Это неправильно

Это все неправильно. Ситуация, мысли, чувства. Так не должно быть… Точно не должно. Он не должен это чувствовать! Он ведь Бог Войны! Его Высочество наследный принц! Он должен быть чист душой и телом… Но чем больше времени проходило, тем сильнее слабела его воля. Сопротивляться становилось все сложнее. Вдохнув запах этого красного цветка*, он обрек себя на страдания, но разве у него был выбор? — Вы меня слышите? — с беспокойством спросил солдат. Он сделал несколько шагов в сторону принца. Услышав приближающиеся шаги, Се Лянь во все горло заорал: — Нет! Не подходи ко мне! Стой, где стоишь! Они находились внутри темной пещеры. Его Высочество наследный принц сам попросил погасить факел —единственный источник света — чтобы никто не мог увидеть выражение его лица. Твари все еще гнались за ними, а когда к ним на подмогу прибудут Фэн Синь и Му Цин, было и вовсе неизвестно. Им просто нужно продержаться до их прихода. Вот только хуже всего то, что самую большую опасность для этого юного солдата представлял сам Се Лянь. Внутри принца все горело огнем. Первой стадией действия «Аромата Нежности» была сильнейшая агония, будто все внутренности ворошили раскаленным тавро. Вторым этапом стало полнейшее оцепенение — хорошо, что возле Се Ляня все-таки остался этот юноша, который и дотащил принца до пещеры, не позволяя демоническим тварям добраться до него. Се Лянь сидел на холодной земле, прислонившись спиной к стене, когда чувствительность постепенно стала возвращаться к нему. Его разум охватила паника, ведь он прекрасно знал, какая стадия ждет его впереди. — Послушай меня, — обратился он к парню с перебинтованным лицом, — тебе нужно держаться от меня как можно дальше! Отойди в другой конец пещеры и будь там! — он нарисовал своей священной кровью защитную линию у входа, чтобы демоны не могли проникнуть внутрь, но оградить юношу он не мог. — Что бы я ни говорил, что бы я ни делал — не смей ко мне приближаться, понял? Но солдат не отвечал. Се Лянь тихонько застонал. Как убедить этого строптивца держаться от него подальше? Этот паренек упорно игнорировал все его приказы и просьбы! Сейчас его разум ненадолго прояснился, но это лишь короткая вспышка, и вскоре ему станет намного хуже. — Пойми, это ради твоего же блага! — не отступался наследный принц. — Я очень не хочу навредить тебе! Скажи, что ты сделаешь, как я прошу! — Хорошо, — наконец изрек юноша, стиснув зубы. Он на ощупь добрался до противоположного конца пещеры, опустился на землю и воткнул перед собой меч, продолжая крепко сжимать рукоять. Се Лянь не мог ничего этого видеть. Он чувствовал, что до этапа сумасшествия оставалось все меньше времени. Внутренности продолжало жечь, словно в его груди горел огромный негаснущий костер. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, он истратил последние силы на то, чтобы приподняться и принять позу лотоса. Оказавшись в сидячей позиции, он крепко зажмурился и начал мысленно цитировать сутры. Одну за другой, одну за другой. Прошло совсем немного времени, прежде чем он понял, что это не помогает. Ему становилось хуже, конечности начинали трястись, по всему телу катился холодный липкий пот, а голова тяжелела. Тогда Се Лянь решил декларировать сутры вслух. С каждой минутой его голос звучал все громче, хотя язык слушался все хуже. Солдат молча слушал льющийся поток писаний, до боли сжимая рукоять. Костяшки его пальцев побелели, а зубы грозились раскрошиться — слишком сильно он сжимал челюсти. Голос принца срывался, он звучал то тише, то громче, пока наконец резко не прервался. Тогда парень не выдержал и подскочил на ноги. Он помнил предостережения Его Высочества, но просто не мог оставаться в стороне! Очевидно, Бог Войны страдал, разве мог он равнодушно смотреть на это? Наследный принц — его свет, его компас, его жизнь! Ради