняться тренировками. - Разумеется. Мне же куда больше нравиться летать под проливным дождем, рискуя сломать себе что-нибудь, чем общаться с ним. Тор фыркнул и ушел, показав на прощание Старку средний палец. Тони оценил этот жест и громко сообщил ему о том, что он мудак. Затем медленно побрел в свою спальню. Мантию на этот раз он решил не надевать – кому какое дело, где ходит тихий, неприметный ученик Гриффиндора? По дороге здороваясь со студентами с других факультетов (в основном, студентками), он не спеша дошел до портрета Полной Дамы и, назвав пароль, проскользнул в гостиную. Тони размышлял над тем, в этой ли жизни Локи собирается вернуть ему свой долг. Определенно, Старк постарается ускорить этот процесс, но кто из них баран упорней – непонятно. Он был из тех людей, который, получив кусочек желаемого, выгрызут его полностью, во что бы ни стало. Поднявшись в комнату, Старк подошел к своей кровати, которая располагалась посередине. К сожалению, в данный момент сесть на нее было невозможно – вещей у Старка было до того много, что чаще всего большую часть он хранил не в тумбочке или комоде или хотя бы в чемодане, а просто кидал на кровать и разгребал завал по мере необходимости. Этот великий момент наступал, когда Тони уже не мог свободно спать, приходилось делать выбор – тонны непонятных для любого другого вещей или сам Старк. Единственное, что было его ценней изобретений, был сам Старк, так что выбор был очевиден. Достав мантию-невидимку из кармана, гриффиндорец аккуратно положил ее в специально отведенное отделение чемодана и выпрямился во весь рост над горой хлама, задумчиво оценивая взглядом масштаб работ. Среди хлама можно было выделить несколько категорий: одежда, книги, необходимые материалы, чертежи и «чтоэтозахренькаконасюдапопала». Мусора там не было принципиально. Самое интересное, что большинство чертежей и вещи из последней категории, Старк складывал в небольшую сумку, которая стояла под кроватью. Ну, как складывал. И как небольшую. Он ссыпал их непонятной кучей в сумку, которую заколдовал на пятое измерение. Сколько там уже всего скопилось – не мог ответить никто. Но Тони верил, когда-нибудь это ему понадобится. Например, при расплющивании людей. Дело в том, что, когда он накладывал заклинание, то немного ошибся в расчетах. Сумка, конечно, была безразмерной, но вот вес ее увеличивался. Парень обещал себе исправить это в ближайшее время. Только, когда оно выдастся – непонятно. У него же Локи, матч, учеба, вечные идеи. Про учебу немного загнули, но в целом - чистая правда. Просто, когда схватываешь все еще с первого слова учителя, не очень интересно торчать на занятиях. Прощалось ему это только до тех пор, пока оценки были сплошь Превосходно. Макгонагалл ставила бы ему оценки и повыше, но выше уже некуда. Быстро сложив все свои бесчисленные майки и пару рубашек в комод, запихнув туда же остальные предметы гардероба и пробирки, в которых можно было найти множество ингредиентов – от банального толченого панциря Черного жука до волосков из гривы единорога. Последнее, кстати, добывалось собственноручно – ночью, в запретном лесу, с Клинтом, который тихо матерился себе под нос и обещал при встрече с единорогом показать Старку всю прелесть их рогов. Единорога они нашли, правда совсем жеребенка, но для возможностей трансфигурации и зелий это было еще круче. Показывать прелесть рогов Бартон не стал, лишь стоял, пораженный его красотой, и аккуратно гладил льнувшего к нему жеребенка. Старк в это время беспалевно пытался снять с бедного единорога скальп, за что был жестоко побит. В результате, волосы собирал Бартон, которому животное доверяло абсолютно. Лишь когда единорог ускакал, напоследок ткнув Старка кончиком рога, Тони свалился от истерического смеха. Клинт осторожно пнул его носком своего тяжелого ботинка и поинтересовался, какие стратегически важные точки задел жеребенок. Сокурсник, подвывая от смеха, сообщил, что единороги не переносят людей, и любят лишь невинных девственниц, чистых помыслами, душой и телом. Потом, правда, Старк подвывал от боли, потому что «невинная девственница» Клинт так отделал его своими армейскими ботинками, что нормально вдыхать не получалось. Сам Бартон спокойно сидел на пенечке и отряхивал кончики драгоценной обуви от чего-то. «От моей крови» - злобно подумалось Старку. Минут через десять ботинки снова были идеально чисты, а в Тони милостиво запущено лечебное заклинание. В общем, из Запретного Леса все вернулись с полезной информацией. Книги Старк разделил на несколько стопок и сложил их на край тумбочки, предварительно сбросив оттуда фантики от шоколадных лягушек и прочий мелкий мусор. До маниакальной привязанности к такого вида отбросам не доходило. Самую большую стопку же пришлось примостить рядом с изголовьем кровати. Довольно оглядев результаты своего труда, садиться, все же, Тони не решился. Видимо, одна из многочисленных колбочек/пробирок была неплотно закупорена, и оттуда вытекла непонятная жидкость. Основную часть ее Старк убрал с помощью очищающего, но все же в бытовых заклинаниях он был не силен. Все равно, к его приходу домовые эльфы уже со всем справятся, так что его это не волновало. Мельком взглянув на песочные часы – свою особую гордость, Старк решил, что пора отправляться на ужин в Большой Зал. Особую гордость часы представляли, потому что были трансфигурированы самим Тони из обыкновенной чашки. Теперь, когда-то треснувшая, отвратительная чашечка в голубой цветочек, была тридцатидюймовыми песочными часами. Не совсем, правда, песочными. Вместо него в них пересыпались множество маленьких цифр. Переворачивал их Тони чисто из эстетического удовольствия – в верхней части, стоило лишь кинуть на них взгляд, всплывало точное время. На золотой же оправе были выгравированы слова, которые менялись каждый день – в зависимости от настроения самого Старка. Спустившись на ужин, парень внезапно понял, насколько он проголодался. Что уж там, даже сытый человек не отказался бы от еще одной порции. Домовые эльфы в Хогвартсе готовили умопомрачительно – вечно голодный Тор даже планировал на свой выпуск попросить Дамблдора отдать ему домой одного из маленьких поварят. Внезапно прямо в тарелку с мясной запеканкой, храбро отвоеванной Тони у одного настырного шестикурсника, приземлился бумажный самолетик. Недовольный тем, что его оторвали от поглощения еды, он нехотя развернул его. Написано там было всего лишь пара слов – «Надо поговорить. К.Б». Подпись, кстати, была совершенно необязательна – редкий печатный подчерк Клинта Тони узнал бы везде. Едва он отправил самолетик с согласием обратно, ему в голову ударил еще один. Этот был длиннее, изящнее и сделан более аккуратно. С удивлением Старк прочел строчку, написанную слегка скачущими, витиеватыми буквами «Надо поговорить. Л.О». Парень хмыкнул, и написал «Ок. Сегодня, девять вечера, у статуи троллей на восьмом». Посылая записку обратно, он сосредоточился на том, чтобы попасть Локи в кончик носа. Судя по легкой изморози, покрывшей его вилку, это ему удалось.