него он был готов на все! Се Лянь повалился на землю от яркой всепоглощающей вспышки жара. Боль заполняла каждую клеточку его тела. Руки дрожали, плечи тряслись, а губы были искусаны в кровь. Единственное, что его сейчас радовало, что никто не мог видеть его перекошенного лица, покрытого грязью и потом, и слипшихся волос. Он катался по полу, не в силах успокоиться. В конце концов он не выдержал и закричал: — А-а-а! — Одним резким движением Се Лянь сорвал с себя часть верхних одежд, оголяя грудь. Он изнывал от зноя, ему казалось, что кожа плавится, вместе с его сознанием. Когда голая грудь коснулась холодной земли, к нему пришло временное облегчение. Настолько временное, что уже спустя минуту ему снова хотелось рвать на себе волосы. Солдат застыл в нескольких шагах от принца. Он не мог видеть, что происходит с наследником Саньлэ, только слышал, как тот мечется и страдает. Крики отдавались в его ушах, отчего виски пронзала острая боль. Ему так хотелось сделать хоть что-то! Хоть как-то облегчить боль! Его Высочество не должен так страдать! Не сдержавшись, он достал из-за пазухи небольшой факел и зажег его. Воткнув его в землю на расстоянии около пяти-восьми шагов от принца, юноша присел перед терзавшимся принцем. — Ваше Высочество… — тихо и неуверенно позвал он, положив руку на плечо. Он хотел положить ладонь на светлые одежды, но в темноте немного промахнулся, и кончики пальцев скользнули по горячей коже Се Ляня. — Ах… — он невольно издал стон, и парень отпрянул. Даже такое небольшое прикосновение вызывало в Се Ляне новую волну сильнейших ощущений. Томление, жжение и вожделение накатывали на него, не позволяя думать. Его дыхание было прерывистым, а глаза закатывались. Заставив себя встать на четвереньки, он обратился к солдату: — Зачем ты подошел? Я же… просил тебя… — Дышать, думать, говорить — все это давалось ему с трудом. — Ладно… Принеси меч… Юноша с сомнением посмотрел на небожителя, но не стал спорить. Он сходил за своим мечом и подал его принцу, который сумел сесть. Сорвав с груди остатки одежды, Се Лянь прислонился спиной к каменным сводам, наслаждаясь их прохладой. Принц смотрел на лицо перед собой — оно было полностью покрыто грязными бинтами, за исключением одного ониксового глаза. Се Лянь умирал от желания сделать что-нибудь с этим несчастным, который по воле случая оказался с ним в пещере. Его разрывало от острой необходимости сделать с ним что-то очень плохое: либо убить, либо опорочить. Но он не допустит этого! Ни за что! Этот храбрый юноша не достоин такого бесчестного отношения! Се Лянь вспомнил, что, когда он разрезал руку, чтобы добыть кровь для защитного заклинания, то почувствовал временное облегчение. А вдруг это поможет уберечь этого юношу? Принцу не хотелось бы окончательно потерять контроль над собой и наброситься на солдата. Как только в руке Се Ляня оказался меч, он мгновенно резанул себя по бедру, ни на секунду не задумываясь. Кровь хлынула из раны бурным потоком, заливая остатки ханьфу и землю багровой жидкостью. — Что вы делаете? — с ужасом спросил парень. Он спешно оторвал от своей одежды кусочек, стараясь найти самый чистый, и перевязал ногу принца. — Не трогай! Не трогай! — твердил Его Высочество. — Не трогай! М-м-м, — он не мог не стонать, любое прикосновение дарило такое наслаждение, что сдерживаться было очень тяжело. Кровопускание действительно немного помогло, но от прикосновений этого юноши все снова стало хуже. Се Лянь вцепился руками в землю, которая попадала под ногти и пачкала руки. Все, лишь бы не прикоснуться к юнцу. Он закрыл глаза и закусил язык, не давая желаниям прорваться наружу. Ни одно испытание, которое он проходил во время обучения, не смогло сравниться с этой проверкой на прочность. Всю свою жизнь он практиковал воздержание, и никогда прежде ему не хотелось отступаться от этого пути… Но теперь… — Ваше Высочество, вы в порядке? — солдат уже не знал, что и думать. Принц так резко затих и закрыл глаза, казалось, что он даже не дышал. Чтобы проверить, не перестал ли небожитель дышать, юноша придвинулся к лицу Се Ляня и внимательно вглядывался в его нос и губы. Удостоверившись, что Его Высочество все-таки жив, он успокоился, но не отодвинулся. Парень слишком увлекся разглядыванием прекрасного лица божества: ровный нос, длинные черные ресницы, прелестный рот. Его ничего не отталкивало от этого идеального создания: ни грязь, ни кровь, ни искусанные губы. Более того, ему бы очень хотелось хоть на секундочку прикоснуться к этой нефритовой коже… Почувствовать принца… Столько лет он жил одними мечтами на встречу с наследным принцем, а теперь, когда тот оказался к нему так близко, то у него родилась новая мечта — узнать, каковы губы небожителя на вкус… Се Лянь почувствовал, что что-то не так, и резко распахнул глаза. Прямо перед его носом оказался тот самый солдат в бинтах. Взгляд его темного глаза был пронзительным и ярко горел даже в окружающей темноте. Сердце так громко стучало в груди, что он не слышал ничего вокруг. Вытянув перед собой руку, Се Лянь взялся за конец бинта, скрывавшего лицо солдата. С секунду он размышлял, имел ли он право на такой поступок, но «Аромат Нежности» все еще владел его разумом, заставляя совершать бесстыдности. Одно небольшое движение — и бинты стали спадать с лица юноши. Тот застыл на месте. То ли от ужаса, то ли от шока, то ли от чего-то еще. Но все то время, пока принц снимал с него бинт, он лишь безропотно моргал, не произнося ни слова. Когда с его лица были сняты повязки, он резко вспомнил, как выглядит, и спешно накрыл лицо руками. Его тело начала пробирать мелкая дрожь, а мысли сковал ужас — теперь, когда принц знает его истинный облик, он его возненавидит. Он отвернется от него, как и все остальные. Он не должен был допускать этого! — Не прячь… — голос Се Ляня был очень тихим. — Ты прекрасен… Наверное, потому, что юноша впервые услышал нечто подобное, он с выражением полнейшего неверия убрал ладони с лица. А возможно, дело было в голосе принца — он говорил так искренне, что невозможно было ему не поверить… Се Лянь смотрел на солдата и его губы, расплывшиеся в широкой улыбке. Он говорил чистую правду — юнец и правда был хорош собой, хотя так подумать мог только Его Высочество. Дело было не в том, что парень перед ним обладал чешуйчатой кожей или третьим глазом. Нет, его кожа была вполне обычной. От кожи небожителя ее отличало только обильное количество синяков, ссадин, ран и кровоподтеков. И все же было в его лице то, что сильно выделяло его среди всех остальных — второй глаз. Первый глаз небожитель видел не раз — его радужка была почти черного цвета и навевала мысли об обсидиане и прочих драгоценных камнях. А вот второй глаз, который юноша по обыкновению прятал под бинтами, был ярко-красного цвета — цвета гибискуса, бумажных фонариков и крови… Взгляд солдата кругами блуждал по лицу принца, пытаясь найти признаки лжи или отвращения. Его столько раз обзывали уродом, порождением нечисти или тварью, что он просто не мог так запросто поверить в то, что кто-то не считал его внешность противной. Однако улыбка на лице небожителя говорила сама за себя. Получается, что есть на земле человек, который не считает его отвратительным? Юноша тоже начал улыбаться. Было видно, что его мышцы совсем не привыкли к подобному, поэтому улыбка вышла немного кривой и застенчивой, но она все равно глубоко тронула Се Ляня, потому что она была так же невинна, как и это светлое создание перед ним. Сколько же испытаний выпало на долю этого несчастного юнца? Сколько насмешек и страданий он успел перенести за свою короткую жизнь? Не в силах больше сдерживаться, принц в мгновение ока сократил небольшое расстояние, остававшееся между ними, и мягко поцеловал солдата. Ему хотелось, чтобы тот понял, что его могут любить и желать так же, как и всех остальных, если не сильнее. Но он не ожидал, что ощущение губ молодого человека на своих вызовет в нем еще более сильный приступ жара. Кончики пальцев рук и ног начало покалывать с удвоенной силой, а кровь резко прилила к низу живота. Ну что за отвратительная пытка! Се Лянь спешно отстранился и обессилено уткнулся лбом в грудь юноши. Он сопротивлялся из последних сил, ковыряя пальцами землю, лишь бы не впиться в плечи этого парня. — Ваше Высочество, я хочу вам помочь… — тихо сказал солдат. Он не вдыхал «Аромат Нежности», и все же его голова кружилась, а мысли путались не хуже, чем у принца. Такая реакция немного пугала его, поэтому ладони дрожали. Он неуверенно приподнял лицо небожителя, заставляя того посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста… Позвольте мне вам помочь… Се Лянь и так был готов вырвать себе руку, лишь бы не вцепиться в этого очаровательного помощника, но теперь… когда тот говорил такие добрые слова… с такой нежностью и мольбой… Он устал сопротивляться. Как бы неправильно все это ни было, он все равно не сможет отступиться. Принц с силой сжал веки, решаясь. Сейчас или никогда. Когда он снова открыл глаза, то в них уже горели только чувства, далекие от совершенных небожителей: похоть, вожделение, желание. — Помоги мне, — еле слышно сказал он и наконец сжал юношу в крепких объятиях. Жажда чужого тела и жажда крови тесно переплетались в нем, заставляя пальцы до боли впиваться в плечи солдата. Парень был вне себя от счастья. Он не мог поверить в то, что происходящее реально. Даже в своих самых смелых мечтах он и предположить не мог, что такое возможно! Он повалил принца на спину и покрывал все его лицо короткими мокрыми поцелуями. У него совершенно не было опыта в подобных вопросах, но это с лихвой окупало стремление сделать принцу приятно и доставить ему сильнейшее удовольствие. Солдат быстро стянул с себя одежду и отбросил в сторону. Он неловко поглаживал торс небожителя, но и этого было достаточно, чтобы тот громко стонал от удовольствия и в кровь расцарапывал спину юнца. Каждый звук, вырывавшийся изо рта Его Высочества, не на шутку распалял парня. Он хотел слышать еще и еще, поэтому ласки становились все бесстыднее и агрессивнее, возбуждая его. Принц был таким чувствительным… Из-за действия демонического цветка любое прикосновение к коже казалось таким приятным, что он, наверное, мог бы кончить от обычных поцелуев и поглаживаний. Но Се Лянь знал о подобном еще меньше, чем восемнадцатилетний парень, поэтому понятия не имел, как и что должно ощущаться. Он тонул в упоительных чувствах, растворялся в поцелуях юноши. Солдат не раз представлял принца, чтобы удовлетворить свои потребности, но и представить не мог, что когда-нибудь ему выпадет честь стать первым у Его Высочества. Эти мысли пугали его, но остановиться он уже не мог. Его орган встал, требуя большего, но он никак не решался перейти к следующему этапу. — Ваше Высочество, я могу?.. — он нервно сглотнул, не решаясь закончить предложение и покраснев. Се Ляню было так хорошо и приятно, он был готов на все, лишь бы эта сладкая пытка не заканчивалась, поэтому согласно закивал. Ему хотелось, чтобы парень продолжил. Не важно, что он с ним сделает — принц полностью сдавался на милость этого юноши. Тогда солдат с почти животным рыком снова впился в губы небожителя. Он так хотел его… Целиком и полностью! И прямо сейчас! Одной рукой парень начал подготавливать стонущего небожителя, вводя по одному пальцу и разрабатывая проход. Вторая рука тем временем сжала разбухший член, из которого уже сочились капельки смазки. Стоны Се Ляня становились все громче и бесстыднее. Все это было для него в новинку, даже он сам никогда не трогал себя там, что уж говорить о позволении делать это кому-то другому! А пальцы, которые постепенно растягивали его, ощущались так странно и чужеродно… Но тело, отравленное сильнейшим афродизиаком, не чувствовало боли. Огонь желания притуплял все неприятные ощущения. — Я сейчас войду… — с придыханием прошептал солдат. Он развел ноги Се Ляня в стороны и приставил головку к анусу. — Ничего не бойтесь, — ласково сказал он перед тем, как сделал резкое движение вперед, проникая внутрь. Принц тихонько вскрикнул и прикусил кулак. Се Лянь наивно полагал, что ощущения уже не могут быть ярче — приятнее быть просто не могло! Но он ошибался. Когда он почувствовал прекрасный длинный член юноши внутри себя, то почувствовал такую наполненность, что готов был умереть от наслаждения на месте. Полное единение тел, ощущение безграничного восторга. Он не думал ни о чем, кроме блаженства и этого молодого человека, благодаря которому он смог испытать подобное. Солдат двигался очень медленно и осторожно, жутко боясь сделать Его Высочеству больно, но остановиться тоже не мог. Как бы он ни старался не спешить, ритм все равно ускорялся. Толчки становились все сильнее, а проникновения глубже. Принц был таким тугим и горячим, что не прошло и десяти минут, как юноша понял, что уже на грани. Его тихие сдержанные стоны сливались с громкими криками наслаждения Се Ляня, подстегивая продолжать. — Ваше Высочество, я сейчас… Се Лянь не дал ему договорить, с трудом приподнявшись, он притянул к себе паренька и поцеловал со всей страстью на которую был способен. Их языки сплетались под разными углами, воздух быстро кончался, но они все равно не могли оторваться друг от друга. Член принца терся о кожу юноши, и Се Лянь сам не заметил, в какой момент все мышцы его тела резко сжались, он прогнулся в пояснице и громко вскрикнул. Чистый экстаз заполнил его до краев, отключая сознание. От зрелища, как Его Высочество наследный принц только кончил в его руках, оргазм солдата не заставил себя ждать. Он сделал несколько особенно сильных и быстрых толчков и излился прямо внутрь Се Ляня. Они обессиленно обняли друг друга, наслаждаясь теплом и близостью. Никогда прежде никто из них не испытывал ничего подобного. Это было неправильно, с какой стороны ни посмотри, но в то же время так чувственно и прекрасно, что так ли важно, сколько правил они нарушили? Солдат осторожно вытащил член из Се Ляня, наблюдая, как его семенная жидкость при этом медленно выливалась из принца. — Вы в порядке? — с беспокойством спросил он. Юноша бережно усадил Его Высочество и принялся копошиться в своих вещах в поисках платка. Принц сидел со странным блаженным выражением лица и ничего не говорил — у него совсем не осталось сил. Все те чувства, что так долго мучили его после «Аромата нежности» отступили, оставляя после себя лишь приятную пустоту и незабываемые впечатления. Парень переживал, что с небожителем что-то не так. Протерев Се Ляня и наспех почистившись сам, он надел свои нижние одежды, а в верхние укутал ослабевшего принца, чье ханьфу было уже не пригодно к использованию. — Ваше Высочество, вам плохо? — он сел возле Се Ляня, внимательно разглядывая его. — Мне? Очень хорошо, — тихо ответил принц с глупой улыбкой и опустил голову на колени солдата. За последний месяц Се Лянь ни разу не спал — проблемы мира людей не позволяли ему передохнуть ни на минуту. Но пережитое удовольствие окончательно отключило его самоконтроль. Ни мозг, ни тело не желали подчиняться, принц разомлел и быстро погружался в сладкую дрему. Наверное, никогда прежде он не хотел спать так сильно. — Вы — самое идеальное создание, — сказал юноша и, ненадолго опустив голову, поцеловал Се Ляня в распущенные волосы, — я всегда буду защищать вас. И всегда буду рядом. Спите спокойно, Ваше Высочество.